Agenda | Агенда Матери

Мать, "Адженда", Том VIII, Январь 1967

   ТОМ-8. 1967 год(част-1ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 8-1
   ТОМ-8. 1967 год(част-2ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 8-2
   ТОМ-8. 1967 год(част-3я)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 8-3 ...И тогда есть радость Света — красота, радость… великолепие!

(молчание)

Это единственное средство. Конечно, все хорошо, все возможно [Л.С.Д], но… это кажется окольным из-вилистым путем, приводящем в то же место.

19 апреля 1967

Вчера вечером я получила от Y большое досье о «предродовом обучении»… Она говорит, что в первые годы жизни у ребенка есть потребность прикасаться к коже своей мамы, и это [Мать показывает фотографию негритянской женщи-ны, несущей за спиной своего ребенка], это идеальный способ переносить де-тей!? Я вчера прочла это, поскольку она так много говорила об этом предродовом обучении, утверждая, что ребенок полностью обучается к трем годам, так что я захотела узнать, что она предлагает. Но здесь ничего нет, она не говорит, что надо делать.

Только на последней странице.

Да, там есть кое-что.

Ребенок будущего Он никогда не сталкивался с нетерпением. Он никогда не слышал рассерженного голоса. Он никогда не видел кого-то причитающего. Он никогда не слышал слов «мне» и «мое». Ничто никогда не выводило его из единства. Ему никогда не говорили: «входи!» и не нарушали его физических прав. Ему никогда не говорили: «ты должен!» и не нарушали его психических прав. С ним всегда обращались как с душой в эволюции. Вселенная — его мать, а будущее — его школа.

Ребенок, которому никогда не следует говорить «входи»… Язык становится неудобным, если нельзя говорить «входи»!

Ему никогда не говорят «ты должен.

А, да, это хорошо. Где она найдет таких родителей!

Да, надо бы обучить родителей!

Да, для начала. Как раз на этой последней странице есть указание на то, чем может быть это обучение, но это негативная сторона, это то, чего не надо делать. Это все. Но позитивной стороны нет. Однажды она уже говорила мне о предродовом обучении, так что я подума-ла, что в этом должен быть смысл, но это… Конечно, из опыта известно, что можно дать ту форму, которую зачинают; можно дать, в общих чертах, характер, который зачинают; все это совершенно верно. Так что для начала надо обучить маму, а не ребенка. Затем, через очень строгий контроль собственных реакций можно помешать тому, чтобы некото-рые ложные движения вмешивались в формирование ребенка. Но все это не ново, это известно очень давно, я сама практиковала это, когда ждала ребенка. Так что я знаю это. Но, опять же, надо обучать маму перед тем, как появится ребенок, вот что важно. Что касается меня, я думала, что она имела в виду, что ребенку можно давать идеи, стремления, тенденции (я не знаю, как это возможно), но она не говорит ничего, что вело бы к этому. Есть только одно, есть одно место, где она говорит, что в первые недели от-деление от мамы очень болезненно для ребенка, так что необходим физический контакт — прикосновение — контакт с кожей, чтобы дать ребенку вкус к жиз-ни и понимание физической жизни. Это возможно. Но сегодня доктора гово-рят: «Прежде всего, не прикасайтесь к своему ребенку, положите его в кроват-ку, его не надо носить, поскольку это его деформирует.» Это идет вразрез с ее теориями. Конечно, она может быть права до определенной степени, это воз-можно. Но, как бы там ни было, это очень маленькие детали, это ничто. Я ожи-дала многого, и поэтому несколько разочарована. Но то, что сказал это бирманец, прекрасно — это гораздо интереснее: это идея, что сейчас самое время измениться человеческой природе. Это хорошо. Потому что в обычной жизни обычные люди говорят: «Что вы хотите от меня! я так устроен.» Это ответ навсегда.

(молчание)

Чтобы делать, как надо, потребуется «образовательная книжечка» для детей будущего. Книжечка «до зачатия», чтобы подготовить папу и маму (особенно маму, это важнее всего). Затем книжечка для первых трех лет жизни: какие тре-буются качества, какую занять позицию… И, во всяком случае, для начала надо бы, чтобы мама и папа знали о возможности (по крайней мере, о возможности) для ребенка быть более чем животным человеком. Затем, зачатие должно происходит полностью вне желания. Это еще одно очень трудное дело. И мама в период вынашивания должна находиться в атмосфере, совершенно защищенной от всех деградирующих влияний: в идеально красивом месте, в чудесном климате, где все гармонично, жизнь совершенно спонтанная, свобод-ная, гармоничная и прекрасная, защищенная от всех вульгарностей жизни. И сама мама должна иметь идеал нового ребенка. И это надо делать не механиче-ски, а сознательно, целенаправленно, в совершенно «творческой» атмосфере, можно сказать. Очень трудно удовлетворить всем этим требованиям.

22 апреля 1967

(Мать дает Сатпрему письмо и выдержку из газеты, которую она только что получила из Америки по поводу ЛСД. Там есть также фотография афиши, приглашающей людей в «путешествие»)

Кажется, они наполовину сошли с ума — даже больше, чем наполовину!

Хотела ли бы ты опубликовать в следующем «Бюллетене» то, что ты ска-зала по поводу ЛСД?

Нет, я думаю, это придаст им слишком большое значение. В Америке это стало немного пугающим… Значительное число людей при-нимают этот наркотик. Я не думаю, что их можно остановить — они будут продолжать делать это, пока не произойдут серьезные инциденты, и тогда… Тогда вмешается прави-тельство и добавит другую глупость к этой.

(молчание)

Бесспорно, есть очень большое Давление, какая-то интенсивность давления — везде, буквально везде. И, естественно, реакция Неведения. Природа, по сути, все выстроила, и поскольку она никуда не торопится, ве-щи выстроены так, чтобы это длилось тысячелетия, тысячелетия и тысячелетия — все идет тихо и безмятежно. Она развлекается по дороге; она сделала все изобретения, которые только можно было сделать, и она развлекается. Но про-движение не очень-то быстрое. И она выстроила вещи так, что как только есть давление идти быстрее, о! это вызывает катастрофы. Что касается грандиозности массы, масса все еще погружена в Неведение, так что это порождает некое возбуждение, имеющее тенденцию становиться нездоровым. А те, кто находятся в определенном равновесии, протестуют; я ча-сто слышала, как они говорили: «Но мы не торопимся, хорошо и так! Когда это будет, тогда и будет, к чему хотеть таких быстрых изменений!» Позиция тех, кто нашел достаточно гармоничное равновесие в жизни: «О! что за спешка, за-чем вы хотите перевернуть все? Пусть все идет как идет. Все будет в свое вре-мя» — вот так. Все люди, «сатвически» расположенные, имеют подобное рав-новесие. А среди тех, кто стремится, только очень маленькое число искренних, основательных, расположенных, готовых ко всему: готовых идти медленно, идти быстро, делать много, делать мало — но они размеренные и спокойные. И, наконец, есть толпа людей, любящих неуравновешенность, и для них это удоб-ный случай для всяких экстравагантностей. Но, очевидно, Давление Силы чув-ствуется везде. Шри Ауробиндо всегда говорил, что важнее всего, но и труднее всего уметь сохранять РАВНОВЕСИЕ В ИНТЕНСИВНОСТИ. Иметь интенсивность стремление, интенсивность усилия, интенсивность движения вперед, и, в то же время, сохранять свое равновесие — равновесие и совершенный мир. Это иде-альное условие. Но это трудно.

(молчание)

А что касается клеток тела, переход из покоя «тамасического» начала (покоя, который в далеком прошлом явился результатом Инерции и который еще хра-нит эту тенденцию инерции), чтобы этот покой перестал быть инертным и, напротив, стал бы принадлежать покою Все-Могущества, этот переход труден. Для клеток он труден. В эти последние дни, о!… Стала детально делаться именно эта работа по пе-реходу клеток, и это не просто. Это как эта привычка клеток извлекать силу снизу (из питания и т.д.), когда хочешь трансформировать это в постоянную привычку брать силу сверху в каждое мгновение, в малейших деталях, есть трудный момент… («сверху», это способ выражаться, поскольку это может идти и из глубины; нет ощущения направления, высокого или низкого и тому подобного). Но точка опоры больше не на поверхности: чтобы стоять, ходить, сидеть, двигаться… Есть также давление внешнего возбуждения (мир живет в вечном возбужде-нии), внешнее возбуждение: весь мир бросается… в действительности, неиз-вестно к чему. Они хотят делать в 10 раз больше, чем обычно можно за отве-денное время, так что идет вот так [жест тремора]. И иметь силу оставаться спо-койным и находиться в равновесии в этом водовороте… Это действительно очень интересно. То, что люди обычно называют «силой» (в смысле английского слова strength), это что-то очень тяжелое и тамасичное. А настоящая сила — это дви-жение с грандиозной скоростью, но… в совершенном покое. Нет никакого воз-буждения; движение невообразимо более быстрое, но без возбуждения, в по-кое!… Обычно они даже не чувствуют эту Силу, но именно она допустит — сделает возможной — трансформацию. Трудность всегда в переходе. Тело действует (оно, так сказать, переносится: все делается без ощущения сопротивления или усталости, без всего такого, это-го не существует), а затем, если по какой-либо причине (обычно это некое вли-яние или мысль, приходящая от кого-то) возвращается воспоминание другого способа (обычно повсеместного способа, каким действуют все человеческие существа), тогда это словно… (это очень странно), тело словно не может боль-ше НИЧЕГО ДЕЛАТЬ, совершенно как если бы оно было на грани обморока. Тогда сразу же возникает реакция, и другое движение возобновляется сверху. Но это трудное время. Когда эти рецидивы станут невозможными, тогда будет безопасность. Но пока что трудно. Однако теперь (в прошлом были опасные моменты), теперь сразу же в клет-ках возникает движение поклонения, зовущее «Ты-Ты-Ты…» Тогда все в по-рядке.

27 апреля 1967

(По поводу «даршана» 24 апреля, сорок седьмой годовщины приезда Матери в Пондишери)

Как было 24-го? Ты оставался у себя дома для медитации?

Нет, я всегда прихожу.

Это было по особенному. Вот как развивались события: у кое-кого, живущего здесь, был очень силь-ный насморк за 7-8 дней до даршана. Я сказала себе: «Я не должна подхватить его.» Так что я сделала особую молитву, чтобы не подхватить насморк. Но это имело свои последствия. Я рассказывала тебе об этом переживании (которое становится все более конкретным и постоянным) Вибрации Гармонии (высшей гармонии, выража-ющей сущностное Сознание в его аспекте любви и гармонии, и, по мере того, как она идет к манифестации: порядок, организация), и почти постоянной и всеобщей вибрации беспорядка, дисгармонии, конфликта — по сути, это со-противление Материи в ответ на этой Действие. И эти две вибрации вот так [Мать сплетает пальцы своих рук], как если бы они взаимопроникали друг в друга, и простое движение сознания ставило бы вас на ту или другую сторону, или, скорее, стремление, воля реализации приводили бы в контакт с Вибрацией Гармонии, а МАЛЕЙШЕЕ ослабление опрокидывало бы вас на другую сторо-ну. Это стало постоянным. И вот, 24 апреля с самого утра было постоянное стремление, постоянная воля триумфа Вибрации Гармонии. Затем, как всегда, я села за свой стол за 5-10 минут до начала [медитации]. И сразу же, с мощью — с мощью, способной раздавить слона — спустилась эта Вибрация Гармонии, вот так, в массе… до такой степени, что тело совершенно утратило ощущение свое-го существования: оно стало Этим, сознавало только Это. И первые четверть часа буквально пролетели как секунда. А в комнате было три человека; один из них или, может быть, все трое, почувствовали недомогание (было от чего!), и это меня пробудило: я увидела свет (я зажгла свечу на своем столе), и я увидела, который час, но это была не я: что-то видело. Затем было некое умиротворен-ное действие в этом месте, а затем — снова ушло. А спустя секунду — сигнал к окончанию! С моим телом такое произошло в первый раз. Тело всегда оставалось созна-тельным. Шри Ауробиндо говорил мне то же самое: что у него никогда, нико-гда не было самадхи в теле. И у меня не было: я всегда, всегда, всегда остава-лась сознательной. А это… была только Сила, ничего, кроме Силы, и она рабо-тала: была концентрация здесь, была концентрация на всю страну и была кон-центрация на всю землю. И все это оставалось сознательным вот так [широкий жест над головой], работало. Но это что-то массивное, мощное как слон — мо-жет вас раздавить. Я ничего никому не сказала, я хотела знать (потому что, когда я говорю, лю-ди пытаются найти что-то, так что я хотела узнать сознательную реакцию). Первое, что я получила, было письмо от G, в котором он писал, что он был в Самадхи и, перед самым началом, на него опустилась такая мощная сила, что он упал (он сидел и упал вперед). Так что он спрашивал, что это было. Я еще не ответила. Затем были другие люди, другие вещи. Для меня это было уникально, потому что такое произошло со мной в пер-вый раз. Но это имело результат: все, что внутри еще цепляется к этой старой привычке к беспорядку, дисгармонии — о! что является причиной всего, всех неправильных действий, заболеваний, всего — это было… Вчера после полу-дня я увидела, что кое-что надо устранить, и это превратилось в насморк. Это ничто. Это ничто, и это дало мне удобный случай увидеть, что все клетки, везде, даже те, что согласно старой привычке должны испытывать дискомфорт от насморка, все они были в блаженном стремлении к трансформации. И они дей-ствительно спонтанно чувствовали, что то, что с ними происходит, происходит для того, чтобы вещи двигались чуть быстрее. Так что они очень довольны. И вещи должны двигаться еще быстрее; то есть, все, подобное насморку, должно проходить очень быстро — вошло и вышло. Еще есть много старых привычек — это пройдет. И было сознание — Полное Сознание, в свете… в свете, не имеющем экви-валента здесь, и все же это было совершенно материально. Если угодно, это было как расплавленное золото — расплавленное и светлое. Это было очень плотным. И это имело мощь — вес, ты знаешь, вот так, потрясающе. И не было больше тела, не было больше ничего — ничего, кроме Этого. И видение Этого, вот так [жест расширения над головой], в его непосредственном действии, в его действии на страны и на всю землю. И это действие не вызывает движений, я не знаю, как объяснить это. Некое давление — давление, в котором ничто не перемещается. Это давление ушло после медитации, но его эффект остался, и когда по ста-рой привычке я потом поднялась, чтобы взять что-то со стола, я чуть не упала! Тело больше не умело ходить! Потребовалось сконцентрироваться, тогда это вернулось. Что-то еще осталось (но не с такой силой), что-то осталось, когда я вышла на балкон [24 апреля]. На балконе теперь было по-другому, чем обычно. Я не знаю точно, что это было. И фотографии совершенно другие; на них есть что-то, чего не было раньше. Была особая атмосфера.

(молчание)

Припоминаю кое-что, что Шри Ауробиндо сказал мне в ходе последних ме-сяцев: «Когда супраментальная Сила (он постоянно призывал ее, конечно), ко-гда супраментальная Сила здесь и пока она здесь остается, есть ощущение все-могущества — необусловленного всемогущества: это действительно ВСЕмо-гущество.» Но он добавил: «Это уходит на задний план, когда давление Силы уходит.»

29 апреля 1967

Мать дает Сатпрему розовый лотос с закрытым бутоном

Несколько дней тому назад, после полудня, я дала Z такой же лотос, с таким же закрытым бутоном. Она положила его в руку и проспала с ним всю ночь. Утром она поставила его в воду и… он раскрылся! После целой ночи, прове-денной в ее руке. Он хорошо сложен! Цветы очень восприимчивы к витальности людей — к КАЧЕСТВУ виталь-ности. У одних людей цветок сразу же увядает, когда они держат его в руке; у других он раскрывается. Я сама видела несколько раз, как Шри Ауробиндо брал в свою руку наполовину увядший цветок, и он снова становился свежим — он был очень доволен! В Париже я знала одну женщину, считавшую себя ученицей [Матери], она всегда приносила мне цветы на встречу со мной, и всегда — всегда, без исклю-чения, цветок был увядшим. Она приходила и говорила мне: «Но когда я поку-пала их, они были совершенно свежими!» [Мать смеется]. Цветы были полно-стью увядшими. Так что, в конце концов, я сказала ей: «Это из-за того, что вы отнимаете всю их жизнь!» Она отнимала у них жизнь.

* * *

Чуть позже

В прошлый раз я говорила тебе о тех двух вибрациях… Есть постоянное усилие вернуть все под истинную Вибрацию. И тонкость этой работы очень интересна. Вся ночь так и прошла. У меня такое ощущение, что что-то действительно готовится: есть очень сильное давление — но что это? Я не знаю. Люди спрашивают меня: «Что про-изойдет 4.5.67?» Я им отвечаю: «Подождите, сами увидите.» Есть очень активное влияние Шри Ауробиндо, и затем эта постоянная работа [двух вибраций]: она продолжается даже в ходе визитов, когда приходят люди, которых я не знаю. Это как некое сцеживание.

* * *

(Затем Мать спрашивает новости у Сатпрема, который выглядит не бле-стяще ни физически, ни в других отношениях)

…У меня есть только одно лекарство для всего. Но оно очень активно!

Май 1967

3 мая 1967

(Мать дает Сатпрему новую брошюру коричневого цвета с названием «Бог» с буквами золотого цвета)

Есть одна маленькая милая история… позавчера приходили люди (вчера утром я встречалась в той комнате с пятьюдесятью пятью людьми… пятьдесят пять! позавчера было чуть меньше, но, может быть, сорок пять), и с ними был маленький ребенок, меньше года, его нес его отец. Ребенок был сонливый, он лежал на плече отца. Отец вошел; когда он приблизился ко мне, ребенок увидел меня — открыл свои глаза, глаза человека! Он больше не был ребенком, ты по-нимаешь. Затем он посмотрел на меня. У него была блаженная улыбка и… он протянул мне руку! Он ухватился за мою руку, я дала ему свою руку — он был доволен! Но отец хотел сделать пранам [поклон], так что он положил ребенка на пол. Возле меня был большой поднос с пятьюдесятью таких брошюр (в них цитаты Шри Ауробиндо о Боге). Ребенок посмотрел, взял брошюру, ощупал ее, попытался открыть — без слов или чего-либо. Конечно, родители думают, что они очень мудры, так и этот отец считал себя мудрым человеком, а потому он сказал: «Такая книга — не игрушка для детей», и он взял книгу, чтобы поло-жить ее на место — ребенок заревел! Тогда С взял книгу и дал ее ему, и пока другие делали пранам (была дюжина людей), все это время ребенок смотрел на золотые буквы, ощупывал книгу… Он, несомненно, один из самых замечательных детей, но он не единствен-ный. Все дети меньше года, которых приносили ко мне, такие (более или ме-нее). Этот же очень, очень сознательный. Такие глаза, ты знаешь — полностью сознательные глаза. Такой милый! И такой довольный, о! как если бы он говорил: «Наконец-то я тебя вижу!» Так что вот книга. Но толпа превосходит всякое воображение.

* * *

Чуть позже

Павитра раскладывал старые письма, а затем… Я говорила тебе, что с 24-го было ПОСТОЯННОЕ настояние, каждую минуту, дать полную опору Гармо-нии и не допускать того, чтобы проявился беспорядок, дисгармония, путаница с физической, витальной и ментальной точек зрения. Вот так, как если бы кто-то вбивал что-то, с 24-го апреля (я как-то говорила тебе о пришедшей Силе: с тех пор это так). И вот вчера или позавчера Павитра, сортируя эти письма, наткнулся на кое-что, что я написала кому-то по-английски:

Да, добрая воля, сокрытая во всех вещах, обнаруживается везде то-му, кто имеет добрую волю в своем сознании. Это конструктивный способ ощущать себя ведомым прямо к будущему.

Я нашла это очень интересным (это было написано годы тому назад, по крайней мере, больше года, и Павитра сказал мне, что нашел этот листочек да-же не в письме: он лежал вот так, среди бумаг). Это было так, как если бы мне сказали: «Смотри, ты уже говорила это.» Ведь «добрая воля» — это Гармония (на психологическом уровне, конечно), это хотеть с психологической точки зрения, чтобы все шло хорошо. Я нашел это довольно интересным. И хорошо, что это вернулось: это в пределах доступного для всех, они могу это понять — от вас не просят о чего-то необычного: вас просят иметь добрую волю. Когда я нашла это, я улыбнулась, нашла это забавным и сказала: «Смот-ри-ка, я могла бы написать то же самое по поводу хорошего настроения! Я мог-ла бы сказать: будьте в хорошем настроении, и вы встретите хорошее настрое-ние повсюду.» — Можно сказать много чего [Мать медленно вращает рукой, как если бы представляла различные грани]: это всегда производит на меня впечатление калейдоскопа с цветовыми комбинациями, чтобы вырезать что-то иное, что… становится пониженным, уменьшенным, обобщенным и, в конеч-ном счете, доступным всем, как только оно выражено. Но есть кое-что: словно ГРАНДИОЗНЫЙ конфликт происходит сейчас на земле, и чудесная боже-ственная Милость всегда помогает, всегда хочет лучшего и оказывает давление: «Имейте хорошее настроение, имейте добрую волю, имейте эту внутреннюю Гармонию согласия, надежды, веры. Не принимайте вибрации… разногласия — которые уменьшают, ведут к деградации и разрушению.» Везде, везде так [жест давления на землю]. Так что, естественно, «мудрые люди», о которых говорит Шри Ауробиндо, спрашивают: «Что означает 4.5.6.7? Что произойдет 4.5.67? Почему…» Это приходит со всех сторон в атмосфере. Так что вчера я сказала кое-кому, кто имеет большую веру и достаточно большой авторитет у многих людей (ему за-давали все эти глупые вопросы; он не говорил мне этого, но ментально он ска-зал, то есть, я получила эти вопросы ментально), когда я увидела его, я сказала ему: «А! вам задают эти вопросы, что же, ответьте им вот что очень серьезно (!):

4 означает Манифестацию 5 означает Мощь 6 означает Новое Творение 7 означает Реализацию

Теперь пусть они сами, что хотят, делают с этим! Чтобы они успокоились. И, в действительности, он сказал мне этим утром (я заметила: «Не стоит го-ворить мне это, я знаю!»), он мне сказал: «О! но я сам предпочитаю подождать и увидеть самому.» Я ответила: «Это верная позиция, лучше подождать и уви-деть.» В любом случае… я не знаю — я не знаю ничего и не хочу ничего знать, я не знаю. Я не удивлюсь, если ничего не произойдет, но… Ведь для меня это УЖЕ произошло. Это произошло 24-го апреля, я рассказывала тебе, я имела всевоз-можные переживания (ты тоже рассказывал мне!), но никогда не имела этого: материальная личность, тело — совершенно растворилось. Существовало толь-ко… Всевышнее Сознание. И это, должна сказать, осталось. Это осталось в том смысле, что… Я не могу больше есть, я почти не могу больше отдыхать, я встречаюсь действительно с сотнями людей, вещей и бумаг и… Это бедное те-ло сказало бы «уф», но совсем нет. И если напряжение других в какой-то мо-мент вызывает маленькую потерю равновесия, тело спонтанно говорит: «О, но Ты здесь» — и все кончается. Сразу же все кончается. Так что это кое-что. Посмотрим.

(молчание)

С этой датой 4.5.67 связаны совсем забавные вещи. Некоторые люди имеют дух «исправителей ошибок» (есть такие), они берут свой пример, ту ошибку, от которой они пострадали и которую должны исправить, и они говорят: «Это бу-дет символ Матери.» Другие люди (некоторые люди, кажется) думают, что в этот день настанет новый год Индии. Другие... каждый что-то воображает, и это входит в атмосферу. Это забавно. И я всегда думаю об этом отрывке из «Савитри», в котором он говорит: «Бог будет расти…» Расти в Материи, конечно же (и ВИДНА Божественность, рас-тущая в Материи; Материя становится все более готовой к тому, чтобы про-явить Божественность), и он говорит: «…пока мудрые люди говорят и спят.» Точно так. И это очаровательно.

(молчание)

Шри Ауробиндо сказал мне, что одним из первых результатов будет то, что правительства подпадут под супраментальное влияние (это не так, что мы ста-нем править! но правительство будет под влиянием). И в эти последние дни я виделась с тремя министрами и пятью членами парламента! И я получила при-глашение от премьер-министра [Индиры Ганди]. Так что все в порядке! Это со-вершено забавно… Некоторые приезжают из Дели только на один день, чтобы увидеть меня и вернуться. Так что надеемся — надеемся — что они станут чуть мудрее (!)

* * *

(Затем Мать начинает сортировать серию записок, написанных на скорую руку и разбросанных по разным местам. Она останавливается на следующей записи :)

Ауровиль — это пристанище, построенное для тех, кто хочет уско-рить свое движение к будущему знания, мира и единства. У на есть маленькое место, названное «Обещание», где будет 6-8 комнат, офис, который станет первым административным офисом, а также «гостиница» с 5-6 комнатами для визитеров. Это совсем маленькое место, где есть прекрас-ный сад и деревья, на пути в Мадрас. Это граница Ауровиля. Это сейчас стро-ится. Посреди будет пруд с лотосами и нечто вроде большой чаши из мрамора, я думаю, на которой будет выбит этот текст (на французском языке), чтобы со-общать проходящим людям, для чего создан Ауровиль.

* * *

(Мать откладывает свою записку о «доброй воле», решив, что она отдаст ее на публикацию в “Mother India”. Сатпрем выражает сожаление, что она не попадет в «Бюллетень»)

О! [смеясь] я могу сделать их для тебя сколько угодно! Это приходит вот так — что-то забавляется. Также забавно, как это приходит. Мне читают письмо… например, кто-то (X, Y, Z) читает мне письмо; «я», ты понимаешь, нет «меня», я совершенно отсут-ствую, занята тем, что я делаю: привожу в порядок, делаю то или это. Вдруг [жест свыше]: «Скажи это.» А! хорошо… И затем это приходит. И это забавно: играют слова, это всегда производит на меня впечатление кошки, играющей с чем-то, вот так, с ее шаловливыми глазами, отбрасывающей мячик и хватающей его снова, из одной лапы в другую, точно такое же движение со словами. Это кто-то забавляется. И ты знаешь, кто (!) Иногда это с таким необычным чувством юмора! с такой тонкостью: он хва-тает немного смехотворную сторону того, кто написал или задал вопрос, а за-тем отвечает с невозмутимой серьезностью. Это чудесно!

* * *

(Мать убирает свой стол, на котором скопилась невероятная масса разно-родных предметов. Она берет с уголка новую авторучку :)

Так, что ты мне скажешь?

(молчание)

Тебе нужна ручка?… Я не знаю, чего она стоит, она совершенно новая. Мне ее принесли; некоторые люди приносят по 5-6 ручек, другие — четыре, пять… Меня завалили вещами. Сохрани ее, это в пополнение. Если тебе нужно что-то, спрашивай, не стесняйся, ведь здесь есть все — кроме львов! (Хотя невидимые есть.) О! однажды это было так забавно! я не помню, что произошло, я дала ко-го-то, как вдруг увидела льва, идущего отсюда, другой лев шел оттуда, еще один – оттуда [жест к четырем углам комнаты], мои глаза были… (как сказать?) не закрыты и не открыты: я смотрела внутрь, смотрела на работу. Я спросила их: «Что вы хотите?» — Они улыбнулись как дети!… Это было действительно забавно. Так что, может быть, я несправедлива к ним, когда говорю, что здесь есть все, кроме львов!

Увижу ли я когда-нибудь что-нибудь?

Мой мальчик, есть… (ты найдешь это забавным), есть ментальное видение: если сконцентрироваться, можно увидеть вещи здесь [жест вокруг головы]; не тем же видением, что с открытыми глазами, но видно. Видны образы, мысли… Есть и витальное видение, тогда достаточно закрыть глаза, и видны всевозмож-ные вещи. Это не всегда приятно. Такие сны бывают у тебя. У тебя были сны такого рода, и они были не очень-то приятными. И, кроме того, в течение (сколько?) двадцати, тридцати лет (я начала видеть, когда была совсем маленькой — я не знала, что это было), но когда я начала узнавать, что это было, я сильно сожалела, что не имела совершенно объектив-ных видений [Мать делает жест перед открытыми глазами]: не те, что есть здесь, вокруг головы; не те, что видны в витале; но те, что имеешь вот так, с от-крытыми глазами. И когда я встречала совершенно обычных медиумов, людей, видящих с открытыми глазами, я говорила: «Вот потрясающие люди!» Когда я встретила Шри Ауробиндо, я сказала ему это. Он, конечно же, посмеялся надо мной — он был прав. И я перестала обращать на это внимание. Затем, совсем недавно, когда я начала делать йогу в клетках, они начали ви-деть! И нате вам… какой караван-сарай! И это все продолжает идти и идти, все видно, постоянно, все время. Я открываю глаза: вместо того, чтобы видеть ма-териальные вещи, я вижу физические вещи, стоящие за ними. О! тогда я сказа-ла: «Я понимаю!… Это было стремление Неведения, сейчас я понимаю: благо-словенны люди, которые не видят!» Ведь я всегда говорила: «Мои видения не конкретные, это субъективные видения, поскольку они внутренние; это субъ-ективные, не конкретные видения — я хочу конкретных видений, я хочу ви-деть материальный мир, как он есть; не в его обманчивой видимости: КАК ОН ЕСТЬ.» Когда же я начала видеть, я сказала: «Нет, спасибо! Мы благословенны тем, что не видим.»

Но я прошу не об этом.

Нет, я знаю.

Я хочу видеть Свет.

Да, ты хочешь видеть Свет. Но ты его видишь!

А, нет!

Ах, мой мальчик, я знаю это, поскольку в самый первый раз, когда ты сказал мне «я хочу видеть», уверяю тебя со всей искренностью, я сказала: «Но почему он не видит? Он должен видеть.» Затем, когда в следующий раз я встретилась со Шри Ауробиндо (то есть, сразу же после этого), я сказала ему: «Сатпрем хо-чет видеть.» Он мне ответил: «Он видит, но не знает об этом. Но он видит.» Так что я подумала, может быть… Ты знаешь, иногда есть небольшой пробел (имеются слои сознания, взаимопроникающие друг в друга, вот так, их много), достаточно «пробела», разрыва, пропуска, чтобы ты не знал. Так мне и объяснял Теон: «В четвертом измерении у вас есть все состояния существа, одно в дру-гом; не хватает только маленькой ступеньки.» Это ничто, ты понимаешь, в сво-ем сознании не замечаешь этого, но в строении существа что-то не развито, так что не проходит то, что есть на другой стороне; оно теряется в промежутке. Те-ряется. Так что я спросила его: «Что же делать?» Он мне ответил: «Надо это развить.» И я делала упражнения (он сказал мне делать их, и я делала). И, дей-ствительно, у меня был не развит «нервный подуровень» (Теон называл ви-тальное «нервным»), он был не достаточно сознательным. И в течение года, день за днем, я концентрировалась, чтобы развить его: прикладывала сознание, прикладывала сознание… — Совершенно никакого результата. В течение ме-сяцев — по меньшей мере, шесть месяцев без перерыва, ежедневная концентра-ция, по часу — абсолютно безрезультатно. Однако я не сомневалась. Я просто думала: «Какая же я глупая, я не знаю, как сделать это…» Я жила в Париже; пришло лето, я поехала за город. Я поеха-ла с друзьями, у которых был особняк у моря. Там был небольшой лес, большие луга, это было мило. И вот, после обеда, я растянулась на траве… и тогда вдруг — от воздуха, от земли, от воды, отовсюду — все пришло. Все, что я хотела иметь, пришло вот так. Внезапно. Вот так, без усилия. Результат шестимесяч-ной работы.

Но я очень часто чувствую нехватку Природы здесь.

Ты чувствуешь.

Да, сильно. Этого мне сильно не хватает.

Да. У меня такое впечатление… (ведь я немало изучала твою проблему — может показаться, что я не обращаю на это внимания, но это не так! я порядком изучала твою проблему), такое впечатление, что в твоем высшем уме развита — чрезвычайно развита — способность выражения, так что как только Свет его касается, он переводится в идеи, слова, представления и т.п. У него НЕТ ВРЕ-МЕНИ визуализироваться. Это не внешне, а совсем свыше (как сказать?), это особенно и исключительно активное и выразительное (это очень редкое, пото-му что там, наверху, это обычно туманно для всех людей). А из-за того, что это так развито (это высшее сознание), то не хватает первичного состояния, то есть видения, толчка Света. Тогда есть только одно решение: это внезапный контакт с ВЫСШИМ светом в Сверхразуме. Шри Ауробиндо говорил (это очевидно, это всегда так), что есть несколько слоев (это не совсем «слои», но это не важно), несколько слоев супраментального света. Первый слой (тот, что проявлен), ты сразу переводишь в представления, идеи или слова. То есть, значительное число интеллектуалов молятся, просят иметь его — ты его имеешь спонтанно, скажем так. Так что первого контакта, являющегося слепящим контактом Света, ты не имеешь. Но когда придет БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ свет, ты будешь его иметь. Я жду этого момента. Не знаю, критический ли у тебя ум или… я имею в виду, что у тебя сильнее — практический ум ИЛИ вера — я надеюсь, что вера. Так что вере (не критиче-скому уму, я с ним не разговариваю), вере я говорю, что с 23-го мы сильно ра-ботали. И я сильно просила, чтобы завтра ты был приведен в контакт с этим более высоким светом и имел бы ослепляющее видение Света. Если у тебя есть вера, ты будешь его иметь. Если же сильнее критический ум, ты будешь иметь это позже, может быть. Вот так, теперь я сделала свое признание! Это еще не проявленный супраментальный свет — с первым толчком кон-такта ты будешь иметь его. Ты понимаешь, я не хочу говорить чего-либо, что поощряло бы тщеславие эго, если оно есть. Но твой контакт со светом необычен; для тебя это стало чем-то совсем естественным. Но на самом деле это исключительно. И затем ты ви-дишь людей, не имеющих этой реализации, но наслаждающихся контактом с этим Светом, ведь для них это что-то чудесное, новое… Так что ты лишен (это Шри Ауробиндо говорит мне это), лишен тех удовольствий, что они имеют. Но ты должен знать, что это из-за того, что тебе дана более высокая реализация. Только, со стремлением, с открытием, с самоотдачей ты можешь прикоснуться к чему-то действительно новому. Тогда у тебя будет потрясение от нового. Такой вот ответ. Но для этого требуется, чтобы ум был спокоен. Что касается всех этих переживаний клеток, сколько раз вся эта так называе-мая мудрость, находящаяся в материальном сознании и приходящая из сопри-косновения с жизнью, из так называемого опыта — мудрость, приходящая из опыта — сколько раз она начинала выражать себя, а Шри Ауробиндо грубо ее обрывал: «Заткнись ты, глупец!» Она усвоила свой урок. Она усвоила свой урок, но совсем недавно. Мы думаем, что мудры, считаем себя интеллектуалами…

(Мать берет руки Сатпрема)

Я хочу, чтобы завтрашний день стал действительно днем нового рождения — но нового рождения не для внутреннего существа: открытием к чему-то, что еще не проявлено в мире.

6 мая 1967

Я беседовала с Р и А (не «беседовала», а они сказали мне что-то, и я начала говорить), и Павитра попробовал записать это. Он не читал мне этого, и я не знаю, что он записал; если хочешь, можешь мне прочесть. Но постой… 4 мая утром, когда я поднялась (было 4.30 утра), вдруг, это как если бы мне послали… как если бы мне послали шаровую молнию вот так [Мать ударяет себя по голове]. А! я сказала «хорошо»! [Мать смеется]. Но это потрясло меня! Это было таким сильным, что потрясло меня (я сидела там). И тогда пришло разъяснение «послания» 4.5.67. Оно пришло по-английски. Он мне говорил: «Надо сказать это, надо сказать это, надо…» И это повторялось до тех пор, пока я не записала. Ты помнишь это послание, не так ли?

(Мать читает свою записку:)

«The Divinity mentioned by Sri Aurobindo…»

Это Шри Ауробиндо сказал мне это, и он сказал это так!

«The Divinity mentioned by Sri Aurobindo is NOT A PERSION…»

Он сильно на этом настаивал.

«…is not a person, but a condition to be shared and lived by all those who prepare themselves for it.»

Так я ходила (я всегда хожу полчаса утром, повторяя мантру), а он все повто-рял, повторял и повторял, поворачивая то так, то эдак, пока не пришла эта фор-ма. Затем, когда я записала это на бумагу, с этим было покончено. Потом он сказал мне это и по-французски:

«La Divinite dont parle Sri Aurobindo n’est pas une personne, mais un etat auquel particieront tous ceux qui se sont prepares a le recevoir.»

Произошло ли что-то 4-го мая?

Это и произошло. И постоянно Присутствие весь день. Говорю тебе: так началось утром, я была словно оглушена весь день, меня больше не было. Это так все время: работающая Сила, работающая Сила, работающая Сила… вот так все время, все время, ничего, кроме работающей Силы. То, что я тогда говорила тебе [о двух вибрациях], это так. Но все время, се время так. На бал-коне, все время, все время: работающая Сила, работающая Сила… Осталось только это. И, поскольку есть большая толпа, это доставляет много работы. Но на балконе (и даже раньше, утром, когда пришла эта «шаровая молния») была очень особая концентрация на тебе. Но этого я не знаю, ты сам скажешь об этом. Если ты почувствовал что-то, тем лучше!

У меня была очень приятная, очень хорошая медитация. Я чувствовал Мощь, но…

Да, медитация производила впечатление чего-то очень очаровательного. И это постоянное настояние на Гармонии-Гармонии-Гармонии… Гармонич-ное равновесие: гармоничное развитие наций, гармоничное развитие людей, гармоничное развитие внутренних способностей, гармоничное равновесие… вот так. И, затем, сопротивление очень ясно выражается как дисгармония. Что-то чрезвычайно улыбающееся, гармоничное, улыбающееся, гармонич-ное… Было довольно интересное явление (вчера или позавчера), маленькие забав-ные детали: теперь последний министр правительства Индии обращен, так ска-зать. Все члены правительства (центрального правительства; я имею в виду не всю страну, а центр), все члены центрального правительства… (как сказать это?) почти можно было бы сказать, стали «начинающими учениками Шри Ау-робиндо», с большой волей служения. И везде, везде в мире появляются знаки СОЗНАТЕЛЬНОЙ доброй воли. Это то, что сказал мне Шри Ауробиндо. Он видел, что супраментальная Си-ла будет иметь достаточное влияние на различные правительства земли, стра-ны, чтобы можно было надеяться на гармонию. Если это так, это уже что-то. Посмотрим.

Но я все же не видел Свет!

Ты не видел Свет.

У меня не было ощущения прикосновения…

…к чему-то новому.

Вероятно, я закупорен.

Нет… нет, я все еще вижу (это так в теле, ты понимаешь), есть еще малень-кие пятнышки тупости, ты знаешь: здесь, там, вот так, разбросаны — маленькие тупости, но достаточные для того, чтобы движение было интегральным. Например, что говорит Шри Ауробиндо: это чистота, состоящая в том, чтобы воспринимать ТОЛЬКО Влияние Божественного, чтобы никакое другое влия-ние не могло затронуть вас. Например, некоторым людям заплатили, чтобы уничтожить меня. Я знаю это. И я вижу это. Что же, это ничего не может сде-лать, но это дает небольшую работу — это НЕ ДОЛЖНО давать никакой рабо-ты. Я обязана время от времени выставлять щит белого Света, чтобы это не прошло. Это не должно быть необходимым, это должно быть автоматическим. И это проистекает из-за того, что еще много есть клеток, имеющих старые при-вычки — старые отпечатки, старые привычки. Это надо изменить. Они немного жалуются («жалуются»), они немного сетуют; они прекрасно сознают свою немощь и много молятся, но… у них все еще есть ощущение, что им нужен определенный покой и определенное время, чтобы всевышняя Гар-мония могла проникнуть повсюду — это глупость, но… Так что они чувствуют себя не точно в противоречии, но немного сжатыми или отягощенными объе-мом — грандиозностью — материальной работы. Ведь это [тело] почти не мо-жет больше есть, у него больше нет времени на отдых, даже ночью теперь мно-го работы (я решила оставаться ночью спокойной, но есть работа, и ее надо де-лать), так что в результате… [жест разногласия]. Клетки глупы, у них все еще есть впечатление: «О! если бы я могла оставаться спокойной, тогда я бы изме-нилась.» Им нужен шлепок. Это все. Есть еще небольшое трение. И тело достаточно сознательно, чтобы быть убежденным, что оно не имеет никакого права требовать изменения (я имею в виду определенное изменение) в Целом, так чтобы стало возможным его собственное изменение. Ведь тело хо-рошо знает: «Тогда к чему же я? Если я как другие, тогда я не гожусь — я ДОЛЖНА иметь способность проявиться в Свете, какими бы ни было окруже-ние и трудности.» Тело знает это, у него нет иллюзий. Но есть еще небольшое трение.

(молчание)

Хорошо, прочти мне эту запись, сделанную Павитрой. Мне любопытно, что он записал.

«По поводу физического сознания Мать говорит: Есть три различных слоя или уровня сознания, находящихся в истоке это-го страдания. Они как бы находятся рядом, накладываются друг а друга, но не смешиваются. Вы поочередно переходите от одного к другому, без фик-сированного порядка.»

Это не совсем так. Это стало таким жестким! Как бы там ни было, продол-жай.

«Один уровень — это отвращение, страх, доходящий иногда до ужаса. Второй — это извращенное, скрытое притяжение. Третий — ощущение неизбежности, «ничего не поделаешь», полная беспомощность. Почти все позволяют себе попадать в эту ловушку, и есть только одно средство — единственное — лечить все эти заболевания (доктора — это со-всем другое, другая беда, которая на самом деде не лечится). Это средство — оно хорошо для всей земной жизни — это достичь созна-ния Гармонии и открыться ему — не ментальной или витальной гармонии, а «сущностной» гармонии, «принципа» гармонии. Всегда одно и то же средство. Оно чудесно эффективное, если умеешь применять его, но это трудно, поскольку человеческое сознание очень не-устойчиво, постоянно меняется. Это изменение и дает человеку ощущение жизни, движения. Это совершенно глупо, но это так! Итак, если можешь стабилизировать сознание и привести эти накладыва-ющиеся друг на друга слои в контакт с сознанием гармонии, то это будет иметь видимость чудотворных результатов. Например, S вернулся этим утром помолодевшим на 10 лет, а ведь он был наполовину мертв…»

[Смеясь] S – это не ты! Это кое-кто из Калькутты.

«…Мне принесли телеграмму, что он при смерти. Так что я сконцентри-ровалась [жест] вот так… чтобы мало-помалу установить контакт с этой си-лой гармонии, принципом гармонии… И теперь он мне говорит, что чув-ствует себя очень хорошо, совершенно новым человеком. Вот что я делала…»

Он даже рассказал мне (я виделась с ним), он даже рассказал мне о видении, которое было в начале его выздоровления. И это было действительно интерес-но. Он сказал, что видел это почти с открытыми глазами: все было черным (бы-ла ночь), комната была черной, он чувствовал себя совершенно подавленным и (это был серьезный приступ) не имел больше интереса ни в чем, не имел боль-ше интереса в жизни и ощущал себя просто так, как если бы он «впадал в смерть». Затем вдруг он подумал обо мне. И тогда (он говорит, что его глаза были открыты) как раз перед ним появился словно овал света, тогда как вся комната оставалась черной. Овал совершенно ослепительного света, и он оста-вался. Тогда он посмотрел (он не спал), он посмотрел, что могло бы быть при-чиной этого света (он достаточно материалистичен), и ничего — он отметил, что ничего не было. Затем он принялся рассматривать этот свет и увидел со-всем внизу (он не знал, откуда, не видел, откуда) словно пламя — два малень-ких пламени — очень-очень бледного света, но сияющего, поднимающегося вот так. Он нашел это интересным и продолжал смотреть. И вдруг в этом пла-мени он увидел форму того, кого он знал… думаю, что это Махасрасвати (я не помню, кого именно, но думаю, что это Махасарасвати: «совершенство в рабо-те»), он видел ее там, она оставалась там. И одновременно он почувствовал в себе, о, очень большое желание служить, работать, посвятить свою жизнь боже-ственной работе, все это. И на следующее утро, когда пришли доктора, они ска-зали: «Ах! все изменилось.» Это интересно. И по времени это совпало с тем моментом, когда я делала свою концентра-цию здесь (я получила телеграмму от мальчика, которого он усыновил и кото-рого очень любил: он послал мне телеграмму, чтобы сообщить, что доктора по-чти что приговорили его). И тогда он имел это переживание (транскрибиро-ванное, конечно же, согласно его представлению). Но это интересно. Но, прежде всего, я не хочу, чтобы кто-то знал, что я говорю здесь: пусть у всех остается свое представление. Он убежден, что Махасарсвати вернула его к жизни (все же он сильно почитает меня, но это не имеет значения…). Я не хочу, чтобы он знал это. Я ничего ему не сказала, я ему улыбнулась — да, я сказала ему: «Вы восприимчивы.» И когда он выразил свою благодарность, я сказала ему: «Вы нужны мне для работы.» Вот так, очень просто. Но это меня заинтересовало, потому что… Обычно происходит так: Сила ра-ботает, и если что-то приходит (просьба от кого-то, молитва или что-то), обыч-но все это остается совершенно неподвижным [жест ко лбу], просто позволяя Силе проходить, и все, что я иногда делала, это просто [жест подношения или представления к высотам]: «Господи, вот твоя задача, это для Тебя.» Это все, я оставляю это. Но в этом случае я сидела за столом (мне только что прислали те-леграмму), и я сконцентрировалась и совершенно умышленно и сознательно привела его в контакт с Силой. Из-за того, что был целый мир внушений, он ожидал конца: «На этот раз конец.» Поэтому я сконцентрировалась и внесла формацию.

(молчание)

Это конец его «записи»?

Нет, есть продолжение:

«…Это гораздо более высокое равновесие. Это напомнило то, что Теон говорил, что мир начинался и поглощался шесть раз; иными словами, было шесть творений, шесть пралай. Теперь мы в седьмом творении, последнем. Мир найдет новое, более высокое равнове-сие, не статическое, а прогрессивное, то есть, будет нескончаемый прогресс в равновесии и гармонии, без пралайи.»

(24.4.67)

Я уже говорила тебе об этом несколько раз. Но я не хочу, чтобы история с S была опубликована; я не хочу выглядеть хвастающей о том, что спасла ему жизнь, ты понимаешь! Это могло бы поста-вить его самого в неловкое положение… Я рассказала об этом только Павитре из-за того, что еще находилась под впечатлением, только что встретившись с этим человеком: когда он вошел, я с трудом узнала его! Он производил впечат-ление совершенно нового человека. И, что интересно, он почувствовал это, он сказал: «О! но это как если бы старый человек умер, я новый человек.» Я нашла в нем энергию, которой он обладал двадцать-тридцать лет тому назад.

10 мая 1967

(Сатпрем читает Матери беседу от 23 мая 1956 г., на которой Мать вдруг ставит несколько вопросов о произношении египетских иероглифов)

Что вызвало твои вопросы? Что-то особенное?

***В свое время меня интересовало это. Я пыталась вернуть память о тех элементах, которые проживались в то время, но…

Да, ты говоришь: «Я спрашивала себя, как они восстановили имена фарао-нов и богов.» Затем ты спрашиваешь: «Египетский язык столь же древен, как и санскрит, или же о древнее?… Или же есть человеческий язык, более древний, чем самый древний санскрит?» И еще ты ставишь вопрос: «При-надлежать ли египетские иероглифы халдейской или арийской группе?»

Да, все это очень интересно, но я не могу ответить. Полный пробел.

Ты слышала звуки или что?

[После молчания] Послушай, приведу тебе пример. Примерно два года тому назад у меня было видение по поводу сына U. Она принесла его ко мне (ему был почти годик), и я пошла посмотреть на него там [в музыкальной комнате]. Он показался мне очень знакомым, но я не знала, кто это. И затем, в тот же день после полудня, у меня было видение. Видение древнего Египта, то есть, я была кем-то, верховной жрицей или еще кем-то (ведь не говоришь себе «я такой-то и такой-то»! полное отождествление без объективизации, так что я не знаю). Я была внутри восхитительного монумента, грандиозного! такого высокого! но он был совершенно пустым: не было ничего, за исключением места, где были великолепные рисунки. Там я и узнала рисунки древнего Египта. Я вышла из своих апартаментов и вошла в какой-то высокий зал: там было нечто вроде во-достока [на земле] вдоль стен для сбора воды. И я увидела полуобнаженного ребенка, игравшего в этой канаве. Я была шокирована и сказала: «Как! Это от-вратительно!» (чувства, идеи и все такое переводилось на французский язык в моем сознании). Пришел наставник, я подозвала его. Я отчитала его. Я слышала звуки. Что же, я не знаю, что я говорила, я не помню этих звуков. Я говорила с ним и отчитала: «Как! Вы позволили ребенку играть там?» И он ответил мне (с его ответом я и пробудилась), сказав (я не слышала в первых слов, в моем мыш-лении было): «Такова воля Аменхотепа.» Я слышала «Аменхотеп», помню это. Так я узнала, что этот ребенок был Аменхотепом. Я знаю, что я говорила; я говорила на каком-то языке, но я не помню. Я пом-ню «Аменхотеп», поскольку я знала это слово в своем активном сознании. Но другие звуки не остались. У меня нет памяти на звуки. И я знала, что была его матерью; в тот момент я узнала, кем я была, посколь-ку я знала, что Аменхотеп — сын того-то и такой-то (и я также поискала в Ис-тории). А так нет связи: пробел. Я всегда восхищалась этими медиумами (обычно это очень простые люди), которые имеют точную память на звуки и могут сказать: «Я сказала вот что и вот что». Так можно было бы иметь фонетические записи. Если бы я помнила звуки, которые произносила, мы имели бы запись, но я не помню. Я помню эти вопросы; вдруг я сказала себе: «Интересно было бы послушать, как звучит этот язык!» И затем, любопытство: «Как же они восстановили произношение? Как?» Кроме того, все имена из древней истории, которым нас учили в детстве, те-перь изменились. Они сказали, что восстановили звучание или, по крайней ме-ре, они заявляют, что сделали это. Но я не знаю. То же самое с древним Вавилоном: у меня есть чрезвычайно точные и со-вершенно объективные переживания, но когда я говорю, я не помню звуки, ко-торые я произношу, есть только ментальный перевод. У меня нет памяти на звуки. Так как же они восстановили звучание? Ты знаешь?

Они сопоставили тексты. Как раз это и объясняет тебе Павитра [в той беседе]. Они нашли камень с надписями на египетском, греческом и копт-ском языках: один и тот же текст на этих трех языках. Так они и восста-новили.

Сейчас, когда есть граммофон и все прочее, звуки можно сохранять, но в то время не было записи звуков.

Я спрашивал себя, что вызвало все твои вопросы.

Вот что: осознание того, что у меня нет памяти на звуки. Некоторые люди помнят звуки, а я нет. Так что мне интересно знать. Ведь я всегда могла (когда что-то из прошлого сомнительно для меня, интересно или неполно), у меня все-гда было средство заставить прошлое вернуться в сознание. Но звуки не прихо-дят. Это приходит как состояние сознания, которое переводится ментально, так что звуки ментально переводятся в слова, которые я знаю. Так что это совсем не интересно. Даже теперь, даже когда я играла музыку, память на звуки была смутной и неполной. Я вспоминаю звуки, которые я слышала в «истоке музыки» [жест вверх], так что когда материальная музыка воспроизводит что-то из этих зву-ков, я узнаю их; но нет точности, такой точности, которая позволяла бы вос-произвести эти звуки голосом или с помощью инструментов. Этого нет, этого не хватает. Тогда как память глаз была… поразительной. Достаточно было уви-деть что-то ОДИН раз, и я никогда не забывала этого. Несколько раз, в видениях («видения», я имею в виду воспоминания: ожив-шие воспоминания) я говорила на языке того времени, я сама говорила и слы-шала, как говорила, но звуки не остаются. Остается СМЫСЛ того, что я сказала, а не звуки. Жаль.

(Мать входит в медитацию)

* * *

После медитации, Мать рассказывает, что она видела:

Это был символ широко открытой дороги, легкой — не «легкой»: сама по себе она опасная, но совершенно легкая, по ней легко идти. Был как бы автомо-биль (но это все образы), и он двигался с головокружительной скоростью, как если бы это была мощь — мощь, которую ничто не может остановить. Ты был там.

13 мая 1967

(Одна ученица попросила у Матери разрешения привести орангутанга, что-бы он «участвовал в обучении»)

Кое-кто уже протестовал против Тота [Toth – первая обезьяна ученицы], а ес-ли будет еще и орангутанг, они упрекнут меня!… Ведь, конечно, прислуга была напугана, даже соседи, в конце концов, им это не нравится. Однажды Тот во-шел в комнату, и тогда горничная стала кричать; пришел сосед (к счастью, у не-го хватило присутствия духа), он оставался спокойным и просто смотрел на То-та, вероятно, с некоторой строгостью. Тогда Тот ушел, и ничего не случилось. Но в другой раз, когда Тот был недоволен, он порвал простыни или что-то по-добное. В конце концов, пришел сосед и рассказал мне об этом инциденте (это было давно). Я ему сказала: «Вы не знаете самого главного! К счастью, у вас мирная наутра, но животные чрезвычайно чувствительны к испытываемым ва-ми чувствам и ощущениям: если вы боитесь, они тут же испытывают страх; ес-ли вы в ярости, они тут же впадают в ярость; если вы спокойны, добры, при-ветливы, тогда они становятся спокойными, послушными, приветливыми.» Он хорошо все понял, и с того момента все было хорошо. Но он не один в доме… А орангутанг — большая обезьяна, ты знаешь! Этот Тот действительно замечателен. Рассказывала ли я тебе, что произошло, когда я в первый раз увидела его? (И я сильно просила, я настаивала, чтобы Y научила его, но она ему совершенно ничего не сказала — ничему не научила, ничего не сказала.) Он пришел с ней, и как только он меня увидел (он был на руках Y), он сложил руки! а затем он произнес мне речь. Его рот двигался! не было ни звука, но его рот двигался. И выражение… Тогда я похвалила его, и он сразу же прыгнул мне на колени, затем свернулся клубочком на моих руках и… впал в полутранс — перестал двигаться, смолк. Так продолжалось, по меньшей мере, пять минут. Спустя пять минут я подумала: «Он не может оставаться здесь все время, лучше бы ему уйти!» — Тогда он открыл глаза и ушел!… Восприим-чивость гораздо более замечательная, чем у человеческих существ. Затем он по-смотрел вокруг, посмотрел в окно, его заинтересовало это место, как бы там ни было. Затем он снова посмотрел в мою сторону, вернулся на мои колени и при-слонился к моему плечу. Потом, спустя год, я спросила Y, была ли у него привычка складывать руки; она ответила: «Он никогда не делал этого, сделал так только с тобой.» Очевид-но, это особая чувствительность. Ты видишь, у этой обезьяны абсолютное дове-рие, он свернулась у меня клубочком. Сейчас он очень высокий, он в зрелом возрасте, у него зубы… зубы леопар-да, клыки как у леопарда. Но он кроток как ягненок. Но орангутанг… Она хочет, чтобы М привез орангутанга из Новой Каледонии. Представь се-бе М, ведущего орангутанга за руку!… Это будет довольно очаровательно! [Мать смеется]… И если он приведет его в мою комнату! Но у животных действительно много очарования. Должна сказать, что мы очень хорошо понимаем дуг друга. Всей извращенности, которую ментальная активность внесла в человеческое сознание, нет у животных (за исключением тех, что живут с человеком), но у тех, что пришли прямо из природы, есть про-стота, некое простодушие, очень очаровательное. И необычайная восприимчи-вость, ты знаешь, гораздо более спонтанная, чем человеческая. Теперь это изменилось, теперь есть целая раса маленьких детей (я как-то го-ворила тебе об этом), очень восприимчивых. И они очаровательны. Очарова-тельны.

17 мая 1967

Не знаю, заинтересует ли тебя это… Я прочел статью об электрической мощи клеток.

О!

Итальянский профессор проводил свои исследования в Мексике. Вот что пишут: «Человеческие клетки вырабатывают достаточно электроэнергии, чтобы поразить электрическим током другого человека на расстоянии ше-сти метров… Д-р Ругьеро [Dr. Ruggiero] думает, что его эксперименты на человеческих клетках могут привести к лечению паралича, и он говорит, что электрический экран, генерируемый человеческими клетками, мог бы остановить даже пули. Электрическая энергия могла бы сделать «человече-скую динамо-машину», способную не только вызывать смерть, но и букваль-но ходить по воздуху. Если прикрепить провода к человеческому телу, клет-ки могли бы вырабатывать достаточно энергии и света для нужд среднего дома или маленького предприятия. В своих экспериментах, проведенных в лаборатории в Мехико, д-р Ругьеро извлек из козы ток, достаточный, что-бы зажечь ряд 40-ватных лампочек и активизировать электрический зво-нок…»

Но давно известно, что кошки — кода кошек — полна электричества. Это использовалось для лечения ревматизма.

Он говорит, что это электричество можно использовать для реактивации мертвых, парализованных или пораженных раком клеток… И он делает вы-вод: «Человеческое тело — это виртуально живая электрическая батарея. Мы на пороге эры человеческой электроэнергии.»

То же самое, что и с магнитной силой. Это одна и та же Сила! В сущности, это выражение Мощи, тасующейся согласно различным состояниям [жест уровней]: ментальная, витальная, а в чисто материальной форме она может предстать электричеством.

К концу беседы

Действие стремительно развертывается… Увидим.

20 мая 1967

(Мать смотрит на цветок, который она назвала «божественной чисто-той»: лобелия лонгифлора)

Можешь сказать мне, что такое божественная чистота?… Я больше не знаю. Что это может значить?

Следовать истинному Побуждению?

Если имеется в виду «божественная чистота в существе», я вполне понимаю, но если иметь в виду «чистоту Божественного», мне это не понятно. Божественная чистота в существах означает, что они закрыты к любым вли-яниям, кроме влияния Божественного. [Мать считает лепестки.] Пять лепест-ков…

* * *

Чуть позже

Я продолжаю видеть множество людей, которых я не знаю. И в более чем половине случаев это со-вер-шен-но бесполезно: любопытство, самолюбие и хвастовство. Вот так. Чтобы сказать: «О! Вы знаете, я встречался с Матерью.» И что дальше! Но маленькие дети все еще очень милы. Очень милы. Только примерно один из десяти-двенадцати рожден под «плохой звездой», что означает, что мать и отец были в очень плохом состоянии, когда зачали ребенка. Такое бывает. Но большинство крошек: милы, очень милы, а некоторые замечательны. Вошло в моду посылать мне фотографию малыша и спрашивать, как назвать его, так что я вижу много их. И, действительно, да, в среднем, один из десяти — обычный ребенок. Но другие очень милы.

* * *

Чуть позже

Все больше и больше есть некое давление Сознания, направленное на то, чтобы пробудить все, что полу-сознательно, подсознательно, и добраться до Не-сознательного; это как что-то спускающееся [жест: как бур] с давлением. И по мере спуска, по мере нарастания давления, есть как бы… (как назвать это?) об-зор или целостное видение всего состояния сознания бытия и существ [жест вокруг]. И в результате — восприятие такой глупости!… Когда живешь, в то время, когда проживаешь что-то (даже не знаешь, что проживаешь, пока жи-вешь этим), есть впечатление, что находишься в свете, что воспринимаешь ука-зание, что следуешь этому указанию, как бы там ни было, что действует свет сознания; а когда есть это давление ЭТОГО Сознания (вот так, свыше; его мож-но назвать «сознанием истины» или чем-то таким — ЭТИМ сознанием), то все, что делаешь, о чем думаешь, что чувствуешь, что видишь, все это, что казалось таким сознательным… становится таким глупым! что надо действительно иметь веру очень… (как сказать?) не только очень полную веру, но и очень полную сдачу [surrender], чтобы не быть раздавленным под весом этой глупо-сти. Все это утро я просматривала все виды движений сознания, воспоминания (воспоминания не в мысли, не в чувств или в видении, а в сознании) целых пе-риодов жизни, и, особенно периода жизни вместо со Шри Ауробиндо, посколь-ку в то время у меня было ощущение, что я опираюсь на божественное Созна-ние и действую через его давление (уже); интересно, что теперь это выглядит бездной глупости. И тогда спрашиваешь себя, что же должен был чувствовать Шри Ауробиндо, который был сознателен? Как должен был он видеть все, что его окружало, всех людей, что его окружали, вертелись вокруг него, действова-ли, суетились… [Мать зажимает свою голову руками]. Говоришь себе, что если он имел сознание, которое сеть у меня сейчас (а он наверняка имел его!), что же, это чудо терпения. Такой мой вывод. Ты понимаешь: несомненная добрая воля, воля правильно делать [Мать гово-рит о самой себе], позиция, казавшаяся наиболее хорошей, и уже ощущение сдачи [surrender] и усилие выразить совсем не личное движение, а направляю-щую Волю — все это, вся позиция (казавшаяся в то время совершенно хоро-шей), виденная с сознанием, которое есть сейчас!… [Мать зажимает голову ру-ками] Так что легко говорить себе… Шри Ауробиндо имел это сознание, несомненно, поскольку он говорил о нем — он имел его, и он видел нас, вот так живущих вокруг него… какое тер-пение! какое чудо терпения. Очевидно, была добрая воля, но, особенно, есть ощущение глупости, чего-то такого слепого в восприятии.

(молчание)

С каждым новым нисхождением был подобный период, в котором вещи ви-делись с определенной точки зрения: была точка зрения чувств, точка зрения мыслей и т.д. — ОПРЕДЕЛЕННАЯ точка зрения. Но на этот раз это точка зре-ния сознания, и тогда… [жест сдачи]. И, конечно, между состоянием сознания, которое сейчас пытается проявить-ся, и более высоким состоянием сознания, которое проявится через некоторое время, опять будет та же самая разница. Эти переживания всегда начинаются с маленького круга индивида, как с лучше всего известной и самой лучшей для наблюдения точки, затем они начи-нают распространяться, охватывая, в конечном счете, всю землю. Каждый раз было так. И тогда ощущение, восприятие разницы между тем, что есть, и тем, что должно хочет стать, такое грандиозное… Только поскольку есть сдача [sur-render] (и она была! она не отрицалась в то время, далеко не так! она была), только это помогает пройти через все это. Восприятие этой грандиозной Мудрости, ты знаешь, тотальной, несущей все — во всех деталях, со всеми сознательными деталями — она несет все к буду-щему совершенству (растущему совершенству, которое всегда в будущем), и благодаря этому вы не раздавлены, иначе… иначе контраст непосильный. Эти переживания всегда приходят после большого зова в клетках, которые чувствуют свою непрочность, свою неспособность, свое состояние, которое по-чти можно было бы назвать состоянием низости по сравнению с великолепием, к которому стремишься; восприятие противоречия между тем, что клетки чув-ствуют, и тем, к чему они стремятся, чтобы быть выражением Божественного… Всегда за этим приходят эти переживания, словно для того, чтобы, так сказать, показать пройденный путь. Но в этой связи, между пройденным путем и тем, что предстоит… потребуется много времени.

(молчание)

Надо быть очень терпеливым.

24 мая 1967

Вчера кто-то написал мне, спрашивая:

«В конце концов, что такое Божественное?»

Я ответила. Я сказала ему, что я дам один ответ, чтобы помочь ему, но можно дать сотню ответов, каждый из которых будет не хуже других:

Божественным можно жить, но его нельзя определить… Затем я добавила: «Но, как бы там ни было, раз вы спрашиваете, я отвечаю.»

Божественное – это абсолют совершенства, вечный источник всего сущего, который мы постепенно осознаем, будучи Им со времен из-вечных. Как-то Амрита тоже мне сказал, что для него Божественное – это что-то про-сто немыслимое. Тогда я ему ответила: «Нет! Это тебе не поможет. Просто ду-май, что Божественное – это все (до самых крайних пределов, конечно), все, чем мы хотим стать в нашем самом высоком и освещенном стремлении. Все, чем мы хотим стать, это Божественное.» Он был так доволен! Он сказал мне: «О! вот так становится легко!» Но когда смотришь — когда смотришь на это, выйдя из ментальной актив-ности, когда смотришь на переживание, которое имеешь — то спрашиваешь себя: «Как сказать об этом? Как объяснить это?»… Самое близкое, самое при-емлемое: этим «нечто» мы стремимся стать, мы инстинктивно и спонтанно вкладываем в это все, что мы хоти, чтобы это существовало, все самое чудес-ное, что только можно вообразить, все, что является объектом интенсивного (и невежественного) стремления, все это. И с этим вы приближаетесь к «нечто» и… В конечном счете, контакт происходит не через мысль; контакт происходит через что-то ТОЖДЕСТВЕННОЕ в существе, что пробуждается через интен-сивное стремление. И тогда, как только произошел этот контакт — это слияние — хотя бы на секунду, тогда нет больше необходимости объяснять: это что-то, что накладывается абсолютным образом, вне и за пределами всякого объясне-ния. Но чтобы придти к этому, каждый вкладывает в это все, что легче всего ве-дет его к нему. И когда имеешь это переживание, в момент этого слияния, этого соедине-ния, для сознания очевидно, что только тождественное может знать тожде-ственное, и, следовательно, это доказывает, что Это здесь [Мать указывает на сердечный центр]. Это доказательство того, что Это здесь. И через усилие стремления Это пробуждается. Когда я получила его вопрос, было так, как если бы этот человек говорил мне: «Да-да, все это очень хорошо, но, в конце концов, что же такое Боже-ственное?» Тогда я прочла его письмо, и было такое тотальное молчание, всего, и словно ЕДИНСТВЕННЫЙ взгляд — единственный взгляд, охватывающий все — который хочет видеть… Я вот так и смотрела, пока не пришли слова. То-гда я написала: «Вот ОДИН ответ.» — Их может быть сотня… и один не хуже другого. И, в то же время, когда я смотрела на это «нечто», что надо определить, была полная тишина, повсюду, и огромное стремление [жест поднимающегося пла-мени], и все формы, которые принимало это стремление. Это было очень инте-ресно… История стремления земли… к чудесному Неизвестному, которым мы хотим стать. И каждый — каждый, кто был предназначен сделать это соединение — в своей простоте думал, что мост, сделанный им – единственный. В результате: религии, философии, догмы, кредо — сражение. В общем и целом, это очень интересно, очень очаровательно, с Улыбкой, ко-торая смотрит, о! эта Улыбка… смотрящая. Это Улыбка словно говорит: «Как вы все усложнили! Тогда как это может быть таким простым.» Буквально можно сказать следующее: «Столько усложнений для чего-то столь простого: быть самим собой.»

(молчание)

А что ты думаешь, что такое Божественное?

Я не знаю, я никогда не задаю себе подобных вопросов.

И я нет! Я никогда не задаю себе этого вопроса. Ведь как только возникает необходимость знать, спонтанно появляется ответ. И ответ не словами, которые можно обсуждать, это ответ… нечто вот так: вибрация. Сейчас это почти по-стоянно. Конечно, люди создают трудности (я думаю, что они должны любить труд-ности, поскольку…), что касается всего, по МАЛЕЙШЕМУ поводу, всегда есть море трудности. Так что я все время говорю: «Спокойно-спокойно-спокойно — будьте спокойными.» И самое тело живет в трудностях (кажется, оно тое их любит!), но внезапно клетки начинают петь их ОМ… спонтанно. И тогда это как детская радость во всех клетках, которые говорят [с тоном изумления]: «Ах! действительно, мы можем делать это? Нам позволен делать это!» Это трога-тельно. И результат немедленный: это великая Вибрация, мирная, все-могущественная. Что касается меня, если бы я не была под постоянным давлением всех окру-жающих меня людей, я сказала бы: «Зачем вы хотите знать, что такое Боже-ственное? Что это вам даст! — Только станьте им!» Но они не понимают шуток. — Я хочу знать, что такое Божественное. — Ну нет! Это совершенно бесполезно. — «А?», - переспросят они с возмущенным видом, - «Это не интересно??» — Нет необходимости знать это: надо СТАТЬ им. Они, я имею в виду подавляющее большинство интеллектуалов, они не мо-гут понять, что можно делать что-то или быть кем-то, не зная, что это. Если любишь пошутить, можно сказать еще вот что: «Вы ближе всего к Бо-жественному, когда не знаете, кто вы.»

* * *

(Чуть позже Мать читает письмо Шри Ауробиндо от 25 января 1935 г., по поводу русского коммунизма и духовности.)

Я знаю, что русские объясняют недавнюю склонность к духовности и ми-стицизму явлением упадка капиталистического общества. Но искать, созна-тельно или нет, экономическую подоплеку во всех явлениях человеческой ис-тории — это часть большевистской доктрины, рожденной заблуждением Карла Маркса. Природа человека не так проста и имеет не одну струну — она имеет множество линий, и каждая линия вызывает свою потребность в нашей жизни. Духовная или мистическая линия — одна из них, и человек пытается удовле-творить ее различными способами, с помощью всевозможных предрассудков, невежественной религиозности, спиритизма, демонизма и чего угодно еще; в своих более освещенных частях — с помощью духовной философии, высшего оккультизма и остального; в своей высочайшей части — путем единения со Всем, Вечным или Божественным. Тенденция к поиску духовности началась в Европе с отвращения от научного материализма девятнадцатого века, неудо-влетворенности мнимой все-достаточностью рассудка и интеллекта и ощуще-ния чего-то более глубокого. Это явление возникло перед войной [1914 г.], как раз тогда, когда не было коммунистической угрозы, и капиталистический мир был на высоте своего успеха и триумфа; это явление пришло скорее как протест против материалистической буржуазной жизни и ее идеалов, а не как попытка служить ей или возвеличить ее. Послевоенное крушение иллюзий укрепило эту тенденцию и одновременно противостояло ей — противостояло из-за того, что послевоенный мир погрузился в цинизм и чувственную жизнь, либо в движе-ния, наподобие фашизма и коммунизма; укрепило благодаря тому, что у более глубоких умов, все более неудовлетворенных идеалами прошлого и настояще-го, со всеми их ментальными, витальными или материальными решениями проблем жизни, оставался только духовный путь. Верно, что европейский ум слабо освещен по этим вопросам и забавляется витальными «блуждающими огоньками», подобными спиритизму и теософии, либо снова впал в старую ре-лигиозность.; но более глубокие умы, о которых я говорю, перешагнули через это или прошли через это в поисках более великого Света. Я встречался со многими, и описанные мною тенденции очень ясны. Они приходят изо всех стран, и только меньшинство — из Англии или Америки. Россия — это другое дело; в отличие от других стран она задержалась на средневековой религиозно-сти и не прошла не через один период протеста, так что, когда пришел протест, он принял, естественно, антирелигиозную атеистическую форму. Только когда будет исчерпана эта стадия, русский мистицизм сможет ожить и примет не уз-кое религиозное, а духовное направление. Верно, что перевернутый с ног на голову мистицизм породил большевизм, и его предприятие является скорее догмой, чем политическим делом, и скорее поиском секрета рая на земле, чем построением чисто социальной структуры. Но по большей части Россия пыта-ется сделать на коммунистическом базисе все то, что надеялся достичь идеализм девятнадцатого века — и провалился — посреди конкурентного индустриаль-ного мира или вопреки ему. Преуспеет ли действительно Россия? Это покажет будущее, поскольку пока все то, чего она достигла, приобретено насилием и жестким контролем, и это еще не кончилось.»

Шри Ауробиндо, 25 января 1935 г.

Какая чудесная ясность видения! И полное видение, ничего не забыто. Каждое слово наполнено смыслом. Сейчас вещи идут быстро. Он ясно видел это: все идет так, как он сказал, вещи быстро развиваются. А американцы!… Они заявляют, что хотят начать «кампанию по разоруже-нию», а сами не чувствуют, что это возможно: они полны страха и недоверия; так что их «решение» — продавать оружие всем! [Мать смеется] с идеей, преж-де всего, заработать деньги, а затем «уравнять» всех!

26 мая 1967

(По поводу новогоднего послания: «Люди, страны, континенты! Выбор им-перативен: Истина или пропасть.» Один ученик спросил Мать: «Что вы имеете в виду под словом ‘пропасть’?»)

Как раз сейчас есть большое напряжение. Они все заняли позицию словно для начала войны. Люди вкладывают слепую страсть в международные отно-шения. В основе всего этого лежит страх, общее недоверие и то, что они называют своими «интересами» (деньги, бизнес). Комбинация этих трех вещей. Когда эти три низшие страсти человечества приводятся в движение, это то, что я называю «пропастью». Когда кто-либо посвятил свою жизнь поиску Божественного, если он искре-нен, то есть, если его решение искреннее и искренне воплощается, тогда со-вершенно нечего бояться, поскольку все, что происходит или произойдет, будет вести этого человека к его реализации самым коротким путем. Таков отклик Милости. Люди думают, что Милость означает, что все в их жизни будет легко. Это не так! Милость работает на реализацию вашего стремления, и все выстраивается так, чтобы вы скорее всего достигли этой реализации — следовательно, нечего бояться. Страх приходит с неискренностью. Если вы хотите комфортной жизни, при-ятного окружения и т.п., тогда вы ставите условия и ограничения — и начинает бояться. Но это не имеет ничего общего с садханой.

27 мая 1967

Ты помнишь S.B.? Он был здесь… У него было много учеников, он имел йо-гические силы. Он пришел сюда и был словно поражен молнией, когда увидел Шри Ауробиндо: он упал в обморок. Потом он говорил, что это вышло из-за силы откровения. Он оставался здесь многие годы; он жил здесь, внизу. Затем он ушел; ты понимаешь, он принимал здесь своих учеников, и я ему сказала: «Нет, так не пойдет, лучше бы вам поискать комнату в другом месте.» Тогда он ушел. И в течение многих лет о нем не было ничего слышно. Позже он снова появился (я довольно часто видела его по ночам), и появился с пылом, энтузи-азмом! Он только что прислал вот эту открытку из Риги, Латвии — он собмрал-ся поехать в Россию [Мать протягивает открытку Сатпрему:]

«Приветствую. Я помню твое чудо. Я рассказывал здесь о нашей боже-ственной Матери и о твоей сладости в обстановке большого доверия. Бла-гослови меня. Всегда твой.»

Он был в России… К нему сразу же вернулось это: большой энтузиазм. Некоторое время он жил в том доме, который сейчас стал «офисом Аурови-ля», а крыша этого дома неровная (одна часть крыши идет на одном уровне, за-тем вдруг резко понижается на полэтажа). Однажды, гуляя по крыше в медита-ции, он упал; кажется, он совсем недавно до этого принимал пищу, так что у него случилась закупорка. И он заявил, что вылечился за полчаса концентра-ции. Может быть… Он был одновременно как ребенок, с большим энтузиазмом и хвастовством, но и с хорошим рвением. Нечто вроде юношеского энтузиазма… Сейчас, долж-но быть, он очень пожилой. И я всегда вижу его среди большой толпы. Он зна-ет, как притягивать внимание. Не совершенно безразличен. Но я не работала над тем, чтобы отправить его отсюда; он все спорил с кем-то, затем он стал от-крыто принимать большое число учеников; я сказала: «Было бы лучше, если бы вы встречались со своими учениками в каком-нибудь другом месте.» Тогда он ушел. Он пишет много книг на тамильском языке. Это вторая открытка, которую я получила от него. В первой открытке он написал, что во второй раз отправился вокруг света, особенно, по Европе, и что он приглашен в Россию. И он написал целую книгу (на тамильском языке) о йоге Шри Ауробиндо.

* * *

После молчания

D отправилась в тибетскую зону (не в Тибет, это невозможно, а туда наверх, где живут тибетские беженцы), с некоей надеждой найти гуру. Но я видела ее вчера, и она сильно изменилась. Вчера она сказал мне (она прочитала что-то из моих высказываний, не знаю где, потому что она обычно не читает), сказала мне, что однажды «О! я имела откровение, я вдруг поняла, что ничего не пони-мала из того, что ты говоришь! ведь мы не придаем словам одно и то же значе-ние.» Я сказала, что это верно (!). «И теперь я поняла, поняла, как это, когда мы не понимаем!»… И она была раздосадована, потому что, конечно, все ей гово-рят: «Зачем вы идете туда искать то, что есть здесь?» Я ответила ей: «Ну и что! Это очень просто: тебе надо только сказать им правду, что ты не готова остаться здесь.» Она сказала: «Да, это то, что я пытаюсь им сказать.» (Она пыталась ска-зать это окольным путем.) Но у нее большая искренность в ее стремлении… Она ушла. И этим утром перед уходом она прислала мне цветок «Свет без Темноты».

* * *

Чуть позже Мать входит в долгую медитацию

Я видела ряд роз, вот таких больших [около 25 см], они приходили одна за другой — великолепные! Всевозможные цвета; они, несомненно, что-то озна-чали: приходила одна, представлялась, словно делая маленькое приветствие, затем она уходила, и приходила другая — вот такие большие розы… Ведь я се-товала как раз перед этим! Это было как раз перед тобой [жест на уровне сердца], великолепная роза совершенной формы, всевозможные цвета. По сути, это [медитация] — моя леность. Когда я остаюсь вот так, сразу же становится очень приятно, и всегда видно что-то милое. Это моя леность. Так хорошо.

О, да!

Просто все останавливается, а затем… Выражаясь словами, это как если бы я сказала: «Твое присутствие, Господь, пусть не останется ничего, кроме Этого», а затем все кончается, останавливается. Тогда иногда я ничего не вижу, а ино-гда… Но по иронии я всегда вижу что-то, когда ты здесь!… Иногда я не вижу вообще ничего, просто вот так [блаженный жест]. Иногда я слышу, но это когда концентрация менее глубокая: тогда слышно. Но это было очень мило! Это был очень милый спектакль! И это пришло как… ты знаешь, как когда показывают слайды: это приходит с одной стороны, пуф! показывает себя, затем уходит; затем с другой стороны приходит другая, пуф! и затем уходит. И это всегда здесь, перед тобой. Надо работать.

Что касается меня, я ментально устал.

Ты устал… Но ум не должен шевелиться. Он должен оставаться так. О! ужасно, когда ум работает.

Но надо сделать кое-какую ментальную работу.

Я восхищаюсь тобой!

Я тоже! И я жалуюсь себе.

Но когда я вот так, в наибольшей лености, ты, по крайнйе мере, отдыхаешь?

А, да, конечно.

(Мать отодвигает все бумаги и готовится возобновить медитацию)

Нет-нет! Я отдохнул.

Жаль, ты давал мне шанс!

* * *

(Затем Сатпрем читает текст из Агенды, который он предлагает опубли-ковать в следующем «Бюллетене», опустив несколько отрывков)

Как раз этот отрывок интересует меня больше всего! Это ничего не значит. Те, кого это шокируют, подумают, что я стала слабо-умной. Я не могу больше ничего читать — когда я начинаю слушать, что мне чита-ют, я нахожу это докучающим! слова, слова, слова…

(Сатпрем протестует)

Никто уже больше не понимает из того, что я пишу. Несколько людей осме-лились робко сказать мне это. Это ничего не значит, подготовь копию всего текста, и я покажу его очень мудрому Павитре. Если он скажет, что это может пойти… [Мать смеется] то-гда…

Всегда будут непонимающие люди…

Большинство.

Что с этим можно поделать!

Если хотя бы ОДИН человек понимает, этого достаточно.

30 мая 1967

(Мать дает Сатпрему суповой пакетик из Израиля)

Бедный Израиль!…

О, это отвратительно! Вот и еще одна отвратительная история.

О, да!… Эта история полностью сфабрикована, а Индия – Индия…

Ба!

Индия оказывает поддержу этому типу. Печально. Скверно, что она так делает.

Я получила от кого-то письмо (не из Израиля), в котором говорится, что в Израиле сейчас такой дух братства и сотрудничества, такой сильный, как нико-гда. Кажется, человечество хочет поступить очень скверно.

Да. Но Индия, которая должна быть глашатаем чего-то хоть чуть более истинного… Это действительно тяжело видеть.

О! Это из-за того, что естественная тенденция в Индии направлена против мусульман, так что люди, мнящие себя более высокими, говорят, что надо быть выше антипатий: «Будем с ними.» [Мать смеется] Такая вот логика.

* * *

(Чуть позже, по поводу письма Шри Ауробиндо о коммунизме, которое Мать собиралась опубликовать в следующем номере «Бюллетеня» :)

А, мой мальчик, я получила вырезку из «Фигаро». В начале апреля атташе по культуре индийского посольства в Париже сказал, что советское правительство выразило желание «участвовать в строительстве Ауровиля». У меня еще нет подтверждения этому, но это напечатано в «Фигаро». В таком случае, если это верно, сейчас, может быть, не походящее время публично говорить о «заблуж-дениях» Карла Маркса! [Мать смеется] Лучше бы немного подождать!… Я сильно колебалась по части публикации, поскольку это письмо, а Шри Ауро-биндо говорил мне, что в письмах он очень откровенно говорит с политиче-ской и социальной точки зрения, но он не хотел бы их публиковать. Так что с давнего времени я отказывалась публиковать его письма. Теперь мы занимаем более гибкую позицию, но, может быть, эта газетная вырезка пришла как раз для того, чтобы сказать, что мудрее немного подождать.

Да, нет надобности задевать их. Нет, ведь это не более, чем одна сторона вопроса. Шри Ауробиндо всегда описывал все стороны, и если их свести вместе, это становится чем-то, что да-леко превосходит все мнения людей. Так что не очень-то хорошо публиковать одну часть без противоположной. Может быть, придет время, когда надо будет сказать о видении Шри Ауро-биндо и о том, как мир развился с тех пор, как он говорил о нем (это было бы очень интересно). Для этого надо будет найти все, что он сказал по разным во-просам… Что касается вопроса религий, я уже давно думала об этом. Это две вещи, которые невозможно затронуть без того, чтобы сразу не пробудить чело-веческие страсти, и тогда человеческое видение еще более сдерживается, огра-ничивается, так что они больше ничего не понимают. Политика и религии — лучше еще немного подождать. Может быть, через десять лет мы сможем что-то сделать. Во всяком случае, лучше пока что отложить это письмо. [Смеясь] Не время кидать в них камни!

* * *

Мать входит в долгую медитацию

Этим утром в четыре тридцать я что-то обсуждала с тобой!… по поводу вы-ражения чего-то! И я пробудилась, произнося какую-то фразу (сейчас я ее забы-ла). Я говорила тебе: «Лучше сказать так.» В четыре тридцать утра! Раньше я никогда не слышала слова, никогда, это совершенно новое. Это началось несколько недель назад. И вчера я вот так пробудилась, произнося слова… Такого никогда не было раньше!… Я не знаю, почему. Речь шла о «наилучшем способе» сказать… что? Я не знаю. Эффект жары!

Июнь 1967

3 июня 1967

А. пишет, что он принимал в Париже людей, расспрашивавших его об Ауро-виле. Он ответил им письмом, но перед отправкой подумал: «Может быть, лучше показать его Матери». В конце концов он прислал мне это письмо — и правильно сделал! Эти люди спросили его об условиях приема в Ауровиль; он им отвечает: «О, это еще не решено!» [Мать смеется] Тогда я подготовила ма-ленькую бумагу; ведь он просто говорит: «О! ничего не решено, посмотрим», как если бы еще не было ауровильцев. Не знаю, умышленно ли он это сделал, чтобы обескуражить этих людей; во всяком случае, так не хорошо писать. Уже принято, по меньшей мере, триста-четыреста ауровильцев, и я подписалась за них. Так что нельзя отвечать так… Я знаю, на чем основывается его ответ: я го-ворила ему, что с материальной точки зрения УСЛОВИЯ ЖИЗНИ в Ауровиле, конечно, не зафиксированы заранее. Вот что я написала:

«С психологической точки зрения существенные условия таковы: 1) Убежденность в сущностном единстве человечества и воля сотрудни-чать к наступлению этого единства. 2) Желание сотрудничества со всем, что благоприятствует будущим реа-лизациям.»

Это все, это не сложно. Затем, с материальной точки зрения:

«Материальные условия будут выработаны постепенно и по мере реализа-ции.»

Это не слишком сложно. Конечно, мы еще добавим, что в настоящий момент, люди, прочитавшие брошюры на тему «зачем нужен Ауровиль» и привлеченные к этому, должны прислать свои фотографии с запросом, и это я буду решать, кто принят, а кто нет. Пока число желающих остается ограниченным, в пределах сотен, очень легко просматривать фотографии и тем самым иметь хотя бы минимальную га-рантию того, что обманщики не проникнут. Ведь очень легко сказать: «О, я полностью убежден и хочу сотрудничать», тогда как это только слова… Я не могу встречаться с каждым, но даже по фотографии довольно легко увидеть, искренен человек или нет.

* * *

Чуть позже

О, у меня есть кое-что гораздо более интересное… К. ведет курс (социоло-гии, я думаю), основываясь на том, что написал Шри Ауробиндо. И, затем, ты знаешь, что в Школе НАКОНЕЦ признали, что не совершенно обязательно сда-вать экзамены; что если ученик показывает интерес и внимание в ходе обуче-ния, тогда он может перейти в следующий класс без какого-либо аттестата или экзаменов. Наконец, после стольких лет, я добилась этого! Так что учащимся надо сказать: «Вам самим решать: если хотите пройти через экзамены, можете сдать их, но если вы не чувствуете необходимости экзаменов, вы можете их не сдавать и с тем же успехом перейти в следующий класс.» Но К., имеющий про-стое сердце, думал, что все эти мальчики и девочки поняли учение Шри Ауро-биндо и имеют полное презрение к экзаменам и старым способам. Так что он ожидал, что его ученики скажут ему: «О! нам не нужны экзамены…» Но все, без исключения, сказали, что предпочтут сдавать экзамены, чтобы получить ат-тестат… Он был очень разочарован. Он сказал мне: «Как так может быть, что после всего этого… Я думал, что они поняли. После изучения Шри Ауробиндо они следуют старым идеям!» Затем он мне сказал: «В одном из писем Шри Ауро-биндо я нашел отрывок, который, возможно, дает объяснение, так что я хотел бы спросить вас, не стоит ли мне принять его во внимание?» Я ответила, что стоит. Вот это письмо, оно показалось мне очень хорошим:

«Вообще, можно сказать, что не нужно излишне беспокоиться о том, чтобы привлекать к садхане людей, особенно очень молодых. Сад-хак, приходящий в эту Йогу, должен иметь настоящий зов, и даже с настоящим зовом путь иногда бывает довольно трудным. Когда люди привлекаются в духе энтузиазма и пропаганды, есть риск зажечь ими-тирующий и ненастоящий огонь, не истинный Агни, либо короткожи-вущий, который не может долго гореть и гаснет под наплывом ви-тальных волн. Особенно это относится к молодым людям, которые достаточно податливы и легко захватываются идеями и чувствами, не родственными им; впоследствии витал поднимется со своими неудо-влетворенными требованиями, и эти люди будут разрываться между двумя противоположными силами, либо быстро уступят сильному притяжению обычной жизни и действию и удовлетворению желания, что является естественным изъяном незрелости. Или же непригодный адхар [сосуд] будет страдать от напряжения зова, к которому он не готов или, по крайней мере, пока не готов. Когда имеешь в себе настоящую вещь, проходишь через все и в конечном счете стано-вишься на полный путь садханы, но мало кто может так делать. Лучше принимать только тех, кто сам приходит, а среди них — только тех, в ком зов подлинно их и настоятелен.» Шри Ауробиндо (6 мая 1935 г.)

Чуть позже

31 мая я виделась с Y. Она была у меня примерно полчаса и поделилась сво-ими надеждами: она видит возможность чего-то вроде мирового телевидения (не знаю, как это можно устроить) с телефоном и центральным офисом, где бу-дут собираться ответы на всевозможные вопросы — на каждый вопрос будет отвечать видный или квалифицированный человек. В результате появится уни-версальный образовательный центр (на масштабе земли), который действитель-но будет образовательным центром для всех стран; в нем будут собраны знания и все наилучшее в артистической, литературной и научной сферах каждой страны, так что для получения ответа на свой вопрос надо будет только связать-ся с этим центром. Так что, вместо того, чтобы иметь более или менее квалифи-цированных учителей, можно получить самый компетентный и наилучший от-вет на свой вопрос. Значит, действительно для всей земли будет единый обра-зовательный центр, из которого каждый будет получать только то, что он хочет, и не надо будет посещать классы, ходить на бесчисленные бесполезные уроки, чтобы заиметь то малое, что вы хотите знать: вы сразу же получите это, связав-шись с образовательным центром; вы сделаете запрос по такому-то и такому-то номеру, и вам ответят. Если это можно осуществить, это было бы очень хорошо. Это означает, что наилучшие произведения искусства, учения, все лучшее, что человечество СО-БИРАЕТСЯ произвести, будет собрано вместе и будет доноситься до тех, кто имеет телевидение. Будут картинки с объяснениями или же текст или речь. Не-что вроде громадного центрального сооружения, где все будет собрано вместе. Это кажется мне достаточно притягательным. Я сказала ей, что мы могли бы иметь это в Ауровиле (не центральный офис: только приемный пункт). Она сказала, что вместо учителей, которые учат тому, что они и сами плохо знают, можно было бы иметь наилучших учителей по каждому вопросу… (Я не спро-сила ее, КТО же будет выбирать этих учителей — это остается деликатным ме-стом.) Но идея кажется мне очень привлекательной. Она говорит, что все идет в этом направлении.

Да, но это еще похоже на какую-то энциклопедию…

Да.

Это очень интересно, но самое лучшее обучение — это когда вас могут при-вести в соприкосновение с областью знания, где есть все ответы.

А! это было бы очень хорошо.

Да, это было бы настоящее обучение. Это не искать ответ в супер-библиотеке, а ухватить что-то там наверху и иметь все ответы!

Но это труднее, не так ли?

Может быть, нет… Когда я был ребенком, я полностью сознавал, что могу ПРИТЯГИВАТЬ что-то свыше, и ответ был там, наверху. Дети не знают об этом, в конце концов. Если им сказать и показать, если они поймут, что знание находятся там, что можно ухватить его…

Да.

А их, наоборот, учат полагаться на книги, как раз на энциклопедии. Я дол-жен был понять, что это значит, почему я обычно «тянул» сверху. То есть, это совсем не поощрялось, когда я был ребенком.

Но Z делал такие эксперименты. Он рассказал мне историю об одной девоч-ке из Школы, которая не имела воображения: когда ей задавали вопрос, она могла ответить только то, что она выучила, и когда перед ней ставилась про-блема, она никогда не была способна решить ее. Она была вот так блокирована наверху. И он учил ее пытаться входить в контакт как раз с интуитивной зоной, держась спокойно, замолкая и прислушиваясь. И, кажется, спустя какое-то вре-мя, она добилась на этом пути необычайных результатов, замолкая и при при-слушиваясь — ответы всегда были действительно замечательными и, несо-мненно, приходили из области интуиции. И это практический факт, она сдела-ла это в Школе.

Да, это и надо делать, это гораздо важнее.

Гораздо важнее, чем машина. Я послушала то, что она сказала, и просто нашла, что это лучше, чем нани-мать некомпетентных учителей. Но все еще осталось сомнение (что я не обсуждаю) о качестве ВЫБОРА от-ветов. Когда вы идете туда, к Истоку, вы уверены. Вот почему они теперь пытаются идти туда на своих новых занятиях: обучая их делать контакт с интуитивной зоной. Это, несомненно, выше.

7 июня 1967

Должна добавить кое-что к тому, что я как-то сказала о Божественном. Кто-то спросил меня: «А что такое Бог?». Этот вопрос связан с текстом Шри Ауро-биндо. Вот он:

Любовь ведет нас от страдания разделения в блаженство совершен-ного единения, но без потери радости действия единства, что являет-ся величайшим открытием души и для чего жизнь космоса является долгой подготовкой. Поэтому приближаться к Богу путем любви — это подготавливать себя к величайшему духовному исполнению. («Синтез Йоги», XXI.III.523)

Вопрос касается последнего предложения; кто-то спросил меня: «Что такое Бог?». Так что я ответила (имея в виду слово «Бог»):

Это название, которое человек дал всему, что превосходит его и до-минирует над ним, всему, что он не может знать, но чему он подчиня-ется.

Вместо «всему, что превосходит его», можно было бы сказать «ТОМУ, КО-ТОРЫЙ превосходит его», поскольку с интеллектуальной точки зрения «все то» спорно. Я имею в виду, что существует «нечто» — невыразимое и необъяс-нимое нечто — и человек всегда чувствовал, что это нечто доминирует над ним. Это находится за пределами всякого понимания и господствует над ним. И затем религии дают имя этому нечто; человек навал это «Богом»; по-французски это Dieu, по-английски — God, на других языках это звучит по-другому, по, как бы там ни было, это одно и то же. Я намеренно не даю никакого определения. Ведь ощущение всей моей жиз-ни говорит мне о том, что это только слово, и в это слово люди вкладывают множество нежелательных вещей… Это представление о боге, который пре-тендует быть «одним и единственным», как они говорят: «Бог — один и един-ственный». Но они чувствуют и выражают это тем же образом, как выразил это Анатоль Фран (думаю, это было в «Восстании Ангелов»): это такой Бог, кото-рый хочет быть одним, единственным и СОВСЕМ ОДНИМ. Это то, что сдела-ло меня полным атеистом, если можно так сказать, когда я была ребенком; я от-казывалась принимать существо, КЕМ БЫ ОН НИ БЫЛ, кто объявляет себя од-ним, единственным и всемогущим. Если бы он действительно был одним, единственным и всемогущим [смеясь], он не имел бы права заявлять об этом! Вот что у меня было на уме. Я могла бы произнести часовую речь по этому по-воду, чтобы показать, как в каждой религии рассматривалась эта проблема. В любом случае, я дала то определение, которое нахожу самым объектив-ным. А в тот раз на вопрос «Что такое Божественное?» я попыталась дать ощу-щение Вещи; здесь же я хотела бороться против использования слова, которое для меня пусто и опасно пусто.

Я помню очень сильную строчку из «Савитри», где все это чудесно говорит-ся в нескольких словах. Он говорит: «Бестелесная Безымянность, видевшая РОЖДЕНИЕ Бога…»

(молчание)

Я рассказывала тебе, что на днях я встречалась с D. перед ее отъездом [в по-исках тибетского гуру], и мы с ней беседовали. Я говорила ей о Шри Ауробин-до и его учении. Но она обратилась! Да, на самом деле. Она опять написала мне письмо, которое я получила как раз сегодня (это второе письмо, которое она написала мне оттуда), в котором она говорит, что встретилась с тем знамени-тым тибетским мудрецом, с которым она хотела обсуждать… Кажется, он поза-бавился над ней — она так не говорит, но она говорит, что «он постоянно ста-вит вас лицом к лицу с вашими ментальными формациями» (должно быть, он показал ей, что она постоянно питалась словами). И затем она добавляет: «Но, что касается меня, я действительно чувствую, что твоя любовь всегда со мной, и все прекрасно.» — Никогда! В первый раз за свою жизнь она сказала мне это. Так что это дало мне идею написать то, что я говорила ей об учении Шри Ауробиндо: «Чтобы понять учение Шри Ауробиндо и следовать ему, надо учиться под-ниматься над всякой возможностью противоречия.» Иными словами, достигать области, где нет больше противоречий. Это вер-но. Ты понимаешь, если брать цитаты Шри Ауробиндо по какому-то вопросу, то можно ставить рядом друг с другом очень противоречащие друг другу вещи: он говорит одно, затем противоположное, затем опять что-то другое. Так что чтобы понимать его и не повторять себе «Но почему он постоянно говорит противоположное тому, что сказал только что!», вы должны учиться подни-маться выше — выше, это прекрасно (!) Там… очень интересно. Как только вы там, это очень интересно. И, с практической точки зрения, замечательно то, что в этой области, нахо-дящейся за пределами всех противоречий, лежит источник истинной Силы. Но я имею в виду вот что: мы могли бы найти у Шри Ауробиндо предложе-ние, говорящее, например, что «Бог» — это слово, лишенное смысла, в которое человек вкладывает все, что хочет, а затем описание, аналогичное тому, что я дала по поводу Божественного. И во всех его работах так.

(молчание)

Затем я хотела бы опубликовать следующую цитату Шри Ауробиндо:

Традиции прошлого велики на своем месте, в прошлом, но я не вижу, почему мы должны просто повторять их и не идти дальше. В духов-ном развитии сознания на земле за великим прошлым должно следо-вать великое будущее.

14 января 1932 г.

* * *

Чуть позже

Твоя мама собирается лететь на самолете?

Нет, она приедет морем.

Мой мальчик, корабли больше не могут проплывать мимо Порт-Саида: Су-эцкий канал закрыт.

В чем дело?

[После долгого молчания] Мы вот так [жест подвешенности между двумя пропастями]. Вчера я бы очень сильно ответила… Расскажу, что произошло. У нас здесь есть американец, очень милый мальчик, перед приездом сюда он был инструк-тором парашютистов в израильской армии. Я не думаю, что сам он израиль-тянен, скорее он американец; я уверена, что у него американское гражданство, так как видела его паспорт. Но он бы инструктором парашютистов в израиль-ской армии. Когда возник конфликт этих двух сторон [арабы и израильтяне], он написал мне письмо, в котором объяснял и также раздавал большие компли-менты израильской нации, говоря, что они достигли поистине замечательного чувства братства и сотрудничества. Таким было его впечатление от этой стра-ны. И он сказал, что если начнется война, он хотел бы вернуться туда, чтобы помочь по мере своих возможностей. Так что как только они начали бомбарди-ровать друг друга, он решил поехать. Он уехал вчера вечером. И я виделась с ними после полудня, перед его отъездом. Он искренний человек. Пока он был здесь, Шри Ауробиндо… (как объяс-нить это?), впечатление, что Шри Ауробиндо «конкретизируется» (он всегда здесь, но временами кажется, что он конкретизируется, как если бы… [Мать де-лает жест собирания и сгущения]. Действительно такое впечатление: он кон-кретизируется и начинает говорить). Так что сначала Шри Ауробиндо сказал ему (но в этом был целый МИР): «Благословляю вас». Этот человек был очень тронут (я не сказала ему, что это сказал Шри Ауро-биндо; я говорила, ты понимаешь, это произнес мой рот, но сказал это Шри Ау-робиндо). Затем я сконцентрировалась, и Шри Ауробиндо сказал с большой си-лой:

Все страны живут во лжи. Если хотя бы одна страна отважно стоит за истину, мир может быть спасен.

(молчание)

К концу дня, когда меня оставили, я начала спрашивать Шри Ауробиндо, что он в точности имеет в виду… Конечно, его надежда заключается в том, что страной, стоящей за Истину, была бы Индия — но пока что она очень далека от этого. Но… И поскольку вопрос был передо мной, я спросила его, как он видит земную возможность гармоничного будущего. Тогда он сказал мне — это было очень просто, очень ясно: «Федерация всех наций и вех стран без исключения. Единая федерация: федерация всех челове-ческих наций на земле.» И группа — правящая группа — по одному предста-вителю от каждой страны, по самому способному человеку с точки зрения по-литической и экономической организации. И никакого «пропорционального представительства», которое давало бы большим странам много представите-лей, а маленьким странам – только одного: ровно по одному представителю от каждой страны. Ведь каждая страна представляет один аспект проблемы. И представители бы менялись по ротации. Это было обширное видение, не столько на словах, сколько видение. Вот как обстоят дела. Сегодня… Ты слышал сегодняшние новости?

Они блокировали Суэцкий канал и разорвали отношения с США.

Всем мусульманским странам, включая Алжир и т.д., было приказано по-рвать с Америкой и Великобританией. Не знаю, правдивы ли все эти новости, но есть также общее давление от всех стран, со стороны Америки и Великобри-тании, и в то же время со стороны России, чтобы прекратить огонь, остановить конфликт. Если эта новость правдивая (невероятно количество проходящей лжи), если эта новость правдивая, это означает начало Давления — давления Сознания. Оно уже начало действовать. Каждое национальное образование имеет право на свободное и независимое существование. Амбиции, территориальные расширения — конечно, колонии и все прочее — все это должно быть сметено. Защищая себя, египтяне говорят, что Израиль публично заявил, что израильской границей должен быть Нил — я не знаю, верно ли это. Я не знаю, правда ли это, потому что все лгут. Со своей стороны Египет публично заявил три года тому назад, что Израиль не имеет право на существование и должен исчезнуть.

Три дня тому назад Насер заявил, что он хочет «разрушения Израиля: сте-реть его с карты».

Да, вот оно. Но три года назад они заявили, что Израиль не должен суще-ствовать. Так что они сами не правы. Не знаю, как отреагировали на это остальные страны… Весь мир живет во лжи, несомненно, но одно должно быть установлено абсолютным образом: пра-во каждой нации или страны на индивидуальное существование, при условии, что она не вмешивает в права другой нации. Это должно быть базой. Конечно, они начнут приводить аргументы: «Но в то время было вот так; в то время они были вот так; и в прошлом это было нашим; в прошлом…». Бес-численные аргументы. Так что должно быть более высокое видение, которое означает сбалансированное и более глубокое видение вещей, чтобы можно бы-ло сказать: «Вот это на самом деле как». Иначе будет неисчерпаемый источник аргументов. В любом случае, в настоящее время все дипломатические отношения осно-ваны на лжи — и на самой грубейшей лжи, которая считается необходимостью и единственным выходом. Вот как оно смотрят на это. Так что для начало надо покончить с этим.

(молчание)

В новом индийском парламенте есть группа — группа людей, неудовлетво-ренных позицией, занимаемой Индией — они заявили, что хотят действовать, основываясь на идеалах и наставлениях Шри Ауробиндо. И они спросили, мо-жем ли мы послать кого-то отсюда, чтобы поддержать конференцию в Дели… Это «группа» — конечно, не весь парламент. Это надо рассмотреть. Но трудность состоит в том, чтобы найти «кого-то», поскольку для начала этот человек должен основательно знать учение Шри Ауробиндо, должен быть способен напрямую получать его вдохновения (это очень трудное условие) и одновременно обладать очень сильным характером с мощью — заразительной мощью — и силой, которая может поднять инертные массы… Годы я искала такого человека, но не нашла. Был человек, который мог бы сделать это — не полностью, не с достаточной широтой ума, чтобы полностью понять Шри Ауробиндо, но прямо и сильно — он был убит в Кашмире.

Убит?

Он – тот, кто приезжал сюда, когда мы хотели провести конференцию по случаю открытия Университета, он председательствовал на ней. Довольно высокий человек, и сильный. Я забыла, как его зовут. Но он был убит в Каш-мире (не официально, кончено: «скончался от болезни»). Это не было бы совершенным, это была бы вынужденная замена, но, как бы там ни было, он мог бы сделать это. А теперь… Среди молодых людей, которых я знаю?… Необходима сила с широтой ума, способного понимать вдохновения Шри Ауробиндо и передавать их; и наряду с этим — витальная сила. Все это вместе. И это не что-то на завтра: это нужно прямо сейчас, вот в чем проблема, по-скольку опасность есть сейчас.

(молчание)

Все это пойдет в [Агенду] «ящик», это нельзя публиковать.

Но ты знаешь — я редко так чувствую — вчера было действительно что-то как молитва для Израиля.

Действительно была!

Действительно говоришь себе: «Этого НЕ ДОЛЖНО быть».

Да, абсолютно. Это было таким сильным.

(молчание)

Но есть ли способ связаться с этими людьми в Дели и сказать, что ты хо-чешь?

А, если я пошлю кого-то, они примут его. N.S. является членом правитель-ства, у нее есть целая группа, партия, ставшая довольно сильной. Это произошло совсем недавно: они попросили нас прислать к ним кого-то. N.S. знает только N., так что она сказала ему: «Хотите приехать?». N. выразил готовность поехать, но… Он ловко обращается с людьми, но…

Нет, это не тот человек. Он не производит впечатления чистого и прямого человека. Это не прямой человек.

[После молчания] Он все еще в состоянии, в котором стараются угодить лю-дям...

А человек наподобие P.?

[Мать смеется] Но он не хочет! Он не хочет касаться политики. О, в своей области он действительно силен! [Мать смеется] Но он не политик.

(долгое молчание)

Знак настоящей силы — настоящей силы — это становиться аб-со-лют-но спокойным, невозмутимо спокойным перед лицом опасности — опасности или необходимости принимать решения и действовать. Невозмутимый покой, вот так [жест негибкости, как меч], который сразу же автоматически устанавлива-ется. Это знак. Было очень интересно. Ты был здесь во время нападения на Ашрам? Это было очень интересно. Ты знаешь, огонь вспыхивал то здесь, то там, люди кричали, летели камни… В тот день я имела незабываемое переживание. В ту минуту, когда пришло из-вестие о нападении, сознание было словно втянуто в универсальное физиче-ское сознание, вот так [широкий жест]. И именно оттуда, из универсального физического сознания, шло наблюдение. Вот как я смогла увидеть: я могла ви-деть реакцию В КАЖДОМ. Это было действительно интересно, о, действи-тельно интересно! Все, что начинало вибрировать (я даже говорю даже не о страхе — для тех, кто боялись, само собой разумеется, это означало катастрофу — я говорю о воз-буждении), все, что начинало вибрировать, было атаковано — оно ПРИТЯГИ-ВАЛО (я смотрела на все одновременно), притягивало опасность. Естественно, мое тело было вот так [жест невозмутимости], но это было ни-что, потому что для меня… Но P. стал вот так [тот же жест], как непреклонный меч: спокойный, спокойный… Вот как я узнала [какой он], я не знала этого раньше. Все остальные… [жест вибрирования и возбуждения] фью! Штаб был здесь, в этой комнате, всю ночь до полуночи; все встречались здесь. И я видела в каждом — в каждом. Свыше было такое ясное-ясное виде-ние, и невозмутимое, совершенно безличное… Я видела, что происходит в каждом, буквально в каждом. Случилось движение возбуждения, и тогда камень прилетел с улицы и уда-рил по проволочной решетке на моем окне — только один камень. Я знала по-чему, из-за кого это произошло. Это было довольно интересно.

14 июня 1967

(В течение последних восьми дней Мать была «больна» – как раз в то время, когда разворачивался конфликт между Израилем и Египтом.)

Большое сражение… Я много чего усвоила. И это продолжается. Я сделала открытия… Заболевания, несчастные случаи, катастрофы, войны — все это происходит из-за того, что человеческое материальное сознание та-кое маленькое, такое узкое, что имеет неистовый вкус к драме. И, конечно, за этим стоит забавляющееся витальное существо, также влияния… как бы там ни было, все, что наслаждается возможностью затянуть божественную Работу и усложнить все. И все, что извлекает из этого удовольствие, естественно, поощ-ряет драму. Но семя трудности — в той малости, крайней малости физического сознания — материального физического сознания — которое имеет совершенно извращенный вкус к драме. Драма — малейший пустяк должен вызывать дра-му: если у вас зубная боль, она оборачивается в драму ; если вы ударяетесь обо что-то, это превращается в драму; если спорят две нации, это обращается в дра-му — все превращается в драму. Вкус к драме. Если что-либо в вашем теле даже чуть-чуть расстраивается или есть малейшее затруднение, что должно прохо-дить совершенно незамеченным, о, это вызывает большое беспокойство, драму. Вкус к драме. У меня было глубокое отвращение. Все, все… Как бедлам на базаре. Нападение выглядело яростным, настолько яростным, что изучив и прона-блюдав его, я пришла к выводу, что кто-то забавлялся, делая черную магию… Все приняло фантастические пропорции. Тот же зуб, который был у меня столь долгое время (то есть, в одном и том же состоянии столь долгое время!), кото-рый годами не доставлял мне никаких неприятностей, внезапно вообразил, что и зубы должны участвовать в драме! Вот так, острая зубная боль, опухоль — совершенно смехотворно, абсолютно. И, ты знаешь, это открытие драмы было не надуманным, это не было наблюдением: это было острое переживание, пой-манное так, как хватают вора. Я схватила его. И это универсально, по всей зем-ле. Ведь ВСЕ порождало драму — шум базара, бедлам, все это, большая суета. Как те люди там, когда они сражались друг с другом, та же самая суета [жест, выражающий шумную суматоху войны]. Что за «деяния» он совершают! Их «права» и «долг» и «честь», о!… Так что, когда все стало совсем плохим (я была почти полностью неспособна делать что-либо ), я спросила, что это значит [Мать смеется], и он показал мне всю картину! Тогда я поняла. Как только я поняла, все стало успокаиваться [острая зубная боль, как и сви-репая война в Палестине]. Это глубоко смехотворно и нездорово, более того. Ты понимаешь, как только было увидено, в чем дело — полностью увидено, почувствовано и пережито — все стало успокаиваться. Не могу сказать, что все уже в порядке, далеко не так, но, как бы там ни было, я думаю, что наихудшая катастрофа была предотвращена. Гротеск. В чем-то стало лучше. Все еще есть некое трение… «Предатели», «враги», ох!… Теперь они говорят, что Индонезия и Пакистан готовят что-то… И со ВСЕМ, ты понимаешь, от самого большого до самого маленького, от того, что кажется самым важным (что возмущает большинство вещей, в любом случае) до малейшего физического дискомфорта, это так: очень маленькое, такое очень маленькое сознание, бедное, ограниченное и узкое, которое делает из мухи сло-на. Вот так.

(молчание)

В том, что было, нет ничего нового, такое происходило много раз и раньше, но переживание тела было другим… Раньше присутствовало сознание всех внутренних существ, и оно, к счастью, уравновешивало эту идиотскую тенден-цию: даже витал, витальное существо, которое также любит большие эффекты, но при условии, что они, по крайней мере, велики, обширны и достаточно мощны, чтобы быть крупномасштабными, даже витальное существо спасало от смехотворного состояния; и затем, надо всем этим, все другие существа с улыб-кой. Но на этот раз тело было предоставлено САМОМУ СЕБЕ, так чтобы оно училось. И оно училось. Но и смерть является результатом вкуса к драме — что за бедная драма, уф!

(молчание)

Вот какие дела. И поскольку, естественно, стало невозможно есть, другим следствием стало то, что стало невозможно делать какую-либо работу… Доктор давал мне проте-ины, которые не нужно переваривать, они напрямую вводятся в кровь, но он заставлял меня глотать их. Затем я смогла возобновить некоторую работу — я не могла больше говорить, не могла больше есть, не могла больше… Все милым образом ухудшалось, пока однажды (я забыла, на какой день) я не сказала с «большим возмущением» [Мать принимает драматический тон]: «Что это за творение…» (я сказала это по-английски) «в котором жизнь является страданием, смерть является страданием, все является страданием…» [Мать смеется] Как только это было произнесено, этого было достаточно. И сознание было здесь, говоря: «Есть только одно лекарство, но мир отвергает это лекар-ство.» Затем меня поставили перед фактом, лицом к лицу к нему, это стало оче-видным для меня — о, что за миленькая драма!

(молчание)

Я гадала, специфично ли это для земли, и не в такой же идиотской ситуации находятся другие планеты и солнца?… На внешнем уровне это было бы инте-ресно знать. Но я почти уверена, что смерть, например, является чем-то, что принадлежит исключительно земной жизни — смерть, как мы ЧУВСТВУЕМ ее, как мы понимаем ее. Все же животные разделяют ее, но у них нет ментального человеческого искажения… Вкус к драме принадлежит исключительно челове-ку, поскольку те животные, что живут с человеком, подхватили у него эту бо-лезнь, но у «диких» животных ее вообще нет.

(молчание)

Я видела этого ребенка [Суджату] в воскресенье; я выглядела неважно, не так ли?

[Суджата :] Нет, Мать!

Я не могла больше говорить… Вот, это более или менее что-то из моего переживания. О, это было… гораз-до, гораздо больше, чем это. В течение двух дней ощущение того, что не знаешь, жив ты или мертв (но все это слова на поверхности), и при этом не очень-то уверен, есть ли разни-ца… И, затем, тело задавало себе этот вопрос: «Но у всех своя теория: один го-ворит, что смерть – это это, другой говорит еще что-то другое, но каково наше СОБСТВЕННОЕ переживание?…» И тело было вот так [жест подвешенности между двумя мирами]. Затем тело внезапно вспомнило (это было довольно интересно; это было со-всем недавно: вчера или позавчера), тело внезапно вспомнило, что оно одна-жды уже возвращалось к жизни. Я сказала: «Но ты знало в то время, ты знало, поскольку возвращалось к жизни.» Затем я собрала все, что обычно знала (и перестала знать, поскольку это знание было совсем неполным — это было пол-ностью внешнее знание, которому не хватало высшего знания), я собрала опыт, и эти две вещи [старое знание и новое] соединились друг с другом. «Вот», - сказала я, - «это интересно!» Ты знаешь, эта история о «душе, оставляющей тело», что это за ребячество! Ведь я имела это переживание оставления (не души! это полностью независи-мо, всегда и в каждом), оставления психического существа, индивидуального психического существа. Когда я уезжала отсюда в 1915 году, я умышленно оставила здесь свое психическое существо. Я оставила его здесь, не взяла с со-бой. Так что тело может жить без психического существа (оно, между прочим, было в довольно болезненном состоянии, но не из-за этого — это опять вкус к драме!… О, всегда этот вкус к драме!). Вот так. Так что проблема все сужается… Если выйдет твой самый материальный ви-тал, это не вызывет твою смерть — это введет тебя в каталепсию, но это не смерть. Что же вызывает смерть?… Есть две вещи, вызывающие смерть. Первое (то, что стоит над драматиче-ским человеческим существованием), это износ. Но откуда приходит износ? От Неведения, очевидно. Неведение и неспособность возобновить силы; так и ра-ботает вся низшая жизнь: она разлагает, восстанавливает, снова разлагает… Но только с животностью и началом ментального функционирования возникает [Мать принимает напыщенный тон] «смерть», как мы ее понимаем. Но это то-гда, когда ломается витальный элемент (что мы называем «жизнь»), дающий жизнь. На это есть несчетная масса причин, и все они идут из одного источни-ка. Конечно, если взглянуть в целом, это неспособность следовать за движени-ем прогресса: необходимость снова смешивать все вместе, чтобы начать все сначала. Но для тех, кто начинает думать, в этом больше нет никакой причины. Несчастный случай?… Несчастный случай для материальной комбинации. Но какой несчастный случай, ведь сердце может остановиться и снова начать работать? Вопрос в том, сколь долго длится этот «несчастный случай». Если этот износ и старение, эту порчу (которая приходит от Несознательного и является результатом СОПРОТИВЛЕНИЯ Несознательного), если это мы сможем заменить на стремление к прогрессу и трансформации (не словами — вибрацией)… Это переживание давалось мне несколько раз. Предположим, что что-то довольно расстроено, есть боль где-то, что-то дезорганизовано и не рабо-тает больше должным образом; если есть видение и понимание в вере (в вере и посвящении Всевышнему), что это преднамеренно, что Всевышний допустил это (как выразить это? Все слова бессмысленны), допустил или пожелал этого, поскольку для Него это было наилучшим способом трансформации чего-то, за-ставить это сделать необходимый прогресс, если клетки, которые в чем-то дез-организованы и «больны» способны почувствовать это… тогда, мгновенно, происходит чудесный поворот к лучшему — мгновенно, за пять-десять минут. Я могла бы привести конкретные, точные примеры, со всеми деталями. Так что это означает приведение в контакт друг с другом крайностей, я могла бы ска-зать. И если это может стать нормальной жизнью элементов, составляющих внешнюю форму, тогда нет причины, почему бы… Нет, нет необходимости умирать, нет никакой необходимости. Достигается точка, когда смерть теряет всякий смысл. И в малейшей детали, в маленькой клетке или в ощущение дурноты (и когда вы подходите к чувству, есть нечто вроде зародыша мысли — о, тогда…), вы ловите вкус к драме. Ах, тогда все объясняется. Вкус к драме, необходимость катастроф. Вот что было здесь, давя и давя на землю, чтобы вызвать все условия для ляз-гающего и грохочущего великого финала [Мать пожимает плечами]. И единственное лекарство: расширяться в вечный покой… Ломать пределы, становиться безмерным.

(долгое молчание)

Ты сказала, что когда-то твое тело помнило раннюю смерть…

О, да.

Но ты не сказала, как тело вернулось к жизни.

Да, это известная история: это случилось в Тлемчене, когда я работала с Тео-ном. Я вышла из тела самым материальным образом, тело оставалось в каталеп-тическом состоянии, и что-то пришло, что-то случилось, что обрезало связь. Так что связь была прервана.

Но каким было переживание в то время?

Переживание было таким… [смеясь], что невозможно вернуться назад! Но Теон был рядом (Теон сильно перепугался!), и в то время было знание — нема-ло знания — оккультного. Было знание вместе с волей [Мать делает жест про-талкивания, чтобы войти в тело], а также внутренняя вера (но я никогда не го-ворила об этом) и концентрация. Что касается его, он мог, он знал. Он умел «тянуть». И тело не было повреждено, так что это не было трудным. Тело было в очень хорошем состоянии, но нить была порвана, что означает, что вышло и не могло вернуться то, что дает жизнь. Я вернулась благодаря мощи и воли, потому что… В действительности, про-сто потому что я должна была еще кое-что сделать на земле. Это произошло в 1910, я думаю.

Так что это не из-за того, что душа покидает тело?

О, это только слова! Душа может принять решение, видя, что тело либо недостойно, либо непри-годно, либо неспособно или не желает… что угодно, и душа может решить, что тело должно умереть, так что она может идти; но уход души — это не то, что убивает тело. Несчетно число людей, живущих без души — у них есть душа, но их душа находится не в их теле — множество людей. И они довольно хорошо продолжают жить. С другой стороны, гораздо труднее жить без психического существа. Психи-ческое существо, конечно, является облачением — индивидуализированным облачением — вечной души для бренного тела; и [от жизни к жизни] оно ста-новится все более сформированным, индивидуализированным, все более инди-видуальном сознательным. Когда психическое существо покидает тело, осталь-ная часть обычно следует за ним. Но у меня было переживания умышленного оставления психического существа, так что Я ЗНАЮ. Надо знать, как делать это, но это можно сделать. Мое психическое существо оставалось здесь со Шри Ауробиндо, и я осталась со своим ментальным, витальным и физическим суще-ством. Это было… несколько рискованное состояние. Но поскольку я также вполне сознательно сохраняла контакт, это могло было быть сделано. То, что люди называют «смертью»… Я видела множество людей, которые для меня являются живущими мертвыми (это те, кто не имеют психического существа или даже не имеют контакта со своей душой). Но чтобы знать это, надо иметь внутреннее видение. Но то, что люди называют «смертью», то есть, распад клеток и разложение формы, это когда наиболее материальная «виталь-ная подложка», приводящая в контакт с Жизнью — витальной силой, жизнью — выходит. Так и умирают животные, например. А витальная подложка обыч-но уходит тогда, когда внешний организм не в состоянии продолжать жить — когда, например, он порван на две части или вынуто сердце, либо, как бы там ни было, с ним произошло что-то радикальное! Ведь некоторые люди теряли несколько частей в результате несчастных случаев, и все же продолжали жить. Но даже приостановка работы сердца, как я говорила, не обязательно означает смерть, поскольку после остановки сердце может вновь начать работать. Те, кто имеют материальное знание, скажут вам, что на несколько… я забыла, секунд или минут, сердце может остановиться, а затем начать работать снова; если пройдет большее время, то начнется разложение. А когда начнется разложение, то все кончено, конечно же. Так что правильнее говорить, что есть некие ГРАДАЦИИ смерти. Градации жизни и градации смерти: некоторые существа живы в большей или меньшей степени, или же, смотря с негативной стороны, мертвы в большей или меньшей степени. Но для тех, кто знает, о, для тех, кто знает, что эта материальная форма может проявлять супраментальный свет, что же: тот, кто не имеет в себе супра-ментального света, уже немного мертв. Вот как. Так что есть градации. То, что люди обычно называют «смертью», это только чисто внешнее явление, по-скольку это они не могут отрицать — тело разлагается. Но я видела людей, которых считали умершими (не так много в моей семье, поскольку обычно детям не позволяли смотреть на умерших, а когда я подрос-ла, было совсем мало случаев), но я видела несколько здесь. И они все совсем не были в одинаковом состоянии — далеко не так.

(молчание)

Был случай Шри Ауробиндо. «Он мертв» – решили доктора, тогда как он был абсолютно жив. Абсолютно жив. И спустя пять дней, когда они поместили его… это произошло из-за (как сказать об этом?) давления внешнего мира и из-за того, что было невозможно сохранить его. Мы вынуждены были согласиться. Но я не могу сказать, что он был мертв! Он вовсе не был мертв, это было со-вершенно очевидно. Тело уже начало... (очень немного, совсем немного к кон-цу пятого дня), то есть, кожа утратила свой цвет, но… [Мать делает жест вели-колепия]. В течение первых трех дней я оставалась там, возле его кровати, и совер-шенно… что же, для меня это было совершенно видимо — все организованное сознание, бывшее в его теле, ПРЕДНАМЕРЕННО выходило из его тела и вхо-дило в мое. И я не только видела, но и чувствовала ТРЕНИЕ при этом входе. Люди говорят «Он умер» — это неведение.

(молчание)

Вся та супраментальая мощь, которую он притянул в свое тело и организовал в своем теле, постепенно и МЕТОДИЧНО входила в мое тело. Я никому ничего не говорила, поскольку это никого не касалось. Я остава-лась здесь и… [жест, показывающий на силы, выходящие из тела Шри Ауро-биндо и переходящие в тело Матери]. Ты знаешь, люди упиваются высокопарными словами и все продолжают го-ворить — они даже не знают, о чем они говорят. Не так давно я видела одну-две фотографии какого-то человека, а затем он пришел ко мне. Я сказала: «Он умер, это мертвый человек». И я не имела в ви-ду разложение (конечно нет! ведь он пришел и говорил — он очень громко го-ворил, думал, что он очень живой): он был мертв. Так что…

(молчание)

Некоторое время тому назад я сказала, что клетки начали гадать «Что же та-кое смерть?». Они все спрашивали себя. И как раз вчера и позавчера, поскольку пришло определенное состояние, Знание, которое постоянно приходит свыше, сказало им: «А что вы гадаете? Вы имели это переживание, знаете, как это.» Затем, маленькому центральному сознанию (есть маленькое центральное созна-ние , которое сейчас постепенно растет и обретает форму), это Знание сказало: «Ты не помнишь? Ты знало, как это было.» Ах, тогда вернулась вся память это-го переживания во всех деталях — они действительно знали. Почему мы столь смехотворны? Мы думаем, что мы… мы думаем, мы такие великие, такие мудрые, такие... О, мы приписываем себе все добродетели! [Мать смеется] Такие мы отважные, такие терпеливые, такие… Театральное действие, которое мы разыгрываем пе-ред собой всю свою жизнь.

(молчание) В то время, на несколько мгновений, была такая простая уверенность! … Простота… (как выразить это?), чья грандиозность сделала ее всемогущей. Это все слова. Это игра ума: бедные предложения. Не надо слов, предложений, чудесных жестов, поз…

(Мать входит в созерцание)

О, для тех, кто любит определения, есть другой ответ на вопрос «Что такое Божественное?» — это улыбающаяся и светлая Необъятность. И ЗДЕСЬ, ты знаешь, это здесь. ЗДЕСЬ. А, приступим к работе? Хватит болтать!

(молчание)

То, что заставляет меня думать, что были внешние враждебные воли — это то, что со всех сторон продолжали приходить красивозвучащие предложения — красивозвучащие предложения, внушения (драматические внушения, точнее говоря), объявляющие о значительном числе катастроф. Они приходят со всех сторон, вот так [жест кишения, как поднимающаяся волна], как если бы множе-ство змей поджидали там, держались на расстоянии руки, готовые ринуться при первой возможности... Что показывает, что за этим что-то стоит. Например, внушения такого типа: «О, сейчас ты в порядке, ты сильна и мо-жешь говорить — ах, но ты увидишь, что произойдет с тобой.» Внушения и внушения… Ты понимаешь, это может приходить только от гнилых человече-ских мыслей. Рой мыслей, одна безобразнее другой, приходящие вот так. И ты видишь, как они приходят [тот же жест поднимающейся волны змей], ты ви-дишь их приходящими вот так… От самых низких до самых неистовых. В связи с возможностью «черной магии» и «враждебных сил» было также видение всего как части великой Игры [жест снизу], но… Эта Необъятность, светлая и улыбающаяся, необъятность… («необъятность» – это только слово — «бесконечность» тоже слово), нечто… абсолютно безмерное, что просто идет вот так [жест нисхождения] в движении манифестации; затем, в определенной точке, Оно встречается с неким движением снизу, которое захватывает Его и обращает в … то, что мы видим. В высшей части [существа] это смесь искажен-ного ума и чрезвычайно мощного витала, что, очевидно, наслаждается искаже-нием; по мере того, как Это становится все более конкретным, Оно обращается во все человеческие реакции; и когда Оно подходит к земле, тогда… мы имеем прекрасную путаницу, которую люди сделали с земной атмосферой. Так что эта Вещь, эта улыбающаяся, светлая, чудесная Необъятность, так что… живое и со-знательное блаженство … Оно становится этим. И если по какому-то случаю, чудом, одна капля падает, не искажаясь полно-стью, это становится чудом!

(К концу беседы разговор поворачивается к здоровью Сатпрема и случаям кровохарканья)

…Скажи своим клеткам не делать драмы, и ты увидишь! Если ты знаешь, как сказать им… У них не плохая воля, просто они идиоты [Мать смеется], это не одно и то же!

17 июня 1967

В связи с событиями вокруг Израиля мне потребовалось написать много че-го, отвечать на всевозможные вопросы [Мать ищет свои записи]… Показывала я тебе это?

Тот, кто служит Истине, не может занимать ту или иную сторону. Ис-тина выше конфликта или противостояния. В Истине все страны объ-единяются в общем усилии к прогрессу и реализации.

Это было написано в ответ кому-то, кто спрашивал, какую «сторону» следу-ет занять. Один человек из Израиля также написал мне, что их успех, их победа превы-сила все, на что они только надеялись. И он добавляет: «Кажется, они слишком материалистичны, чтобы знать настоящий источник этого» — он знал. Но он говорит (он американец, не израильтянен; может быть, он иудей, я не знаю, но по рождению он американец), он говорит, что премного восхищен способом организации страны в Израиле, и что это «чудо братства и ощущения организа-ции». Так что он спрашивает, не начало ли это будущей реализации? Они очень восприимчивы… я сразу же увидела это; когда мне сказали, что египтяне и, в частности, их президент , постановили, что Израиль должен ис-чезнуть, я сразу же увидела очень сильную реакцию — [смеясь] это привело к совершенно категорическому результату! Затем мне задали другой вопрос:

«Если начнется мировая война, она может уничтожить не только большую часть человечества, но и даже сделать землю непригодной для жизни тех, кто выживет. Не повлияет ли возможность такой войны на приход Супрамен-тальной Истины и Новой Расы на землю?»

Вот мой ответ:

«Все это — ментальные спекуляции, и как только вы входите в область ментальных представлений, нет конца проблемам и их решениям. Но все это не приближает вас ни на шаг к истине. Самая безопасная и самая здоровая позиция ума такова: нам было опреде-ленно сказано, что за существующим творением последует супраментальное творение, так что все, что подготавливается для будущего, должно быть об-стоятельствами, необходимыми для пришествия, какими бы они ни были. И поскольку мы не способы правильно предвидеть, какие это обстоятельства, то лучше об этом не говорить.»

Я хотел сказать тебе, что несколько дней назад виделся с V., и он сказал мне, что согласно тому, что он чувствовал или видел, он на девяносто пять процентов уверен, что новый конфликт вспыхнет в сентябре-октябре и, ве-роятно, в направлении Пакистана или Китая: между Пакистаном и Индией или между Китаем и Индией.

Люди ожидают этого.

Он сказал мне, что уверен в этом на девяносто пять процентов.

Люди вполне ожидают этого. И Пакистан пожал руки Китаю, их корабли теперь плавают вокруг Индии… Что они делают? Я не знаю.

Но несколько лет тому назад ты сказала, что судьба нынешней цивилизации должна «установиться» в 1967 г. Ты употребила слово «установиться». Что же, такое впечатление, что если будущее действительно должно «установиться», то еще очень много вещей, очень много скрытых заболева-ний все еще должны выйти, не так ли?

Да… Да [Мать кивает головой несколько раз и молчит]. Я получила телеграмму от D. из Даржелинга . Ее запрос на разрешение был отклонен: она хотела идти еще дальше, но ее повернули назад. Она написала письмо, пришедшее два-три дня назад, в котором она сказала: «Все говорят о шпионах, атмосфера полна подозрений, все письма вскрываются, за всеми наблюдают» и «все находится в ужасном состоянии». И вчера я получила теле-грамму, в которой она сказала, что ей отказали в разрешении: она должна по-кинуть то место. Очень нервные, люди очень, очень нервные.

21 июня 1967

Несколько дней тому назад я сказала кое-что по поводу мусульман и изра-ильтян, и F записала это… Это производит на меня впечатление (как бы ска-зать?)… Во всяком случае, вся жизнь ушла: запись пустая, сухая, это как пустая оболочка — да, впечатление лампы без света. Лампа без света! [Мать смеется] Все же вот эта запись:

Мусульмане и израильтяне представляют две религии, в которых вера в Бога достигает самых крайних форм. Единственно, израильтяне ве-рят в безличного Бога, а мусульмане — в личного Бога. Возможно, их вражда проистекает только из-за того, что они сосе-ди!…

Следует сказать, что это был ответ на письмо В, в котором он задает всевоз-можные вопросы и, в частности, вот этот: «Почему? Эти нации соседствуют друг с другом, так почему же они так ненавидят друг друга?»

…Это проклятье, наложенное на евреев, — христианская история, и она никак не касается мусульман. Насилие и вражда… Когда братья ненавидят друг друга, они ненави-дят друг друга сильнее, чем делают это другие. Шри Ауробиндо го-ворил: «Ненависть означает возможность гораздо большей любви.» Арабы имеют страстную природу. Они живут почти исключительно в витале с его страстями и желаниями, тогда как израильтяне живут по большей части в уме с большой силой организации и реализации, это нечто исключительное. Израильтяне — интеллектуалы с исключитель-ной волей. Они не сентиментальны, то есть, не любят слабости. Мусульмане импульсивны, а израильтяне рассудительны. Это не тот конфликт, который решит будущее нашей цивилизации.

(Приблизительная запись от 15 июня 1967)

Да, закончил он свое письмо так: «Это конфликт должен решить [судьбу] существующей сейчас цивилизации…» Так что моя последняя запись являет-ся ответом на это.

Да, не там идет игра.

Да. Но это [запись] лампа без света!

Когда Пакистан и Китай напали на Индию [в 1965], у меня было нечто вро-де очень ясного прозрения, что если и существует конфликт, который дол-жен решить судьбу цивилизации, то он может разыгрываться только во-круг Индии.

Да.

Ведь именно сюда должен символически придти и умереть последний Асур [демон]. Это разыгрывается именно здесь.

(Мать остается молчаливой)

* * *

(Месяц спустя ученик прислал Матери следующее письмо по тому же поводу :)

…В настоящий момент работа идет с прямой Супраментальной Силой. Ее непосредственное воздействие на мир эгоизма, спора и дисгармонии не по-ощряется. Везде мы видим столкновения; мир, как обычно, идет старым путем, может быть, еще более худшим. Вспоминается старая легенда о том, что первым от «взбивания Океана Жизни» появился яд. Нектар [бес-смертия] появился потом. На это похоже то, что происходит сейчас. Ин-дия продолжает идти все тем же старым путем, пытаясь умиротворить Пакистан, мусульман и русских. Меня смущает одно предложение из ответа Матери в связи с арабо-израильской войной: «Это не тот конфликт, который решит будущее нашей цивилизации.» Означает ли это, что будет другой большой кон-фликт, в котором существующая сейчас цивилизация будет разрушена, хотя мир будет спасен? Или же это означает, что вообще не может быть ни-какой другой войны, и судьба нашей цивилизации может быть решена в ходе естественной эволюции сознания? Но последняя возможность кажется очень невероятной, разве что полная трансформация физического Матери вызовет такой грандиозный эффект повсюду, что дисгармония станет не-возможной.»

(19 июля 1967)

Вот что Мать ответила на это:

Кажется очевидным, что если предпринятая трансформация смогла бы осуществиться во всей своей полноте, то не было бы больше необходимости в новой мировой войне. Но преднамеренно, в интересах работы, будущее не вскрывается. Так что на ваш вопрос невозможно ответить. Поэтому самый мудрый путь для каждого — это открывать себя, насколько это возможно, силе, давящей для манифестации, искренне хранить горячее стремление и непоколебимую веру… и терпеливо ждать результата.

(27 июля 1967)

* * *

ПРИЛОЖЕНИЕ

(Мы осмелились опубликовать здесь текст, написанный Сатпремом 24 июня 1967 г., несмотря на его тяжелые или несвоевременные предвидения, по-скольку он может содержать зерно истины, которое вскроет время, и, прежде всего, поскольку этот текст, очевидно, навеян видением Матери. Так что этот текст не столько касается предвидения, сколько дает пищу для размышления)

КОНЕЦ АСУРА

Если, как заявил Шри Ауробиндо, супраментальная Сила должна войти в фазу реализации в 1967 г. и если, как сказала Мать, судьба существующей сей-час цивилизации должна решиться в 1967 г., то, очевидно, что многочисленные скрытые болезни земли должны обнаружиться и где-то сфокусироваться, как нарыв, вскрывающий заболевание тела, нашего земного тела. Не существует «катастроф». Сверхразум — это сила порядка и гармонии. Так что то, что может показаться нам на первый взгляд катастрофой, на самом деле приведет все в порядок, будет работать во всех и каждой детали для установле-ния порядка на земле. Сентябрь-октябрь обычно являются месяцами войн. В мире есть одно место, где исход решается дей ствительно и символи-чески — это Индия. Вот где, поэтому, должна сфокусироваться болезнь земли. Так что в порядке вещей сюда должен придти последний Асур и умереть у ног Матери. Но и Индия, от которой ожидается воплощение сил истины, сама сейчас мо-лится той же Лжи, что и остальной мир. Асур находится и в Индии и, может быть, здесь он более опасен, поскольку скрывается за вуалью ложной истины. Стало быть, ожидаемый конфликт должен сначала навести порядок в доме Матери, и в то же время он наведет порядок в других домах земли. Дьявол разоблачит сам себя и попадется в собственную западню. Ложь Индии обязательно притянет подобные лжи: ложь Китая и ложь Паки-стана. Беспорядки на границе Бенгали уже подготавливают путь для китайской агрессии, а ложь Ташкента оставила открытой рану в Кашмире. Здесь Индия получит благословенный удар, который ликвидирует ее лживое правительство, и то уступит место военному правительству, которое подготовит более правди-вое правительство. Здесь Китай получит удар, который освободит его от его маоистского Асура, и одновременно сблизит Россию и Америку перед лицом общей угрозы. Здесь Вьетнам потеряет оба своих ложных помощника, на Севе-ре и на Юге, и наведет порядок в собственном доме. Здесь Пакистан угодит в собственную ловушку, объединившись с Китаем, и потеряет свои права на Бен-галию и восточную часть Индии. Оставшись только со своей западной ча-стью, которая не может экономически обеспечивать саму себя, Пакистан будет вынужден вступить в конфедерацию с Индией и понять, что его судьба неотде-лима от Индии. Здесь помудревшие Россия и Америка, а также напуганная зем-ля начнут сознавать, что они также должны образовать конфедерацию наций земли, и что судьба любой одной нации неотделима от судьбы всех остальных наций. И порядок восстановится в доме. Человек сможет подготовиться к более ши-рокому приключению.

В конце концов, все совершают ошибки, которые помогут большему триумфу Истины.

Сатпрем, 24 июня 1967

24 июня 1967

Много чего можно сказать, но… Лучше дойти до конца. Это кривая линия. Лучше дойти до конца. Слишком рано еще говорить. [После молчания] Почти все движения тела происходят по привычке. Позади этого есть сознание физического ума (то, что я называю «клеточный ум»), кото-рый постоянно сознает божественное Присутствие и озабочен не допускать ни-чего, кроме Этого. Так что должна быть проделана вся работа, чтобы сменить, переместить источник движений. Я имею в виду, чтобы вместо того, чтобы ис-точником движений была автоматическая привычка, надо, чтобы божественное Сознание и Присутствие стали бы автоматически приводить в движение [Мать делает жест вталкивания Сознания в тело]. Но это очень… очень невыразимо, то есть, как только вы пытаетесь выразить это, это становится ментализированным, и это больше не то. Вот почему это очень трудно выразить, я не могу говорить об этом. Но, кажется, не так давно я говорила тебе об этой привычке и вкусе к драме в самом материальном сознании. Это было стартовой точкой. Как только это стало сознаваться, эта привычка стала, можно сказать, чуждой, чуждой истин-ному сознанию, так что сейчас происходит переход. Это очень деликатная и трудная работа. Ведь это борьба с тысячелетней привычкой. Это автоматизм материального сознания, который, да, драматичен, почти катастрофичен; иногда драматичен, и драматичен с воображением окончания, которое покончит с драмой. Но все это становится слишком конкретным, как только выражаешь это. Лучше не гово-рить об этом. Как только это сказано, оно становится искусственным. Это как если бы, чтобы заменить эту привычку, было бы некое усилие со-здать другую (!), которая являлась бы только приближением. Стремится ли это состояние сознания, этот способ быть, этот способ существовать, реагировать, выражать, стремится ли все это к Божественной Манифестации?… Мышление молчит, оно неподвижно, так что воображение не вмешивается (все это пред-намеренно), и движение старается быть насколько можно искренним и спон-танным под влиянием божественного Присутствия… Слова все искажают. Время от времени — время от времени, вдруг: конкретное переживание, как вспышка; переживание Присутствия, отождествления. Но это длится… не-сколько секунд, а затем все возвращается к тому, что было. Это невозможно выразить.

* * *

(Затем Мать переходит к переводу двух текстов Шри Ауробиндо, которые она хочет опубликовать)

Великий секрет садханы состоит в том, чтобы уметь делать Силой, стоящей позади или свыше, вместо того, чтобы действовать усилием разума. В этом все дело. И затем:

Важность тела очевидна; человек поднялся над животным именно благодаря тому, что развил или ему были даны тело и мозг, способ-ный воспринимать и использовать постепенное ментальное озарение. Равным образом, только путем развития тела или, по крайней мере, функционирования физического инструмента, способного восприни-мать и использовать еще более высокое озарение, человек подни-мется над собой и реализует, не просто в мышлении и внутреннем существе, но и в жизни, совершенно божественное человечество. Иначе либо обещание Жизни не будет выполнено, ее смысл аннули-рован, а земное существо может реализовать Сатчитананду, только устраняя себя, сбрасывая разум, жизнь и тело и возвращаясь к чи-стому Бесконечному, либо человек не является божественным ин-струментом, и есть предначертанный предел сознательно последова-тельной силы, которая выделила его из всех прочих земных существ, и как человек заменил их на переднем крае вещей, так и другое суще-ство должно, в конце концов, заменить его и перенять его наследство.

(«Жизнь Божественная», XVIII, 231)

Я понимаю! Я занимаюсь этим все время.

(молчание)

Но вывод Шри Ауробиндо состоит в том, что не это [тело] может изменить-ся: это будет новое существо.

Нет! Он говорит, что «если» человек не может, то будет другое существо.

Нет, я имею в виду не этот текст; я имею в виду то, что он написал позже.

?…

Впрочем, это одна и та же проблема, поскольку… Может ли тело изменить-ся?… И это кажется действительно очень трудным — хотя не невозможным. Это не невозможно, но… это такая громадная работа, а жизнь слишком коротка; так что даже здесь что-то должно измениться, эта привычка к износу — ужасная вещь.

Да, но откуда придет «новое существо»? Оно же не свалится с небес!

Конечно, нет, в этом и проблема! Чем больше смотришь на это… Оно придет не так [Мать смеется], оно, очевидно, придет аналогично тому, как человек вы-шел из животного. Но нам не хватает звеньев между животным и человеком — мы выдумываем их, мы их воображаем, они [ученые] что-то нашли, но, по правде говоря, мы не присутствовали при этом, мы не знаем, как это произо-шло. Но это не важно… Кое-кто говорит, что можно сознательно начать делать трансформацию при формировании ребенка. Это возможно, я не говорю «нет». Это возможно. Затем ему надо будет сформировать другого ребенка, более трансформированного, и так далее — несколько звеньев, которые исчезнут, как исчезли звенья между обезьяной и человеком?

Что же, да, так и идет человеческое совершенствование.

Можно называть это как угодно, конечно. Но НОВОЕ СУЩЕСТВО… Мы можем вообразить, как ты сказал, новое существо, спускающееся совершенно готовым!… Но это из серии популярного чтива.

Это говорит и Шри Ауробиндо. Надо выработать это существо.

После двух-трех — или четырех или десяти, я не знаю — промежуточных существ, придет новый способ, супраментальный способ творения… Но будет ли необходимо супраментальному существу иметь детей? Не покончит ли оно с необходимостью иметь детей, чтобы замещать уходящих, поскольку они будут жить не бесконечно? Они будут трансформировать себя в достаточной степени, чтобы приспособиться к новым нуждам.

Все это вполне постижимо за долгий срок.

Да, долгий срок.

Но ты и Шри Ауробиндо здесь для того, чтобы это было сделано за корот-кий срок.

Нет, Шри Ауробиндо не считал, что это можно сделать за короткий срок.

Как бы там ни было, это делается тобой. За долгий или короткий срок, но это делается тобой в этой жизни и в этом теле.

Но я вижу… Я пытаюсь делать это — не через самоуправную волю, ничего подобного, просто есть «что-то» или «кто-то», сознание или что-то еще (я не хочу говорить об этом), что использует это [тело Матери], пытаясь сделать что-то. Иными сло-вами, я делаю и одновременно свидетельствую, и я не знаю, где находится это «я»: оно не здесь внутри, оно не свыше, оно не… Я не знаю, где оно находится, я вынуждена так выражаться. Есть «нечто», что делает и является свидетелем одновременно, и одновременно это действие, которое это делает: все это вме-сте. Ведь сейчас тело действительно сотрудничает, насколько оно может — насколько может — с растущей доброй волей и силой терпения, и самонаблю-дение действительно сведено к минимуму (оно еще есть, это как что-то, что слегка касается время от времени, но это не остается даже на несколько секунд). Самонаблюдение, ох, это сразу же отвратительная, отталкивающая и катастро-фическая атмосфера. И это так, это ЧУВСТВУЕТСЯ так. И это становится все более невозможным, я вижу это, это видимо… Но есть еще весь груз тысячеле-тий скверных привычек, которые можно назвать пессимистическими, то есть, ожидающими упадка, ожидающими катастроф, ожидающими… что же, все это, и это труднее всего, уф! чистить, прояснять, выводить из атмосферы. Это настолько ВНУТРИ, что это совершенно спонтанно. Именно это составляет большое, большое, большое препятствие — это нечто вроде ощущения неиз-бежного упадка. Конечно, с ментальной точки зрения, вся земная атмосфера такова, но на ментальном уровне это имеет очень маленькое значение: один луч света разго-няет это. Но это ЗДЕСЬ ВНУТРИ [указывая на свое тело], это привычка — эта катастрофическая привычка — вот что ужасно. И она ОБЯЗАТЕЛЬНО должна исчезнуть, так чтобы могла установиться другая привычка. Так что это ежеминутная борьба, ежеминутная, все время, все время. И, конечно, существо не изолировано, тело не изолировано: тело — это не-что более или менее множественное, с различными степенями приближения; и очень близки все те, кто находятся здесь, это та же проблема — та же проблема. Ведь то, что было достигнуто в сознании этого существа, вовсе не достигнуто в сознании других существ. Так что это увеличивает работу. Проблема ментального, даже витального заражения решена, можно так ска-зать, но проблема материального заражения все еще остается. И в этом материальном сознании есть этот материальный ум, который так чудесно откликается здесь [в Матери], но он еще не имеет силы спонтанно вы-ступать против того, что приходит снаружи, против этого постоянного, нико-гда не прекращающегося заражения, каждую минуту.

(долгое молчание)

Когда вдруг устанавливается сознательный Контакт и приходит ощущение Тождественности (на несколько секунд, как я говорила), когда это приходит… это как осанна во всех-всех клетках, они говорят: «О! это истинно! Это дей-ствительно истинно!…» Это всемогуще. Это приходит, может быть, сто раз на день, но это не остается.

28 июня 1967

По поводу одной ученицы-итальянки, которая совсем недавно приехала:

…Ее семья хотела крестить ребенка, и они начали спорить (ведь я всегда го-ворю: «Мы не хотим крещения»), так что она в отчаянии написала мне: «Мы не знаем, что делать, потому что вся семья против нас, и они постоянно стремятся спорить с нами.» Тогда я написала: «Если они действительно хотят свободы, пусть приезжают рожать в Ауровиль!…» О, они так загорелись, и они сразу же выехали! Смотри, вот запись! [Мать, смеясь, показывает тетрадь, в которую она вписа-ла первое рождение в Ауровиле несколько дней тому назад].

30 июня 1967

(Речь идет об одном индийском ученике из Южной Америки, которого на несколько месяцев заключили в сирийскую тюрьму под тем предлогом, что у него фальшивые деньги).

…Их некому защищать. До независимости Индии у них был британский паспорт, но теперь правительство Южной Африки не признает их, и прави-тельство Индии ими не занимается, так что они вот так, «не рыба, не мясо», их некому защитить. Это весьма курьезно. Здесь [в Ашраме] есть несколько человек, имеющих британский паспорт, и они не знают, что делать. Они не то, не это, они ничто! Так что приятным из них я говорю: «Это ничего не значит, вы станете ауро-вильцами.» Это спасает все. Ведь этот принцип признан ЮНЕСКО, они при-знали принцип: каждый становится ауровильцем, больше нет отдельной наци-ональности. Так что это очень хорошо. Это интересно как идея. Однако, я предупреждаю их о допущении, ведь… [Мать смеется] это можно рассматривать как пристанище для негодяев, выгнанных из своих стран!… По-ка я контролирую допуск, все в порядке, а потом?… Как называется та страна, что началась как колония для каторжан?… [Сме-ясь] Есть где-то такая страна, которую основали как колонию для ссыльных, я забыла, какая это страна.

* * *

Чуть позже

Помнится, этим утром, в 4.30, когда я поднялась, я подумала: «Что же, инте-ресно рассказать это Сатпрему.» А сейчас все ушло!…

(Мать входит в долгую медитацию, длящуюся почти все время)

Это может длится бесконечно!… Но теперь я вспомнила, что было утром: это касалось здоровья и физического баланса; ведь это пришло как ответ на некий зов (или молитву, или стремление, можно назвать это как угодно), который был у меня вчера вечером, так что но-чью мне показали механизм для восстановления гармонии функционирования тела. И, особенно, я сделала концентрацию на тебе, и это длилось это утро… Я сейчас помню. Это то, что пока что невозможно объяснить. Это еще необъяснимо. Но это вернулось прямо сейчас, как демонстрация… Как можно было бы назвать это? Нечто вроде способа бытия клеток и их связи друг с другом, под… (как сказать?) управлением всевышнего Сознания. И разница функционирова-ния. Способ установить внутренний баланс. Это невозможно объяснить. Вот что делалось [прошлой ночью и в ходе всей медитации]. И эта работа кажется почти нескончаемой. Помню, этим утром, в течение почти часа, была демонстрация в моем теле, как делать это. Демонстрация. Но это невозможно объяснить. И прямо сейчас это возобновилось, но вместо того, чтобы быть только со мной, это было то, что я могла бы назвать коллективной демонстрацией [жест: между Матерью и Сат-премом], но это больше относилось к тебе. Это как приводить все в порядок, очень тонким образом, это не легко выра-зить. Вот так. И видно, что это нескончаемая работа. Общая работа относительно быстра, но это детальная работа, в каждой точке, она почти нескончаемая. И затем… [улыбаясь] нет никакого желания больше говорить об этом! Так что я надеюсь, что это окажет на тебя воздействие.

Пока ты медитировала, у меня было ощущение необычайной гармонии.

Ах!

Нечто вроде пластичности — мягкости, пластичности, гармонии.

Да, это так, это и было. Хорошо, это показывает, что ты восприимчив. Но как только пытаешься объяснить это, словно вмешивается принцип ис-кусственности, и это больше не то. Это было, о! в течение… (этим утром, детально), в течение более часа… (как сказать?) замещение одного вибрации одного вида на другой. И в целом, не-что… просто гармоничное, великая простота, великая гармония. Хорошо.