Agenda | Агенда Матери

Мать, "Адженда", Том X, Январь 1969

   ТОМ-10. 1969 год(част-1ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-1
   ТОМ-10. 1969 год(част-2ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-2
   ТОМ-10. 1969 год(част-3ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-3

1 января 1969 Ужасное столпотворение! При этом я не вижу и половины людей, которые хотят меня увидеть. Я начала в 8 часов... без перерыва. Это не слишком хорошо! Это точно менее половины людей, которые хотели меня увидеть. Но, естественно, должен быть предел, иначе это возобновится как прежде. Было время, когда на сон у меня оставалось не более двух часов, и я делала вид, что ем... но... Так можно поступать некоторое время, но не все время. Утомляет не физическая работа, а то, что приносят люди. Есть люди, с которыми через пять минут кажется, что все начинает трещать по швам; есть и другие, с ними хорошо. Что касается большинства, то я должна сказать, что это, главным образом, "невежественная просьба", что более всего утомительно; это люди, у которых одна мысль – "не утомлять", то, это – это очень угнетающе. Но иначе, когда люди спокойны и восприимчивы, это вовсе не утомительно, вовсе. Но медицинская атмосфера опасна. Она ОЧЕНЬ опасна. (молчание) Нет новостей от P.L.? Он внезапно уехал [в эти дни] Который час? Четверть двенадцатого. Посидим десять минут? (медитация) В прошлый раз я говорила тебе об этом "болезненном воображении", которое случалось в теле – теперь полностью ушло, кончено, убрано! Момент, когда тело смотрело и говорило: "Нет, это отвратительно, что это такое!" – ушло. Вот что так замечательно с телом: чтобы переживание установилось на витальном или ментальном плане, требуется, чтобы оно все повторялось и повторялось и повторялось; тело менее скоро в своем открытии, но когда оно понимает, что это хорошее переживание, тогда все кончено, оно установлено. Вот что так примечательно. И очень спокойно. А затем, когда некоторые вещи пытаются вернуться (когда они только подходят к периферии), тело говорит: "А! нет-нет! это больше не возможно, это в прошлом." Конечно, судя по такому переживанию, большинство – подавляющее большинство – заболеваний и неурядиц приходит из-за витала и ментала, под их влиянием. (молчание) Недавно я получила письмо (не помню, от кого и откуда, но откуда-то из Европы), от кого-то, кто видел мое витальное существо, а другой человек видел мое ментальное существо. Ты знаешь, они – исключение (они продолжали работать, видеться с людьми, идти...). И затем она увидела меня, я это знаю (что меня удивляет, потому что люди обычно видят то, что соответствует их представлениям). Она меня видела, она знала, что это я, это был большой воин – очень большой воин в древнем костюме, и он держал алебарду. Это в первый раз. Да, я это знаю. Она мне рассказывала, я встречался с ней. Это итальянка, у нее необычайное видение тебя. Она часто рассказывает мне необычные вещи. Она видит тебя особым образом... я никогда не видел в тебе подобных личностей. Смотри-ка!... она еще здесь? Она приедет через две недели. Ее зовут F. А! F... Некоторое время она не видела физически, и тогда у нее развилось внутреннее видение. Алмазный воин, - сказала она. Да, это так. О! В витальной атмосфере необычайная сила. Я это видела, когда была совсем маленькой – я видела себя там, прежде чем знать что-либо о наружности, прежде чем мне рассказали. И я видела КАК ОНО ЕСТЬ, то есть не было вмешательство всяческих идей и всего этого... Это любопытно. И неопровержимо... (как сказать?) это не могло быть наигранным, ни коим образом: это не перенимало внешностей, это воспринимало только психическое сознание или всевышнее Сознание напрямую! А теперь это пошло! (Мать смеется) Эту парочку, витал и ментал, очень мало заботит – очень мало – хорошее состояние тела: для них это только инструмент, который им служит, и который их только слушается. И тело чувствует себя гораздо свободнее, чем прежде. Это так, это первая причина отказа от ментала и витала, это не единственно ради того, чтобы идти быстрее – мы говорили, что этот отказ – для ускорения работы, но это не единственно для этого, это потому что тело, предоставленное самому себе, гораздо лучше себя чувствует... Не знаю, как сказать. Необычайная СТАБИЛЬНОСТЬ. Единственная связанная с ними вещь, которая была немного ужасной, это физический ментал, ментал тела, который Шри Ауробиндо считал почти неспособным к изменению – он был очень упрямым, но ты видишь, что это он проделал эту работу, это изменение этого ментала; у него была привычка воображения, но с ней теперь покончено, вот так (Мать сжимает руки во властном жесте), он там теперь хозяин. У него интересные возможности.... Очень терпеливый, очень терпеливый. Очень стабильный. (бьют часы) О! Было море вещей, о которых стоило бы поговорить, но сейчас слишком поздно (Мать смотрит на часы, загороженные грудой писем, на которую она поставила два цветка, названные "процветанием"). Теперь, видишь, "процветание" скрывает от меня время! так что... (Мать смеется) Так что, с Новым Годом, мой мальчик! (ученик кладет свой лоб на колени Матери) Это было... Ночью это медленно пришло и пробудилось этим утром, это была как позолоченная Заря, и атмосфера была очень легкой. Тело чувствовало: "Смотри-ка, это действительно... это действительно ново." Позолоченный свет, легкий и... доброжелательный. Доброжелательный в смысле уверенности – гармоничной уверенности. Это новое. Вот так. А когда я говорю людям "с новым годом", я говорю это как бы их прошлому. И этим утром я вот так естественно проводила свое время, говоря "с новым годом, с новым годом...". Так что... 4 января 1969 (Мать дает ученику розу, затем вдыхает запах букета маленьких желтых цветов [hymenantherium] возле нее) Так хорошо пахнут! Это для чистого удовлетворения. Вот эти и еще "новое рождение" (origanum valgare), эти два запаха, о! они такие чистые... (указывая на букет). Это "простая искренность". Ты знаешь, искренность, которая ничем не стеснена!... Хорошо, ты мне что-нибудь принес? Ничего, милая Мать. Ничего... В первый раз произошло действительно нечто странное... И это почувствовала только я, это ощутило и множество других людей. Это произошло сразу заполночь, но я чувствовала это в течение двух часов, а другие люди чувствовали в течение четырех часов утром. Это было... Я говорила тебе об этом пару слов в прошлый раз, но, что удивительно, это совершенно не соответствует ни чему-либо, что я ожидала (я ничего не ждала), ни другим вещам, которые я чувствовала. Это было нечто очень материальное, я хочу сказать, что это было очень внешнее – очень внешнее – и было светлым, это золотистый свет. Это было очень сильным, мощным; но при этом, по своему характеру, это была улыбчивая благожелательность, спокойная радость, нечто вроде расцвета в радости и свете. И это было как "с новым годом", как пожелание. Что касается меня, это явилось для меня сюрпризом. Это продолжалось чуть меньше трех часов, я это чувствовала. Потом, я не была ничем занята, я не знала, что пришло. Но я сказала тебе об этом пару слов и я говорила по этому поводу с двумя-тремя людьми: все они чувствовали. То есть, это было ОЧЕНЬ материальным. Они все чувствовали нечто вроде радости, но радости любезной, могущественной и... о! очень-очень сладкой, очень улыбчивой, ОЧЕНЬ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОЙ... нечто такое... Я не знаю, что это. Я не знаю, что это, но это нечто вроде доброжелательности; как следствие, это было нечто очень близкое людям. И это было таким конкретным! таким конкретным. Как бы ощущался вкус, настолько это было конкретным. Затем я не была ничем занята, разве что я говорила с двумя-тремя людьми: все это чувствовали. Сейчас я не знаю, была ли это смесь или... Это не ушло, нет впечатления такой вещи, которая приходит, затем уходит. Это было слишком внешним, наружным, это не то, что мы обычно чувствуем... Очень мало ментального, в том смысле, что это не было ощущение "обещания" или... Нет. Это было всецело... У меня было ощущение грандиозной персональности, грандиозной (то есть, для этой персональности земля была маленькой, земля была такой: Мать держит маленький объект в двух ладонях, как шарик), грандиозной персональности, очень-очень доброжелательной, которая пришла, чтобы... (Мать мягко приподнимает этот объект в своих ладонях). Было впечатление персонального божества (это было однако... я не знаю), которое пришло, чтобы помочь. И такое-такое сильное! и в то же время оно такое нежное, такое понимающее. И это было очень внешне: тело чувствовало это везде-везде-везде (Мать касается своего лица, своих рук), вот так везде. Что было? Я не знаю. Это было начало года. Как если бы кто-то из божественного измерения (так сказать, кто-то) пришел пожелать "нового года", со всем своим могуществом. Было вот так. Но что это было?... Такое конкретное... Я не знаю. Было ли... Была ли это персональность (потому что это не было формой, я не видела формы, было лишь то, что оно принесло – Мать щупает воздух – ощущение, чувство: была эта двойка – ощущение и чувство), я себя спросила, не была ли это супраментальная персональность?... Которая когда-нибудь позднее проявится в материальной форме. Тело – вот это тело – в тот момент оно ощущало себя (это пронизывало все) гораздо более радостным и менее сосредоточенным, более живым на неком счастливом, улыбчивом просторе. Например, оно легче говорило. Была нота... постоянная нота доброжелательности. Улыбка, доброжелательная улыбка, и все это с ГРАНДИОЗНОЙ СИЛОЙ... Я не знаю. Ты ничего не чувствовал? В те дни у меня было ощущение довольства. А! Вот оно. Да, это так. Была ли это супраментальная персональность?... которая будет инкарнировать в супраментальном теле... Это было светлым, улыбающимся и таким доброжелательным В МОГУЩЕСТВЕ; то есть, вообще говоря, в человеческом существе доброжелательность – это нечто немного слабое, что не любит сражения, что не любит борьбы; но ничего этого и не было! Была доброжелательность, которая просто себя накладывает (Мать резко опускает свои руки на ручки кресла). Это меня заинтересовало, потому что было совершенно новым. И таким конкретным! Вот таким конкретным (Мать касается ручек своего кресла), как то, что физическое сознание, по своей привычке, считает "другим", таким вот конкретным. То есть, это не было что-то, что пришло через внутреннее существо, через психическое существо: это НАПРЯМУЮ пришло к телу. Что это?... Да, возможно, это... Когда это пришло, на тело наложилось нечто вроде уверенности; уверенности "здесь и сейчас", больше не было неуверенности знания или беспокойства. "Что это будет? Что это будет - Супраментальное, ФИЗИЧЕСКИ? Что это будет физически?", – спрашивало себя тело. Теперь же оно больше не думает, оно довольно. Хорошо. Может быть, это нечто, что будет пропитывать те тела, которые готовы? Да... я думаю, да. У меня такое впечатление, что это формация, которая будет проникать и выражаться – проникать и выражаться – в клетках... которые будут супраментальными. Или, возможно... может быть, сверхчеловеческим, я не знаю? Промежуточное состояние между человеком и супраментальным существом. Возможно, это относилось к сверхчеловеку: это было очень по-человечески, но с божественными пропорциями. Человек без слабостей и теней: это было совершенно светлым – полностью светлым и улыбающимся и... сладким в то же время. Да, возможно, сверхчеловек. (молчание) Не знаю, почему, в некоторые моменты я настойчиво себе говорю: люди, которые не будут знать, как в действительности все происходило, скажут себе, когда супраментальная сила войдет в земную атмосферу и проникнет в них, они скажут себе: "Прекрасно, это МЫ сделали все это!" (Мать смеется) Да, вероятно! Это мы, это наше прекрасное человечество, которое... расцвело. Да, наверняка. Это всегда так. Вот для чего я говорю – я говорю, что, в конце концов, мы все здесь и смотрим в лицо всем трудностям, но это Милость! потому что мы, МЫ будем знать – и мы всегда будем знать это. Мы будем знать, как это делалось. (молчание) А! Я хотела тебе показать... (Мать показывает ночную фотографию своих освещенных комнат) Это красиво, посмотри! Но когда ты на своем балконе, там, полное впечатление большого теплохода, и что ты на нем – капитан, что ты ведешь теплоход! * (Немного позднее, Мать затрагивает вопрос о столетии Шри Ауробиндо в 1972 году) Они собираются опубликовать на хинду, бенгали, гуджарати и еще на двух языках, не знаю каких, в которые они намерены добавить тамильский [? - le tamoul] или le telougou, все работы Шри Ауробиндо.Это грандиозная работа. И одновременно в Америке готовится два или три издания полного собрания сочинений Шри Ауробиндо: одно издание – для библиотек, другое – для американцев, и третье – для индийцев. Они прислали мне образцы – великолепно! Издание для американцев чудесное: такое вот большое, бумага восхитительная... Жаль, что это не делается на французском. Да, Франция не больно-то отвечает. Да. И к тому же требуется кто-то, кто занимался бы этим. Что касается меня, я не могу целиком этим заниматься, нужен кто-то другой. Но это... Возможно, это не так уж необходимо. Что касается меня, я много делал для Франции! Чтобы опубликовать Шри Ауробиндо во Франции... Да, но люди тебе отвечают, что это невозможно. Но есть возможность, тот последний издатель, письмо которого я тебе читал. Да... Тогда я жду. Может быть, что-то стронется? Будет хорошо, что все это опубликуют. Это в 1972, это его столетие... Между нами только шесть лет разницы. А есть ли разница с Ганди – будет ли юбилей Ганди? Он был в этом году. В этом году... Да, есть "разница"! (молчание) Теперь, под предлогом (чего? я не знаю) того, что меня не утомляет или что? я не понимаю, меня захватили вещи, они меня не пускают (Мать смеется). Я хотела показать тебе это американское издание, оно очень красивое, а теперь... я не знаю, где оно. Я бы очень хотел, чтобы во Франции делалось нечто... Да, это было бы хорошо... Это было бы хорошо для французов! Твоя книга имела грандиозное воздействие, грандиозное. И это продолжается. Я припоминаю, что когда Павитра ее прочел, он мне сказал (он был полон энтузиазма), он мне сказал: "О! Благодаря этой книги я понял то, чего раньше не понимал!" (Мать смеется). И это Павитра, старейший ученик, который жил со Шри Ауробиндо! Нет, во Францию это мало ушло из-за Н, у которого... Амбиции и... Это кое-что исказило. Да, это исказило. Это исказило приближение к французам. * (К концу беседы разговор пошел о будущем визите матери ученика) Когда приезжает твоя мать? В ближайшую субботу. Суббота... Тогда перенесем время встречи. Принеси тетрадь... Это тебя не обременит? Не внесет осложнений? Нет, сложности возникают, когда кто-то чего-то хочет! Это у твоего брата недавно родился ребенок? Нет, у сестры. О! У тебя есть сестра... У меня пять сестер! Что! Пять сестер... о!... и три брата... о! твоя маман, баба! Да. Какая смелость! Значит, у тебя множество племянников и племянниц? А! да, у меня они повсюду!... Они меня не очень занимают. О! смотри-ка, я не знала. Но я всегда жил в стороне от семьи. Да, как и я со своей семьей!... На прошлой недели я получила от кого-то письмо (не помню, от кого именно), кто пишет мне: "Дорогая тетя!" (Мать смеется). Но я не знакома с детьми моего брата [Матео], и еще меньше я знаю их детей. У меня тоже большая семья... Та (которая написала Матери), это дочь сестры... моей бабушки! Она пишет (кажется, она подписывается на "Бюллетень"), что я ей "помогала в течение ряда лет" и что она выражает мне свою признательность, а затем говорит, что "мечтает посетить Индию..." Есть дочь моего брата (я думаю), которая вышла замуж за японца и приезжала сюда со своим мужем, японцем – я его видела – и у нее прелестный ребенок! Но дочь ли это моего брата или чья-то еще дочь, я не знаю. Нет, у меня нет чувства семьи! У меня тоже! Я росла вместе со своим братом, в детстве мы были очень близки, очень близки, пока он не поступил в Политех – в возрасте восемнадцати лет – и он НИЧЕГО не понимал. Он был умным человеком, способным: он был губернатором, и губернатором довольно успешным, в нескольких местах. Но НИЧЕГО не понимал... Он был в вязи с Jules Romains, и Jules Romains ему сказал, что он имел очень большое желание прийти сюда, но не мог. Jules Romains понимал больше моего брата, вот так! Это любопытно... ему было... шестнадцать лет, я думаю, или семнадцать... Я тебе рассказывала, что к нему приходило? Да, голос, который ему сказал... Да, который ему сказал: "Хочешь быть божественным?"... Он отказался (см. Agenda, том 2, 5 августа 1961). Он отказался! Восхитительно! Из-за страха или скептицизма? Нет: узость сознания. Он понимал не больше, чем "помогать другим": филантропия. Вот почему он стал губернатором. По окончании Политеха у него был довольно большой выбор, и он специально выбрал колонии, потому что намеревался "помогать отстающим расам делать прогресс" – все эти глупости! В конце концов он сделал ОДИН хороший выбор за всю свою жизнь, мой брат. Он работал в Министерстве Колоний, и у него был друг чуть постарше него, который был министром (не знаю, какой пост в то время занимал мой брат, но в конечном итоге он прошел через все). А когда началась война (когда я была здесь, в первую мировую войну), английский губернатор потребовал, чтобы французские власти выдворили Шри Ауробиндо – они не хотели, чтобы Шри Ауробиндо оставался в Пондишери, они боялись. Когда мы об этом узнали (Шри Ауробиндо узнал это), я написала своему брату и сказала: "Это не должно произойти." Когда бумага об изгнании Шри Ауробиндо поступила на ратификацию в Министерство Колоний, мой брат взял ее и засунул глубоко в ящик своего стола. Так она навсегда исчезла. А потом о ней больше не вспоминали. Этим он все искупил! На этом вся история закончилась... 8 января 1969 Это нисхождение сознания сверхчеловека... Говорила ли я тебе, что позже я это установила? В прошлый раз, когда ты об этом говорила, ты была в этом уверена. Да, но я говорила о "супраментальном сознании". А после ты сказала: "может быть, это сверхчеловек?" Да, верно. Это нисхождение сознания сверхчеловека. После я в этом утвердилась. Это произошло 1 января после полуночи. Я пробудилась в два часа ночи, окруженная неким сознанием, но таким конкретным и НОВЫМ, в том смысле, что я никогда не испытывала такого. И это продолжалось, совершенно конкретно, присутственно, в течение двух-трех часов, а после это распространилось дальше и стало ощущаться всеми людьми, которые могли это воспринять. И в то же время я знала, что это было сознание сверхчеловека, то есть, промежуточное между человеческим и супраментальным. Это дало телу некую веру, уверенность. В том переживании как бы установилось сознание сверхчеловека, и оно хранило верную позицию, вся его поддержка – помочь этому. Несколько человек (я потом спрашивала) имели это переживание, чувствовали это (хотя не так ясно), они ощущали присутствие нового сознания – множество людей. Они мне говорили (я спрашивала их, чувствовали ли они что-либо), они мне говорили: О! да. Но каждый... (Мать делает легкое покачивание пальцами)... естественно, по-своему. (молчание) Что любопытно (я отметила это для других индивидов): когда Действие молчаливо, оно ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТОЧНОЕ, чем когда оно выражается через слова. Слова, они воспринимают их ментально и всегда с маленькой деформацией: с деформацией, содержащейся в словах. Тогда как когда это прямое действие (Мать делает жест внутреннего сообщения), оно очень точное. Я не хочу называть имен, но в эти дни передо мной было два примера. Был кто-то, кого я должна была видеть только несколько дней, но когда я наложила это Сознание и эту Силу на этого человека, тогда это произвело свои изменения, совершенно ясным и точным образом; тогда как с другими, я говорила об этом переживании, и они записывали: они сделали мне две записи, сильно отличающиеся друг от друга (хотя я говорила одно и то же), они различались, и в каждой записи была своя деформация. Я не исправляла, потому что слова сами по себе искажают, так что... Когда я говорю, то придаю словам очень точный смысл – очень тонкий и очень точный; другие воспринимают звучание слов и дают им свою интерпретацию. Но что же делать? Это сознание "окрашивается", так сказать, в каждом по-разному. И то же самое со словами: слова обладают похожим смыслом, но все же разном у каждого, кто их произносит... Следует сообщаться так (жест внутреннего обмена): переживать напрямую. 15 января 1969 (После визита "Ашарьи" или Учителя дзен, который приходил в окружении своих учеников) Он перепробовал все свои средства, чтобы заставить меня говорить! – я отказалась. Но я никогда их не видела с покрытым title – это не мешает им говорить! Кажется, вчера он говорил (он прибыл вчера), что он "еще не начал своей садханы, что он делает тур по Индии, а садхану начнет после этого"... Он спрашивал у меня напутствия; я ему ничего не сказала, но ответила внутренее: "Будь искренним, будь искренним...". Но я не говорила. Он пытался льстить, но безуспешно. Он сказал: "О! (он смотрел, не окажет ли это на меня воздействие), о! Я много был наслышан о Вас, но увидеть Вас – это совсем другое дело"... Я еле удержалась от смеха! Были мужчины и женщины, и еще женщины, которых называют "nonnes", и у них рты тоже закрыты повязкой. * (Затем об одном американском ученике, который воздвиг у себя целый греческий пантеон и который совершенно выведен из равновесия) Это любопытно, он достаточно восприимчив; всякий раз, когда я делаю что-либо, есть результат... но результат, он принимает в расчет своих богов! Так что это порождает такую кашу в его сознании. (молчание) Это осталось, это сознание [сверхчеловека]. Это осталось, это очень сильное, о!... Еще сегодня, с этими садхаками (дзен), у меня было переживание: это приходило, мой мальчик, это грандиозно! Это пришло в массе, это полностью меня окружило, тогда я была очень спокойна, там, сзади: ничто не могло пройти. Интересно... О! Это действительно могущество. Вплоть до витала. Физически, тело не может ответить; это было действие, но... это не то. Это не то. Но это поместило в тело витал (ты знаешь, что витал ушел), грандиозный витал! Это очень забавно. Такое впечатление, как бы говоря людям: "Держитесь спокойно!" Я испытаю это на А (американский ученик), посмотрю, вернет ли это равновесие... Он подумает, что это его статуя Афины! – не имеет большого значения. Те же самые люди, которые хорошо понимают, выдумывают еще разные глупости, так что... Что касается того садхака (Учитель дзен), "это" пыталось достать его изнутри, и когда давление стало очень сильным, он начал говорить! Он не мог... [вытерпеть или сдержаться]. Ученик, находившийся рядом с ним, стал очень возбужденным, но он контролировал себя. Он начал с банальности вроде "работа, которую я делал для человечества" (обычная глупость), а когда он увидел, что это не имеет успеха, то замолчал, насколько мог, а затем снова начал говорить, и он сказал то, о чем я тебе говорила: "Что он был много наслышан обо мне, но...". Что касается меня, я поместила все это сознание между телом и им. В сущности, он меня позабавил (Мать смеется). Была палка, и она тоже была окутана белым! Она вся была белой; палка тоже была белой, вот так. Они были очень закрыты. А! Они волевым образом перекроили весь мир, и они хотят подтверждения: разделение входит в часть их представлений. Они замкнуты в своей святости. Я уверена, что там было много таких, кто отбросил желания и все прочее, что вызывает брожение... Но тело держалось очень спокойным с этим вокруг (сознание сверхчеловека), и Сознание говорило ему все время: "Индивид есть ничто, отбрось, отбрось индивидуальность – будь искренним, отрекись от индивидуальности. СУЩЕСТВУЕТ только всевышнее Сознание..." Это его не тронуло. Не знаю, насколько что-то в нем восприняло, но он не наблюдал... Посмотрим. 18 января 1969 (Разговор по поводу "нисхождения сознания сверхчеловека") О! Я рассказывала тебе, что в тот день, когда прибыл тот садхак (дзен), с того момента, как он вошел (он стоял вон там), сюда спустилась эта атмосфера вплоть до туда (Мать очерчивает полукруг вокруг себя), я была окружена как стеной. Это было плотным, это было светлым, и к тому же это имело силу! И затем, все это направлялось на него (жест проецирования вперед). Для меня это было видимо, это было очень материально, как вал, почти такой вот толщины (примерно сорок сантиметров), и это оставалось все время, пока он был там. И это было как бы для того, чтобы держать его в спокойствии! (Мать смеется). Это было очень забавно. В то время это было сознательно активно. (молчание, Мать дает цветы) Возьми, это тебе. Ты видишь (Мать показывает два ибикуса), они не одинаковы: вот это "Милость", а это "супраментальное сознание" – у нас есть цветы еще для сознания! (молчание) Сегодня я видела "лейтенанта губернатора" Пондишери (он приходит время от времени, раз в две недели) и еще нескольких людей (сторож Ауровиля, который мусульманин), был еще кто-то. При этом спустилась эта атмосфера: я тебе говорила, что на днях это было как вал, но сегодня, с губернатором, это было гораздо меньше, меньшего масштаба (жест пучка), но это было там, целым; было то же самое, только концентрация была меньше. И это приходит между Действием (Мать указывает на собственное тело) и индивидом. Это как проекция силы. И теперь это стало обычным. Там внутри есть сознание (и ОЧЕНЬ ценное), которое дает уроки телу, оно учит, что нужно делать, то есть, какую позицию должно занимать тело, какую реакцию иметь... Я тебе уже несколько раз говорила, что очень трудно найти метод трансформации, когда никто не дает тебе указаний; а это как бы отклик: это сознание говорит телу: "Занимай вот эту позицию, делай это, делай это вот так." И тогда тело довольно, оно совершенно спокойно, оно больше не ошибается. Очень интересно. Это пришло как "ментор" – ПРАКТИЧЕСКИЙ, совершенно практический: "Вот это нужно отбросить; вот это следует принять; вот это надо распространить...", все внутренние движения. И к тому же это стало очень материальным, в том смысле, что для одних вибраций оно говорит: "вот это поощрить", для других: "вот это направить по узкому каналу", для третьих: "вот это убрать"... Все малейшие указания такого рода. (молчание) В старых "Беседах", в те годы, я сказала (когда я говорила там, на Игровой Площадке), я сказала: "Вероятно, сверхчеловек будет сначала мощным существом, чтобы он мог защищаться". Это так, это подтверждает это переживание. Это пришло как переживание. И потому что это пришло как переживание, я вспомнила то, что говорила. Да, ты сказала: "Сначала придет Сила". Да, сначала Сила. Потому что те существа будут нуждаться в защите. Да, это так. Действительно, сначала у меня в теле было именно это переживание: оно накатило как вал, это было грандиозно! Это была грандиозная сила! Совершенно в диспропорции с видимым действием. Это очень интересно. И еще одна деталь (сейчас, когда я вижу это переживание), я вижу, что результат гораздо более точный, конкретный, потому что нет ментала и витала. Потому что это занимает их место. И со всей этой спокойной надежностью знания, которая пришла одновременно с этим. Это интересно. (молчание) Что-нибудь скажешь? Я себя спрашиваю, как? индивидуально, это сознание будет действовать вне тебя? Тем же самым образом. Только те, кто не будут иметь привычки наблюдать объективным образом, пойму меньше, вот и все. Это пройдет как через вату, как и всегда. Но, по сути, тем же самым образом. Я хочу сказать: это сознание не очень-то будет воздействовать на ментал, по сравнению с телом? Я надеюсь, что это заставит правильно ДУМАТЬ. В сущности, это проводник. Да, это проводник. Это сознание, не так ли. Для меня, ЭТО Сознание ограничивает себя в специальных действиях, в особых случаях, но это всегда ЭТО Сознание; то же сознание, которое почти ничего не ограничивает в человеческом сознании, то же самое сознание, в определенных состояниях бытия, в определенной деятельности, ограничивает себя определенным образом, чтобы исполнять Его действие; так что я часто просила: "Если бы я могла направляться каждую минуту", потому что временами это достигает грандиозных масштабов, вместо того, чтобы учить, наблюдать... оно знает, что делает. Действительно, сейчас я замечаю, что так и пошло. (молчание) Очень заметны изменения в тех, кого это коснулось первого января; это, главным образом... именно точность и уверенность вошли в их манеру мыслить. (перед уходом) О! Время бежит! Ты не хотел ничего спросить? Нечего сказать? Это было там (Мать указывает на область сердца). Это любопытно, как если бы я взяла ответственность за всех, кто приближается ко мне! * (После ухода ученика Мать говорит несколько слов Суджате) С тех пор, как это там, я яснее вижу глаза людей – прежде я тоже видела глаза, но это было психологическое состояние, тогда как теперь я вижу выражение глаз, и это так интересно! 22 января 1969 (Опять о нисхождении сознания сверхчеловека) Я хотела тебе что-то сказать, а потом это ушло... Этим утром был такой tohu-bohu. (Мать остается поглощенной) Я тебе говорила, что была как бы окружена [валом]... О! Но оно очень интересно, это сознание! Оно все время преподносит мне уроки, это очень интересно! Этот учитель дает мне уроки ночью, чтобы сказать мне, что должно быть изменено, и показывает образы, которые я хорошо понимаю: он заставляет меня ПРОЖИТЬ определенные ситуации, чтобы узнать, что надо изменить – потрясающе, что он делает! Это продолжается во всех деталях. Обо всем не расскажешь. И это сознание занимается не только индивидами, оно занято также происходящим на всей земле. Я хорошо это вижу, поскольку оно вмешивается в события той или иной страны... Особенно я вижу это ночью. Это сознание очень деятельно. Оно занято моим воспитанием! воспитанием этого тела. Это действительно очень хорошо! (Мать смеется). Увидим, к чему это приведет... что зависит от пластичности. * Немного позднее Я хочу поговорить с тобой об одной важной проблеме: я бы хотела, "человеческом Цикле". По последним известиям, издатель в Париже голову одна мысль. Мне кажется, что "Человеческий Цикл" будет отвергнут с первого раза, и по заблуждению его нам вернут. Я спрашиваю себя, не лучше ли будет, если первым томом Шри Ауробиндо пришла эта мысль. Это очень важно: с чего начать? "Человеческий У тебя есть перевод "Синтеза"? Его нужно пересмотреть, но это только месяц работы. В таком случае, может быть: озаглавить первый том "Книга Работ"? Да, йога работ. Думаю, что так будет лучше, да. Да. Так будет поновее и центральнее. Ведь в той книге ["Человеческий Цикл"] говорится о том, что уже много раз говорилось, и требуется особая настроенность, чтобы понять, что в этой книге новая точка зрения. Тогда как в "Синтезе" все в новинку. Я тоже так считаю. Да, начнем с этого. Припоминаю, что лично для меня именно эта книга полностью открыла дверь. Это то, что заставляет вырваться... "А!", и входишь в нечто новое (со всеми ментальными конструкциями Запада, не так ли). Это будет интересно. Кто издатель? Artheme Fayard Потребуется несколько томов. Да, должно быть, три тома. Так. Если это выйдет к его юбилею, будет хорошо. Конечно! Я рассчитываю, что первый том выйдет в этом году и я смогу отослать ему первый том. Хорошо. Если книга появится в августе, будет хорошо. Во всяком случае, если все начнется в августе. * К концу беседы Я хотела рассказать тебе одну маленькую историю (это не "серьезная" история: просто чтобы позабавиться). Ты знаешь, что доктор прогуливается к храму Суда [Sud], храму Тирупати [Tiroupathi] 9 То есть, это божество, которое не смотрит ни на грехи, ни на добродетели, не смотрит... ни на что: оно получает просьбу и дает. Это любопытно. В эти дни я могла установить контакт, потому что у меня были там люди. Сегодня я видела фотографию и нашла это интересным (Мать щупает воздух пальцами)... Без суда, без различия, без... просто: вы просите, вы получаете. Тогда, если вы попросите нечто истинное, то и получите нечто истинное; если же попросите нечто ложное, то и погрязните во лжи. Это ОЧЕНЬ интересно как идея. И это, я считаю, наиболее важный религиозный центр Индии: храм стоит на вершине холма, и целая армия грузовиков ежедневно доставляет людей наверх. Любопытно, да? И приходит весь мир, даже люди из правительства, даже ученые, все... Это нужда попросить помощи у кого-то, кто сильнее вас. И вот теперь: все, что вы попросите, все-все вы получите. Не знаю, реализуется ли это всегда в деталях, но принцип такой. Там действительно есть сила? Сила есть. Возможно, что на этот раз это демонстрация того, что, имея веру и некую внутреннюю убежденность, вы ЗАСТАВЛЯЕТЕ ПРИХОДИТЬ вещи. Такая идея: не зависимо от ваших заслуг, не зависимо ни от чего (мать раскрывает пуки): вы просите, вы получаете. Это хорошо! 29 января 1969 Что скажешь? Мне нечего сказать... Ты утомлена? Это продолжается... Увеличились трудности, связанные с окружением, работой, людьми, начиная со здоровья и кончая пониманием (это похоже на общий кризис), но увеличилась и Помощь и Сила. Это нечто вроде демонстрации. Но трудности приняли довольно неприятные пропорции. (долгое молчание) Дети все более милы!... НОВЫЕ дети действительно замечательны. Сегодня я видела крошку V, ей два года, я думаю, но она была такой, какой дети были прежде в шесть-семь лет. Пробужденная, понимающая... любопытно. Что-нибудь скажешь? (долгое молчание) У меня смутное впечатление, что у меня было, что сказать, но я не знаю... (Затем Мать показывает брошюру "=1" ... Наконец-то неплохо. Не знаю, правильно ли это, но ни одна "проблема" меня больше не спекуляции меня не интересуют. А! Возможно, это я виновата!... Потому для меня все это равносильно болтовне. Меня ничто больше не интересует, кроме того, нечто другого, что я Нечто, что должно прийти, да, это так. Тогда все остальное... Передо мной проходят книги, передо мной Это так. Тогда она хочет мне показать... (автор брошюры) Это кажется таким пустяком, все это! Да, есть нечто ДРУГОЕ Да. ... что должно прийти. Это так. Тогда все эти сегодняшние приукрашивания, это не интересно, я нахожу. Это так. И весь день, с утра до вечера, мне досаждают такие истории (Мать указывает на брошюру). И она хочет мне показать... Хочешь, я прочту эту брошюру и дам тебе рецензию? Нет, я читала (то есть слушала, как мне читали): одни фразы. Это неплохо, но здесь одни фразы. Только они воспринимают это серьезно: это "воспитание в Ауровиле". Но я так понимаю, что это ментал объясняет самому себе, и он все продолжает себе объяснять, так что... А если он хочет из этого выбраться, то больше ничего не понимает. Тогда он ничего не может делать. Но я не вижу, почему следует досаждать себе, читая их истории. Нет, действительно, ментальная жизнь похожа на... хождение кругами. У них там все смешано!... (Павитра читал мне эту брошюру вчера вечером). Все разом, фраза Шри Ауробиндо, затем фраза Y (автор брошюры), за этим вдруг идет моя фраза, а после сразу фраза М (он стал большим гуру). Они просили у меня статьи – не те, так другие. Я ответил: "Что А! Они у тебя просили... Но судя по эху, которое прокатывается по Европе, создается впечатление грандиозного мыльного пузыря, который все больше раздувается и раздувается (экономически, финансово, механически), а другое. И Ментал составляет часть этого пузыря. Да-да, это Ментал раздувается до максимума, прежде чем лопнуть. Это точно так. Я спрашиваю себя: должен ли произойти... полный крах Ментала, чтобы люди поняли?... Нужно ли, чтобы он лопнул в конце концов? У меня все время спрашивают "посланий" (не статей, которые я больше не пишу), но Y хочет, чтобы я смотрела, а она делала "записи" того, что я буду говорить. Но я очень хорошо знаю, что все то, что я скажу, будет полностью искажено. Предпочтительнее... держаться поспокойнее. И они принимают это так серьезно! Они думают, что это имеет такое значение... Со всеми этими людьми, единственный отклик, который я хочу сделать, это все время: НЕЧТО ДРУГОЕ... НЕЧТО ДРУГОЕ Да, это так. (Мать входит в долгое созерцание) Я могу оставаться так часами! Опустился великий Покой. Ты чувствуешь его?... Да. А затем он стал широким-широким-широким... (молчание) Я нахожу это очень удобным! (ученик кладе свой лоб затем Мать долго смотрит) Это как БОЛЬШИЕ глаза, которые смотрят (жест 20 см). У меня было впечатление больших глаз, которые смотрят... 1 февраля 1969 (Мать начала с перевода отрывка из Шри Ауробиндо) "Что касается бессмертия, то оно не может прийти, пока есть привязанность в теле – ибо только живя в бессмертной части нашего существа, которая не отождествляется с телом, и побуждая спуститься его сознание и его силу, может быть достигнуто бессмертие. Разумеется, я говорю о йогических средствах. Сейчас ученые говорят, что можно (теоретически, по крайней мере) открыть физические средства преодоления смерти, но это означает лишь продолжение сегодняшнего сознания в сегодняшнем теле. Со средствами, которые не изменяют сознания и не меняют функционирования, будет весьма сомнительный выигрыш." Шри Ауробиндо (Letters, XXIV. 1234) (Затем Мать отвечает на ряд вопросов, заданных учениками Школы по поводу смерти) Первый вопрос: "Что нужно делать в нашей повседневной жизни, чтобы остановить процесс смерти? Шри Ауробиндо говорит, что метод заключается в том, чтобы вместо того, чтобы оставаться полностью прикрепленными к телу, следует прицепиться к Духу и тем самым побудить Дух спуститься в клетки тела. Этот метод состоит в том, чтобы отделить тело от его обычного сознания и сконцентрироваться на более глубокой жизни, так чтобы привнести в тело более глубокое сознание. Второй вопрос: "Не связано ли ощущение "я", в первую очередь, с менталом в нашей жизни, это ли ощущение "я" все переживают после смерти, то есть, то ли это, что сохраняет в то же время воспоминания о жизни – я задаю этот вопрос относительно ментала, потому что ментал дольше всего остается после смерти?" Это не так. Не верно, что ментал сохраняется дольше всего. Перечитай мне вопрос. ... Это ли ощущение "я" все переживают после смерти? Нет, совсем не так. Это психическое сознание, которое отождествляет себя с малой частью физического и которое выходит из маленькой физической личности. В той мере, в какой психическое сознание формировало жизнь, в той же мере оно вспоминает то, что делало, и воспоминания тесно связаны с участием психического сознания во всех событиях: если психическое сознание не участвовало в событиях, то о них и не будет воспоминания. Может продолжаться лишь психическое сознание. Это не ментал хранит воспоминания, это грубая ошибка. 5 февраля 1969 У меня было впечатление, что было нечто, а затем (Мать ищет на столе рядом с собой). Положительно, было какое-то дело... Я подумала, что когда ты придешь, я снова вспомню! Я сказала: "А! Я сделаю это в среду с Сатпремом." О! Возможно, это то (Мать показывает на заваленный стол), уйма писем... это пугает! Тем хуже. Было нечто интересное... (долгое молчание) В то же время, я вспоминаю видение этой ночи, где я делала работу с цифрами и расставляла эти цифры – цифры и группы цифр – я расставляла их по определенным позициям, это то, что я хотела тебе сказать. Во "сне" (если это можно назвать сном) я сказала себе, что должна показать тебе это. Теперь, я вспоминаю... это пришло вот так (жест сзади головы Матери). И затем, это связано с группами людей повсюду, группами людей, распространенных по всей земле и связанных с... какой планетой? Планета, я не знаю. И я вспоминаю, что сказала себе, когда делала все это упорядочивание... Я видела еще и упорядочивание цифр, которое я делала, которые были совершенно живыми – цифры были живыми – группы цифр, которые я размещала, и было такое вот упорядочивание... (Мать как бы передвигает кусочки головоломки), а затем, в действительности, ты был там, и я тебе сказала, что при таком вот расположении (Мать очерчивает одно расположение), это выразится так-то, а при таком вот расположении (другое расположение головоломки), будет другое. И в то же время я сказала: "Это не только так выразиться, но будет иметь и силу реализации этой вещи..." Все это там (Мать делает жест позади своей головы, как бы поднимая память сзади), это какая-то та часть. И была связь с группами людей, которые находятся в различных местах земли. Это было... смотри!... это было "цифровое" выражение – цифровое выражение применительно к жизни в будущей реализации: будущей жизни, но не очень далекой; например, в этом столетии, в том, что сейчас начинается. Тогда, вероятно, это было нечто, что осталось в памяти и что хотело, чтобы я сказала тебе об этом. Но расстановка цифр, я все еще вижу это. Прошло долгое время – долгое время – при расстановке цифр. Долгое время. Применение [цифр] более верное, более универсальное и с духовным знанием: принцип положения и использования индивидов на земле. Не знаю почему, но это особенно тебя интересовало. Ты был со мной, при этом упорядочивании цифр, и я тебе показала (тот же жест, как расстановка кусочков головоломки)... две колонки цифр здесь и одну колонку там; но колонки живые: это не было на бумаге – это не было на бумаге, это было в воздухе. Не знаю, как это объяснить, это было в воздухе, и я упорядочивала, я перемещала цифры вот так (тот же жест), и эти цифры были ЖИВЫМИ, это не была запись на бумаге. И были группы цифр... (Мать роется в своей памяти), да, были две группы цифр: одни цифры были голубыми (темно-голубыми), другие же были желто-золотистыми, и... (как сказать?) это не было мужское-женское, но были два принципа, два принципа – принцип... не творения, но восприятия, зарождения (жест нисхождения свыше) и принцип реализации. И я совершенно сознательна, когда делаю это: это не сон (я не сплю обычным образом; я как бы погружаюсь в состояние сна, но не сплю; это не "сон": я ДЕЛАЮ, я двигаюсь), и я совершенно сознательна, это тот же род сознания, что и сознание бодрствующее – не сон. И я делаю это, я тебе объясняю, как организуются эти цифры и как они определяют будущие события. Когда я "проснулась" или, скорее, когда я поднялась (не могу сказать "проснулась"), когда я поднялась и начала что-то делать, это продолжалось – это "продолжалось там", это не прекратилось: это осталось в своем мире. И только теперь, потому что ты здесь, я это вспомнила. Это продолжалось несколько часов. Это не было "представление" о работе: это была сама работа, это было как... как когда есть разные кнопочки, которые заставляют что-то работать (Мать очерчивает большой пульт управления), было как бы так, но это не было вовсе так! Это была организация группы цифр, которая определяла события и ПОРЯДОК событий (особенно порядок событий) и их место на земле. И, вероятно, когда я это делала, было нечто, что хотело, чтобы я тебе об этом сказала и что оставило отпечаток, что есть нечто, что тебе сказать, а затем все ушло. Когда я вернулась к этой жизни, все ушло; и только сейчас, потому что я искала, я имею эту зацепку (жест контакта с воспоминанием): я поискала, и это пришло. Но я замечаю (почти с удивлением), что это, должно быть, длилось, по меньшей мере, два часа или более – два часа, два с половиной часа. Я вовсе не сплю, я деятельна, совершенно активна в... том, что подготавливается для манифестации на земле, то есть, я не знаю, следует ли это назвать "тонким физическим" или... Это зона, творящая физическое, это там. И затем, так как я не могу бегать из одного места в другое, то все, что я делаю, это связываю цифры – живые цифры. Живые цифры: я их организую, я их группирую, и я вспоминаю, что я делала накануне и говорю себе: "Нет, вчера было так, но сегодня следует сделать вот так", и со знанием, что завтра следует еще что-то поменять. И это то, что определяет события. Но сознание (бодрствующее сознание или обычное сознание) НЕ ДОЛЖНО знать, что решается там; оно не должно знать, что именно та часть необходима для исполнения, а затем это происходит из-за того, что есть разрыв – это остается, это продолжает жить там (жест за голову), но это не проходит... В тот момент (во "сне") я решила, что расскажу тебе об этом, что я могу зацепиться за воспоминания, но... Хотя я ВИЖУ; сейчас я вижу цифры, это для того, чтобы я могла это описать, но сейчас это для меня больше ничего не значит. И я не уверена, цифры это или буквы... Это были цифры, я знаю, что это были цифры; были золотистые цифры и цифры голубые (но это не материальные цвета; ни их субстанция, ни их цвет не материальны), и я их выстраивала: я выстраивала их всегда, одни группы я ставила так, другие – иначе (жест передвижения кусочков головоломки), затем я выбирала. Это любопытно. И я должна была быть очень большой, потому что цифры были большими, и я их брала и укладывала, и была большая поверхность. И по мере того, как я их раскладывала, устанавливалась некая связь и сразу же организовывались события в будущем. Кажется, я вспоминаю... Этой ночью, я знаю, что я делаю это каждой ночью, но этой ночью... Было (в теле, в состоянии накануне вчерашней ночи) некое стремление знать, каким будет функционирование, действие в сознании сверхчеловека; я сказала: "Я имею все это сознание вокруг себя (как вал) и следовало бы знать, каким будет изменение в функционировании тела и в его работе, в манере работать?" И тогда это переживание (цифр) пришло как отклик, чтобы я чуть-чуть поняла, как это будет. Но, что любопытно, я делала это совершенно таким же образом, как сейчас поступают с большими электронными машинами, со всеми их манипуляциями (как центральный пульт управления), я делала это так, на тот же манер: я перемещала и... Только, я полагаю, что я должна была быть несколько большой... Я не знаю. Во всяком случае, я размещала объекты (тот же жест как решение головоломки)... Это не были объекты, это было нечто... Но это было нечто фиксированное в форме – это было фиксированным – и был как бы запас (не "склад"; не знаю, как выразиться), некий резерв, откуда я черпала вещи, затем я их раскладывала, я приводила их в порядок; это было расположение, которое сохранялось в своей целостности, но менялось в деталях. Если я вспомню все точно, это будет очень интересно. В моем активном сознании, в течение некоторого времени было одно занятие, которое пришло с большой силой, и оно не было лично моим, поскольку не было деятельности спекулятивного мышления. Это как сила, которая возвращалась ко мне с некой волей, не знаю какой. И это занятие таково: "Крах Науки, и что придет после краха Науки." Смотри-ка! Ты знаешь, конец "ментального baudruche", и что придет потом, или переход от одного к другому. Это как проблема, которая мне послана (относительно медицины, относительно новых открытий, относительно революции студентов...) Это давит на меня со всех сторон. Смотри-ка... И особенно это: крах Науки... Это как сила, которая хотела бы... я не знаю, сделать что-либо, сказать что-либо или написать... но, кажется, подвигает меня в том направлении, к этой проблеме Да, очевидно, это должна быть та же самая сила, потому что она хотела, чтобы я тебе показала и объяснила; и ты ПОМОГАЛ в работе. Я даже иногда подсказывала тебе, я говорила: "Эти вот цифры (но я не называла их цифрами, не знаю...), я их ставлю туда из-за того, что..." Я тебе объясняла. Это любопытно. И это приходит ко мне со всех сторон. Это, должно быть, деятельность этого сознания (сверхчеловека), потому что это не то, что было уже долгое время. Прошлой ночью я знала, что делала эту расстановку все ночи подряд, но началось это не так уж давно. Должно быть, это пришло с тем сознанием. И следует также сказать, что вчера (вчера в моем обычном сознании, когда я была здесь) были две вещи: я подумала о тебе и я себе сказала... (это было не вчера, это было в другой раз, когда я тебя видела, в прошлую субботу), после этой субботы было нечто, что хотело, чтобы я знала, как эта сила (сверхчеловека) действует для тебя; и затем был отклик в том, что я видела тебя прошлой ночью и объясняла тебе все функционирование. И ты сознательно участвовал, то есть, ты полностью понимал все, что делалось – ты сознательно участвовал. Это интересно. Это становится все более ясным. Но, что любопытно, это вовсе не "я": это действительно как если бы Да. Почему? Я не знаю. Да... И это видение, это было как применение научных средств (большой пульт управления), но совершенно по-иному! Это основывалось единственно на... не было мысли, не было рассуждения, ничего такого: была сила, которая действовала так (жест нисхождения, которое накладывает себя), как всегда, и она вынуждает действовать. Тогда я видела; я видела, я знала, что следует делать это, и я совсем не думала, но я могла объяснить почему, то есть, могла сказать заранее, ДЛЯ чего делается та или иная вещь. И была комбинация двух цветов цифр (возможно, это перевод в моем сознании? но, в конце концов...), цифры голубые и цифры золотистые. И приоритет в действии всегда был за золотистыми цифрами, а голубые цифры приходили как бы для того, чтобы заполнить дыры. И была форма (тот же жест как передвижение кусочков головоломки), была форма. Это любопытно. Это любопытно, это было так естественно, так спонтанно и ПРИВЫЧНО: в существе нет ничего, что вспоминало бы это с удивлением, то есть, что вспоминало бы виденное как сон – ничего подобного, все было совершенно естественно5 я делала это "как обычно" и я очень хорошо знала, что я делала это каждую ночь... И если я хорошо помню, это было между полночью и тремя часами утра (чуть раньше, чуть позже). Но это сильное действие, то есть, это УПРАВЛЯЕТ действием на земле, но оно ни коим образом не подчиняло, не связывало нечто там внизу, что оно держало: это вот так (жесть нисхождения, которое накладывает себя). И это постоянно воспринимает Волю или Власть свыше – не "свыше", это не "свыше", это... (Мать делает некий жест, означающий, что это "внутри всего"), это действительно "всевышне". И тело ВОСПРИНИМАЕТ это. Оно воспринимает. Нет такого впечатления, что... Не знаю, как объяснить (там нет действия мысли). Просто вдруг тело ощущает потребность знать, какой эффект это сознание (сверхчеловека) оказывает на сознание земли, каким будет это действие? А затем я подумала: "Где и как эта атмосфера действует?" И как раз для этого явилось это переживание (цифр) – не "для этого", это то, что предваряло переживание, это пришло, чтобы привлечь мое внимание к тому, что я должна знать... Это любопытно! Это любопытно. Ты видишь, это оставило такое впечатление: я посчитала, что это было нечто материальное, что я должна тебе показать (сначала, когда Мать искала что-то на столе возле себя). Это оставило глубокий след. (молчание, Мать пытается взглянуть на часы) Без пяти одиннадцать. Возможно, это начало нечто интересного... У тебя есть что сказать? В котором часу я тебя позвала? Было пятнадцать минут одиннадцатого. Уже... Все начинает быть очень неопределенным... Вещи больше не помнятся прежним образом, вот что любопытно; работа памяти теперь совершенно другая, совершенно другая. Это как если бы были вещи, которые приходили бы на экран (жест проецирования вперед), которые бы накладывались; и есть там вещи, которые уходят, они идут там (они существуют – жест позади Матери – но они не привлекают внимания), а затем, при другом случае, это приходит так (тот же жест проецирования перед глазами Матери). Любопытное функционирование. Это не ментальное воспоминание слов и... вовсе не так: это проецируются САМИ ВЕЩИ. Возможно, что-то понемногу меняется! (Смеясь). Не слишком рано! 8 февраля 1969 (По некой прихоти судьбы, сохранилось начало этого разговора, хотя обычно мы всегда стирали вступление к разговору или маленькие дела, которые казались нам не представляющими "исторического" интереса. Приводим здесь некоторые фрагменты этого начала... для забавы) Сегодня день супов! Вот. Цыпленок... как много! За всю неделю я ни разу не давала тебе супов. Это много! Вот (Суджате, показывая коробку), нужно чтобы я тебе показала... Ты хочешь поработать? (Суджата:) Да, милая Мать Хорошо, я получила это вчера. Это, кажется, особое печенье – естественно, я не могу его есть, но если ты думаешь, что можешь его раскрошить... Да, Мать. Тогда я могла бы его есть. Хотя, стоит ли это делать, пока не кончились засахаренные каштаны? Ведь засахаренные каштаны не хранятся до бесконечности. Вы их едите, да? Да, милая Мать. Вы их едите? Иначе они пропадут. Ладно, ты думаешь, что можешь раскрошить печенье? Один раз. (Сатпрем:) Почему один?... Может быть, два? Два – это много. (Суджата:) Или полтора? Есть два раза печенье, это слишком для меня! Достаточно раза. Ты крошишь печенье рукой? Да, милая Мать. Тогда кроши один раз. Как насчет после полудня? После полудня много дел... Лучше всего делать это утром, тебе так удобно?... Я завтракаю утром в 8.30, это не слишком рано? (Сатпрем:) Она делает это в 5 часов утра! Я встаю в 4.30! (Суджата, смеясь) Я тоже! Тогда утром. И так далее: один день, второй день, третий день, четвертый день, пятый день... Да, Мать! Хорошо? Это не обременит тебя? Вовсе нет! "Обременит", я не так выразилась, это не трудно? Нет-нет, Мать! Я встаю рано утром, все в порядке. Идет d'Allemagne [?] – меня оповестили об этом вчера. А, ладно! Сейчас, ты (Сатпрему), у тебя есть что-нибудь? Есть гранки "Бюллетня". О! Нужно взглянуть на это. Это "Синтез", затем "Беседы": это очень долгие беседы [о болезнях]... Кстати, вчера R (архитектор Ауровиля) задала мне вопросы, чтобы можно было ответить людям, и она меня спросила, необходимо ли организовывать и т.д. И тогда это пришло, но в очень императивной манере; я ответила, что организация – это дисциплина в действии, и что дисциплина совершенно необходима для того, чтобы жить; я сказала: вот, к примеру, тело; все его функционирование есть дисциплина, и если некая часть тела больше не хочет подчиняться дисциплине – из-за бунта или неспособности или... не важно, по какой причине – отказывается от дисциплины, тогда наступает болезнь. Это пришло так ясно, что я ей это сказала. Эти бумаги с R, я просила ее вернуть их мне. Там есть и другие записи, которые я тебе покажу, как только получу. Но, что любопытно, это переживание пришло ДО того, как она задала свой вопрос, как всегда. Это переживание произошло еще утром, я смотрела... я наблюдала за функционированием тела и сказала себе: какая чу-дес-ная дисциплина! Все делает свою работу регулярно. И, естественно, когда есть дурная воля или каприз, либо какая-нибудь неспособность, по какой угодно причине, и одна часть перестает точно играть свою роль, тогда пуф! Вот вам болезнь. Потом есть "Слова", затем "Заметки на Пути"... Я спрашиваю себя, милая Мать, не дать ли нам 21 февраля записи того, что ты говорила, например, по поводу нисхождения сознания сверхчеловека? Ты считаешь, что... Да, на Игровой Площадке они всегда ставят старые "Беседы". Ты думаешь, что это будет полезно?... Я считаю, что в этом, очевидно, гораздо больше силы, которая... Которая записана. Только меня стесняет, что там записан и мой голос, когда я задаю вопросы. Голос может остаться! (Мать смеется) Да, но в конце концов... Я знаю, что это доставляет людям удовольствие. Говорить с тобой, это совершенно... Кто решает? Нолини? А, нет-нет-нет, никто не решает! Стоит тебе только сказать, что это тебя устраивает. Меня никогда не спрашивают. Нет, нет, кроме "Афоризмов", никогда не печатают бесед с тобой, тех бесед, что проходили недавно – никогда. Может быть, спросить Нолини, что он по этому поводу думает? (ученик показывает, что разговор Хорошо, пусть так. Не нужно подписать это? Я никогда не пишу. Взгляни сюда. Если бы ты мог убрать все это (груду бумаг, из которой Мать достает запись), здесь у меня одна бумага... Э!... Вот она. Это ужасно плохо, я тебя предупреждаю, это как смешная карикатура на то, что я говорила... Это заметка или что? Я говорила, а F записывала по памяти, так что ты понимаешь: важные слова пропали, это нисходило... (Ученик читает:) "В Ауровиле не будет денег; не нужно работать, Это уже низошло, вот так (жест к земле). Затем: "Если будет предпринимательство, то доходы или продукты Это не так – это не так! Деньги не будут ничему служить. "...Каждый должен работать на коллектив в соответствии со своими деньги, а для того, чтобы служить обществу. Взамен каждый будет каждый будет получать все, что ему угодно, но каждый будет получать то, что требуется его настоящей природе. Очевидно, это трудно определить, и поэтому в центре Ауровиля будет совет мудрецов... (Мать улыбается) ...который будет решать, что требуется истинной природе каждого. них, чтобы они могли быть в своей атмосфере. В соответствии с они должны получать... и т.д." Это наказание, сущее наказание, все время, что они делают с моими словами! Это точный пример того, как воспринимается мозгом то, что я говорю. Это бесполезно. Да, таков человеческий перевод. Это бесполезно – все не так. Да, ты так не говорила. Это бесполезно – я не могу ничего с этим поделать. Вот как рушатся идеи. Да, они становятся плоскими. (Мать смеется) Ушел весь смысл! Это никуда не годится. Это стало плоским, маленьким и догматическим. Догматическим! Это совершенно неузнаваемо! Это никуда не годится. Я говорила без умысла, потому что прямо перед этим видела некие вещи, и это было так – это было видение. В тот момент все было так, как надо. Я сказала ей: "Хочешь попробовать? Я начну говорить, а ты запишешь по памяти." Она была очень довольна и... Нет, досадно, что память не воспроизводит все в точности, никогда, никогда не возвращается та же самая вещь. Так всегда: либо точка зрения другая, либо случай другой. Тогда угол меняется. *** Немного позднее. Кажется, что эта атмосфера или сознание (сверхчеловека) обретает некий активно воспитательный характер, потому что, с тех пор, как оно здесь, оно постоянно воспитывает тело – СОЗНАНИЕ тела – и это очень интересно. И это обучение, это вовсе не персональное дело: есть видение земной эволюции, особенно сконцентрированной на эволюции человека. Есть много понятий обо всем, в целом, и вещи совсем конкретные, со совершенно частной точки зрения, но затем, точность и ясность, настойчивость, длящаяся иногда часами по одному и тому же поводу, чтобы глубже понять причину и следствия, ЛИНИЮ эволюции. Этот метод (особенно, не исключительно) состоит в том, чтобы пробудить память сознания тела, которая была в полном забвении, которая, как казалась, совершенно ушла; этот метод пробуждения памяти показывает, как это возможно в общем состоянии, и как (я приведу пример) уйдет остаток, и как он неприемлем для будущего. Этим утром было любопытно... Вдруг пробудилось воспоминание того, что произошло в моем детстве, когда мне было восемь-десять лет (что я полностью забыла). Я собиралась в воскресенье (я так думаю, или, вернее, в дни каникул) поиграть с моими двоюродными братьями и сестрами: это дети брата моего отца. Я собиралась поиграть с ними. Я вспомнила дом, у меня еще есть видение. Тогда мы проводили свое время, главным образом, разыгрывая какие-то сцены или составляя картинки с историями. И вчера возникла одна вещь, которую я действительно забыла. Есть история "Синей Бороды", не так ли? (Синяя Борода... я больше ее не помню, я знаю только, что это то, что вспомнилось мне утром). Однажды мы делали "живые картинки" в нескольких сценах, это история Синей Бороды, который отрезал головы своим женам... (Сатпрему:) Это так?... (смех). Это вспомнилось мне утром, я больше не знаю всей истории... Там была большая комната, нечто вроде закрытой веранды, в Париже – большая длинная комната – и мы выстроили (там были и младшие друзья), мы поставили вдоль стены несколько девочек: мы их как бы приклеили к стене, их волосы были привязаны к воздуху (Мать смеется), и затем мы укрыли их простыней, скрыв остальные части тела – чтобы были видны одни только головы!... Я рассказываю тебе об этом, потому что видела это утром, ведь я больше не помню этой истории. Я видела это, я видела воспоминания об этой комнате и как там все происходило. И затем, в то же время, пришло... Это казалось нам совершенно естественным, это была история, которую мы читали (потому что я вспоминаю впечатления о том моменте: не было ужаса! это не казалось нам "чудовищным" – смеясь – это нас забавляло!...) Когда это переживание пришло, оно оставалось БОЛЕЕ ЧАСА, чтобы я глубоко поняла, откуда это воспоминание и как оно шло и почему мы были в этом. И это не с личной точки зрения, совсем нет: с общей точки зрения, с точки зрения земли и человечества вообще. Это было чрезвычайно интересно! И затем, в то же время, видение представлялось быстро разворачивающимся, это универсальное сознание, которое прогрессивно движется (жест стрелы) к Божественному – НАСТОЯЩЕМУ Божественному: не религии, это... – НАСТОЯЩЕЕ Божественное через все это. И затем сознание ВСЕГО – всего – и с различиями (Sade и все это), начиная с самого высокого и кончая самым низким. В течение часа я видела весь этап человечества – этап, достигнутый к концу XIX века, второй половины XIX века – и как все шло, постепенно (жест большой линии). И это, это ... У меня нет ни слов, ни способности описать это, но это чрезвычайно интересно. Видение всего человечества на земле, со всеми его этапами, уровнями, различиями, и как все это следовало одному движению (тот же жест стрелы). И эта история (эта "история": это ВИДЕНИЕ, потому что это не было историей: я не видела ничего из того, о чем мы говорили; это было исключительно видение того, что мы делали), эта история пришла как иллюстрация определенного состояния духа эпохи, и как детям дают почитать истории этого жанра – это считается совершенно естественным! (Мать смеется) а эти вещи такие ужасные. И, сразу после этого, я не была занята тем, чтобы разговаривать или слушать кого-либо, или делать работу, это продолжалось и продолжалось: возобновлялось как "образцы" жизни этого тела, и в помощь этому образцу показывалось все. Это чудесное воспитание! Никогда и никакое человеческое воспитание не может сравниться с этим, потому что это целостное видение, где все вместе, где всем показывают все вместе. Об этом невозможно говорить. По крайней мере, что касается меня, я не могу – я не могу, тело неспособно сформулировать это методическим и ясным образом. Но что касается того, чтобы понять, оно понимает! И, в то же время, это делает правильное понятие... И было также, этим утром (ожидая того, как если бы дать точные ориентиры) смесь неких именно религиозных вопросов: религий, верующих разных религий, позиций религий; и все это с видением целого и полным отсутствием личных реакций (в видимом; сознание, которое видело, не имело личных реакций; например, реакции одной религии на другую, одной веры на другую, одного так называемого знания в сравнении с другим и всего в таком же роде, все эти реакции, все эти реакции, находящиеся в человеческом ментале), это виделось вот так (жест преобладания, как бы над всем распростертым морем), это виделось ВСЕ ВМЕСТЕ, и все на одном и том же плане; на одном и том же плане, являющемся ментальной зоной и с которого абсолютно ничто не видится с Истиной – это невероятный камуфляж Истины; все так называемые "истины", за которые люди бились, умирали, разрушали со всеми человеческими страстями: это почти смешной камуфляж Истины. Все религии, виденные во всей их деятельности и во всей их истории. И так как это не думается, не так ли, это видится – это ВИДЕНО, это видение, видение в сознании – следует сказать, в то же время, десяток слов. Это невозможно выразить, невозможно описать. Если начинать описывать одну вещь после другой, то это больше не имеет смысла. Этим утром это длилось три часа. Это не прекратилось, в действительности, когда я начала видеться с людьми, потому что естественно... И ночью, то же самое, это продолжается. Это как сверх-воспитание тела, СОЗНАНИЯ тела, с иллюстрациями. История, которую я рассказала, история Синей Бороды, это как иллюстрация, чтобы тело хорошо поняло, потому что, в тот момент, оно ОЩУЩАЛО состояние сознание, в котором оно было. И затем, ощущая это, оно поняло – было так, как если бы оно очутилось у пропасти. Тело сказало себе: "Как?..." Пропасть несознания. И это всеобще. И затем было видение прошлого, и видение сегодняшней действительности, и затем начало... (жест, указывающий на линию, уходящую вперед), СМЫСЛ, к которому мы идем, и как увертюра... (жест вдаль). Такое вот видение, наперед, в далекое будущее, к Гармонии здесь, которая проявится. И тогда, в тот момент, тело спросило себя: "Кто... что? что доставляет удовольствие этого грандиозного развертывания... что началось через нечто затемненное и что идет к нечто такому светлому?" Вдруг тело спросило себя: "Почему?" И затем... (Мать поворачивает вверх ладони своих рук, в жесте сдачи) не было ответа... В действительности, это дало телу почувствовать: "Еще рано. Ты не готово, еще рано. Ты не можешь понять." (молчание) Но это такой природы!... Это необычайной точности, такой интенсивности, что все внимание тела обращено к этому, но тело еще не может сообщаться с этим... Если только это не приходит совершенно естественно с этим сознанием (сверхчеловека), которое действует – которое действует в других, с той или иной целью (то есть, сами они не знают, каждый не знает всего действия: знаешь в зависимости от развития своего сознания). И это Сознание совершенно очевидно действенно на величайшем масштабе, с такими совершенно поразительными результатами, которые (если виденные без сопровождающего их сознания) кажутся чудесами (маленькими чудесами, но это выглядит как чудеса). И затем я себя спросила, не передает ли это и другие способности той же внутренней работы?... То, что мешает большинству людей, это их ментальная активность – действительно, тело бесконечно признательно тому, что освобождает его от присутствия ментала, чтобы оно ПОЛНОСТЬЮ могло быть под влиянием этого Сознания, без этих накопленных привычек так называемого знания, которое... Это спонтанно, это естественно, это не сложно, это очень-очень просто, и почти по-детски в своей простоте. И это, это великое продвижение (исчезновение ментала). Оно может идти очень быстро – обучая сотне вещей ЗА ОДИН РАЗ, все видится в одно время. Этим утром это было особенно интенсивно. И если это можно как-то описать, используя те или иные слова, то это становится похожим на текст F для Ауровиля: таким же плоским и искусственным и лишенным жизни. В настоящее время человеческих средств недостаточно. Что явится средствами сверхчеловека? Я не знаю. Но человеческих средств не достаточно. (молчание) Это любопытно, это все, что прошло в течение... вероятно, более восьмидесяти лет (восьмидесяти двух или восьмидесяти трех или восьмидесяти четырех): это было интенсивным, присутствующим, живым, таким необычайным! настолько, что еще сегодня, если я посмотрю, то ВИЖУ: я вижу всю сцену очень ясно: квартира, люди, сцена, все... Это было не то, что пришло внутри: это появилось (жест наложения), и затем, видя все сразу, внутри, я сказала себе: "Посмотри! Вот как ты жила!" Это хранилось в некоторой части (жест назад) и хранилось как коллекция воспоминаний для воспитания – это гораздо более точное, полное, конкретное, чем пишется во всех книгах или говорится на словах. (молчание) Это то, чего я боялась – чтобы люди не делали догмы для Ауровиля... И я не говорила ничего похожего, что написала F! Но это восприняла ее голова! И то же самое происходит с тем, что пишется, все то же самое происходит с тем, что пишется в "Бюллетне", когда это проходит через их головы, то так же искажается. Я уверена, что если эти записи (Мать указывает на магнитофон) прослушают три человека, то каждый из них услышит разное... Это к тому, что я не уверена, что действительно полезно давать послушать эти записи... Каждый выносит то, что смог услышать, и понимает совершенно другую вещь. И особенно – особенно – то, что я говорю, видится там (жест наверх), а затем... (жест к уровню земли), это становится таким глупым, таким плоским! Наконец, ты увидишься с Нолини, но... Нет, Мать, если у тебя такое чувство, то следует настаивать... Это не чувство, это переживание! Что касается меня, я не требую лучшего... В действительности, у меня всегда такое ощущение: "Делай лучшее, что только можешь, и тогда произойдет самое лучшее, что и требуется, на этом все". Но есть одно такое сознание, как раз неопределенность в воздействии вещей и такая сложность... Получается такая смесь и такая путаница, что... И вся жизнь такова. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА таковы, я начинаю это видеть, это начинает... всплывать так, начинает показываться: у самых приличных людей атмосфера плутоватости... я не знаю. Шри Ауробиндо прекрасно осознавал эту всеобщую путаницу, и он не любил... (он совершенно не хотел заниматься пропагандой), но он не любил, когда людям объясняли и проверяли, что они "понимают", потому что он очень хорошо знал, до какой степени это бесполезно. Я же много говорю, говорю много: особенно не проверяю (это не пропаганда, ничего подобного), не проверяю, как понимают люди: максимум воздействия, которого можно добиться, это воздействие Сознания в его работе среди людей (универсальный жест), потому что, в каждом, оно производит максимум того, что можно сделать – максимум того, что он может понять, он понимает под влиянием этого Давления и этого Сознания. Как только вмешиваются слова, так ментал сразу же все портит. Конечно, он [Шри Ауробиндо] имел переживание аналогичное тем, что я имела; сейчас я совершенно убеждена в этом. Потому что люди, которые вызывают симпатию – симпатичные люди – с полной доброй волей, которые постоянно находятся под Влиянием, которые делают усилие, они... (жест на уровне земли) другой мир. Тогда как те, что не проявляют доброй воли... Музыка, это хорошо. А! да. Потому что без слов. Музыка – это хорошо. У меня было такое видение, аудитория в Ауровиле с большими органами, и кто-то (кто пытался подготовить кто очень хорошо знал, как играть на органе, и пытался подготовить инструмент), этот кто-то, кто играл (я ВИДЕЛА это, я это видела), кто играл музыку всевышнего Сознания. И это было место, куда все те, кто хотели прийти послушать, могли прийти, и были люди, пришедшие издалека, и они входили, они пытались, они слушали, и затем они этим жили. А потом, эта музыка, это было как Сознание, которое спустилось и которое оказывало на людей Давление, чтобы заставить их понять. Это было прекрасно – я надеюсь, что так и будет! Гораздо лучше, чем слова; как только это облекается в слова (жест к земле), это больше не так. Вот так. Хорошо, мой мальчик, на сегодня все. *** ДОБАВЛЕНИЕ (Заметки архитектору Ауровиля) 1. Требуется ли для строительства Ауровиля какой-либо метод работы, организации, координации? Дисциплина необходима для жизни. Чтобы жить, само тело подчиняется всему функционированию со строгой дисциплиной. Всякое ослабление этой дисциплины приводит к заболеванию. 2. Какой должна быть природа этой организации? Сейчас. В Будущем. Это организация – дисциплина действия, но для Ауровиля мы стремимся избежать таких организаций, которые вносят произвол и искусственность. Мы хотим организации, которые были бы выражением всевышнего сознания, работающего к манифестации Истины Грядущего. 3. В ожидании всеобщего сознания каким действительно должен быть способ коллективной работы, что делать? Организация групповой иерархии вокруг наиболее просвещенного центра и подчинение коллективной дисциплине. 4. Следует ли использовать способы организации, уже доказавшие свою эффективность, но основанные на человеческой логике и использовании машин? Это самое худшее, чему не следует подчиняться и что совершенно временно. 5. Следует ли давать возможность индивидуальной инициативе проявляться свободно, а вдохновению и интуиции – быть мотором личного действия, и отвергать всякое предложение, которое не ощущается таковым? Чтобы это было жизнеспособным, нужно было бы потребовать, чтобы все работники Ауровиля были йогами, сознающими Божественную Истину. 6. Пришло ли время общей организации, которая сама расставит все по своим местам, или же следует исходить из обычных человеческих позиций? Должна быть организация, через которую будет делаться работа. Но сама организация должна быть гибкой и прогрессивной. 7. Если ожидание является решением, то все же необходимо ли определить принципы организации и не препятствовать тому, что не производит бесконтрольного беспорядка? Все, кто хотели бы жить и работать в Ауровиле, должны иметь: Интегральную добрую волю, постоянное стремление познавать Истину и подчиняться ей. Достаточную гибкость, чтобы соответствовать требованиям работы, и беспристрастную волю к прогрессу, чтобы всегда двигаться к окончательной Истине. И в конце маленький совет: Больше обращайте внимания на свои недостатки, чем на недостатки других. Если каждый будет серьезно заниматься собственным самосовершенством, тогда совершенство целого выйдет автоматически. 15 февраля 1969 Единственная вещь – это то, что эта атмосфера, это Сознание (надчеловеческое) очень деятельно, и деятельно, как ментор, я тебе об этом уже говорила. И это продолжается. И затем, в течение нескольких утренних часов в прошлые дни, и сегодня рано утром... Никогда-никогда тело не чувствовало себя столь счастливым! Было полное Присутствие, совершенная свобода, уверенность – не было значения: эти клетки, другие клетки (жест, указывающий на все тела), жизнь была повсюду, сознание было повсюду. Совершенно чудесно. Это пришло без усилия, это ушло, потому что... я была слишком занята. И это не пришло по воле – то, что приходит по воле, можно назвать "копией": это видимость, но не ЭТА Вещь. Эта Вещь... это нечто, что совершенно не зависит от нашего стремления, нашей воли, нашего усилия... полностью. И это нечто проявляется абсолютно всемогущественно – но, в том смысле, что для тела не существует никаких трудностей. Все исчезает в одно мгновение. А стремление, концентрация, усилие... это было совершенно ни к чему. И это БОЖЕСТВЕННЫЙ СМЫСЛ, не так ли, это имеет божественный смысл. В течение нескольких часов (часа три-четыре), я полностью понимала, что это такое – обладать божественным сознанием в теле. И затем, эти тела, те тела (жест вокруг Матери), это больше не имело значения: это прокатывалось по всем телам, совершенно свободно и независимо, зная ограничения или возможности каждого тела – совершенно чудесно, никогда прежде я не имела такого переживания. Совершенно чудесно. Это ушло, потому что я была так занята... Это ушло не из-за того, что приходило лишь сказать "вот как это было" – это не так; это ушло из-за жизни и организации жизни, которая все поглощает. Я знаю, что это там (жест назад), я это знаю, но... Ну что же, я понимаю, это трансформация! И, ясно, личности – не смутные вещи – ясно, это могло выражаться в этом, выражаться в том, выражаться... (тот же жест вокруг), ясно, совершенно. С Улыбкой! И затем, клетки сами проговаривали свое усилие к трансформации, и был Покой... (Как объяснить это?...) Тело говорило о своем стремлении и о своей воле подготовиться, и оно не требовало, но оно делало усилие к тому, чтобы быть тем, что должно быть; тут, как всегда, возник этот вопрос (его поставило не тело, его задало... окружение, обстановка – мир: как если бы мир поставил этот вопрос): "Так и будет продолжаться, или оно должно исчезнуть?..." Тело, оно ведет себя таким образом (жест отказа, ладони открыты), оно говорит: "Это как ты пожелаешь, Господь". Но затем тело знает, что все это решено, и что Он не может ему ничего сказать – тело принимает. Оно не беспокоится, оно принимает, оно говорит: "Хорошо, пусть будет так, как Ты хочешь." Но Это, что знает, и Это, которое не отвечает, это... нечто, что не может выразиться. Это... да, я полагаю, что единственное слово, которое может передать это ощущение, это Абсолют – Абсолют. Это так, такое ощущение: быть в присутствии Абсолюта. Абсолют: Знание абсолютное, Воля абсолютная, Мощь абсолютная... Ничто-ничто не может этому сопротивляться. И тогда есть Абсолют (такое ощущение, конкретное), который является милосердием! Но то, что мы всегда считаем добротой, милосердием... пуфф! ничего такого больше не было. Это САМО Милосердие с абсолютной мощью, и... это не Мудрость, это не Знание, это... оно не поддается нашим определениям. И тогда Это: повсюду. Да, это везде. И это переживание тела. И в Нем, тело отдавалось эксперименту, полностью, ничего не требуя – ничего. Единственное стремление (тот же жест, ладони открыты вверх): "Смочь быть Тем, что Он пожелает: служить Ему" – тот же шаг: "БЫТЬ Тем". Но это состояние, которое длилось несколько приятных часов, никогда ранее за девяносто один год, это тело не ощущало подобного счастья: свобода, абсолютная сила, и нет границ, (жест вокруг), нет границ, нет невозможности, ничего. Это было... все другие тела были им. Не было разницы, была только игра сознания... (жест, иллюстрирующий великий Ритм), которая гуляла. Вот так. За исключением этого, все остальное было как обычно. (долгое молчание) Но, кроме того, работа делается все более и более точной: число людей намного возросло, а также увеличилась продолжительность встреч – каждый говорит все больше. Но я чувствую себя очень хорошо (то есть, тело чувствует себя очень хорошо), что входит в его обучение. Это сам воздух бытия: надо чтобы тело держало удар, или, в следующий раз, будет еще хуже. Есть одна забавная вещь: все человеческие достоинства и недостатки казались ребячеством – глупостью. Это забавно. И это не мысль: это конкретное ощущение. Это как субстанция без жизни; все обычные вещи – как субстанция, которой не хватает жизни – НАСТОЯЩЕЙ жизни. Искусственно и фальшиво. Это забавно. И это не так же с другими, не так: это внутреннее обучение. И это истинное Сознание, это истинное Положение, это нечто столь гран-ди-оз-но прочное, могущественное, в МИРЕ столь улыбчивом! В таком улыбающемся, что в нем невозможно сердиться, это совершенно невозможно... такой улыбчивый, столь улыбчивый... который касается. (молчание) Отличительная черта этого нового сознания: нет полумер и нет "почти". В этом его характер. Он не приемлет мысли: "О! Да, мы будем делать это, и приблизительно, мы...". Нет-нет, никаких "приблизительно": или это есть, или его нет, ты можешь или ты не можешь. Как ты знаешь, сейчас все больше людей, которые хотят меня видеть, и влияния, воздействия, которые они на меня оказывают при встрече (это вовсе не соответствует ни желанию, ни сознанию, ничему такому – этого больше нет: это идет или не идет), учитывая все это, таково: или ты держишь удар и ты можешь делать, либо тем хуже. Это вот так, ты понимаешь. Я спрашивала себя, явился ли этот наплыв посетителей результатом чтения "Бюллетеня" (ноябрьского выпуска), но было много людей, которые никогда не притрагивались к "Бюллетеню", которые никогда его не видели. Тогда... должно быть, это действует Сознание. (молчание) Это действительно МИЛОСТЬ, не так ли: не терять времени – не терять времени, надо сделать, или... Но эта Сила грандиозна, это особенно: это в милосердии!... Нет, это не слова, у нас нет слов, чтобы описать это, нечто... Что-то, что привлекает внимание и... это прекрасно. Нечто, что поворачивает наше внимание сюда, и сразу же становится прекрасно. И я понимаю (как понимаешь определенные) вещи, что разговоры с людьми из сущей пытки превратились в само великолепие – вот как. Великолепие. Вот так-то. (Мать протягивает ученику белый ибикус, "божественную милость") 19 февраля 1969 (Беседа началась на час позже обычного) Следует принимать жизнь как милость, иначе невозможно жить. (молчание) Я хотела что-то сказать, но... я только что виделась, по крайней мере с тридцатью людьми. (молчание) Я совершенно убеждена, что вещи такие, какими они и должны быть, и что это просто телу не хватает гибкости, спокойствия, уверенности... и затем, я не могу так уж сказать, что тело "скрипит" (оно вовсе не "скрипит), но... Не правда ли, работа заключается в изменении сознательной базы всех клеток – но не всех за один раз! потому что такое просто невозможно; даже мало-помалу это очень трудно: в момент изменения сознательной базы... клетки почти что "сходят с ума": "А-а! что будет?". И там есть еще много другого... Так что, время от времени, это трудно. Это через группу, почти через способность или часть способности, и есть нечто немного трудное. Я не знаю (так как это совершенно ново), я не знаю, не будет ли это идти легче, если ничего не делать? Вероятно – нет, потому что это не столько работа [в делании], это не так: это общая позиция других. Как коллективная поддержка в момент перехода. В момент, когда стирается то сознание, которое обычно их поддерживало, чтобы другое сознание заняло его место, в этот момент клетки нуждаются – "они нуждаются", не знаю, они ли это нуждаются – но необходимо, чтобы была поддержка... (как сказать?)... того, что переводится в людях как нужда Присутствия, но это не то, что необходимо: это некое сотрудничество коллективных сил. Это не много, это не необходимо, но это немного помогает, в определенной степени. Бывают моменты, когда возникает почти страх, тревога или беспокойство, тогда все как бы подвешивается; может быть, это несколько секунд, но эти несколько секунд ужасны. Еще этим утром было... Вспоминаю, что во время "даршанов" Шри Ауробиндо не хотел, в течение двух дней, чтобы я делала работу для других (чтобы я с ними виделась, чтобы я читала их письма, чтобы я отвечала - все такое), но он, он был там, он осуществлял всю поддержку. Потому что я вижу, что эта работа началась очень давно (некоторым подчиненным и не очень сознательным образом), но теперь она в полном разгаре. И клетки немного "сходят с ума"... Вообще, достаточно несколько минут концентрации, но это вызывает некую усталость – усталость в клетках, потребность ничего не делать. И тогда – вот (Мать показывает на часы, время – одиннадцать часов). Если бы я не знала, если бы тело не знало, что это было, хорошо, в обычном смысле, я бы легла и не принимала бы никого. Но было это сознание, оно было для того, чтобы сказать, что неприятности этого (этой секунды перехода), неприятности последствия этого были бы еще хуже, чем просто быть уставшим. Было несколько очень трудных дней, когда ушел Амрита. Но все больше и больше – больше и больше – тело учит, что то, что происходит (что происходит каждую секунду), это самое лучшее, что могло бы быть в данных условиях. В этом есть все большая убежденность. И тело удовлетворено, оно ставит себя так (жест отказа) и говорит: "Что угодно Твоей Воле". Это все. Если бы можно было иметь это непрерывным и очень спокойным образом, это было бы хорошо. Не так, когда тело пытается знать "как" и "почему"... тогда это не идет. Должно быть так (тот же жест отказа): "Что угодно Твоей Воле". Тогда все в порядке. Тело не просит знать, это только старая привычка. В критический момент (бывают критические моменты), в критический момент, в то время есть "сдача" (это даже больше, чем "сдача": это полное отречение, всего, своего существования и всего), тело наполняется светом и силой. Это, это Ответ. (молчание) Есть новости? (Ученик показывает рукопись "Саньясина", который выходит в Париже. Реакция Матери на это не сохранилась.) (молчание) Тело очень осознает свою хрупкость – и Милость. Например, бывают тяжелые, трудные моменты, но тело со-вер-шен-но знает, что это из-за его неспособности открыться, отдаться, измениться. И глубокая радость, ОЧЕНЬ СПОКОЙНАЯ, но очень широкая – обширная, у клеток есть впечатление расширения. Это увеличивается мало-помалу. Только когда есть физическая боль или нечто немного острое, тело вынуждено цепляться, иначе... И к тому же приходит этот глупый "дух сохранения" (Мать смеется), лежащий на самом дне клеточного сознания – тело это знает. Оно это знает. Это старая привычка. Но это в ходе (все это, мало-помалу, мало-помалу, в сущности, очень быстро – очень быстро), в ходе изменения. Требуется, чтобы все группы клеток, все клеточные организации осуществили свое... не "подчинение": полный отказ, с полным доверием. Это совершенно необходимо. При этом есть клетки, для которых это движение – спонтанное, неизбежное и постоянное; есть клетки, для которых это трудно; и есть также клетки, которые должны быть немного triturees, и есть различные функции, которые берутся одна за другой, в чудесно логическом порядке, согласно функционированию тела... Это чудесная вещь, только... тело – это очень бедная вещь, очень бедная; да, это так. В теле также есть нечто (я тебе об этом говорила), что спонтанно повторяет мантру. Спонтанно, мантра повторяется сама, иногда с очень большой интенсивностью; иногда есть нечто вроде... (ты знаешь английское слово shyness - робость?) робости взывания к Божественному, настолько чувствуется Это. Но это глубоко – это глубоко в сознании, в сознательном восприятии Mensuetude! Невероятно-невероятно, немыслимо, это так чудесно... (Это так, что доброта стала таким мелким человеческим проявлением, но это деформация). Это чудо! Клетки – в восторге в присутствии этой вибрации. И затем, видится и слышится этот ВОЗГЛАС протестов, нищеты, страданий – это крик всей земли – им есть, чего стыдится. (молчание) Его способ работы (я тебе об этом уже говорила, думаю, раз или два), это как истории, которые сами рассказываются, которые основываются на переживаниях, на воспоминаниях, маленьких вещах, совершенно маленьких и спящих, которые кажутся ушедшими и которые пробуждаются, чтобы переживание стало конкретным. И затем все это разворачивается, и одновременно там есть человеческое ощущение, человеческое видение, человеческое понимание (даже более духовное, если можно так сказать), и затем чуть позже... затем это Присутствие. И тогда Присутствие приносит НАСТОЯЩЕЕ понимание... Нечто чудесное. (молчание) Тело знает, что Это, это Сознание точно знает, будет ли тело продолжаться [продолжать жить дальше] или нет. Оно ему никогда ничего не говорило, но тело знает (тело чувствует эти две вещи одинаково, как равные уверенности, и с равным принятием), тело знает, что такое условие наиболее благоприятно для работы, и оно больше не спрашивает... Были беспокойства вокруг этого (всевозможных мастей), начиная со страха, что это возможно, и кончая (смеясь) поспешным выводом, что пришел конец! (Такое тоже случалось.) Но теперь, оно, тело, научилось быть аб-со-лют-но безразличным к таким реакциям – абсолютно. Оно улыбается. Тело улыбается благожелательной Улыбкой (сознания сверхчеловека): оно совершенно сознательно. По сути, это очень забавно! Есть вся гамма, вся шкала, начиная со страха (страха полу-сознательного, слепого) и кончая... (Мать смеется) нетерпеливым желанием! "Наконец-то свобода!" – "Наконец есть свобода делать все глупости, которые я хочу!..." Кажется, что ничего такого уже больше и не было, но оно там есть 4 Его поддерживают, ему помогают: это сознание сверхчеловека, которое пришло, много помогает, и именно через это сознание тело чувствует, и это во многом помогает. Всякий раз, когда кто-нибудь входит и приносит с собой маленькое "недомогание", то если тело чувствовало бы это раньше, чем узнает об этом, то было бы тяжело; теперь же тело улыбается, заранее зная это (Мать делает жест, как бы отслеживающий вибрации, которые провоцируют "недомогание"), В противоположность этому сразу же вся атмосфера наполняется присутствием этого Сознания (это ново, это очень интересно), и тогда тело хорошо себя чувствует – оно чувствует себя хорошо, оно покоится. Раньше множество вещей вызывали вопрос: "Почему это так?" Теперь же тело знает, оно начинает знать, почему – это забавно. И оно начало знать, почему, начиная с того времени, как оно полностью отреклось, как оно больше не держится за то, чтобы сохраниться или исчезнуть, ни за то, ни за другое. Это просто так (жест отказа): "Что Ты пожелаешь, Господь; как только Ты пожелаешь, чтобы я было таким, я буду таким; когда Ты пожелаешь, чтобы меня не было, меня не будет" – это не имеет никакого-никакого значения. (Мать смотрит на часы, смеясь) Я очень сожалею! Я сожалею, но что же делать?... Это все из-за внешней организации. 22 февраля 1969 Она хороша, твоя маман... Она очень сконцентрирована. (Мать протягивает ученику послание, которое она сделала к 21 февраля, к своему 91-летию) "Только незыблимый покой может дать вечность существования." Ты не знаешь, когда я это написала? Да: это было в 1965, я думаю. Я больше не помню, когда это было, но я припоминаю, что я написала это после того переживания, что недвижимость Несознательного, начало творения (нельзя сказать "проекция"), это некоторого рода неоживленный символ, или несознательный символ, но символ Вечности, Недвижимости (это не "недвижимость"; слова никуда не годятся, это между недвижимостью и стабильностью). Тогда я написала "покой", но "покой" – бедное слово, это не так, это бесконечно большее, чем покой; но это "нечто" (даже слово "вечный" дает ощущение ограниченности, все слова не подходят), нечто, что является Истоком всего и началом эволюции манифестации, чтобы воссоединиться в Истоке (Мать прочерчивает одну кривую, которая соединяется с другой). Мне вспоминается это переживание... Не знаю, но думается, что я имела это переживание все же на "Игровой Площадке", а в 1965 его больше не было. Не знаю, у меня такое впечатление, что это было на "Игровой Площадке", и это была как бы несознательная недвижимость – недвижимость Несознательного, ИНЕРТНАЯ недвижимость Несознательного – была точка начала эволюции, и это было как ПЕРЕВОД этой... (как сказать? это также другой род недвижимости! но Недвижимости, которая сознает все движение), этой недвижимости Истока, этой стабильности, и что вся эволюция предпринята для того, чтобы это снова нашло Это, со всем переходом (тот же жест, как большая кривая). Это было очень ясное видение, я вспоминаю, что имела его, когда писала. А когда я это прочла, переживание вернулось. Как ты знаешь, всегда говорится о "падении" – это не так! Это совсем не так. Если и было падение, то оно было в тот момент, когда витал стал независимой волей; этого не было в начале, это произошло уже в ходе путешествия... В древней традиции говорится, что это Сознание стало Несознательным, из-за "отделения от Истока" – это напоминает мне истории, которые рассказывают детям. Любопытно, что в молчании и видении это очень ясное и очень светлое, понятное; как только начинаешь говорить, все это становится глупым. Но тогда, в том же самом творении, которое есть сейчас, это верно: возможно, слово "покой" наиболее близкое (хотя это не так, так все становится малым и ограниченным, но это не так). Как только что-либо портится или приходит в беспорядок, так этот "покой" приходит как лекарство, внутри. (молчание) О! слова никуда не годятся, я не знаю, что делать, то ли это из-за того, что это мне надоело, или действительно... Всякое ментальное выражение кажется искусственным, оно производит впечатление безжизненной пленки. Это любопытно. И вся речь идет в той области. Это переживание, когда я хочу сказать... С определенными людьми я очень-очень хорошо, очень легко вхожу в связь в молчании, и я им говорю несравненно больше чем то, что можно сказать словами; это гибче, точнее, глубже... Смотри, слова, фразы, все написанное оказывает на меня воздействие двумерного образа (обычного образа), а то, тот контакт, который я имею с людьми, с которыми я не говорю, он вносит глубину и нечто более истинное (это далеко не полностью истинное, но более истинное), и есть глубина. (молчание) Это к тому, что есть переживания, о которых трудно говорить. Это больше не отдельные переживания, которые приходят одно за другим, это как одно единое глобальное движение (жест вокруг) трансформации, и оно имеет большую интенсивность. В обычном ходе жизни есть ощущение "все в порядке", которое передается в людях как ощущение доброго здравия, а затем происходит дисбаланс, дезорганизация; теперь же это противопоставление кажется СОВЕРШЕННО искусственным: продолжается то же самое движение, но только с переходом из одного рода вибраций в другой, истоки которого гораздо более (как сказать? не "глубже", не "выше", не "истинней" – эти слова передают только одну сторону), неким образом "всевышней" – слова глупы, совершенно глупы. Это так, это все время так (продолжается одно и то же движение). А затем оказываешься в том или ином месте: это просто игра нашего сознания. Но для сознания, которое видит все, это все то же продолжающееся движение, движение глобальное к... да, это так, чтобы это инертное Несознательное стало Сознательным абсолютом... Я не знаю, у меня смутное впечатление, что обнаруживается, что определенная интенсивность движения (то есть, что мы называем "быстрота") передается через впечатление неподвижности. У меня такое смутное впечатление, что мне это сказали. Но это чему-то соответствует. То, что я назвала "покой" в этом послании, этот покой, то, что ощущается как покой, это пароксизм движения, но общий – гармоничный, общий. Как только начинаешь говорить, создается атмосфера карикатуры. (долгое молчание) Я кончу молчанием! Надеюсь, что нет! (Мать смеется) Но это так бедно, все это! Plus tard, on parler en couleur. A! Это было бы хорошо... Доходит до того, что когда мне что-то говорят, например, мне повторяют то, что я сказала, я больше не понимаю!... Я пытаюсь сделать самое лучшее, но есть вся интенсивность Сознания, которое хочет себя выразить, а затем, когда это повторяется, этой интенсивности больше нет, и это не имеет больше смысла. Как раз когда ты читал мне это послание, переживание вернулось, и как следствие, я знаю, как это было, и тогда слово "покой" содержало в себе так много вещей!... Теперь же это больше не так. Я это слово использовала? Да, покой. Незыблимый? Да: "только незыблимый покой". Да, а затем было переживание того, что этот самый незыблимый покой (это ни "покой", ни "незыблимый"! но это "нечто иное"), эта самая Вещь была внутри несознательного. И это было таким конкретным!... А затем вся кривая творения, чтобы это и Это стало видимо единым (но ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ ЕДИНО – это одно). Можно было бы сказать (но это будет лишь фраза, это только слова): стать сознающим свою тождественность. Но это только фраза. (долгое молчание) Это переживание настолько сильно конкретно, что как только я начинаю об этом говорить, это нисходит. Там (жест вверх), сознание ясное, а затем... Что делать? Следует иметь фотографии! Можно сделать фотографии, нет? (Мать смеется) 26 февраля 1969 Несколько дней назад (два-три дня) Павитра получил из Франции одно письмо, в котором пишется (Мать смеется), что после того, как французы пришли в Ашрам, нравы Ашрама стали "вольными" и что все находится в плачевном состоянии... А затем этот человек шлет пожелание, чтобы произошло "повышение морали в Ашраме"... Павитра спросил меня: "Что следует ответить?" Я тут же ответила (смеясь): "Не следует затруднять себя ответом, тут нечего сказать". Но когда он ушел, пришло это (жест свыше), это не точно ответ тому человеку, а ответ соответствующему расположению духа, который достаточно распространен. Сначала это пришло по-французски, в трех частях: фраза, затем сразу же переживание; вторая фраза и еще переживание; третья фраза. (Мать протягивает запись ученику) "Никогда не судите по видимости, тем более по рассказам..." Вот так. А затем было все вместе... Я не знаю, как сказать; это не фразы, а некое знание, что, естественно, суждение основывается более или менее осознанно на морали, на которой был воспитан, и на морали той страны, в которой живешь... Тогда я выразилась так: "То, что морально в одних странах, аморально в других..." Это факт. И, наконец: "Служение Божественному требует искренности d'abnegation [?], неведомой никакой морали". Это так, никакая мораль, никакая религия не обладают ею! Еще ни одна из них не осмеливалась сказать это людям. Я не отмечала это, этот случай заставил меня отметить это. Ты хочешь сказать, что эта сдача ведет также к отказу от всяческих принципов морали? Да, естественно. И, главное, мораль никогда не говорит: "Вы не должны относить эти вещи к себе". Она говорит: "Вы не должны быть эгоистичными, вы должны быть хорошими...", все такое, но она никогда не критикует это чувство себя, существующего независимо от других, нигде, тогда как истинная позиция требует этого. Все это пришло очень ясно – это пришло как нечто вроде "картин", я не знаю, как сказать... и такое ясное! А затем это снова пришло, и я попыталась это отогнать, но оно еще раз вернулось, пока я это не записала. Когда я это записала, оно оставило меня в покое. Моралисты воображают, что они находятся "в стороне", в стороне от прегрешений других людей, тогда как они варятся в той же каше, что и все другие! (Мать смеется). Естественно! о! моралисты считают себя превосходными людьми. Но если их чуть поскрести, откроется невеселенькая картина. Да, это точно так. *** Немного позднее Работа идет быстро... Для меня вещи идут быстро и сильно, и их следует замечать все время... Бывают трудные моменты. Их много; слишком много вещей, обо всем невозможно рассказать. (кажется, что Мать говорит откуда-то издалека) Очевидно, идет работа по изменению сознания (Мать касается своего тела), и она идет очень-очень быстро, так что я больше не помню переходов, проходов... Ушло эго тела, что привело к очень странному результату... В тот момент, когда есть это переживание, я могу, в крайнем случае, его описать, но... Сначала, больше нет ощущения предела, то есть, того, что тело существует отдельно; например, когда чувствуется удар, то нет ощущения, что это тело ударило "нечто другое" (не знаю, как объяснить), это совсем ушло. И это дает возможность... У меня нет никаких воспоминаний; я не могу что-то вспомнить и сказать – я не могу сказать, что происходит в момент переживания. Но это почти видимо, не знаю, как выразиться (Мать смотрит на свои руки), это не имеет границ и... Невозможно, не могу это описать. Есть нечто, что существует неким постоянным, неизменным образом: это нечто вроде СОСТОЯНИЯ сознания, которое находится в связи с материальным миром... В обычном состоянии ощущение приходит от какой-либо части тела, и это ощущение отмечается, регистрируется в мозге – это больше вовсе не так. Ощущения... но это не точно ощущения: это определенный вид ВИБРАЦИИ, и это приходит ОТОВСЮДУ (жест вокруг); также отсюда (от тела), но так, так... (жест со всех сторон), везде так. И затем, сознание... Я пыталась смотреть, где оно находится, это сознание, и есть нечто там наверху (сознание повсюду, оно рассеяно везде-везде), но все же есть некий центр сознания там наверху (жест выше головы), это как если бы там сознание было более компактным; а, вообще, сознание везде, оно рассеяно повсюду, но чуть более компактно здесь (тот же жест над головой), компактное и стабильное, там (Мать складывает две пригоршни рук в непоколебимом жесте), и это то, что передает приказы телу (но все слова глупы; когда я их произношу, они вызывают во мне отвращение). Это нечто, что установилось перманентным и постоянным образом в связи со Всевышним Сознанием (я говорю "Всевышнее Сознание", я приняла это слово, чтобы не делать все время длинных фраз); я могла бы сказать "Божественное", но Божественное – это то, что так тотально присутствует, что... Это не то же самое (жест наверх), я не могу сказать "Воля", потому что это никак не напоминает человеческую волю; это не воля, которая "прикладывается к" чему-то, это не так, это... В СЕБЕ; это между видением-решением-волей-силой, все это объединено. Я не знаю. И так все больше. Но это там, где находится центр, который имеет отношение к телу и который его непосредственно окружает. И это... Это любопытно, это одновременно необычайно императивно и всемогущественно, и это Покой ("покой" – это бедное маленькое слово, ничего не передающее), это Покой и совершенная Неподвижность ("неподвижность" – это глупо; как сказать!). Но это, это там постоянно (жест выше Матери). Это то, что занимает место сознательной воли, чтобы заставить тело двигаться: для его функционирования и его действия. И наступает такой момент (это происходит постепенно, но есть "момент"), когда старое функционирование (обычное функционирование) уничтожается или исчезает... (плывущий жест), не знаю, долго это или коротко, но это точно трудный переход. И тогда тело зависает между... (здесь или там, в том или ином месте, для той или иной вещи) между старой привычкой и новым функционированием. Это как раз период беспокойства. И тело осознает в большинстве своих частей, что это беспокойство глупо, но... И функция, или часть, или... теряет самообладание; тогда тело нуждается в материальной недвижимости, чтобы вещи вернулись в порядок. Это описание совершенно неадекватно и глупо, но я не знаю, что делать! – нет слов. Это приблизительно. И тогда везде внутри заходит перманентное Сознание (Мать делает жест вокруг), прочное, стабильное, необыкновенное! которое везде таково. И все это происходит на фоне бомбардировки вторгающихся мыслей или чувств других людей, которые идут как вечная маленькая бомбардировка, которая теперь ясно начала восприниматься как приходящая снаружи. Но очищение необходимо постоянно-постоянно-постоянно. Есть нечто, что теперь совершенно по-другому, чем было еще три месяца назад, совершенно по-другому... Сейчас это еще труднее выразить. И есть две вещи: истинное Восприятие и нечто вроде воспоминания, уменьшенного и замедленного на старый манер; и тогда там внутри, в этой старой манере, есть... всевозможные нежелательные вещи, но эти вещи – общие, универсальные, и их трудно изменить как раз по этой причине, потому что то, нечто вроде "формации", находящейся в процессе становления, чуждо миру. Через людей и вещи я всегда нахожусь в контакте с одним и тем же Присутствием, но если, по-какой-либо причине, манера бытия людей или вещей накладывается (на Мать), это кажется странным, это оказывает странный эффект Я еще полностью в состоянии перехода. Ты хорошо меня слышишь? Да-да! Переход еще в самом разгаре. (молчание) (Мать смотрит на часы). Как бежит время! Это так, я буквально завалена работой и людьми. И никакого Порядка или Настояния, которое бы меня освободило. В этом Покое, вечном и улыбающемся (жест грандиозности и ритмичности) есть нечто, что не мешает всему этому; этот Покой очень улыбчивый – такой вечный и улыбающийся... И постоянно некая демонстрация, в теле, что не это утомляет тело; не работа, не люди, не вещи, не все это – утомляет состояние перехода самого тела, его собственное несовершенство – это так, ни что другое. Вот так. В этом Сознании есть нечто, что улыбается в покое!... Это совершенно чудесно, это... Если это не почувствовать, то невозможно понять, что это. Это нечто чудесное. И, естественно, это то, что пытается... что работает – что работает, чтобы взять контроль над всеми клетками. Еще много чего нужно сделать. Это странно.. (Мать смеется) 8 марта 1969 Есть несколько слов от монсеньора R1 бы ли Вы попросить Мать помочь мне в эти ближайшие недели?..." Еще бы! Да, еще бы! Ба!... У тебя есть его фотография? Не здесь. Ты мне ее показывал?... Да, тогда хорошо, контакт будет. Затем он пишет еще кое-что. В Рим прибыл с визитом Swami Z, и наш друг P.L. обедал в компании Свами (потому что они приводили Свами к папе, была аудиенция с папой), они вместе обедали, он пишет: "Свами заявил, что очень счастлив от аудиенции с папой. Папа сказал ему (по-английски), что он очень любит Индию, что он благодарен за духовную работу, проводимую там для человечества, и что он одобряет продолжение его миссии. Папа наградил его медалью и добавил, что он имел большие трудности в развитии своей духовности по причине нынешнего окружения... А! это интересно!... Это интересно. Есть еще три строчки: "Свами убежден, что если бы папа не был обязан оставаться в Риме, чтобы исполнять возложенные на него функции, то он бы точно приехал в Индию, чтобы искать и находить озарение." Это интересно. (долгое молчание) Это Сознание работает не только здесь... Это хорошо. 12 марта 1969 (Относительно итальянского и немецкого переводов Мне нечего сказать. А тебе? Есть что-нибудь? Только две вещи: N (ты знаешь итальянский язык) поручил мне передать тебе это: это перевод на итальянский язык моей книги о Шри Ауробиндо. Хорошо... Как он? (Мать рассматривает обложку). Что скажешь? Это как фрагмент живописи, итальянской живописи... Думаю, не то же "Бог сотворил человека". А! (Смеясь) И который Бог? Не знаю! Там есть фотографии? Да, милая Мать. (Мать рассматривает свои фотографии) Мои фотографии не больно-то хороши. Хоть что-то, все-таки! Есть еще фотографии Ауровиля и еще... А! но и эти тоже мало что передают! Да, на них мало что можно увидеть, я согласен. (фотография Самадхи, которая Этот экземпляр книги для тебя. Я не храню книг. Это "перевод с французского" или "перевод с английского"? Перевод с французского. Тогда хорошо. А то вдруг кто-то вздумает перевести на французский! (Смеясь) Вышло бы очень забавно! Пошел бы перевод на три-четыре языка, а затем нате – обратный перевод! Думаю, этот экземпляр пойдет в библиотеку? Или ты его вернешь? Мне сказали, что этот экземпляр для тебя. Я не знаю... Ты и так уже Положи ее на кровать (!) Есть еще и немецкий перевод... А! Все эти годы C.S. бился, чтобы перевести эту книгу... О! да-да... Это было довольно трудно для него. Перевод закончен? Как раз он об этом и пишет. Это было большое сражение. Он не очень ужасную вещь..." Но при этом много доброй воли. Он спрашивает меня (Смеется) Я не знаю немецкого языка, так что... Он порядочен, во всяком случае, этот его перевод, это уже много. Другие переводчики слишком вольны... Они не хотят использовать слово "супраментал", делая такие предложения, от которых волосы встают дыбом. но я не понимаю по-немецки – это тот язык, который я отказывалась понимать! (Смех) Не знаю почему, это было неважно, я говорила: НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я учила итальянский язык, учила.. Я учила много языков, но немецкий – я отказалась! (Мать смеется). Не знаю, почему. Детская мысль. Может быть, и нет! Ты ему написал, что стоит опубликовать? Да, но я еще не говорил с тобой об этом... Но да! Следует ему черкнуть пару слов: "Все в порядке, Мать одобряет!" (Мать смеется). Бедный С...! Бедный С... * У Нолини еще больше работы с тех пор, как ушел Амрита. Потому что нужно делить работу... У меня тоже полно работы! А! Это действительно трудно... * Немного позднее Но это Сознание, которое манифестирует с начала года, ОЧЕНЬ активно; оно распространено и очень активно. Ты помнишь, я всегда говорила (то есть, тело говорило), что очень трудно без кого-то, кто бы знал, кто бы помогал, и он. (молчание) Телесное сознание стало одновременно индивидуализированным и независимым, то есть, оно может входить в другие тела и чувствовать себя там совершенно удобно. Однажды я сделала эксперимент ("я сделала", но это не само тело проделало этот эксперимент, это "над ним его проделали", то есть, именно это Сознание заставило тело сделать эксперимент) – вошла в три-четыре человека, одного за другим, и тогда, в каждом, я почувствовала, каково это быть ТЕЛОМ: я входила вовсе не витально или ментально, это был телесный вход. А затем, это было действительно интересно. Было три-четыре человека... Может быть, я тебе об этом уже говорила? Только намекала. И в каждом из четырех людей тело чувствовало себя непринужденно. Это не было привычно, но... ничего противоречащего. И это полностью изменило позицию тела к поиску решения; больше не было прикрепленности или ощущения исчезновения, потому что сознание... телесное сознание стало независимым. И это очень интересно. То есть, вся физическая субстанция достаточно развита, чтобы воспринимать это сознание, оно может там манифестировать. Это интересно. В эти дни здесь проходили выборы. Это было довольно интересное исследование, и все это проходило под надзором этого нового сознания, так что неким довольно общим и очень ясным, очень ясным образом. И с ощущением ВЕЛИКОЙ силы. Это Сознание содержит ВЕЛИКУЮ силу. И везде – психологическая сила, то есть, иммунитет ко всем реакциям, приходящим снаружи. Это интересно... Все эти беспокойства, страхи, желания, страсти, все это, весь этот мир я всегда удерживала поодаль от себя, потому что он меня не интересовал, но теперь, под этим новым углом, можно было работать. (долгое молчание) Я не рассказывала тебе о произошедшем чуде? Ты не знаешь?... В Ауровиле собираются строить большую фабрику по помолу пшеницы, и это грандиозно (молоть пшеницу для всей Индии!), грандиозно. Машины, которые приходят, я не знаю откуда, тоже громадные. В качестве места выгрузки выбрали Пондишери, потому что гораздо легче переправит машины из Пондишери в Ауровиль, чем из Мадраса в Ауровиль. Только, когда прибыла баржа, и взглянули на количество (и размер) ящиков, то ужаснулись. Выгрузка была невозможной. Здесь есть одна женщина, P, от которой зависят все погрузочно-разгрузочные работы. Она отказалась. Я вынуждена была сказать ей, что я в ней нуждаюсь и что ей следовало бы это сделать (потому что она утверждала, что хочет мне служить, так что я извлекла из этого выгоду!), я ей сказала: "Вы мне нужны, сделайте это". Она была обязана сделать это. В течение двух дней все шло хорошо, но на самый конец был оставлен самый большой ящик – он весил шесть тонн, это гро-мад-ный ящик – никто не знал, что делать. Следовало бы использовать огромные краны, как те, что есть в Мадрасе, но здесь их не было: было два хиленьких маленьких крана, которые даже вместе не ТЯНУЛИ шесть тонн! (Мать смеется), и именно они стали поднимать этот ящик. Ничего другого не оставалось, как делать это. Так что подцепили ящик двумя кранами, затем нажали на рычаг и... краны встали так (жест, указывающий, что они прогнулись), там внизу было много людей – людей, которые занимались транспортировкой – и тогда все, включая капитана баржи, ужаснулись. Они сказали: "Все кончено, это катастрофа". Два крана стали вот так... а затем, вдруг, они выпрямились. Никто не знает, как. Они выпрямились и благополучно перенесли груз. Это, очевидно, было чудо (испугался даже капитан). Все эти ящики предназначались одному человеку здесь, М. ("Aurofood"), а накануне выгрузки я передала ему пакет blessings [благословений], он был с ним. Потом М. подошел к капитану и сказал ему (показывая маленький пакет): "Смотри, вот что выпрямило кран". Этот человек очень простой. Это была КОНСТАТАЦИЯ: присутствовала толпа людей, тут нечего обсуждать; два крана встали вот так, склонившись, ожидалось, что... И они вдруг выпрямились! (Мать смеется). Капитан виделся с L. и спросил у него: "Можно ли и мне получить эти... (Мать смеется) маленькие пакетики!". Тогда L. пришел ко мне. Я дала ему пакетики – четыре пакетика – для него и его людей. Это в первый раз... L. мне сказал: "Я видел сотни чудес, только это чудо было столь очевидно и столь больших масштабов (Мать смеется), что никто не мог отрицать!" Это интересно. Я должна сказать, что действительно была концентрация силы, потому что присутствовала невозможность (с практической точки зрения это было невозможно). Так что была концентрация. Это забавно. И точность этой передачи, эту точность (которая многократно увеличивает силу) я отношу на счет этого сознания. Именно это Сознание сделало силу гораздо более ТОЧНОЙ в ее действии... Сознание сверхчеловека. Это интересно. Но не следует об этом болтать, вокруг всего этого сразу же создается атмосфера хвастовства, это отвратительно! – это может войти в "Агенду", но... Если бы только люди имели веру... О! Много чего можно было бы сделать. Да, это так. А. написала мне (она работает здесь секретарем губернатора), она написала мне, чтобы сообщить результаты выборов (Поражение Конгресса), они все были в отчаянии; тогда я посмотрела и сказала: "Это чепуха, это они попали в катастрофу!" Я ей ответила, чтобы она хранила "непоколебимую и спокойную веру..." Это для того, чтобы научить, что "все, что происходит, происходит по Воле Божественного". Это фраза выглядит ограничивающей (это всегда так: манера, в которой говорят, всегда производит ограничение, дает некую окраску или преподносит вещи под определенным углом: так упускается суть истины), но я уверена, что это говорится, чтобы оказать психологическое воздействие... Опасность такого обучения состоит в том, что люди падут ниц не будут больше шевелиться, не будут ничего делать – не будет усилия к прогрессу, не будет усилия к тому, чтобы делать хорошую работу, они зациклятся: "Я не могу ничего сделать, это Бог делает все!" – Вот почему нельзя говорить таким образом. Но в этом есть и своя выгода, это чтобы вы были совершенно спокойны. Я очень много настаивала, чтобы люди были такими мирными-мирными, спокойными – это СОВЕРШЕННО необходимо. Я видела (как раз в помощь этому Сознанию), я видела, как действует сила; когда инструмент (то есть, индивид или группа людей) совершенно спокоен и доверителен, неподвижен ментально и витально, тогда сила проходит без деформации – ничто не деформируется – и тогда сила разворачивается во всем своем могуществе; но как только начинает вмешиваться человеческое сознание (ментальное или витальное, либо оба вместе), когда оно начинает действовать или задавать вопросы, когда оно имеет свои предпочтения или думает, что хорошо знает, или... это производит некий вихрь – и Сила теряет три четверти своей мощности! Так что следует пользоваться тем или иным средством (люди не понимают, они понимают всегда наполовину), чтобы успокоить их; так что я трачу много времени, говоря им: "Будьте спокойными, будьте спокойными". Но, очевидно, из-за этого они могут стать инертными... Непонятно, что делать. С этим Сознанием я имела переживание этим утром, это переживание силы (настоящей силы); тогда, по пришествию этого сознания, все стало совершенно статическим, недвижимым, спокойным, не было никакой деформации; а затем пробудилось ощущение мощи в индивиде и сотрудничество индивидуальной воли. Если это (я видела оба одновременно), если это сознание – йогическое со спокойствием и БЕЗЛИЧНОСТЬЮ (то есть, никакого желания и никакого предпочтения), тогда это ЕЩЕ БОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЕЙ, потому что оно направляется в точное место, вместо того, чтобы делать некую общую работу – оно направляется в точное место, и это действие множится; но если в сознании, через которое оно должно действовать, есть хотя бы МАЛЕЙШЕЕ желание, МАЛЕЙШЕЕ предпочтение или МАЛЕЙШЕЕ отступление... тогда все портится. Все портится, все кончено. Я видела примеры, подтверждающие это; об это не расскажешь, в этом нет ничего ментального; это все показывается – показывается с вибрациями. И это действительно интересно. То есть, в сознании сверхчеловека, вместе с полной имперсонализацией (то есть, никакого предпочтения, никакого желания, никакого отказа, ничего подобного, вот так: жест недвижимого Свидетеля), будет способность направлять В ТОЧНУЮ ТОЧКУ всю Силу, чтобы она там работала, и затем действие Силы будет множиться в Материи. Это умножение силы, то есть, интенсификация силы в Материи. Это объясняет (это тело изучает все это, оно действительно очень удовлетворено), это очень ясно объясняет, почему были индивиды, которые служили вместе – но нужно, чтобы эти индивиды потеряли все, что было необходимо для их формирования; нужно6 чтобы оно оставили это и вновь стали божественными. Тогда – тогда результат будет необычайный. Это очень интересно. Это также объясняет употребление – причину существования, употребление, использование – эмоций: как все эти вещи в их "неполном" состоянии... казались препятствиями, тем, что нужно устранить, как, как только сознание очищено и единение установлено, а разделение исчезло, то все эти вещи занимают свое место и обретают свою полную пользу... Сейчас я больше не помню, но в эти дни у меня был такой интересный пример! Я больше не помню (это специально я ничего не помню), но это было движением сознания здесь (и сейчас тело очень сознает это присутствие сознания сверхчеловека, и оно очень открыто и очень признательно, и оно очень сознательно), да, я видела движение... которое напоминает сострадание, острое сострадание, но с эмоцией, которую обычно посылает витал, когда есть сострадание (то есть, это то, что привносит витал); я видела это, и я сразу же увидела, какое это произвело воздействие, и отклик на это воздействие. Был кто-то (я больше не помню, это специально удалено), но речь идет о нечто, что пришло к кому-то, и о реакции сознания тела с некой растроганной жалостью, и тогда это УДЕСЯТЕРИЛО силу – воздействие силы, направленной на выздоровление – потому что это было полностью безлично. Это была Сила, которая использовала это (эту эмоцию) как средство действия. Это все время, все время: обучать-обучать-обучать... Интересно! (Мать смеется) Есть также совершенно ясное восприятие реакции индивидов; например, всякий раз, когда это Сознание манифестирует в людях, в различных индивидах, видна окраска, которую оно принимает, видно количество (как сказать?) неведения и лжи, которое примешивается к этому, и видно то количество, которое остается чистым; все, всегда, все время, работа идет так, все время. Я нахожу это очень интересным. И зачем начинаешь понимать, почему все это так... Это Сознание имеет великую силу притяжения. Люди приходят сейчас отовсюду, отовсюду. На днях (вчера или позавчера, не знаю) я виделась с американцами, которые создали "группу", я полагаю, или общество для объединения... (я нашла это трогательным) "для духовного объединения религий"! Я нахожу это трогательным. Получается (смеясь), что религии не духовны! что они их объединяют под знаменем духовности. Это было очень интересно. Честные люди, о! смелые люди, и их ментальность совсем... не примитивна, но... проста, и она приняла такую вот форму. Они приехали в ИНдию (потому что они также связаны с "Мировым Союзом"), и они пришли сюда, потому что хотели со мной встретиться. Сначала я отказала: о! не стоит. Тогда мне сказали, что они приехали издалека, и я согласилась. Смелые люди, ты знаешь, стопроцентные американцы, смелые люди. Они нашли очень глубокую истину и даже не знают об этом! Они говорят: "ДУХОВНОЕ объединение религий", и это по сути декларация того, что религии не духовны! Оно этого не знают. Это Сознание очень активно; оно очень деятельно. Да, у меня ощущение основательности. Да! это так, нечто очень прочное, основательное. Это потому что оно пришло, чтобы материализоваться – оно пришло не для того... (жест на облака): оно ищет инструменты. Я очень надеюсь на маленьких детей. Есть восхитительные дети... A.F. восхитителен... И есть еще один ребенок, A.P.: он не здесь, он родился в Германии, он будет здесь через несколько дней, я его увижу. Но я уже видела его: замечательный. И такой восприимчивый! Среди трех-четырех обычных детей попадается один такой ребенок. Так что есть еще надежда. И такие дети чувствительней своих родителей! Я нахожусь в некоторой связи с их родителями, наблюдаю, и они спрашивают, что делать – по-моему, они [родители] немного робки, поэтому я вынуждена закрывать, охранять. С обычными людьми можно обходиться привычным образом, это не важно, но с этими детьми надо быть внимательным, потому что их тело слишком слабое. Они гораздо чувствительнее своих родителей, и это относится и к их телу. Но они очень заинтересованы. Несколько дней назад здесь был A.F.; он пришел с F, и был его отец, который ждал где-то снаружи и который должен был прийти, так что F мне сказала: пойду поищу его. С F был этот малыш; когда она поднялась, чтобы идти, и сделала три шага, малыш почувствовал себя одиноким и собрался уж броситься за ней; тогда я на него посмотрела – он сразу же успокоился и остановился. Это замечательно: без слов, я не сказала ни слова, просто посмотрела – он успокоился. Он уже было бросился, тогда я посмотрела – он сразу же успокоился. До такой степени!... Без слов, ничего. 15 марта 1969 (Мать слушает английский перевод "Заметок на Пути" для следующего "Бюллетня", затем отмечает в конце чтения:) Было точно как, как если бы я была обернута слоем ваты!... (Смеясь). Возможно, это для того, чтобы мне отдохнуть! (Обращаясь к Нолини:) Это не надоедает? Это не бесполезно, нет? (Нолини:) О, нет! это очень мило. Это больше, чем слова... Нет, действительно, я не напрашиваюсь на комплименты; я искренне спрашиваю, не утомляет ли это?... (Нолини:) Нет! Они скажут: Мать начала a radoter. (Нолини смеется и уходит) Какие новости? (ученик молчит, взвешивая "это мило") Это Сознание, оно обладает фантастическим воображением!... Оно заставляет меня видеть всевозможные фантастические возможности, которые откроются в будущем. Как, например, одна женщина, вместо того, чтобы умереть, возрождается в собственном ребенке... Что будет способность формировать ребенка не с "материальным дополнением", но с духовным дополнением ("духовным" – это способ выражаться: дополнением невидимой силы), и вместо того, чтобы умереть и войти в другое тело, можно будет сформировать свое собственное тело, с клетками, более развитыми, чем в своем существе, и возродиться в этом теле... Это идея, не так ли! Это пришло ко мне очень рано утром (такое всегда приходит в этот момент) и со всеми деталями и необычайной жизненной ИНТЕНСИВНОСТЬЮ!... То есть, клетки тела, находящиеся в непрестанном развитии и становящиеся все более сознательными, вместо того, чтобы распасться, когда их совокупность не будет достаточной, чтобы выражать полноту жизни, все эти клетки соберутся, чтобы сформировать новое тело с превосходным веществом в обычной материи. Это было так интересно, что я рассматривала это в течение нескольких часов этим утром, и во всех деталях. Но это как раз те вещи, о которых невозможно говорить, их надо ДЕЛАТЬ. Говорить о них – это ровным счетом ничего не значит! Их надо делать, вот что следует. Это пришло как... Это пришло как дождь! Это любопытно. Есть что сказать? У тебя есть новости? Может быть, лучше ты что скажешь? Ничего. Есть несколько слов от моей матери [ученик читает письмо, объясняющее внезапное выздоровление его матери, тогда как у нее признали рак: "Мое состояние внезапно нормализовалось, и я не сомневаюсь во вмешательстве Матери..."] Это хорошо... (долгое молчание) Как если бы это Сознание принесло с собой все новое поле переживаний, возможных в очень материальной области, с... (как сказать?) отменой некоторого числа вещей, которые люди считали невозможными; как если бы это Сознание уничтожало эти невозможности и говорило: "Вот, вот, вот, это возможно." И тогда горизонт необычайно расширяется. Но это следует переживать конкретно. 19 марта 1969 (Мать слушает английский перевод беседы от 15 февраля – "Эти клетки, те клетки, это была жизнь везде, сознание везде" – для "Заметок на Пути", затем замечает:) Это как какая-то кора!... Тем хуже! * Немного позднее О! ты знаешь, это действительно забавно! Это Сознание начало мне говорить... Все время оно преподносит уроки телу – не ментальные уроки: как телу жить, смотреть, понимать. Это необычно. И всегда есть вопросительный знак... Понимаешь, что в супраментале не будет необходимости в производстве потомства, потому что продолжительность жизни на земле будет определяться добровольно, так что нет необходимости замещать себя кем-то, все и так будет идти само собой. Но в промежутке? Часто возникал вопрос о промежутке (между человеком и супраментальным существом): "Каким будет воспроизводство? как?..." По старому образу животных... (Мать качает головой), хотя Y (смеясь) будет что продолжать! Но на днях, мой мальчик, передо мной развернулась вся живая сцена (естественно, живая в воображении)... Что есть только одно частичное решение этой проблемы. Оно неполное. Вопрос был поставлен так: "Будет ли впустую растрачена вся работа по трансформации клеток, сознания клеток, всего этого, потому что произойдет разложение тела?..." И тогда это пришло одним очень точным, очень конкретным образом: есть способ подготовить внутри себя, перед смертью, тело со всеми трансформированными, озаренными, сознательными клетками, сгруппировать их и образовать тело с максимумом сознательных клеток, а затем, когда работа будет кончена, полное сознание войдет внутрь, а другое сознание может раствориться, это больше не важно. Но это... это было действительно забавно! И тогда, возражений и возрасте и возможностях, способностях, этого больше не существовало... Если это промежуточное средство рассматривать как полезное (я хочу сказать практическое), тогда возможность лежит там, и телу начали это показывать. В течение, о! в течение нескольких часов и так настоятельно, это не хотело уходить! Это настаивало, пока тело не усвоило. И нет нужды в материальном вмешательстве: это может делаться (такие случаи признают), физическое вмешательство не было необходимым, оно замещалось вмешательством в тонкое физическое, чего было достаточно. Было все это, во всех деталях, со всеми объяснениями, все-все... Затем, когда это стало фактом, все кончилось, тема была закрыта. Но это действительно было неожиданно, я никогда не думала о подобной вещи! И как это представляло себя! это было таким конкретным и таким простым – таким простым, таким конкретным – и все возражения были сняты. Затем тело сказало: "Хорошо, посмотрим". (Мать смеется) Посмотрим. Чтобы избежать распада, чтобы все клетки, которые стали полностью сознательными, оставались сгруппированными, чтобы не было распыления, чтобы не было риска прекращения существования (это может случиться). Затем, когда все это было увидено (объяснено не словами, не знаю, как сказать), я сказала: "Теперь все хорошо, посмотрим." Хорошо, посмотрим! Очевидно, есть вещи, которые приходят, чтобы подтверждать; это база для определенных опытов, которые делаются сейчас, научно, как например, рождение через операцию Тело действительно имеет большую добрую волю, оно говорит: "Очень хорошо, когда это будет решено, посмотрим!" Но тело, оно знает. (Именно так, как я тебе об этом говорила (жест грандиозного ритма). Это необычайно. И все-все это напряжение, все это ушло, совершенно. И тогда, когда разворачивалось это видение, посыпались всевозможные возражения, основанные как раз на присутствии этого нового сознания, которое ИЗМЕНЯЕТ вещи – но эти изменения оставляют вещи теми же самыми! Не знаю, как объяснить. Весь наш способ чувствования и реагирования на вещи не существует в этом Сознании, это то, что у него ново! Это всегда гармоничный ритм (тот же жест), и не важно, что! все то же самое, что нам казалось, в нас, отвратительным (тот же жест). Так что посмотрим. (долгое молчание) Да, способ видения, способ чувствования, способ реагирования и способ делания: совершенно ново и основывается на... можно сказать, вечной Улыбке, вот так (тот же жест, обширный, ритмичный, как большие крылья). И это совершенно ново. Когда я вижу людей, которых не видела долгое время (тех, которых я вижу раз в год, в их день рождения), когда они приходят теперь, это совершенно по-другому; сразу же это Сознание становится активным, оно встает между мной и людьми вот так (жест, указывающий на вал), и затем оно начинает в них говорить... А я, я ассистирую. И я не говорю, я не говорю ничего, я просто вот так, но я вижу: это сознание начинает в них действовать, говорить в людях... это доставляет им необычайные откровения. Вещи, которые я не говорила, их им говорит это Сознание (естественно, молча). но это Сознание открывает мгновенно, оно знает, в чем трудность того или иного человека и где находится та чувствительная точка, на которую можно нажать, чтобы произошло изменение. Это удивительно. Я много поведала людей и понимаю, что действительно полезно, когда это Сознание так активно. (молчание) Это Сознание стало – становится все более активным, и это началось тогда, когда тело утратило ощущение отдельной индивидуальности, эго. Вот с чего все началось. Это кажется необходимой базой для манифестации. Это действительно интересно. Кажется, что деление или разделение – ощущение разделения – находится в процессе исчезновения. Это кажется так. Это просто как старая привычка выражения, которая больше не знает, как говорить о вещах, и которая вынуждена возвращаться к старому способу, но очень хорошо чувствует, что этот способ ничего не выражает, и потому привычка не знает, что делать. И со всевозможными тонкостями, нюансами, которые не воспринимались прежде. Я могла бы привести примеры, которые сами по себе ничего не значат, но которые спонтанные и постоянные, без усилия. Я знаю... Это "я", я не знаю, что такое это я; это то, что говорит, что собирает переживания; это не тело, но это то, что использует тело или работает в нем; да, это сознание, которое работает в теле, но оно не как нечто, что работает НАД другой вещью: оно одновременно отождествляется с телом, но не связано этим отождествлением, в том смысле, что оно чувствует себя совершенно свободным и независимым, и однако есть тождество – вот что ты можешь понять там внутри!... Свобода, независимость. И тождество одновременно. Который час? (Мать смотрит на часы) О!... У меня попросили послание к открытию (я собиралась сказать: к открытию олимпийских игр!), к открытию "сезона игр". Я написала вот это (Мать показывает запись). Я подумала, что это удобный случай сказать им кое-что: (Мать читает свой текст под лампой,но с большим трудом) "С начала этого года на земле работает новое сознание, чтобы под готовить людей к новому творению, к сверхчеловечеству. Чтобы это тело, должна подвергнуться большому изменению..." Я пишу почти в темноте, не зная, и всякий раз, когда что-то написано, я больше не знаю, что я написала! "Тело должно стать более восприимчивым к этому сознанию и более Это говорила не я, потому что я больше ничего не помню! "Эти качества можно обрести через физическое воспитание. Так что, наверняка достигнем наиболее интересных результатов." Я совсем ничего не помню. Полагаю, что было хорошо сказать им это... Это становится забавным, ты знаешь! (Мать смеется) 26 марта 1969 (Относительно перевода двух писем Шри Ауробиндо, "Если кто-либо в Ашраме попытается установить превосходство или доминирующее влияние над другими, то это будет серьезная ошибка. Потому что это наверняка будет искажающее влияние витала, которое будет препятствовать работе Матери. Вся работа должна делаться только под авторитетом Матери. Все должно организовываться в соответствии с ее свободным решением. Мать должна быть свободной, чтобы использовать способности каждого, по-отдельности или все вместе, в соответствии с тем, что будет лучше для работы и для работника. Никто не должен считать или обращаться с другими членами Ашрама как со своими подчиненными. Если кто-то возглавляет какую-то службу, то он должен считать остальных своими сотрудниками или своими помощниками в работе и не должен пытаться ни доминировать над ними, ни накладывать на них собственные идеи и личные фантазии; оно должен только следить за исполнением воли Матери. Никто не должен считать себя подчиненным, даже если он должен выполнять инструкции, данные другим, или делать под его управлением ту работу, которая должна быть сделана. Все должны пытаться работать в гармонии и думать исключительно о том, чтобы работа шла как можно лучше; не следует допускать, чтобы вмешивались личные симпатии, так как это является наиболее частой причиной сбоев в работе, неудач и беспорядков. Если вы всегда будете помнить в работе эту истину и следовать ей, тогда, вероятно, исчезнут все трудности, так как тогда ваши сотрудники будут находиться под влиянием честности вашей позиции и работать без конфликтов с вами, или, если в силу слабости или извращенности их природы они создадут какие-то трудности, тогда эти трудности вернутся к ним самим, и вы не почувствуете никакого беспокойства или расстройства." Шри Ауробиндо XXV. 238 2.10.1929 "Самым важным мне кажется объяснить, как вещи делаются здесь [в Ашраме]. На самом деле очень мало, кто знает это, и еще меньше, кто правильно понимает. Никогда, ни в какой момент, не было ментального плана, фиксированной программы или чего-либо, решенного заранее. Все зарождалось, росло и развивалось как живое бытие, следуя движению сознания (чит-тапас), постоянно продолжающегося, увеличивающегося и укрепляющегося. Шри Ауробиндо XXV. 227 28.8.1939 В каком смысле "продолжающегося"? В том смысле, что движение сознания никогда не прекращается, но в какой момент. В действительности нет "движения творения", когда что-либо решается, а затем все начинается: сознание постоянно строит и перестраивает, то есть, продолжает свое творение; это не так, что как если бы нечто было решено, а затем все развивалось к задуманному. Постоянно обновляясь? Выражение "обновляясь" производит впечатление остановки. Это не так. Это ПРОДОЛЖАЕТ быть. Это то сознание, которое работает постоянно, но не как продолжение того, что было прежде, а как результат того, что оно воспринимает каждое мгновение. В ментальном движении есть последствия того, что делалось прежде – это не так, это то сознание, которое видит ПОСТОЯННО то, что делать. Это чрезвычайно важно понять, потому что это то, что продолжает работать – для всего. Это не как "формация", за развитием которой надо следить: это то сознание, которое идет каждую секунду – оно следует собственному движению! Оно повторяет все! именно оно дозволяет чудеса, откровения и т.д. – оно позволяет все. Это в точности противоположно человеческим творениям. Это было так, это продолжает быть так и это будет всегда так, насколько я буду там. * Немного позднее Я хотел бы поговорить с тобой о P.L. А! я получила вчера твою запись. Там есть кое-что важное... Ты знаешь, что папа организовал "Комитет Реформирования" Церкви, куда вошел и P.L. В течение нескольких месяцев ему требовалось провести "опрос" везде понемногу (в Монсеньорами и кардиналами. И там P.L. всех разом и накрыл. Ба!... (Мать смеется) Потому что пять-шесть месяцев тому назад я написал ему кое-какие размышления, которые ты сделала относительно христианства. Я написал, что кое-что можно изменить [письмо Сатпрема прилагается в конце]. И вот что из всего этого вышло! Хе! Ба! Ба! Вот его письмо: "Наконец-то я могу написать вам со спокойствием и нежностью, которую я испытываю по отношению к моему другу и, в особенности, к Матери, которая дала мне духовную радость, не покидающую меня с тех пор, как я ее узнал. В последние дни присутствие Матери еще сильнее, еще ВИДИМЕЙ обнаруживается в моем существе и моих действиях. Находясь комиссии, в которую, как вы знаете, я вошел по желанию Папы, я вдруг почувствовал некую непринужденную силу в груди: я должен говорить. Я знал, что мои слова вызовут скандал в собрании. Тихий голос мне сказал: 'Вот подходящий момент: донеси послание, которое дала тебе Мать: не бойся, Она с тобой.' И я заговорил, к большому ужасу присутствующих. 'Послушайте меня: единственная вещь, которая может открыть христианство (оно же замкнуто само на себя, вращается в своем прошлом и такое незыблимое, не прогрессирующее), единственная вещь, которую оно должно допустить, это сила БУДУЩЕГО...' – Сатпрем, не вы ли написали мне эти слова? Вы мне их передали от Матери 26 ноября 1968, в ответ на мою статью о христианстве. И затем я продолжил: 'Есть новые силы и новые факты, о которых говорят (я не назвал имени Шри Ауробиндо, согласно вашему письму), и говорят уже о СУПРАМЕНТАЛЕ; но мало ввести название, форму или термин (здесь я все еще вас цитирую); если только христианство могло бы допустить, например, реинкарнацию Христа или второе БУДУЩЕЕ пришествие Христа, оно было бы спасено – христианство бы открылось, вместо того, чтобы быть замкнутым. Это так, в этом узел всей истории, и можно крутиться вокруг "горячего горшка", делать всевозможные реформы и модернизации, но это будет нечто, будет затрагиваться только видимость, суть дела не будет затронута... Но, конечно же, все это ересь! И все же, в этом единственный выход Церкви, это единственная вещь, которую она должна переосмыслить. Все остальное – болтовня... Мы все закрыты: мы "заложники веры"! Поборники верности! Нечего добавить. Христос должен был умереть за свое послание людям? Но мы же не те люди Палестины. Мы ограничены в силе Божественного. Мы запретили толковать Христа как-то иначе. Закройся и выбрось ключ в море...' Установилось гробовое молчание; большое оцепенение. Я продолжал: 'Но мы верим толкованиям, и никто, кроме нас, не имеет права об этом говорить. Между тем мы стоит перед настоящим возражением. Молодежь избегает нас, наши изложения стары, не действенны, мы проповедуем без убежденности, мы требуем абсурдных вещей, и чтобы обрести мир и покой, мы ставим ярлык греха на все запреты. Я знаю, что мое выступление будет расцениваться как подрывное. В диктаторских или застойных режимах подозреваются все, кто шевелятся. В течение 20 столетий мы имели армию еретиков, и мы знаем обо всех зверствах, совершенных во имя Христа: это была наша защита – это было благоразумно, чтобы сохранить нашу власть. Но если бы Христос вдруг показался бы здесь, среди нас, думаете, что Он бы это одобрил? Этот Христос, которого мы проповедуем, этот Христос БЛАЖЕНСТВА? Среди нас, озабоченных запрещением этого открытия... Но заняты ли мы поисками Истины?... Возможно, нам стоит перечитать святые книги, но прочитать их бесстрастно, без эгоистических интересов: Святой Павел сказал почти две тысячи лет тому назад: 'Несколько раз и различными способами Господь говорил через пророков, но сейчас, в последние дни, он говорил нам через своего Сына Исуса Христа.' Так что Господь говорит "различными способами". Я знаю, что придет новый свет, новое Сознание – давайте его поищем. Но нужно спуститься с нашего трона, где нам так удобно. Возможно, следует оставить и другие места: отменить Иерархию; ни Папы, ни Кардиналов, ни Епископов, но только это: искать ИСТИНУ, СОЗНАНИЕ, СИЛУ, СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ, СВЕРХЧЕЛОВЕКА...' Сатпрем, я вышел из зала собрания. Я пошел... я погулял на природе... Что будет? Они устроят надо мной процесс? Объявят меня сумасшедшим, еретиком? Я жду. Спешу повидаться с Матерью. Я готовлю свою поездку на Пасху... (Это произошло в понедельник 24 февраля). До сих пор никакой реакции. Информирован ли Папа? Я ничего не знаю. Я продолжаю вести опросы, которые мне доверили. Поездки и отчеты. Я чувствую себя очень спокойным, очень сильным. Я не говорил об этом ни с кем из своего окружения (даже с Монсеньором R.). Тот злой персонаж из сна (Монсеньор Z) присутствовал там, но он больше не реагировал. Я писал вам из Парижа 4 марта: тогда я только упомянул о своей ситуации, но у меня не было времени, чтобы изложить все, что я хотел вам сказать. Я вернулся в Рим 12 марта: как я уже сказал, никакой реакции, никаких выговоров. Я просто продолжаю делать свою работу. Я вам не писал, не было времени, и я хотел увидеть, не изменится ли мое положение. Ничего. Мы увидимся с вами снова 24 марта. Жду этой встречи, особенно с Матерью." (Рим, 18 марта 1969) (долгая концентрация) Все хорошо. * ДОБАВЛЕНИЕ (Выдержка из письма Сатпрема к P.L., в продолжении беседы от 2 ноября 1968, где Мать говорила о будущем христианства) ...Спасибо за фотографии и интересную статью о "кризисе Церкви". По этому поводу Мать сказала, что единственная вещь, которая может открыть христианство (оно же замкнуто само на себя, вращается в своем прошлом и такое незыблемое, не прогрессирующее), единственная вещь, которую оно должно допустить, это сила БУДУЩЕГО. Шри Ауробиндо говорил о СУПРАМЕНТАЛЕ; но мало ввести название, форму или термин (здесь я все еще вас цитирую); если только христианство могло бы допустить, например, реинкарнацию Христа или второе БУДУЩЕЕ пришествие Христа, оно было бы спасено – христианство бы открылось, вместо того, чтобы быть замкнутым. Это так, в этом узел всей истории, и можно крутиться вокруг "горячего горшка", делать всевозможные реформы и модернизации, но это будет ничто, будет затрагиваться только видимость, суть дела не будет затронута... Но, конечно же, все это ересь! И все же, в этом единственный выход Церкви, это единственная вещь, которую она должна переосмыслить. Все остальное – болтовня. Ваши фотографии Монсеньора Z в точности соответствуют видению! Теперь вам больше нечего бояться. Только держитесь как обычно, если увидите внешние изменения, связанные с этим человеком... В связи с этим видением хочу спросить вас, не носите ли вы, случайно, на шее некий символ Матери или нечто, связанное с ней? Потому что в видении вы были с каким-то символом на шее... Мне сказали, что как только принесли пакет с фотографиями Монсеньора Z, так сразу же явилась вибрация, связанная с тем местом! Бедная Церковь... Вы очень смелы, дорогой P.L., и вы тихо и незаметно сделали большую и хорошую работу для всего мира. S. 29 марта 1969 Нет новостей от P.L.? Есть. Ты знаешь, он должен был приехать сегодня. Но он телеграфировал: "Невозможно выехать. Подробности письмом. Ситуация трудная." О-О!... Надеюсь, что его не держат взаперти. Они не могут этого сделать. Они могут начать процесс еретика. Да... "Процесс еретика"!... (долгое молчание) Это ты мне говорил, что папа приглашал одного садхака отсюда? Да. Но тогда и папу можно объявить в ереси! Потому что он сказал тому садхаку, что настоящая духовность сейчас находится в Индии. Тогда папа тоже еретик! Но папа изолирован. Он сказал тому садхаку, что его работа была очень трудной из-за людей, которые его окружают. Он изолирован там внутри. Он окружен мафией кардиналов, которые держат всю власть. Все, что я хотела, это сказать, что папа и P.L. несут одну и ту же ересь! Тогда, если они устроят процесс над P.L., то это будет так же, как если бы они устроили процесс над папой – осмелятся ли они на это? Но никто не знает, что папа и P.L. как-то связаны друг с другом. P.L. никогда не удавалось увидеться с папой лично. Ему не удавалось... Нет, никогда не удавалось, ему всегда препятствовали. Это мафия... безжалостная. (Мать входит в транс и остается там, внутренне работая, до конца беседы) Что если я телеграфирую P.L. или напишу ему что-то? Я не знаю. (молчание) Если за ним следят, значит просматривают его почту. Это может поставить его в затруднительное положение. Если они замышляют что-то против него, то найдут множество средств, чтобы просматривать его корреспонденцию. Не следует создавать лишних сложностей. Лучше подождать его письма. 2 апреля 1969 (Заметим, что в прошлые годы ученик жаловался на боли в голове и в глазах – которые, по странности, начинались по ночам – из-за чего Мать недавно запретила ему читать и писать в течение месяца) Как чувствуешь себя по ночам? Все в порядке. Не стало лучше? Да, стало лучше. А!... все еще есть боли? Если я начинаю делать что-либо, то тут же начинает болеть голова. Ну и не нужно ничего делать! (Мать смеется) Но часто приходят люди, которые хотят меня увидеть. Что касается меня, я больше не даю тебе работать. Я сожалею! Это меня не утомляет, совсем напротив. То, что утомительно – это видеться с людьми. Но так уж необходимо с ними видеться? Я спрашиваю себя, что следует делать. Обычно я думаю, что если они приходят, значит, они "посланы"... Я не знаю, что делать. Долгое время ко мне приходили самые разные люди. Я себя спрашиваю: "Что? Ничего не говорить?". Или принять: "Раз уж приходят, надо принимать." Это не всегда полезно, не так ли? Нет, один случай из ста. Это так. Тебе только нужно сказать, что ты не хочешь никого видеть. Они нашли уловку! Они знают, что вечерами я прогуливаюсь по пляжу, так что они поджидают меня там. Что это за люди? Самые разные, которые прочитали мою книгу. Я знаю, что много раз мне говорили, что хотят увидеться с тобой; я отвечала: "Не стоит, займитесь чем-нибудь другим." Я никого не принимаю, потому что если я приму кого-то, то после этого уже не могу работать и вообще не могу ничего делать. Это категорически. Но на пляж... они приходят. Тебе нужно только начать медитировать на пляже, и ты ничего не слышишь! Несколько раз я это делал. Это самое лучшее. Тогда ты приобретешь репутацию великого мудреца! (Мать смеется) и в то же время они оставят тебя в покое! Они невыносимы! Я здесь все вижу (Господь знает, что я в них вижу!), и они сталкиваются с тем, что я не говорю им ни слова, а когда они заговаривают со мной, я ничего не слышу. И когда они видят, что я не отвечаю, они замолкают. По-другому никак не получается! Они заваливают тебя совершенно никчемными вещами. Вчера я виделся с одним французом, который поселился в Ауровиле и который тесно связан с этой новой "поп-музыкой" (ты знаешь, это такое новое "музыкальное" течение, которое пришло с хиппи). Он отец малютки А, родившейся в Ауровиле. Да, я должна увидеться с ними на именины. Это любопытно... Это музыка варварская. Варварская. Она варварская, такое мое впечатление: варвары нового мира. (Мать смеется) Я послушаю ее немного 16 апреля, когда он придет. Люди, играющие эту музыку, имеют миллионы поклонников. Это люди с благополучной судьбой – у них сеть кино, радио, телевидение, все в их распоряжении, но все же они бунтуют. А? Да, как я тебе сказал: варвары нового мира. Сметен весь старый мир. Действительно, это начало чего-то, что выражается варварским образом, но в этом что-то сеть. Так что на этого мальчика можно смотреть как на посланника, чтобы затронуть тех людей, включая тех, что есть и в Ауровиле. Потому что, очевидно, у этих людей миллионы и миллионы последователей – они обладают громадной силой (силой толпы). В этом есть что-то, но это все варварское. Мне интересно это послушать, чтобы знать, один раз... но не долго. Это то, что я ему сказал. Несколько минут. Это так. Он хочет, чтобы ты целый час слушала эту музыку! (Мать смеется от всего сердца, молчание) Я себя часто спрашиваю, правильно ли встречаться с глазу на глаз со всеми этими людьми, которые хотят меня увидеть. Ты можешь медитировать (Насмешливо). Ты бы приобрел репутацию мудреца! А когда я с ними говорю, что очень любопытно, во мне появляется нечто вроде воинственности, есть люди, которые вызывают эту реакцию: я хочу драться. Несколько раз так было, это очень жестко, я не знаю почему. Что-то находит. Тогда как с другими, напротив, я очень спокоен. Нечто говорит во мне: вы очень суровы!... Это всегда так? Это не с тех пор, как появилось это новое сознание, с начала этого года? В прошлые годы тоже. Потому что я заметила, что в этом Сознании есть нечто такое: вдруг что-то находит, о! и хочется драться. Особенно когда я наталкиваюсь на мелочность ментала. (молчание) Люди, играющие эту музыку, это они принимают наркотики? Да. Тогда это должно быть в витале. А! это очень витально, вне всякого сомнения. Но у них есть восприятие того, что мир находится на грани революции и что наступает новый мир, и что все старые условности будут сметены. Нет никакого конформизма. Они в целом открыты. Открыты вот так (горизонтальный жест), но не вот так (вертикальный жест). Да, не так, но несмотря ни на что, есть некая добрая воля. Кое-кто из них – группа "Битлз" – встречались с Маха Риши в Гималаях. И что же? Они хотели узнать о "трансцендентальной медитации", и он их пригласил к себе на месяц в Гималаи. Очевидно, к концу первых двух недель они заскучали, они больше не могли! И, к тому же, "Трансцендентальное" не такое уж большое открытие для мира... (!) Если бы только показать этим людям, что принес Шри Ауробиндо, то йога открыла бы мир, это бы их затронуло. Беда в том, что все эти люди принимают свои желания за вдохновения. Так что там... С Ауровилем такие же трудности, вот почему я им повторяю при всяком удобном случае (они все говорят, что пришли в Ауровиль из-за того, что хотят "быть свободными"), так что я им повторяю: можно быть свободным лишь в единении со Всевышним Господом; а чтобы быть единым со Всевышним Господом, не должно быть больше желаний! О! очевидно, это все (желания) были необходимы, но... нельзя останавливаться на этом. (молчание) Нет новостей от P.L.? Нет. Мы уже больше не живем в ту эпоху, когда можно было бы просто так схватить и запереть кого-нибудь... Они могут его "отлучить от христианства", но я думаю, что ему на это наплевать. Или, может быть, нет? Он будет задет, потому что он больше ничего не смог сделать для католицизма. Жаль. Будет очень жаль. Но это самое худшее, что может с ним произойти. Он действовал с большой смелостью. (молчание) В тот день, когда ты передавал мне новости от P.L., той ночью, я послала ему... (как сказать?) "особые полномочия Сознания", чтобы оно сказало ему, что ему делать, как делать. Интересно об этом узнать. Оно чудесно, это Сознание, у него особый способ смотреть на вещи! действительно... действительно уникальный. Я могла бы сказать, что мое видение и мое понимание мира, жизни, всего этого, совершенно изменилось, в расширении... – естественно, расширение. я все время работала, чтобы его иметь, но это расширение обнаруживается нечто совершенно новым, совершенно. Смешаны две вещи: одна – это нечто вроде Улыбки, понимающей и доброжелательной, которая ПОСТОЯННО везде присутствует, даже в самых дурацких отрицаниях; и в то же время там внизу, под этой доброжелательностью (но "доброжелательность" – слабое слово) есть могущество! грандиозное могущество. Грандиозное... Это как если бы было вздутие могущества. Могущество настолько конкретное, я не знаю (Мать щупает воздух)... это свет, это как свет, который можно трогать: как если бы оно проходил сквозь пальцы, он чувствуется настолько конкретным. Свет глубокого золота. На днях у меня было два примера людей, которые вели себя как идиоты (такое случается часто!), но которые это понимали, чувствовали и обвиняли себя так, как если бы они это видели в точности в этом свете. Так что это ново. Одно письмо было вчера, другое – сегодня; один человек – француз, другой – американец. Оба вели себя совершенно как идиоты, но если бы обычно они объясняли бы свое поведение разными благовидными предлогами, то теперь оба обвиняют самих себя: "Я вел себя как идиот." Это ново. (молчание) Можно сказать так: как если бы происходило сравнение с сознанием, но не обычным человеческим сознанием, а с сознанием, превосходящим человеческое, чем обладаешь, когда человек делает усилие соотнести себя с превосходящим сознанием; и тогда, в том Сознании, тогда возникает такое впечатление, что как только человеческое сознание хочет сравняться с превосходящими его вещами, так оно сразу же очищается от низших движений, расширяется, становится... пластичным, прозрачным, эфирным; это там, с видением, восприятием, БЕСКОНЕЧНО ПРЕВОСХОДЯЩИМ все остальное, прочное и конкретное. И впечатление... это такое сильное! В начале я говорила, что у меня было такое впечатление, что это Сознание окружает меня как защита (вал), прочная; да, это осталось так, эта прочность, и в то же время она стала бесконечно более широкой, более высокой, более охватывающей... И затем, да, эта прочность. И в этом есть нечто, что я должна назвать "доброжелательность", потому что у меня нет слов, там внутри, есть Могущество Сострадания такое экстраординарное! нечто, что... почти нетерпимость к страданию – страданию ФИЗИЧЕСКОМУ (страдание моральное, которое вызывается моральной деформацией, не интересует его больше, оно кажется ему идиотским), но страдание полностью материальное, которое происходит из-за структуры мира и его функционирования, это кажется ему неприемлемым. Я не знаю, как выразить это, есть некий отказ допустить это страдание... Я сейчас это наблюдаю (все еще идет период наблюдения); мне кажется, что после переживаний, которые я имела, которые в определенной степени во мне, это Сознание имеет силу трансформировать физическое страдание, аннулировать его. Есть случаи, где это очевидно, но это не постоянный факт. Я не знаю. Например, после того6 что я видела и что произошло, я действительно надеялась, что твои ночи станут хорошими, но... Конечно, я – внешне несовершенный инструмент. Мои ночи намного лучше. Да, но... В этом мире все еще очень относительно. Эти два [состояния] вот так (Мать тесно переплетает свои руки). для самого этого тела есть постоянное переживание почти чудесного состояния, но еще остается (это воспоминание или привычка, либо действительно смесь?), еще остается способность страдать физически, материально. Все это говорит о том, что еще много чего нужно сделать. Есть (для меня сейчас это вопрос вибраций), есть некоторая вибрация, которую трудно описать, потому что нет слов, но которая похожа, как я тебе говорила, на сострадание (не знаю, как сказать, но она очень-очень интенсивна, эти восприятия очень сильны), там, когда это приходит, сила действительно необычайная, но... не кажется, что сеть возможность (Мать резко опрокидывает два пальца) резкого изменения. В некоторых случаях, есть люди, которым полностью... вдруг стало легче, но они не вылечились. Моя мать, ты ее вылечила (опасались рака). Да, "как бы". Но она полностью вылечилась! А! да (кажется, что Мать вспоминает), твоя мать вылечилась. Я неожиданно получаю письма от людей, с которыми я не переписывалась и которые объявляют о выздоровлении. Но я, я говорю только о маленьком круге, здесь... С Павитрой здесь произошло чудо, в которое все же не поверил доктор. Это так, это нечто чудесное, а затем... Вероятно, это для того, чтобы мы не раздулись от гордости и удовлетворения, чтобы мы знали, до какой степени все еще должно измениться. Когда речь идет о физическом (Мать смотрит на свои руки) нет нужды ни в каких доказательствах, все и так очевидно! И я тебе говорила, повторяла сотни раз: это то, что придет в последнюю очередь. Так что... Но внутреннее изменение значительное – значительное. Значительное: это самое большое изменение всего моего существования с точки зрения сознания, а я много чего имела и много работала и... ничто не идет в сравнении с тем, что происходит с первого января. До такой степени, что у тела, такое впечатление, что оно стало другой личностью... Но этого не достаточно. Посмотрим. А тебе я желаю силы и прочности... Стань большим мудрецом, это будет забавно! (Мать смеется) 5 апреля 1969 Нет новостей от P.L.? Вот что он написал: Рим, 29 марта 1969 "Сдавая свой билет в Пондишери, я испытал головокружение, которое полное распоряжение Святого Отца, который доверяет мне очень серьезное это я должен решить эту проблему. Папа полагается на мое умение... Меня спрашивали о причинах моей речи 24 февраля (24 марта я не раскрывал истории после, естественно, знаменитого и уникального случая (по другим причинам) Талейрана. Я учился с ними вместе в университете в Риме; имели все, что могла дать Церковь: почести, деньги; одному из них 33 оказались пророческими, Причина их ухода? Я вам говорил... Мне не хочется продолжать излагать вам всю хронику этих событий..." Но это интересно, это ОЧЕНЬ интересно! "...Я был склонен уехать. Но я очень сильно сконцентрировался на Да. "...Ты вернешься позднее. Продолжай быть моим СЛОВОМ, где ты..." (Мать кивает головой) "...Я с тобой' Тогда я сдал свой билет." Это хорошо. Послушай! Я очень много концентрировалась и обнаружила, что папа необычайно восприимчив – только обложен со всех сторон. Это так, восприимчивость у него очень даже приличная, но... он стеснен в своих действиях. Только, там, где он мог бы действовать сам, он посылает своего доверенного в лице P.L. То есть, они хотят использовать то, что он знает, вместо того, чтобы пытаться его задушить. Это ловко. И это может быть полезным. Ты ему уже ответил? Нет, сначала я хотел прочесть тебе его письмо. Напиши ему, что я на самом деле с ним, причем очень сильно и очень сознательно. Только неприятно, что это оказало на него такое воздействие ("удар по голове"). Это произошло позднее, после того, как он понял, что ты сказала О! это они велели ему остаться? Ему сказали, что он поступает в полное распоряжение папы. Да. Уход двух епископов произошел как раз вовремя! Это пришло как явное доказательство. * (Затем Мать читает свой перевод нескольких отрывков из "Савитри",которые должны быть положены на музыку. Ученик вдруг замечает The master of existence lurks in us And plays at hide-and-seek with his own Force; In Nature's instrument loiters secret God. The Immanent lives in man as in his house; He has made the universe his pastime's field, Avast gymnasium of his works of might... He is the explorer and the mariner On a secret inner ocean without bourne: He is the daventurer and cosmologist Of a magic earth's obscure geography... Or passing through a gate of pillar-rocks He leaves the last lands, crosse the ultimate sees, He turns to eternal things his symbol quest; Life changes for him its time-constructed scenes, Its images veiling infinity. (I.IV.66-70) Мастер бытия таится в нас И играет в прядки с собственной Силой; В инструменте Природы запряжен тайный Бог. Имманентный живет в человеке как в собственном доме; Он сделал вселенную своей игровой площадкой, Громадным гимнастическим залом для деяний силы... Он исследователь и мореплаватель По тайному внутреннему океану без границ: Он путешественник и космонавт Темной географии магической земли... Или, проходя через скальные ворота Он покидает последние земли, пересекает крайние моря, Он поворачивается к вечным вещам свой символический поиск; Жизнь меняет для него свои временные сцены Со своими декорациями, скрывающими бесконечность. Так ясно? Прошло на одном дыхании. Нужно снова начать... Это не утомляет твои глаза? А что такое? У тебя маленькое красное пятнышко в глазу. Красное? Внутри? Это что-то новое. Послушай, ты не знаешь, когда оно появилось? Раньше я его не замечал: я его увидел только что. Я не напрягалась... Это странно, я не делала усилий. (долгое молчание) Это странно... Милая Мать, Суджата заметила, что всякий раз, когда я получаю А! Она это заметила, и это действительно так. О!... Но это тоже (жест к глазу), я не уверена, что это не стало результатом... Да, я себя спрашивал, есть ли там что-то. Но Суджата это заметила, она мне сказала: всякий раз, когда ты получаешь письмо от Это так. С глазами то же самое. Да, я это видела; я хотела быть уверенной, и вот доказательство. Я тут же себя спросила, не было ли это результатом... Они хотят попользоваться им. И они атакуют глаза и голову – в моем случае это так. Они очень умелые оккультисты. Так что я собиралась тебе сказать: когда ты прочитал письмо (P.L.), Шри Ауробиндо был там, он мне сказал: "Будь внимательной." Я всегда внимательна, но, вероятно, он видел, что... Они очень умелы. (долгое молчание) В следующий раз, когда ты получишь письмо (или когда ты будешь ему писать), то сначала обратись к Шри Ауробиндо и попроси его защиты ПРЕЖДЕ чем начнешь. Следует быть осторожным. Вот так. 9 апреля 1969 Как дела? А! лучше. В последнее время кажется, что лучше. А! хорошо. Что касается меня, я думаю, что в течение года эти оккультисты воздействовали на меня. Потому что, как только наступала ночь, так сразу же приходили эти головные и глазные боли, всегда. Ночью... это отвратительно! Думаю, что могу начать работать, нет? Не торопись. Есть новости? Есть один вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить. Это по поводу публикации Шри Ауробиндо во Франции. Ты знаешь, что были отосланы "Синтез Йоги" и "Человеческий Цикл" [ издателю Artheme Fayard]. И реакция женщины, которая занимается этой публикацией, не очень то хороша. И причиной этому послужил не сам перевод (она считает перевод хорошим): это сам Шри Ауробиндо и его текст... Она прислала довольно надменные суждения о Шри АУробиндо, не понимая ничего, но желая все, все сразу. Какая-то надменность... Что она прочла? "Синтез Йоги" !!! (Мать смеется) Она – большая последовательница Дзен, так что она говорит, что Дзен одной фразой говорит столько же, сколько Шри Ауробиндо говорит миллионами слов. Она говорит, что можно "сократить Шри Ауробиндо в десять раз, и ничто не изменится по сути", ты видишь эту надменность! То есть, она ничего не понимает. Да, она ничего не понимает, но она все поняла, разумеется! Давно ты получил это письмо? Десять дней назад. Ты не ответил? Нет. Не отвечай. Я хотел ответить, чтобы сказать ей... Ты знаешь, какая мысль ко мне пришла? Что не нужно просить всех этих людей почитать, чтобы они сказали, что Шри Ауробиндо великий: мы сами все опубликуем, здесь. Конечно! Мне тоже так кажется. Они мне отвратительны, эти интеллектуалы. (Мать смеется) О! да. В течение десяти дней я был в состоянии негодования – не негодования: я был оскорблен. Я хотел поколотить всех этих людей. (Мать смеется) Они глупы. Но я хочу сказать, что не стоит писать даже для того, чтобы попросить у нее вернуть рукопись. Я думала: заронить семя (со внутренним действием) и больше ничего не говорить. Все произойдет естественно: найдется кто-нибудь, кто поймет, через год, через два... не знаю. Вот так, начинить манускрипт силой, которая все сделает, когда окажется в контакте с кем-либо, кто понимает, и он сразу скажет: "А! Вот оно, и это еще не опубликовано!" Через год, через два года... Эти интеллектуалы ужасны. О! они глупы. Это крепость. Достаточность... (Мать смеется). Они глупы. К тому же, это очень видно в атмосфере: как только люди думают, что они очень интеллектуальны, так с ними КОНЧЕНО, они полностью отрезают себя от настоящего света. Это так. Они становятся само-достаточными, так что... (Мать смеется) Не стоит ничего предпринимать, так будет лучше: мы опубликуем здесь. Мне потребовать у нее рукопись обратно? Оставь. Как-нибудь... однажды она попадет в руки того, кто понимает. ДОПОЛНЕНИЕ (Мы все же публикуем здесь письмо, которое мы адресовали той читательницы у издателя Файяра, так как нам кажется, что оно затрагивает или затрагивало одну центральную трудность для западного интеллекта. С 1969 года все во многом изменилось) 27 марта 1969 Я почувствовал вашу реакцию. Она меня не удивила. Это как раз одна из общих трудностей, которую следует преодолеть. Возможно, эта трудность более основательная (она кажется особенно локализованной во Франции): интеллектуальная трудность. Это действительно вуаль, которая скрывает поле зрения, а вы должны читать или понимать вещи на очень тонком пространстве. Почти что можно сказать, что люди смотрят через щель, и они знакомы лишь с миниатюрным тонким блеском, тогда как все остальное ускользает от них: горы видятся без вершин, скрываются пропасти – все "чисто". А если путешественник хочет расширить свое видение, тогда взгляд его теряется в "дымке", в "тумане", о которых вы пишите. Это любопытное явление... Не знаю, поверите ли вы мне, но каждая фраза Шри Ауробиндо является выражением или переводом точного переживания, и это не только как мир, содержащийся в нескольких словах, но это содержит вибрацию переживания, почти качество света того особого мира, которого касался Шри Ауробиндо, и через его слова касаешься, или можешь прикоснуться, к этому переживанию. Слова Шри Ауробиндо совершенно чудесны – чистое чудо – я обнаруживаю это всякий раз, я перечитываю его тексты, я себе говорю: а! как хорошо он видел это! А если что-то расплывчато, то я совершенно уверен, что это место еще предстоит раскрыть. Шри Ауробиндо никогда не употребляет слишком много слов. Как только требуют ментальных доказательств – это как раз то, что для служит для вас отправной точкой – так сразу все обрезается. Шри Ауробиндо улыбается, он позволяет вам болтаться в воздухе – о! это действительно поразительная "скромность", как Вы сами это сказали, для человека, который пишет тысячи страниц! Вы не "врубаетесь" в Шри Ауробиндо; и я очень хорошо понимаю, что интеллектуалы, напротив, очень хорошо "врубаются" в Дзен! Но я не хочу сравнивать заслуги. Вместе со Шри Ауробиндо я довольствуюсь тем, что смотрю и улыбаюсь... Вы "лучше понимаете" мою книгу, вы превозносите ее "выше, чем Шри Ауробиндо", как вы говорите – увы! это нисколько меня не удивляет: я просто вдаюсь в "ментальные доказательства", которыми пренебрегает Шри Ауробиндо, я опускаюсь вниз на несколько порядков; "линии силы", которые вы чувствуете, это просто маленькие ниточки, которые я протягиваю, чтобы попытаться зацепить людей настоящими линиями силы, до которых они совсем не дотягиваются, потому что они видят и чувствуют как раз на уровне ментальных щелей. Но я Вам говорю, я Вам повторяю, если Вы хоть чуть-чуть мне верите, что Шри Ауробиндо – это потрясающий гигант, и что нет ни одного слова, которое бы не несло полного смысла... Несколько раз я давал послушать одному меломану гениальную музыку (западному человеку, выросшему и сформированному, как и я, на настоящей музыке, любящему музыку), и это действительно гениальная музыка, сочиненная одним индийцем; что же, этот бедный мальчик ничего не понял! он не услышал! Его музыкальные щели были открыты на определенном уровне, и он просто не услышал того, что было выше – настоящей музыки, огромных потоков музыки, которая била ключом прямо из Истока Музыки! По его мнению, не было структуры, это была "бесформенная" музыка – а что касается меня, я видел, я видел это чудо, я знал, откуда оно исходит, я прикасался к тому миру, и как только было малейшее ослабление в высоте музыкального напряжения, я сразу же чувствовал, что музыка касалась чего-то ниже, другого центра... То же самое было в Египте, в течение недели, я был с людьми, которые рассматривали "руины", которые смотрели на красивые "статуи" – но для меня эти "статуи" были живыми, они мне рассказывали, эти так называемые руины были переполнены жизнью... Так что же делать? Шри Ауробиндо говорил или часто давал понять, что писать было для него уступкой ментальному миру, и можно было бы вообще не писать, и настоящее Действие происходило бы в молчании. Шри Ауробиндо не был писателем, он был эволюционным катализатором, грандиозной движущей Силой, как и Мать. Так что можно сказать, что его книги, даже если их мало понимают, служат средствами движения этой Силы и что следует "идти", публиковать несмотря ни на что, пока не наступит день, когда не откроется эта пресловутая ментальная щель, и люди раскроют рты. Работа совершается несмотря на ментальное непонимание или даже несмотря на ментальное "понимание"! Только жаль, что люди не видят красоты Игры и не принимают в ней сознательного участия. Я думаю, что следует раз и навсегда осознать, что все ментальные понимания, все ментальные озарения и, естественно, все ментальные объяснения никуда не годятся или недостаточны, прежде чем войти в великое Царство... Вот уже более десяти лет я не читаю книг, но если мне вложить в руки книгу, я сразу же знаю, сколь нова вибрация, которая в ней содержится. Чтобы ясно видеть, нужно отойти, это очевидно. То же самое для маленьких индивидов – так что вы называете "святостью" отказ в индивиде?! Но это как раз начало Человечества! И вы "откажете" в пределах? – Это судьба! И она широкая и радостная. Мы находимся на стадии инфантильности человечества. * Немного позднее В Канаде сейчас целое движение. У меня спрашивали послание для группы канадцев (Мать ищет записку). Ауровильцам тоже я все время говорила две вещи (Мать делает жест вдалбливания): "Для тех, кто хочет быть свободным, нет другой свободы, кроме как в единении со Всевышним; а чтобы объединиться со Всевышним, надо не иметь желаний!" А они реагируют вот так (Мать застывает с открытым ртом). Очень забавно! Так что и здесь я говорю о том же. (ученик читает) "На земле работает новое сознание, чтобы подготовить приход Откройтесь этому сознанию, если вы стремитесь служить. Чтобы вступить в связь с этим новым сознанием, нужно обязательно Это то, что нужно им повторять (тот же жест вдалбливания). Я все время проталкиваю это, все время им повторяю. Все время происходят маленькие события, совершенно забавные, это Сознание, показывающее, почему желания... действительно, у него такое впечатление, что все эти желания являются глупостями. И оно показывает, почему; например, оно показывало в теле все эти маленькие глупые желания, которые были там и которые мешали действовать Силе. И это очень интересно. Тело начало понимать. Тело начало чувствовать совершенно точным и ясным образом, что КАК ТОЛЬКО оно чувствует себя только собой – как только оно чувствует себя самим собой и остается в этом состоянии – так сразу же проваливается в дыру; а как только тело чувствует Силу, которая действует – действующую Силу, действующее Сознание – тогда это (Мать касается своих рук) не имеет никакой реальности, все совершенно относительно... Это как служить инструментом, чтобы делать нечто – это полностью так – но с грандиозным преимуществом способности не быть отделенным, чувствовать некую конденсацию Сознания. И тело хорошо это понимает, оно видит, оно видит это во всех малейших деталях, все время: как только тело чувствует себя "одним", а Силу – "другим", то сразу же боль здесь, боль там, что-то не работает, что-то неисправно... Мир... мир сложный и совершенно скверный. А затем, когда тело делает нечто вроде движения... (как сказать?) противоположного сгущению, как расширение, нечто вроде расширения в сознании, тогда пределы смягчаются, стираются, и все становится гибким, а затем все боли уходят... ФИЗИЧЕСКИ. Это то переживание, которое тело имеет изо дня в день, то в одном месте, то в другом, то в одной вещи, то в другой, и тело проходит через все это. Ты знаешь, это... это совершенно чудесно. Просто есть старая привычка, которую нужно преодолеть. Совсем старая привычка, которая, как только расслабишься, проявляется вот так (жест впадания): это как резина, которая, как только отпустишь, возвращается в исходное положение; тогда появляется боль, появляется... А как только тело отождествляется с этой Вибрацией, тогда все становится как выражением... сияющим выражением Сознания, и тогда все гладко (не знаю, как сказать) и без столкновений, без трудностей; а затем, если все так и идет, наступает чудо. Это становится чудом. К сожалению, есть все влияния внешнего мира, что создает трудность быть ВСЕ ВРЕМЯ в этом состоянии, и что порождает тенденцию впадать в старую привычку. Вот почему это новое состояние не может установиться определенным образом. Тело стало сознательным, как если бы оно имело видение истины, чтобы видеть всю предшествующую ложь. Все, что тело делало, даже когда внутреннее существо знало и когда было сознание, которое его проясняло, и когда было общая добрая воля... все это глупости по причине ощущения отдельной личности, все это стало ясным, все это стало очень ясным, а затем началось видение. И пока тело находится в этом состоянии, где видение ясное, все становится просто чудесным – но это не может длиться все время. Это не может длиться особенно по причине постоянного контакта... (жест вокруг Матери). Но даже без контакта, например ночью, тело может оставаться в этом состоянии час, два часа, а затем вдруг, не понятно как это происходит: а! тело впадает в старую привычку, тогда... Тогда боль здесь, боль там, тело чувствует себя очень неловко, о!... отвратительно. А затем просто, когда тело снова поднимается, и все разделение исчезает, тогда все так ясно! так ясно, так прозрачно, и так просто! так просто!... Жизнь может быть так чудесно простой и хорошей... Действительно, человек сделался дураком. Я очень хорошо понимаю, что это было необходимо, чтобы triturer материю, но... настал момент, когда это должно кончиться, чтобы выйти оттуда. И впечатление, что видимая форма настолько же (по меньшей мере, настолько) является результатом того, как она видится другими, по меньшей мере, настолько же как она является самой собой... Не знаю, как объяснить это. Но есть один способ бытия, который производится через истинное сознание и который чувствуется совершенно конкретным образом, но который как... не позитивно в противоречии, но совершенно отличается от того, как видится способ бытия глазами других... Глаза начинают видеть два способа бытия. Старый способ частично скрыт новым способом, и когда кто-то другой видит тебя, ему видится тот способ, каким тебя видят другие... Это трудно объяснить. И это для того, чтобы другие видели что-то, чтобы само тело было не зависимо от влияния всего мира. Например, ночью, тело гораздо больше по размерам и очень деятельно, оно делает некие вещи (тонкое тело делает эти вещи, оно деятельно, это его существование совершенно сознательно), и оно отличается от всего этого (Мать касается кожи своих рук), но это ФИЗИЧЕСКОЕ тело в тонком физическом, и это уже постоянная вещь, в том смысле, что так оно и ОСТАЕТСЯ, что эти вещи обнаруживаются такими же, как их и оставили (они существуют постоянным образом, но они не видимы обычным видением, но они обладают логическим и непрерывным существованием), о да, там форма является истинным выражением – истинным выражением состояния сознания; тогда как здесь форма является результатом... (Мать смеется) можно сказать, что вся ложь просыпалась в сознание. Люди, которые видят меня ночью (те, которые имеют видение в тонком физическом), видят меня не так (Мать указывает на вое тело): они видят меня такой, как я есть, и они говорят – они говорят: "А! но вы были такой..." Но для чего принимать одно место за другое...? И это Сознание знает, как чудесным образом объяснять (без слов: заставляя вас пережить одно рядом с другим). Например, много людей говорят, что они не могут осознать разницу между стремлением, духовным усилием и желанием; для них это трудно разделить в ощущении; это Сознание объясняет это, показывает все, дает одно и другое, демонстрируя разницу – чудесно! чудесная точность. Сейчас тело ЗНАЕТ, знает в совершенстве, в чем разница – и разница громадная – между стремлением или усилием, между вибрацией, которая заставляет вас стать чем-то или получит эту вещь, и желанием. Теперь тело знает. Оно знает. Ему давалась демонстрация во всех деталях? связанная с питанием... Долгое время тело было почти совершенно безразлично к питанию (вероятно, для этого), но это Сознание показало ему, как нужно обходиться с питанием; оно показало ему, что такое желание и что такое гармония, которая делает питание вещью благотворной; оно также ему показало, чтобы тело хорошо поняло, до какой степени полное безразличие больше не является хорошей вещью – это не то? это ни желание, ни полное безразличие, ни это, ни то, но это вот так (на кончике пальца, кажется, что Мать отслеживает миниатюрную вибрацию): одним образом, с одной вибрацией, принимаемое питание нейтрально (то есть, оно не может сказаться плохо, оно нейтрально); то же самое питание, если принять его с другой вибрацией, благоприятно; а затем телу показывается, сколь пагубны вибрации желания, все это, в деталях. Все малейшие вещи, но так ясно, так точно!... во время принятия еды, и все это совершенно конкретно. Это Сознание – хороший учитель. Оно знает, мой мальчик! Оно знает множество вещей, которых не знают люди! Все, что происходит в людях, их реакции, их движения. И затем это Сознание находится в связи с птицами, оно находится в связи с цветами – они отвечают, птицы очень хорошо откликаются. Действительно, это интересно, можно написать очень интересные вещи, их там с избытком! (молчание) Как чувствуешь себя ночью? лучше? Да-да! милая Мать. Ты засыпаешь в этом Сознании – ты его зовешь, ты его зовешь... (Мать делает жест обволакивания внутри), это очень удобно, о!... это нечто вроде золоченой сладости – это очень удобно – так что тело чувствует себя очень хорошо. * 12 апреля 1969 (Мать начинает с чтения нескольких фрагментов из "Савитри", In Matter shall be lit the spirit's glow... A few shall see what none yet understands; God shall grow up while the wise men talk and sleep; For man shall not know the coming till its hour And belief shall be not till the work is done. Savitri, I.IV.55 * This transfiguration is earth's due to heaven: A mutual debt binds man to the Supreme: His nature we must put on as he put ours; We are sons of God and must be even as he: His human portion, we must grow divine. Our life is a paradox with God for key. Savitri, I.IV.67 * But none learns whither through the unknown he sails Or what secret mission the great Mother gave. In the hidden Strength of her omnipotent Will, Driven by her breath across life's tossing deep, Through the thunder's roar and through the windless hush Through fog and mist where nothing more is seen, He carries her sealed orders in his breast. Savitri, I.IV.71-72 * A power is on him from her occult force That ties him to his own creation's fate, And never can the mighty Traveller rest And never can the mystic voyage cease Till the nescient dusk is lifted from man's soul And the morns of God have overtaken his night. Savitri, I.IV.72 * This constant will she covered with her sport, To evoke a Person in the impersonal Void, With the Truth-Light strike earth's massive roots of trance, Wake a dumb self in the inconscient depths And raise a lost Power from its python sleep That the eyes of the Timeless might look out from Time And the world manifest the unveiled Divine. For this he left his white infinity And laid on the spirit the burden of the flesh, That Godhead's seed might flower in mindless Space. Savitri, I.IV.72-73 * В Материи будет зажжено свечение духа... Немногие увидят то, что никто пока не понимает; Бог будет расти, пока мудрые люди говорят и спят; Ведь человек не узнает грядущего до его часа И веры не будет, пока работа не сделана. * Это преображение – долг земли пред небесами: Взаимные обязанности связывают человека со Всевышним: Его природу должны надеть мы, как он надевает нашу; Мы – сыновья Бога и должны быть точно как он: Его человеческая часть, мы должны расти божественными. Наша жизнь – парадокс, ключом к которому является Бог. * Но никто не знает, куда плывет он через неизведанное Или какую тайную миссию возложила на него Мать. В сокрытой силе ее всемогущей Воли, Движимый ее дыханием через бездны метаний жизни, Через раскаты грома и безветренную тишь, Через туман и мглу, где ничего не видно, Он несет ее запечатленные приказы в своей груди. * Могущество на нем от ее оккультной силы Которая связывает его с его собственной судьбой творения, И никогда не сможет успокоиться могущественный Путешественник И никогда не прекратится этот мистический вояж Пока сумрак незнания не поднят с человеческой души И утро Бога не возобладало над его ночью. * Эту постоянную волю она покрыла своей забавой, Чтобы вызвать Личность в безличностную Пустыню, Светом Истины ударить по массивным корням земного транса, Пробудить немое я в несознательных глубинах И пробудить потерянную Мощь от ее питонного сна, Чтобы глаза Безвременного могли выглянуть из Времени И мир – проявить незавуалированное Божественное. Для этого он покинул свою белую бесконечность И возложил на дух ношу плоти, Чтобы семя Божества могло расцвести в безумном Пространстве. * Немного позднее Если тебя это интересует, малыш K [ему девять с половиной лет]. Смотри-ка! Это довольно любопытно, потому что он совсем не в курсе дела, это Мы шли на встречу с папой [римским папой], было много народу, мама поставила меня вторым в цепочку, и мы приближались к папе... Il donne a maman quelques hosties dans un mouchoir, затем требовалось положить в чашу папы [? - serviteur] красочную диадему [?- aube], похожую на ту, что на папе, и К видит на груди папы символ Милой Матери, а позади - греческий крест (с равными сторонами). Слуга подносит диадему, и папа надевает ее на К. Все люди приходят двое слуг папы; К думает: "Сейчас мне нужно быть очень окружение и каждый человек, которого я встречу. Возможно, эти люди будут мне вредить из ревности." Мама открывает дверь, и К видит, что чаша папы уже в комнате. К входит, ласкает свою собаку и (После долгого молчания) Ты уверен, что этот мальчик не слышал никаких разговоров? Он совсем ничего не знает, этот ребенок. Это любопытно. Ты не знаешь, видел ли когда-нибудь этот ребенок папу? Я не знаю. Не думаю, что он его видел. Ты не думаешь... Это интересно. Этому малышу уготована судьба, но это произойдет через годы... Что случится тогда, я не знаю. (долгое молчание) Это Сознание сейчас входит в тело, заставляет его... не понять, но почувствовать (Мать щупает воздух)... это ни почувствовать, ни понять: это начать осознавать вибрации, которые принадлежат (как сказать? можно было бы сказать "разрушению"), которые присущи процессу разрушения в мире, и те вибрации, которые присущи прогрессу без разрушения. Эти переживания длятся по несколько часов в день, чтобы заставить вас почувствовать, ощутить эти два типа вибраций с очень ясным различием между ними, очень ясным различением, в том, что люди делают, в том, что люди говорят, в связи с событиями, и затем различные состояния сознания (все это проходит в сознании, не так ли, это вовсе не мысли, это не формулы, я не знаю, как объяснить). И, к тому же, это Сознание преподносит действие в молчании – на расстоянии и в присутствии. Всевозможные вещи; все время, все время оно обучает чему-нибудь. И без формул, нет никаких формул, это не мысли: это состояния сознания. И это связь между различными состояниями сознания: как они впечатываются [? - s'imbriquent] одно в другое, как это Сознание там смешивается, как оно может себя отделить, как... Это невозможно объяснить: это можно прожить (это узнает в теле вживую), но это невозможно объяснить. Так во всем – во всем, во всех действиях. Как только пытаешься сформулировать, приходит внутрь этот ментальный элемент. Это больше не так. Очень-очень деятельно. И все время такая деятельность, демонстрация, обучение – в действии, в жизни (не ментально, без мысли). И как только, например, приходит слово, так сразу же убирается истина вещи, я не знаю... Это действительно как литература. Невозможно сказать. (молчание) Относительно связи с христианским миром (узнаем, но...), сейчас такое впечатление, что они хотят попользоваться этим Знанием. Вместо того, чтобы отвергнуть, они выбрали использование. Это к лучшему – определенно к лучшему. (долгое молчание) О! Это было так интересно, этим утром! так интересно! разница между вибрациями, которые делают прогресс без необходимости разрушения, и вибрациями, которые принадлежат старому способу разрушения. И затем, все время, для всего – все время, для всех вещей. И как это впечатывается, как оно может отделиться... невероятно интересно. Как только начинаешь это объяснять, все кончено, не так ли – это не так, теряется даже сама сущность. Это ни что иное, как движение сознания. 16 апреля 1969 (Мать слушает поп-музыку, которую ей представили через Франсуа Б., Затем Мать говорит) Это очень забавно! (Мать смеется) Это просто витал, восставший против ментала, но это великолепно! Они отбрасывают весь ментал. Это интересно, очень интересно! Такое впечатление, что зайди они чуть дальше (жест прорыва наверх), они бы что-то ухватили. (Франсуа Б.:) Мать, некоторые группы заходили гораздо дальше. Они ["Rolling Stones"] – это самая витальная из все групп. Но есть и Это, очевидно, полное отбрасывание всех ментальных правил – так что, да, это первый шаг, необходимый, чтобы пройти дальше. Были две-три минуты, когда вдруг, хоп! (жест прорыва) чувствовалось, что это коснулось нечто того, что находится наверху. Есть что-нибудь другое? (Ф.Б.:) Много! (Смеясь) Можете поставить еще одну-две! ("музыка") (Мать смеется, забавляясь) Это производит такое впечатление, что банда детей избавляет от ига ментала! Это очень забавно. Все в порядке. (Ф.Б.:) Я хотел бы дать вам послушать еще нечто другое, в другом Хорошо... Но это очень забавно! За этим стоит форма ментала, которая похожа на "мне на это наплевать" вечной Улыбки! Это любопытно!... Да: то, что улыбается во всей жизни и во всех формах, но как оно приходит детям и как оно ими чувствуется. ("музыка" более умеренного стиля) Они более тревожны, вон те! (Ф.Б.:) Хотите еще послушать? Думаю, что достаточно! (Мать смеется) (Ф.Б.:) Есть одна группа, которая поет нечто довольно юмористическое, и в конце они восклицают: "О, Мать, скажи мне больше, стремление, и они действительно просят: "О, Мать, скажи мне больше..." (Мать смеется) И это все вещи "коммерческие", я хочу сказать, что они делают это ними контакт? (Мать не слышит вопроса) Дверь открыта. Следует пройти через дверь и выйти в будущее (жест прорыва вверх), к... тому, что еще не проявлено. (Ф.Б.:) Может быть, им помочь? Это открывает множество дверей. Все привычки, вся прошлая цивилизация окружена, как стеной, своими ментальными правилами; эта музыка (жест разрыва) отправляет их погулять! Это производит впечатление группы детей, которая кричит, чтобы обрести нечто – а дверь открыта. Нужно перешагнуть, нужно пройти дальше – теперь есть возможности, которых не было раньше, и это (люди, играющие эту музыку), это как раз те, кто хотели бы открыться, чтобы получить эти возможности. Тогда нужно, чтобы кто-то пошел первым и воспринял то, что на другой стороне. Вот так. Хорошо. (Сатпрем:) Он хотел привести их в контакт с Ашрамом...? Они совсем не готовы. (Ф.Б.:) Я не Нет. ... Но я хочу им сказать, что здесь происходит то, что связано с Да. (Смеясь) Они ломали стены, чтобы выбраться на другую сторону! Это так. (Ф.Б.:) И я думаю, что, возможно, им стоит дать информацию, которой у них нет. По крайней мере, им покажут, им дадут почитать Читать, это еще слишком ментально! Но все же, если вы думаете, что это возможно, можно сформировать они увидели. Это возможно. И говорить с ними на их языке, но чтобы они увидели, что есть Да, это возможно. Мать, я – я был – глубоко в мире "поп", и чтобы прийти сюда, людей, подобных мне, которые кружатся и восстают... Да. И если бы им сказали: "Вот это", они бы полностью пересмотрели Хорошо. ... и начали бы становиться очень чистыми и преданными. Это хорошо. Тогда ты должен взяться за эту миссию. (Мать кладет руку на голову Ф.Б.) Это хорошо. Буду делать все, что могу. Послушай (обращаясь к Сатпрему), ты знаешь, я спрашивала у Сознания, что нужно для того, чтобы воспринимать без деформации, и оно мне ответило (Мать читает запись): "Нужно уметь держаться в свете Всевышнего Сознания, не оставляя тени." (Сатпрем:) Не оставляя тени, да. Вот что оно ответило. (Ф.Б.:) То есть, полное само-забвение? (Сатпрем:) Быть полностью прозрачным. Да, но это все наверху! (Мать смеется) (Сатпрему:) Он собирается в Бомбей делать там хорошую работу. (Ф.Б.:) Я надеюсь. Это очень интересно (Мать указывает на запись): было переживание Сознания, света Сознания... Хорошо, вот (Мать протягивает пакет "benedictions" Франсуа Б.), это хранить в кармане, всегда. Это средство связи, в том смысле, что если ты возьмешь это и сконцентрируешься, то я буду ЗНАТЬ – и отвечу. Вот так. (В течение всего этого времени жена Ф.Б. и его сорокадневный О! не нужно его будить!... Очаровашка! посмотрите, какой он радостный... (младенец шевелит пальцами, (Сатпрему:) Ты хочешь "терпение"? Да, милая Мать! (Мать протягивает гирлянду Они отказываются от обычного контроля, это непременно, и есть те, кто находят полное удовольствие в том, чтобы переворачивать все вверх дном, но иногда ощущается, что есть и такие, которые... (жест прорыва): "А! я хочу... я хочу нечто иное". И эти, эти готовы воспринимать именно новое сознание. Этот мальчик милый, ему душно. Кажется, он встречался с Y и покорен ее "идеями" (!) Поэтому R очень беспокоилась. Тогда я сказала ей: "Это неважно". Вот почему я поддержала его поездку в Бомбей, чтобы он мог освободиться от этого (Y). Он все время твердил: "equals one... equals one..." Да, есть множество таких, которые "покорены"... пустяками. Да. Но дверь открыта, действительно. Это было великолепно, мой мальчик (Мать показывает на запись), то есть оно [Сознание] работает-работает-работает... оно работает: оно обучает – день и ночь, оно обучает тело. С этой точки зрения все чудесно. И оно действует так (жест прогуливания повсюду). И тогда, естественно, находятся люди, которые воображают, что все их фантазии являются продуктом этого Сознания... На днях я кого-то принимала здесь (на самом деле это была R), и тогда тело, в том Сознании, спросило: "Как? Как вести себя, чтобы никакие другие движения не смешивались с тем светом?" И тогда (я сидела здесь) спустилась как колонна, большая такая колонна (жест на полтора метра), там (жест перед Матерью), как колонна света. Но это опустилось В КОМНАТЕ, мой мальчик! Я не была где-то "в другом месте", я была здесь. И я видела это своими глазами. Свет... неопределенный, ослепительный, но... я не знаю... такой спокойный! Не могу сказать, я не знаю, как это объяснить... такой стабильный, такой спокойный. Ослепительный. И это не имело вибраций. А цвет... неопределенный, в том смысле, что это не был ни белый, ни золотистый, ни... но это было... это было, как если бы ВСЕ было там. Невозможно описать. Чудесно. А чуть позже это Сознание взяло мое сознание, оно сделало это так (жест, указывающий, как сознание Матери поворачивается влево, проходит через колонну света и возвращается справа). Я это чувствовала (эту колонну света, когда она проходила через сознание Матери). Я это чувствовала, но больше не видела (нет тени). я больше не видела, я видела только как бы маленькое движение, но... Это было как маленькое движение, но это был тот же самый свет (в Мать). А потом это охватило сознание R (тот же жест, указывающий, как это же нечто охватило сознание R и заставило его пройти через колонну света, а затем вернулось к R), оно прошло через столб? и тогда (при проходе через свет) было некое "очертание"; как контур – контур – на месте головы, он был голубым, это сделалось голубым (тень в этом свете); R сделалась такой: контур. Затем это Сознание мне сказало (без слов, но был мгновенный перевод в слова, на английском языке): "When you stand in the light of the Supreme Consciousness ["Когда ты стоишь в свете Всевышнего Сознания, В ходе этого переживания это было таким реальным и интенсивным!... Всевышнее Сознание сказало: "Вот условие – это условие". А затем, полчаса спустя, оно сказало мне то же самое по-французски. Я дала текст этому человеку [вероятно, имеется в виду R]. Этот текст нельзя просто опубликовать, потому что требуется все пояснить (и я считаю, что лучше не публиковать, не знаю). Нужно все объяснить. Или же можно выразить так: "Чтобы уметь воспринимать новое сознание без деформации... Затем: чтобы не отбрасывать тени." Слова... когда нет переживания, слова... они не производят того, что делает переживание – нет его силы. Это было таким интенсивным, только держись! После этого переживания тело все время "думало" лишь об одном: "Не отбрасывать тени, не отбрасывать тени..." И трансформация тела начала идти с грандиозной скоростью. Но я была с открытыми глазами, я не была в трансе, в то время я разговаривала с R. Я просто это увидела: Всевышнее Сознание взяло мое сознание... (тот же жест кругом). Оно тебя охватило или что? Нет, оно было передо мной (эта колонна света), а затем вошло в меня и в R. Передо мной, пласт, как пласт. Между мной и окном. А затем было так, как если бы мое сознание было взято и переведено внутрь (тот же жест). Чуть позже я посмотрела и больше ничего не увидела (нет тени, нет и следа), но я чувствовала, я чувствовала. Было маленькое дрожание (при переходе). А затем, чтобы сделать демонстрацию, Всевышнее Сознание взяло сознание R и тоже перевело его внутрь себя; после этого остался контур, с головой: контур, был виден контур, он стал в целом немного серым, но не темным; а на месте головы цвет был более голубым; он был голубым, он был непрозрачным: голова, форма головы, контур. Тогда я понял, что все это значило: "When you stand in the light of the Supreme Consciousness you must not make a shadow." И это было переживание, проходящее В ТЕЛЕ – я тебе говорю, что мои глаза были открыты; я ощущала сознание... (тот же жест вокруг). Невозможно описать, невозможно выразить. Начиная с этого момента, тело наполнилось интенсивностью вибрации, стремления... И грандиозной волей избавиться ото всей лжи, всей-всей-всей. (молчание) Это оставалось долгое время. Это оставалось чуть менее четверти часа, долго; я хотела сделать так (Мать протирает глаза, как если бы она не верила тому, что видит). Это первый раз, когда физическое тело имело переживание подобного рода, с открытыми глазами. И я видела нисхождение – нисхождение, вот так, оно установилось и оставалось там. А затем было так, как если бы все клетки испытывали жажду-жажду-жажду этого – это чудесно! невыразимо. (молчание) И я понимаю. Я понимаю, до какой степени это милость – действительно чудесная милость – убрался мой ментал и мой витал. Естественно, это потому что психическое полностью завладело телом, иначе... (Мать смеется, показывая, что иначе она была бы отсоединена от своего тела). То есть, эту процедуру не порекомендуешь, ведь она была очень радикальной. И это было чудесно. Я нашла в "Савитри" одно место... в пятой песне (Chant V) (я вчера переводила и приготовила, чтобы тебе показать)... Вот: (Мать берет свиток бумаги и читает) This knowledge first he had of time-born men. Admitted through a curtain of bright mind That hangs between our thoght and absolute sight, He found the occult cave, the mystic door Near to the well of vision in the soul, And entered where the Wings of Glory brood In the sunlit space where all is for ever known. (Savitri, I.V.74) (ученик читает перевод Матери) Сначала он имел знание бренных людей. Впущенный через занавесь светлого разума, Которая висит между нашим мышлением и абсолютным зрением, Он нашел оккультную пещеру, мистическую дверь Вблизи колодца видения в душе, И вошел туда, где вынашиваются Крылья Великолепия В залитом солнцем пространстве, где все навсегда известно. Не очень-то хороший перевод! О, но это - Мать. Это лучшее, что я нашла, но это не очень-то хорошо. (молчание, Мать смотрит на другой листок) Но есть место, где он говорит: He shore the cord of mind that ties the earth-heart And cast away the yoke of Matter's law. The body's rules bound not the spirit's powers: ... [Он перерезал нить разума, что связывает земное сердце И сбросил ярмо закона Материи. Правила тела больше не связывали силы духа:...] (Savitri, I.V.74) Не правда ли, он говорит, что останавливается биение сердца... (Мать ищет, ученик читает) When life had stopped its beats, death broke not in... [Когда жизнь перестала биться, смерть не пришла...] Вот оно! И он также говорит, что и ментал тоже ушел. (ученик читает) He dared to live when breath and thought were still... [Он осмелился жить, когда упокоилось дыхание и мысль...] Это так. Thus could he step into that magic place Which few can ever glimpse with hurried glance... [Так смог оно войти в то магическое место, Которые немногие могут даже увидеть поспешным взглядом...] Когда я это прочла, то не знала, что он говорил об этом переживании упразднения ментала – он об этом говорил и сказал, что сердце перестало биться, но не было смерти. Вот так. Я не знаю, но когда я это прочла, у меня тут же возникло впечатление, что оно описывает переход от обычной жизни к жизни супраментальной. Не знаю, почему, но я себе сказала, что непременно должна показать тебе это. (ученик читает перевод) Безразличный к сомнению и вере, Жаждущий единственно голого потрясения реальностью, Он перерезал нить разума, что связывает земное сердце И выбросил ярмо закона Материи. Правила тела больше не связывались с силами духа: Когда жизнь перестала биться, смерть не пришла; Он осмелился жить, когда упокоились дыхание и мысль. Так смог он войти в магическое место Которое немногие могут даже увидеть поспешным взглядом Оторванные на мгновение от трудных работ разума И нищеты земного взгляда Природы. Все, что Боги узнали, там известно само. Не знаю, насколько замечателен этот перевод, но это самое лучше, что я могла сделать (мало-помалу я переведу всю "Савитри". Потребуется десять лет!...). Ты помнишь, мы немало переводили, но то был конец "Савитри" – а это начало. Но упразднение ментала – это не то же самое, что и полное его успокоение? Нет. Это не одно и то же. Нет. Что можно сделать, чтобы упразднить ментал? Нет, я думаю, что это не нужно. Я считаю, что то, что нужно, это абсолютное спокойствие, чтобы То могло пройти без деформации. Это упразднение ментала (у Матери) произошло из-за того, что хотелось испытать такую процедуру трансформации клеток тела, и тело было уже очень старым, не так ли, тогда как оно должно продолжать жить. Это было сделано для ускорения движения. Но я вижу, что, очевидно, это рискованно... Это переживание (колонна света) пришло так спонтанно, без усилия, без концентрации, без всего этого; и для самого тела: просто видимым (с широко открытыми глазами). Я больше не видела ни окна, ни мебели возле окна, я больше не видела; я больше не видела: все это заслонила колонна; она была там, здесь; она была здесь (жест между Матерью и окном). Как если бы колонна была там ФИЗИЧЕСКИ, ты понимаешь. Сейчас объясняются все-все маленькие детали этого, все маленькие вещи, все время, все время, день и ночь. И лишь год назад я никогда не смогла бы слушать эту музыку. Теперь же (Мать улыбается, забавляясь) ... Это любопытно. И я не только слушала: я видела людей, вещи, будущее, где это происходило, все-все-все одновременно, нечто подобное: я была только чуть более внимательной. Но это было чужеродно хрупким в то же время, вот что любопытно. Такое впечатление, что это выходило за все обычные законы и... это просто как-то подвешено. Как нечто, что находится в стадии поиска стабилизации. И чрезвычайно чувствительное к тому, что происходит (все это одновременно): чрезвычайно чувствительное к тому, что происходит с другими, и в то же время как с необычайным могуществом, чтобы войти в них и работать там. Как если бы всевозможные пределы были... (Мать проводит пальцы одной руки сквозь пальцы другой) уничтожены. Это любопытно. Ах! (Мать смотрит на часы) очень поздно, а мы ничего не сделали... У тебя есть что-нибудь? Нет. Как дела? Хорошо. Ночи? Да-да. Я собираюсь снова начать работать. Не слишком. Не слишком много, следует пользоваться... Ты чувствуешь это Сознание? Нет? Когда я концентрируюсь... Я не знаю, я нахожу, что есть нечто основательное. Да. Сейчас все меняется. Это любопытно, такая атмосфера, что все то же самое, и все очень по-другому. В Канаде есть множество людей, которые установили контакт с этим Сознанием. Я получаю удивительные письма. (ученик поднимается, чтобы уйти) Я не даю тебе ничего из еды, это отвратительно! Нет-нет! У меня есть все, что нужно. В самом деле, тебе не нужно... Нет-нет, мне ничего не нужно... А! Я придерживаюсь иного мнения! (Мать смеется) Тело все еще нуждается в питании, но и это тоже, это кажется... Есть всевозможные вещи... Нет, кажется, что все еще уладится. 19 апреля 1969 (Относительно ухода Амриты, занимавшегося финансами Ашрама) (Смеясь) Вот супы! Все в ужасной путанице! ужасной! Все эти годы все было под рукой, с точки зрения денег и всех связанных с ними дел: мне ничего не говорили, это было очень хорошо, я не занималась этим, мне было все равно. Теперь же, вдруг, мне говорят (наполовину) об этих вещах (и не говоря того, что делалось прежде), и тогда я вижу... Все в чудовищной путанице – чудовищной! Потому что... я не могу понять, это происходит то ли из-за того, что я не знаю, почему, то ли из-за того, что я не знаю, как это устроить. Сейчас проясняется все тяжесть, но... Идет склока... о! Я хотела что-то тебе сказать... я больше не помню – я больше совсем не помню! У меня было, что тебе сказать, я заметила кое-что в среду, когда ты ушел, а сейчас я больше не знаю – прошло так много всего, что я больше помню. Прежде Амрита много чего сосредоточил в своих руках. Он организовывал; он не обременял меня этим, он говорил мне именно то, что нужно и когда было необходимо мое вмешательство, а все остальное он сам улаживал. А сейчас по малейшему пустяку они идут ко мне, они не знают, что делать, как делать, и только потом все делается. Это порождает много трудностей. Теперь же я знаю, что у меня было, что тебе сказать, а я не знаю, что это! (молчание) Все в какой-то неразберихе. Все края. Ты знаешь, сейчас в Бенгали коммунистическое правительство... Лучше не записывать (Мать касается микрофона) Я могу это стереть. И к тому же были события (я не знаю деталей), но события довольно неприятные, затем нечто вроде бунта, и армия была вынуждена стрелять. Четыре человека убивали [инцидент в Кассипоре]. Теперь коммунистическое правительство хочет арестовать тех четырех солдат, которые стреляли, и говорят... что в конечном счете все уладилось. Говорят, что командующий армией сказал: "Если вы арестуете моих солдат, тогда я тоже возьмусь за аресты! Я арестую полицию и брошу ее в тюрьму..." Я нашла это прелестным. Но я недавно виделась с N.S. – ты знаешь N.S. – которая приехал оттуда, чтобы задать мне ряд вопросов и спросить, что нужно делать. Она уехала как раз тогда, когда мне рассказали об инциденте. Я спросила: как бы ей передать? (Индира не знала, что делать: занять ли сторону армии или полиции.) Тогда я сказала: "Если она займет сторону полиции, тогда китайцы будут там через две недели; нужно быть с армией, это точно." Значит, нужно догнать N.S. (она только что отбыла в Дели), ее нужно догнать, чтобы сказать: "Мать сказала, что нужно..." И вслед за ней отправился L, чтобы догнать самолет. И это так. В последние дни я видела всевозможные катастрофические вещи. (Я не знала, какая была ситуация.) Когда мне рассказали, я сразу же узнала: я видела китайцев ЗДЕСЬ. Да. Это сильно меня расшевелило. И со всеми УЖАСНЫМИ вещами, ужасными. И тогда я должна была отправить кого-нибудь, кто бы сказал: "ГЛАВНОЕ – держаться за армию." Это единственная надежда для ИНдии. Армия хороша, но ее не поддерживают. Но это должен сказать кто-то другой, потому что я, я не должна заниматься политикой, так что... И кажется, что коммунисты в трех провинциях ХОТЯТ, чтобы пришли китайцы. Так что это ужасно. А китайцы, мой мальчик, ты не можешь себе представить, что это за народ... Это ужасно! ужасно. Холодная жестокость, чудовищная. Так что в эти дни было очень трудно. И случилось почти что чудо. Вдруг Индира вдруг (N.S. сказала мне это), она осознала, что не имеет ни нужного знания, ни нужной силы, чтобы разобраться в ситуации, и тогда она поручила N.S. встретиться со мной и попросить помощи. И я понимаю, почему я видела все обстоятельства (в течение нескольких часов, все связанное с Индией, и я видела, что ситуация была серьезной, очень серьезной). (молчание) Был человек, который мог бы здесь кое-что сделать: это старый генерал и лидер, кузен K – они послали его в Канаду!... Это возымело свои результаты: вся Канада заинтересовалась Индией! Там возникло очень широкое и довольно интересное движение. Только здесь, в Индии, никто ничего не хочет. И это был хороший военоначальник... Жаль, что он уехал. И к тому же у него был контакт с нами... И как раз сейчас... Так что все время ощущается давление очень серьезных вещей. (молчание) У тебя есть какая-нибудь новость? Ничего. Но эти китайские монстры, которых становится все больше и больше, не видно как их можно было бы остановить. Да, это так. Кто их остановит?... Есть ли кто-либо восприимчивый к тонким силам? (После молчания) Есть один человек... Прежде всего, есть наш добрый малый S.H. [ученик-китаец], затем есть еще один человек в Шантиникетане – его я видела, его я знаю, и он всегда говорит, что у него вертится мысль, что Шри Ауробиндо мог бы спасти Китай. И он приходил сюда, потому что он не коммунист и потому что ему много нарассказали всех прелестей – он их получил; когда он это узнал, он написал (китайскому правительству): "Я вам их дам; если вы их примете, я их вам дам." И это было очень хорошо, это было очень ловко. Естественно, его уважили. Но я не думаю, что он бы мог сделать очень много. Но, он, его мнение, это только мысль, что Шри Ауробиндо может спасти Китай. Китайцы чрезвычайно интеллектуальны; если бы китайский интеллект ухватился за мысли Шри Ауробиндо, это было бы... И это кажется единственной, единственной надеждой. Но китайский Тайвань весь с нами. Да, но этого мало. Это ничто. Советы были очень большой опасностью, но они, кажется... кажется, что они начали понимать. Между ними произошло разделение. Но там, это действительно разрастающийся монстр. О! это потрясающе. (молчание) Американцы очень интересуются Ауровилем. Русские очень интересуются Ауровилем. Китайцы... ничего, совершенно ничего, нет отклика. Они... я не знаю, как... Такое впечатление, что они как камень. Не отвечают. (долгое молчание) В течение... в течение ряда лет, даже когда Шри Ауробиндо был здесь, было видение – внутренне видение – что Индия была местом, где решалась судьба земли. Тогда были две противоположные возможности. Это было так, как если бы говорилось, что была война, что все сошлось на Индии; что мировой конфликт... (как сказать?) ПАРТИЯ разыгрывалась бы на Индии. Но достаточно ли Силы Мира, чтобы воспрепятствовать войне? В этом весь вопрос. Но именно здесь происходит водоворот сил, над Индией. А с тех пор, как пришло это Сознание, все ускорилось. Оно придало скорость движению обстоятельств. Так что противостояние стало неистовым, вот так. И... о! ложь, двуличность,... о!... это как если бы все это всплыло на поверхность – это безобразно. И... достаточно ли сильна Сила Гармонии и Мира, чтобы... чтобы переварить все это? Я не знаю. Я думала (прошли всевозможные вещи, как образы возможностей), я считала, что это было в основании тела: что это приходило для того, чтобы очиститься; но я заметила, что, возможно, так было лишь отчасти, а все эти образы соответствуют тому, что происходит (на мировом уровне), и если это так... тогда последствия довольно катастрофические. Всегда была эта внутренняя воля... (жест давления для установления мира). Как если бы это было, я не могу сказать в прошлом конфликте, но это становится... становится непосредственным. Это как конфликт между силами, которые хотят разрушения земли, и силами, которые хотят трансформации земли. Если бы эти силы могли быть контролируемыми, обузданными и доведенными до бессилия, тогда земной прогресс и трансформация полетели бы стрелой – великолепно! Но сейчас это как если бы со всех сторон... чудовище, которое приходит, чтобы препятствовать. (молчание) Все точно так, как если бы находилось на вулкане: вулкан нужно погасить, или все взорвется. Это так. Одиннадцать часов, о! Тебя не развлекают лодочные прогулки? Я говорила Z увезти тебя... Просто так... пожить на воде. И я также подумала, что тебе не будут досаждать люди! Они тебя больше не найдут! * ДОПОЛНЕНИЕ (Отчет о визите N.S. 17 апреля 1969. Слова записаны по памяти и весьма приблизительно) 1. N.S. рассказала о трудностях, с которыми столкнулась Индира; она просила помощи Матери, ее силы, ее советов. Мать ответила, что она очень хорошо знает все это и она постоянно дает свою помощь и свое благословение Индире. 2. Что касается опасности коммунизма, Мать ответила, что коммунизм – это деформированная правда; когда эта правда выйдет, деформация рухнет. Правда заключается в том, что все наши усилия и вся наша работа должна быть направлена к Божественному, а не к Государству. 3. Единственная страна, которая знает, что существует лишь одна Правда, к которой все должны повернуться – это страна Индия. Другие страны это забыли, но это укоренилось в людях Индии, и когда-нибудь это выйдет. 4. Все мы должны признать это и работать для этого. Индия – это колыбель Правды; Индия приведет мир к Истине. Индия найдет свое настоящее место в мире, когда она реализует это. 5. Мать просит N.S. сказать Индире, что она должна стать верным служителем Истины, подчиниться Истине и посвятить себя Истине; тогда ничто не сможет ее остановить. Никакие внешние трудности, даже те люди, которые пытались поколебать ее позиции, не смогут ее затронуть; даже если покажется, что они одержали верх, но если она будет твердо придерживаться своей веры и своего посвящения служению Истине, ничто не сможет противостоять ей. 6. Чтобы быть настоящим служителем Истины, нужно забыть все личные желания и все личные предпочтения и иметь единственную мысль служения Истине. 7. Затем Мать сказала лично N.S., принеся извинения присутствующим, что тол ко женщины знают, как использовать Силу, которая идет на службу Истине. 8. Мать также сказала передать Индире, что человеческие законы не выдерживают перед законом Божественным, и что в конечном итоге возобладает закон Божественного. 9. Мать еще сказала: новое Сознание, которое спустилось 1 января, очень деятельно, и мы переживаем очень критический момент в истории мира – очень интересно наблюдать, как разворачиваются события. Это новое Сознание подготавливает сверхчеловечество; вот почему повсюду происходят большие изменения. Когда появился первый человек, у животных не было ментала, и они не могли следить за ходом Эволюции; у человека есть ментал, и он может отдавать себе отчет в происходящем; вот почему мы переживаем самый интересный момент в Истории. Если можешь подняться в это Сознание и посмотреть свыше на происходящее, тогда можно увидеть всю мелочность, никчемность обычных движений, а затем можно действовать внизу с грандиозной силой. 10. Мать сказала N.S., что она хотела бы, чтобы Индира продолжала занимать настоящий пост, чтобы Мать могла работать через Индиру, при условии, что она будет искренне пытаться служить стране. 11. Я знаю ситуацию в стране, - сказала Мать. Даже если один-единственный человек мог бы полностью отдать себя в распоряжение Истине, это могло бы изменить страну и мир. 12. Ауровиль, - сказала Мать, - это единственная надежда воспрепятствовать новой мировой войне. Растут напряжения, и ситуация становится очень критической. Только Идея Ауровиля, если она станет всеобщим достоянием, может воспрепятствовать мировой войне. 13. Дети, которые рождаются в это время, отмечены особым знаком. 23 апреля 1969 (Беседа началась в одиннадцать часов вместо десяти) Это ужасно, мой мальчик!... О! было множество забавных вещей, о которых я хотела тебе рассказать, но вот это не забавно, оно слишком давит... О! ты знаешь, милая Мать, я хотел бы сообщить тебе одну вещь: все "сплетники" Ашрама говорят, что ты послала L в Дели с письмом относительно события в Бенгали, чтобы сказать правительству, что оно должно быть сильным – весь Ашрам это знает! (Мать смеется)... Их ОЧЕНЬ хорошо приняли в Дели. Приехал А (секретарь правительства) и сказал мне, что Индира беседовала минут двадцать двадцать пять и казалось, что она совершенно довольна. Этот визит был полностью успешным. Но ты знаешь, их невозможно удержать от болтовни! Что ты хочешь, они ужасны, они болтают, что угодно о чем угодно. Они даже болтают, кажется, что этот бедный человек, премьер-министр из Мадраса, который умер от рака, что он умер из-за того, что я говорила, что это очень плохой человек. Вот так, ты понимаешь. Теперь же я к этому привыкла. Они сплетничают обо всех глупостях, которые только встречаются в мире – вся эта система должна быть ликвидирована! (молчание) А ты? Как дела? (Ученик жалуется на глаза) А так все в порядке, милая Мать. Не работай слишком много! (смеясь) я проповедую лень! У меня было много чего тебе сказать, а затем, что любопытно, мои часы остановились, и я не имела ни малейшего представления, который сейчас час. Я спросила: "Который час?". Мне ответили: "Без четверти одиннадцать". Это так потрясло меня (смеясь), что улетучилось все то, что я хотела тебе сказать! вот так, врр! (молчание) Но это интересно, работа входит в интересную фазу. (После молчания) Да, я что-то отметила (Мать ищет бумагу)... Неприятно, всякий раз, когда я что-нибудь отмечаю, оно исчезает. И было... (Мать пытается вспомнить) Да, кто-то мне написал..., я больше не помню, это было относительно "посвящения". Припоминаю, что когда я отвечала, я взглянула и увидела... (как сказать?) кривую [линию], но это не точно кривая... Посвящение, отдача себя, подчинение (не "подчинение", французское слово никуда не годится), "surrender" и все такое, предполагает еще отдельное "я", которое осуществляет сдачу. И я видела – я видела именно через переживание тела – что тело находится в той точке... оно как раз в промежуточном состоянии, поскольку все части не находятся в одной и той же точке (не знаю, почему, но это так), так что можно сказать (но это упрощение), можно сказать, что для всей совокупности тела отдача является тотальной, посвящение почти тотальное в том смысле, что везде есть активное сотрудничество, но есть и активное стремление и, в определенные моменты, в момент, когда делается вот так (жест, указывающий на "вздутие" клеток), я не знаю, что происходит, в клетках происходит нечто, а затем... нет больше ничего, что отдает себя или... нет ни "посвящения", ни "повиновения приказу". Это состояние, состояние интенсивной вибрации, где в то же время есть ощущение всемогущества, даже там внутри (Мать щиплет кожу своих рук), в этой старой штуковине, и... светлое всемогущество и всегда это... нечто, что есть в ощущении доброты, благосклонности, но там наверху (там все вещи кажутся смешными деформациями). Да, вот так (тот же жест набухания) и статически, то есть, в клетках есть ощущение вечности. Это не длится долго – это длится несколько минут, да, несколько минут, но это возвращается. Это возвращается. Как нечто СОВЕРШЕННО, совершенно новое для тела. Все время – все время, постоянным образом – есть тепло, сладость, счастье полного дара, со стремлением: "Быть, быть Тобой, больше не существовать". Но есть еще ощущение... это радость отдачи. Это вот так, постоянно. А когда сознание не деятельно, то есть, когда я не говорю или не слушаю или... тело автоматически повторяет мантру, все время; это постоянное состояние, днем и ночью, без остановки. Но время от времени – время от времени – происходит какое-то слияние (как это происходит? я не знаю), как слияние, и даже все радостное стремление, весь этот пыл, это трансформируется в состояние... которое сеть, которое напоминает саму недвижимость, потому что... Я не знаю, ног это нечто, и это "нечто" вот такое, это... это Сила, Свет, и действительно Любовь, которая не "дается" и которая не "принимается"; Любовь, которая... нечто (использую это слово, так как нет других слов), нечто вот такое, но это Это, это вибрация, которая является Этим, Силой, Светом и Любовью (чтобы выразить это, надо использовать все три слова), и которая такова, В этом, в теле, везде. Везде. До такой степени, что в тот момент, когда выходишь из этого состояния, требуется (смеясь), чтобы все еще оставалась прежняя форма! Ты понимаешь, это вот так. Это ново, в течение двух дней. Это не постоянно. И это приходит, когда меня оставляют в покое – но это... (смеясь) не часто! когда я могу слиться в радости принадлежать Божественному (нечто такое). Это даже не идея "быть Божественным", это не так! Это кажется так глупо! В первый раз, когда я прочла это, это показалось мне высшей степенью эгоизма: это ВЫ хотите стать Божественным! (смеясь) это не Божественное вас сдерживает, это вы сдерживаете Божественное, не забывайте!... Но есть радость полной принадлежности Божественному; о, да, вдруг приходит нечто... (Мать показывает, что нет больше отделения, нет больше "отдачи" и "того", кто себя отдает). Это любопытно, как только есть маленькая уступка в позиции; например, одна секунда забытья (того, что можно назвать забытьем, то есть: прежняя старая привычка, возвращается старая земная привычка), и сразу же тело чувствует, что оно перестает существовать. И это любопытно, это... Сейчас там сознание, которое не держится вместе, которое существует вместе ТОЛЬКО через Могущество Господа, а не благодаря какому-либо естественному закону – и тогда, в тот момент, брр! возможно, в течение двух-трех секунд: впечатление, что все-все перестает существовать. Это любопытно. С людьми, если только они не невыносимы (но это очень редко), с людьми это (тело) больше не существует: там Божественное Сознание и оно там работает, наблюдает, работает, отвечает и (смеясь) которое иногда полно лукавства! лукавства, так наполненного добротой, но лукавства. И к тому же оно обладает необычайным юмором. Одним словом, вот так. Так что все в порядке. У меня такое впечатление, что есть еще... Смотри, я попытаюсь немного ментализировать: такое впечатление, как если бы всевышнее Сознание взялось за работу по трансформации тела и делало бы ее тщательно, без колебаний, без компромиссов, без всего этого... чтобы знать, выдержит ли тело удар. Вот так. И тело это знает – без тени страха, должна я сказать – ему совершенно все равно: "Что Ты пожелаешь, все будет хорошо." Были моменты, когда тело страдало от той или иной вещи, когда оно было немного измотано (боль здесь, там... были боли не очень-то приятные), и в тот момент, тогда, нужно всегда делать так (Мать раскрывает руки): "Как Ты пожелаешь, Господин". И через несколько минут все успокаивается. Но тело перестало себя спрашивать, будет ли это продолжаться или не будет, будет ли успех или нет; со всем этим кончено, это ушло: "Как Ты пожелаешь, как Ты пожелаешь." И тело говорит эти слова, потому что это единственный язык, которым можно пользоваться и с помощью которого невозможно ничего выразить; но нет другого языка, так что употребляется этот. Когда тело говорит "Как Ты пожелаешь", это означает движение... (жест увеличения в объеме и распространения), как сказать?... это как "спусковой крючок" во всех клетках – они сами расслабляются. Так они расслабляются во всевышнем Свете, во всевышнем Сознании, вот так. Тогда сеть впечатление, что пропадает форма, но... (Мать рассматривает кожу своих рук) это должно быть сознание, содержащееся в клетках [которое распространяется]; это не субстанция, я не знаю, потому что (Мать рассматривает кожу своих рук) в данный момент это остается таким, каким есть! Но это [это расширение] остается в течении довольно длительного времени. Но нет слов, чтобы выразить это, потому что я полагаю, что... (я не знаю, было ли это в людях, которые это чувствовали, и если они это чувствовали, они не знали, что это было, потому что они не выражали). Это ново. Это новая вещь в теле. Это новое. Нечто вроде... как если бы была какая-то рябь, и эта рябь расслабилась, разгладилась... (тот же жест расширения, распространения). Да, это точно так, как если бы была какая-то рябь, а потом она разгладилась. И так во всех клетках. Вот так, сейчас я ужасно болтлива! (ученик поднимается) Я хочу дать тебе вечную Улыбку божественного Сознания. (Мать дает цветок) И еще розу... вот так. (Суджате) Тебе тоже. 26 апреля 1969 (Мать начинает с записи, которую она сделала по поводу религий) Такова позиция по отношению к религиям: Добрая воля и благосклонность по отношению ко всем верующим. Знающее безразличие по отношению ко всем религиям. Все религии – это частичные приближения к одной единственной Истине, которая находится гораздо выше них. Затем ответы на вопросы "Ассоциации Нового Века" ["New Age Association"] В каком смысле наша йога является приключением? Можно сказать, что это приключение, потому что это в первый раз йога делается с целью трансформации и обожествления физической жизни, вместо бегства от этой жизни. Почему вера чрезвычайно важна в этой йоге? Потому что мы ставим совершенно новую цель, которая никогда не достигалась прежде. В чем смысл веры? Когда у вас есть вера, вы ставите себя под господство Божественного, которое все-могущественно. * Ты знаешь, что L. ездил в Дели, чтобы увидеться с Индирой. Он возил послание относительно ситуации в Бенгали. Тогда, после, к концу беседы, он сказал ей о новом Сознании, и сказал, что ей следует открыться этому Сознанию, что это Сознание все-могущественно (он повторил мне все это); и он ей также сказал: "Даже если случится пожар, Вы сможете безо всякой опасности пройти через огонь, если это Сознание Вас защищает", нечто вроде этого. И в тот момент, когда он рассказывал мне все это, там наверху (на севере Индии) проходило объединение Конгресса в большом "пандале", и там случился пожар, так что все полностью сгорело! Индира была там, она совершенно не пострадала – в тот момент, когда он мне это говорил! Это забавно! (Мать смеется) Она действительно начинает обретать веру. (молчание) Так что, в этом вопросе "К чему вера?" как бы подразумевается: почему вера обладает силой? В сущности, это глупо, нет? (долгое молчание) Были странные вещи... и тогда я подумала, что, возможно, это было еще и результатом того, что они там делали, и я как раз на это смотрела (в действительности, я старалась установить Свет и Мир повсюду), когда это новое Сознание сказало мне кое-что (Мать ищет запись)... Оно мне не "сказало", а показало. Оно показало мне вибрации, которые хотят причинить зло (та знаешь, как это там), вибрации, формации, и оно мне показало, что когда оно находится вокруг кого-то, вокруг какого-то человека, то когда такие вибрации приходят, они отражаются на того человека, который их послал. И оно также мне показало, как по возвращению эти вибрации принимают как раз такую форму, чтобы они могли воздействовать на того человека! Это было видно, вот так. А затем это Сознание заставило меня написать (Мать показывает запись). И я написала коротко, без вступления: "Дурная воля обращается на самих людей" Я написала это без вступления, тогда Сознание опять настояло, оно сказало: "Нет, следует написать по-другому, это очень важно." "Зло, которое вы причиняете умышленно, вы всегда получаете обратно в той или иной форме." Это практическая вещь, не так ли: это был ФАКТ; он (Шри Ауробиндо) мне показал, что это так. Так что да, действительно, то, что он мне показал, сейчас установлено в мире, и это должно иметь необычайные последствия. С ментальных высот буддизм уже говорил нечто подобное: что все ваши мысли, ваши желания обходят мир и возвращаются к вам; буддизм говорит: "Не думайте, что вы можете сделать безнаказанно что-либо, потому что это деяние обойдет мир и вернется к вам". Но это, это было... Шри Ауробиндо показал мне дурные вибрации с их вредной волей, он показал мне, как они приходили, и когда это Сознание было там, вокруг какого-то человека, тогда эти вибрации стучались и отражались, они отскакивали как от стенки – они наскакивали и отражались. И по пути назад они подстраивались таким образом, чтобы поразить того человека, который их послал. Это то, что я ВИДЕЛА. Так что это Сознание вынудило меня написать это, как если бы я разговаривала с людьми. Ты имеешь в виду Ватикан и китайцев? Всех! Именно, это было... Это различные планы. В случае с Ватиканом это очень ментально. С китайцами – очень материально. Зло, которое вы делаете УМЫШЛЕННО. То, что я видела, казалось более действенным (то есть обладающим непосредственным эффектом) в ментальном, чем в физическом. В ментале это казалось непосредственным. Так что это действует лучше против магии. Но это было общим: я не знаю, например, если вторгнется армия... По меньшей мере, не придаст ли сил другой армии, чтобы отразить нашествие? Этого я не знаю. Я не показывала эту запись, я о ней не говорила. У меня такое впечатление, что в данный момент много дурной воли – много сил с дурной волей. Да. Конечно! Но это послание Шри Ауробиндо по поводу Милости, это было для меня почти откровением. Я сказала себе: "Как! Есть люди, которые отвергают Милость..." И с того времени много людей мне об этом говорили. Для меня это вещь немыслимая. Но такое впечатление, что все пойдет быстрее и что произошли очень радикальные изменения – в людях тоже. Это (Мать указывает на запись), это пришло, когда я смотрела, перед тем действием там (в Ватикане); и затем здесь, в Индии, есть монсиньор... это скверный человек (я видела его фотографию), злой человек, который хочет войти в Парламент, чтобы уничтожить Индиру. Он вбил себе это в голову. Так что она боится. Ей говорят не бояться и поступать как ни в чем не бывало и т.д. Он еще не избран (я не знаю, кажется, в следующий месяц состоятся выборы). Но я посмотрела на это, и в момент на мою концентрацию это пришло; оно пришло так: сначала – видение, затем – объяснение. Казалось, что это было как бешенство враждебных сил, которые почувствовали, что происходит нечто радикальное, и они захотели помешать этому любой ценой – это глупо, совершенно по-идиотски... Но можно было бы сказать, что это хорошо, потому что как раз они создают ситуацию... они ставят себя в такие условия, чтобы получить ответ: это ударит по ним же. Но этой ночью я кое-что видел. А! Я видел огромное море, которое было в состоянии фантастической необузданности, это бушующее море, с громадными волнами и водоворотами (и свет цвета стали), а рядом с ним смутная грандиозность, как гора, позади которой я был и которую билось это волнующее море и откатывалось назад, и было так, как нечто прорывалось поверху – через это столкновение, и даже маленькие осколки перелетали через эту гору и попадали мне на голову. Но я видел эту грандиозную массу (не знаю, что это было) силы, могущества, а затем это волнующееся море, которое ударяло об эту гору... Это создавало атмосферу очень гигантских могуществ. И это так, это образ, который я видела. Это было сопротивление. Но Сознание вовсю улыбалось – абсолютная уверенность. Оно показало, оно было там, не так ли, вокруг кого-то (воображаемого человека), оно было вокруг, и было действительно с улыбкой: то пришло (жест, указывающий на штурм дурных вибраций), и как только оно коснулось этого Сознания, так сразу же отразилось – было отброшено, но с грандиозным могуществом! Да, это то, что я тоже видел. Это было отражено с грандиозной силой. Все же это было как бушующий океан, и рядом с эти океаном была гора "воды" еще более могущественная, чем весь этот бушующий океан. Это грандиозно. Это так. И, действительно, океан бился об эту гору и откатывался. Точно так. Но я получил по голове! У тебя заболела голова? Нет, но поверх этой горы перелетело нечто, что отразилось на моей голове. Я видел это. Голове не было больно, я просто сказал: смотри-ка! В это Сознании действительно есть грандиозное могущество. И оно поощряет действие – оно поощряет. Прежде, когда мне говорили, что кто-то заболел или произошел несчастный случай, нечто подобное, я делала просто так (жест сдачи, обе руки раскрыты Вверх): я предоставляла это Господу, и это все, я оставалось такой (жест недвижимости, пассивности). Теперь же эта Сила поощряет меня взять... (смеясь) взять Господа и поставить его так (жест как со шпагой). Ты понимаешь, вместо того, чтобы быть так (жест пассивной сдачи), это вот так (жест как со шпагой). Сознание отвечает. Это любопытно. (молчание) Но дела идут лучше? Да-да, лучше! Но голова у тебя не заболела (!) Нет! Но у меня такое впечатление, что нечто яростно упорствует. А! да. О! да, о-ох!... Но это для того, о чем мне говорило это Сознание, это для того... для того, что нужно быть, ОСТАВАТЬСЯ в Сознании, спокойным, мирным, вот так (жест обволакивания). Но без упорствования все могло бы длиться долго-долго, не так ли; с упорствованием очень быстро возникает конфликт. И оно, это Сознание... Это уверенность, которую оно хотело дать. Не так ли, не следует выходить из этого Сознания. Оно имеет мощь. И мощь фантастическую. И, по сути, послание Шри Ауробиндо говорит об этом: не выходить из этого Сознания, не отказывать этому Сознанию. Это Милость, которая вам послана, не отказывайте ей. (молчание) (Мать дает ученику пакетики супов) Я получила кучу супов, это было вчера, тогда я сказала: смотри, это как раз подойдет ему! (Мать смеется) Это вот так! но во ВСЕХ МАЛЕЙШИХ вещах, мой мальчик, везде, вот так: фантастически, невероятно. Невероятно. Потребуется много времени, чтобы рассказать все. Но нужно хорошо себя ставить – иметь веру! (Мать смеется) 30 апреля 1969 Это Сознание действительно необычайное, у него есть чувство юмора, ты знаешь!... Сейчас оно обучает тело, сметая для начала все моральные представления. И тогда, когда тело спонтанно испытывало нечто вроде поклонения, это Сознание вдруг показало ему большого, огромного змея с двумя потрясающими зубами, это змей стал вот так (поднялся перед Матерью), и тогда это Сознание объяснило: "Ядовитые зубы... Это Всевышняя Доброта изобрела это, не так ли..." Ты знаешь, как если бы... Это неотразимо. И затем это бедное тело оставалось вот так, немного ошарашенным... Оно увидело, что никогда не думало об этом! Оно принимало вещи такими, как они есть, мир как он есть, оно никогда не задавалось вопросом: "Как это может существовать?"... (Смеясь). Ему потребовалось четверть часа, чтобы восстановить равновесие. И все время вот так... Это яростная борьба со ВСЕМИ возможными условностями. И в то же время как если бы это Сознание старалось inculquer ощущение неотразимой силы. И это не личная сила, вовсе нет; она не видится связанной с личностью; только надо быть в согласии с Сознанием, которое regit мир[ом], и это Сознание имеет непреодолимую силу. Но оно сметает все представления – ВСЕ представления – заставляет вас увидеть глупость всех представлений, собранных вместе (в том же сознании), каждое из которых, естественно, противоречит другим – все это. А затем, как только все успокаивается (после вещей, подобных змею: это длится одну минуту, две минуты, десять минут, пять минут, все зависит от случая, но всякий раз, когда оно остается таким, спокойным), тело имеет нечто вроде ощущения грандиозности без границ,... нечто... по-английски это называется ease, то есть нечто чрезвычайно спокойное и вибрирующее в то же время, когда есть впечатление, что все – все-все – гармонично, вот так, все. И это как находиться в очень интенсивном свете, который имеет тенденцию быть позолоченным (но не золотым, не знаю, какой это цвет, но такая вот склонность), в таком вот свете. И затем, если оставаться там, все идет хорошо – ВСЕ ИДЕТ ХОРОШО: тело чувствует себя хорошо, все идет хорошо. А как только выходишь из этого и входишь в другое движение, так сразу же видно, что все-все... это мир противоречий, где все находится в противоречии: хаос и противоречие. А так все в совершенной гармонии. Это бедное тело, оно выучивает подобные уроки. Так что тело больше не пытается что-либо понять. Оно понимает, что нельзя понять; оно говорит: "Хорошо, пусть Он делает со мной то, что хочет." Этот змей, ты знаешь... К чему вдруг это видение? Я не знаю... Я была в таком состоянии, что я пыталась установить общую гармонию – вероятно, это было слишком ограниченным или неполным или... И тогда пришел змей. Вселенная – это манифестация Всевышнего, и следовательно, так что это все для совершенствования тела, как бы это ни было, но, очевидно, тело неспособно понять; и вдруг появился змей, он пришел так, как если бы сказать: "Смотри! у меня никогда нет мыслей" (это не верно, не так ли). Есть всевозможные теории, которые объясняют болезнь действием враждебных сил во вселенной, но такое объяснение кажется совершенно детским. И, как всегда, было показано нечто ОЧЕНЬ тонкое в игре сил. Была вещь очень тонкая, эти ядовитые зубы были для защиты, а не для нападения, и было доказано, что для защиты, потому что ядовитые зубы появились ПОСЛЕ атаки – но как объяснить это, я не знаю. (кажется, что Мать рассматривает море вещей и одновременно подыскивает слова) Во всяком случае, был еще решительный поворот в развитии тела. Еще было такое впечатление, что все, что тело знало, во что оно верило, все это... rubbish [мусор, старье, хлам], как говорят англичане, если только не быть в этом Сознании абсолютно светлом и абсолютно спокойном и содержащем все... [нельзя понять]. "Содержащем" – это слово еще производит впечатление ограниченности; это Сознание не "содержит" все, оно более широкое, чем все, что существует. Это Сознание шире, чем мир, который манифестирует; есть нечто вроде ощущения, почти ощущение, что есть Сознание более широкое: манифестирующий мир "имеет место" в этом Сознании (как объяснить?), это не ВСЕ Сознание... (Это, вероятно, трудность тела – быть совершенно восприимчивым, и тем не менее это ОНО должно понять...) И это кажется позицией, которую тело должно занимать. Это позиция?... – это способ бытия. Способ бытия. Сначала нет границ (но это старое переживание, которое тело уже имело долгое время), нет пределов: есть нечто вроде способности отождествляться с вещами; но это, это как следствие Воли, которая должна действовать). И тело, оно как... (жест распространения). Это стало так действовать, такое впечатление, что... Две вещи (две совершенно противоположные вещи) стали такими интенсивными: одна вещь – это полная неспособность ничего понять в чем либо, что это ускользает от какого-либо понимания; а затем, в то же время, есть только постепенное размягчение границ силы, граница размывается, она уменьшается. Эта Мощь... становится фантастической! Фантастической, эта Мощь. И в то же время это Сознание показало (о! все время, все время оно обучает чему-то), оно показало, что когда люди, у которых еще сеть ощущение эго, получают хоть немного этой Мощи (то есть, Мощь использует их), то это вызывает нечто вроде сумасшествия, и почему это происходит: это становится грандиозным. И это было для того, чтобы показать, чтобы хорошо понять необходимость того состояния, в котором тело себя находит (у тела больше почти нет ощущения своего существования, самый минимум; это особенно отзывается в вещах, которые все еще скрипят совершенно материально). Но если там, в тот момент, тело знает или может, если есть время, или хорошо знает, как войти в это состояние... тогда трудность исчезает словно чудом, в момент. Было даже нечто, чтобы показать, как, как это (Мать держит два своих указательных пальца тесно прижатыми друг к другу, затем слегка опускает указательный палец правой руки), что вот так есть страдание, в таком вот положении есть страдание – а затем, когда это становится вот так (Мать слегка поднимает указательный палец левой руки), страдания больше нет. (Мать повторяет тот же жест:) Вот так – страдание есть, вот так – его нет. Чтобы тело только нашло, в каком положении больше нет страдания. И это все время, все время, день и ночь, все время, все время это продолжается – одна вещь за другой, одна за другой. Потребуются часы, чтобы об этом рассказать. Этим утром я видела нечто, и в течение десяти минут это было все переживание по поводу способа работы: как Действие производится... Кто-то мне говорил – я же видела одновременно то, как есть на самом деле, и противоположность, с которой человек говорит – и то и другое вместе. И все это не было ментальным: это конкретное переживание... Мне о чем-то рассказывают (например, нечто, что произошло в какой-то части), мне говорят снова, а затем, в то же время, САМА ВЕЩЬ показывается там, и я вижу разницу между тем, что говорят, и тем, что есть на самом деле. И это, это постоянно, все время... Люди приходят (я вижу множество людей, это ужасно, никогда не было так много), я вижу людей: сначала я вижу то, что они думают, и то, чем они хотят казаться; за этим то, чем они являются на самом деле – без усилия, без поисков, автоматически. И все это – воздействие этого Сознания... А затем, когда я говорю, одновременно когда я говорю и пытаюсь объяснить, есть то, что я говорю, и разница между тем, что я говорю, и тем, что ЕСТЬ... (Смеясь) Так что еще труднее говорить! (молчание) С общей точки зрения есть еще как бы демонстрация. Человек придает большое значение жизни и смерти – это для него огромная разница и главное событие (!) – и тогда мне было показано, до какой степени доходит то нарушение равновесия, которое переводится в обстоятельство, которое люди называют "смертью" (и которое только кажется смертью), как все время эта парочка там: эта Гармония, содержащая все, что является самой сущностью Жизни, и это... это деление (это нечто вроде деления, да), деление КАЖУЩЕЕСЯ, НЕРЕАЛЬНОЕ, которое имеет ИСКУССТВЕННОЕ существование и которое является причиной смерти; как эта парочка переплетена таким образом, что можно перейти из одного в другое, не важно в какой момент и не важно, по какому случаю. И это вовсе не так, как считают люди, что это должно быть нечто "серьезное" – это не так, это может быть совсем пустяковым! Это просто быть здесь или там (Мать показывает рукой жест легкого опрокидывания), и вот так. И тогда быть здесь (легкое опрокидывание влево) и оставаться здесь – это конец; быть здесь, а затем там (жест между двумя), быть одну секунду здесь, а затем там – это составляет обычную жизнь, со страданиями, неприятностями – все эти вещи. А быть там (легкое опрокидывание вправо) – это вечная Жизнь, Мощь абсолютная и... даже нельзя сказать "мир", не так ли, это... нечто незыблимое. И в то же время все там: это состояние-там и это состояние-здесь – оба там. И человек делает из этих двух вещей нечто вроде амальгамы, более или менее сносной. Но несколько секунд настоящего состояния в его чистоте, это... это грандиозная сила. Только... Это еще очень далеко. Но я вспоминаю время, когда, если выдавалась минута или момент этого Состояния, то тело пугалось – не "пугалось", но было неспокойным. Так было почти... я не знаю, чуть более десяти лет. Была вся кривая [линия]. Теперь же все наоборот: когда тело чувствует себя в этом Состоянии, тогда все нормально – оно только чувствует, что все нормально. Но кажется, что вся конструкция мира еще "заторможена", что есть нечто... И над этим "нечто" это Сознание работает. Происходит изменение в земном сознании, которое должно дать место тому, что должно установиться. Но это действие постоянно. (молчание) Возможно, я еще что-то хотела тебе сказать, не помню... (Мать смотрит вокруг себя, ищет бумагу). Возможно, это. Почему люди хотят поклоняться... (Мать смеется) Это еще это Сознание! Гораздо лучше становиться, чем поклоняться! (Мать энергично повторяет) Лучше становиться! Почему люди хотят поклоняться Божественному; лучше становиться! Это говорит это Сознание! Это его манера. И оно отвечает во всем, все время. Сейчас оно стало совсем активным... Я получила письмо от Y, в котором она рассказывает о том, что делает молодежь, прибывающая в Ауровиль (сейчас у них одно место – это контора журнала "=1", это где-то возле библиотеки), у них есть помещение, и они делают всевозможные вещи, включая "импровизированные танцы", а затем Y мне пишет (с большой хвальбой, впрочем), она спрашивает: "Но6 что важнее всего, это знать то, что Шри Ауробиндо и Вы обо всем этом думаете?" (мать улыбается с иронией) И тогда (смеясь), это Сознание заставило меня ответить так: "Вам нужно только смотреть, чтобы не произошло деградации..." И оно сказало (я больше не помню всего, потому что не я это писала): "Смотрите, чтобы это оставалось...", я больше не помню слов. Но это была ирония, мой мальчик, уморительная! И я ей это послала. И все время, все время, это Сознание говорит, отвечает. Оно заставляет меня писать: "Ответь так... Скажи это..." Оно заняло место ментала, ты понимаешь. Это очень интересно. 3 мая 1969 Это Сознание очень интересное. У него (смеясь)... не то что презрение, а некое далекое безразличие ко всем человеческим представлениям – всем условностям, всем принципам, всей морали, всему этому... Это кажется ему совершенно нелепым. Время от времени оно оказывается в контакте с человеческими представлениями (Мать принимает удивленный тон): "А! они думают, что..." Это забавно! Есть две вещи. Начать с того, что оно совсем не понимает того, что мы хотим сказать, не понимает значения, которое мы (хотя и не все) придаем деньгам; для этого Сознания это буффонада [? - bouffonnerie]; деньги, денежная система, когда нельзя сделать ничего, не достав денежную купюру, это для него действительно буффонада. Это смешно, но я вдруг заметила, что психическое существо (жест превосходства, сзади)... психическое существо – это как свидетель, оно помогает во всей эволюции и оно знает (оно понимает глубину, оно знает, как все есть на самом деле); и именно в теле это Сознание такое активное, и тогда, всякий раз, когда тело скатывается на прежние маленькие привычки, которые оно имело, когда у него был ментал, витал, то это действительно кажется этому Сознанию буффонадой. А позиция по отношению к деньгам, это как... Смерть, пища и деньги – для этого Сознания вся эта троица, которая столь "важна" в человеческой жизни, вокруг которой вращается человеческая жизнь – питаться (смеясь), умирать и иметь деньги – эта троица доя него... это мимолетное изобретение, которое является результатом состояния временного и переходного, и которое не соответствует чему-либо глубокому или вечному. Такова его позиция. И затем оно обучает тело новому бытию. Это Сознание терпит питание при условии, что ему не отводится большого места и не придается особого значения; оно говорит: "Хорошо, раз уж ты так устроено, тем хуже для тебя, что тебе нужно питаться" (Мать смеется). А затем, смерть... Как раз вчера у меня был один пример (вчера после полудня). Произошел несчастный случай, ты знаешь эту новость?, и действительно все спрашивали, как такое могло случиться. Но я, я СРАЗУ ЖЕ увидела, что это была воля психического существа девочки (которую она не сознавала: она почувствовала только недомогание), но это была воля психического существа – умереть (почему? я не знаю, я еще не видела). Это было ясно. И как все было организовано, чтобы благоприятствовать этому, это почти чудесно (только не нужно говорить это людям, потому что они скажут, что вы свихнулись, раз уж называете чудом такое несчастье). Обычно все те, кто входят в бассейн, по выходу должны отмечаться (это правило). Вчера же тому человеку, который ведал регистрацией, потребовалось в шесть часов быть в Мадрасе, так что никто не регистрировал, и не было известно... Произошло все вот так. Эта девушка подошла к старшей по группе и сказала ей: "Я устала, чувствую себя неважно и хотела бы уйти"; та ответила: "Да-да, можешь уйти". (Очевидно, старшая по группе имела глупость проверить, ушла ли девушка.) И девушка в тот момент была в том месте, где очень мало воды – там невозможно утонуть, это можно сделать только специально. И в этом месте было полно людей – но никто ничего не видел. Не правда ли, все выстраивалось для того, чтобы... вынудить умереть. Приняты все меры предосторожности, и ничто не работает... И сразу же, как только мне рассказали об этом происшествии (пришла новость), как только мне об этом сказали, я сразу же посмотрела и увидела в ее психическом спокойную волю, вот так (Мать раскрывает свои руки в незыблимом жесте). Они делали все, что могли, даже больше: они работали часами; сначала они спустили всю воду (они знали, что делать), они выдавили всю воду из тела, затем они начали работать – использовали все приемы, чтобы возобновить дыхание – они работали часами (они готовы были работать всю ночь), они сделали все, что могли были сделать. А ее психическое оставалось вот так (тот же жест), то есть непоколебимым, все уже было решено. И эта девушка не знала этого (что она собирается умереть): это пришло через витал, чтобы достать ее, и она вдруг почувствовала недомогание, она сказала: "О! я хочу уйти", и ей ответили: "Да-да, тебе лучше уйти..." И поскольку она это сказала, то, естественно (никто не записывал, так что нельзя было проверить), но затем забеспокоились, что ее не видно; и только когда нашли ее одежду... Она оставалась под водой больше часа. И это Сознание так сознает движение всего! реакция на все это, это необычайно. И именно это Сознание видело это, оно показало мне это: психическое вот так (тот же непоколебимый жест), как непоколебимое решение. А для психического это как сменить дом или сменить комнату, или даже сменить одежду... "Почему все так суетятся вокруг этого?" Я не сказала всего этого, потому что... Я никому ничего не сказала. (молчание) И вы можете вспомнить, что в прошлом году был мальчик, который утонул в Гинге: он был с Р. (старостой группы) и с В., сестрой Р. (тоже старостой). Я посмотрела: внешне они были очень сильными витально и очень эгоцентричными (это послужило внешней, материальной причиной, которая допустила это несчастный случай, то есть, не было никакой потребности в интуиции, ни других состояниях: нет контакта, они были такими – жест замкнутости на себя), но с внутренней прочностью, на которую опиралось психическое существо, в этих двоих (речь идет о двух старостах). Другой (тот, кто утонул в пруду), тоже захотел с ними пойти, но в его случае было очень интересно: я видела, что Шри Ауробиндо приходил поискать его под водой, и Шри Ауробиндо сказал: "Он родится вот в этой семье (он вернется в младенце); он вернется в первом ребенке, который родится в этой семье". В этом случае я еще не знала, что произойдет, но психическое существо ХОТЕЛО уйти (по той или иной причине). (молчание) И это любопытно, что когда смотришь на вещи с этим Сознанием, то так ПОТРЯСАЕТ СОВЕРШЕНСТВО устройства, что... почти ужасает! Можно сразу же увидеть, как она упала на дно бассейна – ее принесли, а затем наступил конец. (молчание) Для этого Сознания человеческие существа, за исключением некоторых индивидов, слабы. Это слабые существа. Они очень спекулятивны, воображули и очень-очень активны в ментале, о! ужасно активны (это производит такое впечатление, что...) о-о! какое неспокойствие! Но с психо-физической точки зрения они слабы. Я говорила тебе несколько раз, с самого начала, что это ощущается как СИЛА, сила совершенно необычайная (я не единственная: все те, кто находится в связи с этим Сознанием, говорят, что они чувствуют силу... силу необычайную). И это это Сознание. Оно другой природы: это сила, которая видит вещи по-другому, совершенно по-другому. И затем, к примеру, те двое, о которых я говорила (Р. и его сестра, оба – старосты), с человеческой точки зрения можно сказать, что они действительно нечувствительны – именно из-за того, что они нечувствительны и слишком эгоцентричны и произошел тот несчастный случай. Для того света: "А! Это хорошие инструменты, на них можно опереться сверху (жест прочности), они не согнутся, они достаточно сильны, чтобы на них опереться." И все это проявляется в теле, которое действительно начинает... (смеясь) знать вещи, которые оно никогда не знало раньше – никогда. И видит жизнь совершенно иным образом. Тело чувствует... (смеясь) ты знаешь, оно чувствует себя глупым, то сеть, сознательно, это другой способ жизни, тогда как из-за атавизма, из-за строения оно связано с другим способом; так что оно чувствует себя очень глупым, очень глупым. Но Сознание его держит, тело держится в этом Сознании вот так, присутствующе, пока тело не поймет хорошо все детали, а затем, когда оно хорошо поймет, пуф! ушло, кончено. Так что тело понимает, что когда нечто держится вот так, это из-за того, что есть нечто, что нужно изучить, что будет преподнесен урок, а когда урок усвоен, когда тело понимает, когда оно ясно видит, когда все просто и прозрачно – тогда порядок, пуф! ушло, кончено (жест, показывающий, что Сознание отпускает тело), как если бы это было полностью снято. И это происходит ночью, когда меня не беспокоят (ночные часы – это единственные часы, когда меня не дергают каждую минуту; я могу спокойно продолжать свою работу), и тогда я вижу. И эта ночь была такой мирной, с таким спокойствием!... это на два порядка выше, чем обычный материальный "мир". Мир и спокойствие психической воли столь могущественной (Мать вытягивает свои руки в верховном жесте), такой спокойной... что все наши эмоции, наши реакции, все это кажется совершенно детским. Но тело хорошо понимает (оно начало понимать множество вещей, когда над ним начало работать это Сознание), оно понимает, что это (эмоции, реакции) было путем, необходимым для подготовки восприимчивости. Это действительно интересно. Есть все вибрации, маленькая рябь в существах, и это Сознание показывает (оно показывает очень ясно), как все происходит, показывает причину дезорганизации, болезней, деформации... – вибрацию слабости. (молчание) Была одна вещь. Сегодня эту девочку [которая утонула] собираются сжечь; так что мне принесли поднос с цветами, чтобы я показала, какие цветы подойдут для ее погребения. И там (на подносе) было что-то от этой малышки – зародыш психического – он был там; он был там, а затем этот зародыш сделал маленькое движение... нежности столь глубокой, вдруг. Он был вон там (жест перед Матерью, с подносом цветов), я достала розу, и было так, как если бы я дала ей ее в руку; я ей дала, я сказала: "Смотри, это для тебя". И все вибрации стали такими светлыми, такими радостными, и она (то, что было сознательным в ней) была так со-вер-шен-но счастлива!... Как сказать это ее родителям? Они скажут: Вы сошли с ума! Но это ФАКТ, просто факт: я видела Чампалкала, который пришел с подносом цветов, и это [зародыш психического] плыло сверху, вот так; а затем, когда я это увидела, я дала розу и... психическое было ТАКИМ радостным, ТАКИМ светлым, вот так (совсем маленькая вещь, без большой силы), но таким радостным, таким сияющим, таким довольным, с таким ощущением мира и покоя... И сколько раз, должно быть, было так! Мой мальчик, мы не знаем ничего! День за днем, день за днем я все больше убеждаюсь: МЫ НЕ ЗНАЕМ НИЧЕГО. И мы верим, что знаем, мы считаем... мы не знаем ничего. С нами играют в великолепные прятки, так что все ускользает от нас, потому что мы дураки. Вот так. Но с этим Сознанием есть ответы на все "почему": реакция каждого, и почему кто-то действует таким вот образом, и... С тех пор, как это Сознание здесь, я ни разу не видела упрека с его стороны – ни разу оно не сделало ни одного упрека. Оно объясняет все таким образом, что все становится таким светлым, таким понятным, что говоришь: "К чему упреки?..." О! Для этого Сознания моральные представления – это... это нечто сверхглупое. Но я ему говорила (я продолжаю ему говорить), что это [моральные представления] было необходимо, чтобы рафинировать материю в ходе эволюции, и чтобы открыть определенные силы: если бы люди были бы такими удовлетворенными самими собой с самого начала, тогда бы они никогда не сделали прогресса. Но теперь время покажет – время покажет. Подавляющее большинство людей несознательны (я называю несознательными тех, кто не находится в связи с Сознанием, не СОЗНАТЕЛЬНО в связи с Сознанием), подавляющее большинство; но те, которые способны подняться над обстоятельствами с ясным и точным видением "почему" и "как"... это чудесно. Вот так. Это то, что Шри Ауробиндо написал в "Савитри": "Бог растет на земле – Бог растет – но человек... (смеясь) мудрец говорит и спит... и никто не увидит, пока работа не будет закончена (Savitri, I.IV.55). (молчание) У тебя нет новостей?... Ничего? Имею ли я контакт с этим Сознанием? Что...? В контакте ли я с этим Сознанием? (Мать широко раскрывает глаза) Я даже никогда не задавала такого вопроса! Это было как бы само-собой разумеется. Но я не отдаю себе отчета: для меня это всегда "сила", так что... Я не знаю, есть ли разница между силами. Нет, но я... Заметь, что если бы у меня не было этого переживания первого января, когда я почувствовала, что пришло что-то новое – я это почувствовала, я это видела, и это было совершено конкретно как... как когда кто-либо входит в комнату, не так ли, также конкретно; из-а этого я начала говорить о новом Сознании, а иначе мне это показалось бы обычным ходом развития. Просто это переживание заставило обратить на себя внимание; это переживание и тот факт, что было три человека, которые это почувствовали, прежде чем я им что-то сказала, и все трое сказали мне об этом, прежде чем я вымолвила хотя бы одно слово по поводу этого; они спросили: "Что произошло?" Вот что показалось мне интересным. Но для меня это было той же вещью, что и для них, не было разницы; я им сказала, что не было разницы градации – это не так, что это было более сокровенным для меня, чем для вас: это одно и то же; это как вновь пришедшая личность. Но личность... в высшей степени сознательная. Но лишь по причине этого я отметила этот факт; иначе я приняла бы его за обычный ход развития, как и ты. И оно сказало одну вещь... (это было в первый раз, когда это ко мне пришло...) Меня спрашивали: "В каком состоянии надо быть, чтобы полностью воспринимать это Сознание?" Я сидела вот здесь, а тот человек сидел там, где сейчас ты (чуть ближе), и тогда я с открытыми глазами увидела, как оно спускается (жест, как колонна света перед Матерью). Об этом,мой мальчик, невозможно рассказать... Я сидела так (глаза открыты), а затем я увидела, как это приходит (тот же жест, указывающий на колонну) и располагается на паркете вот так, почти такого размера (около полтора метра). Все остальное было как обычно (Мать показывает на мебель, кровать, выглядели как обычно), и "это" я видела своими глазами. А затем это Сознание взяло мое сознание (жест, демонстрирующий, как колонна света поворачивается, подходит к Матери слева, проходит через нее и выходит справа): я ничего не видела (не было тени). Я даже спросила себя, прошла ли она через меня (все же я ЧУВСТВОВАЛА этот переход). А затем, чтобы я хорошо поняла, это Сознание взяло сознание того человека и пропустила его через колонну света, и тогда я увидела маленькую форму и голубое свечение на месте головы... Это была слабость. И долгое время я видела, рассматривала, а затем вдруг все ушло. Это так независимо от воли, стремления, движений сознания, всего этого. И вот так: видимо для этого тела – в его измерении, ты понимаешь. Фантастически! Тело привыкло иметь переживания под влиянием психического, в его поклонении... Сознательной Истине Всевышнего – в поклонении. И вся его радость была там, оно было полностью удовлетворено. Но в тот момент тело имело переживания – ведь все части существа имеют переживания НА СВОЙ МАНЕР, но этот способ, способ психического, такой конкретный!... такой конкретный и такой ощутимый... Тело может сказать: "Я ВИДЕЛО Всевышнее Сознание", как люди говорят "Я видел Бога" – Тело не верит в Бога... оно верит в нечто, что гораздо лучше Бога! (смех) Вот так. На этом все? Есть что спросить? Нет, милая Мать. Ничего? Мой мальчик, я хочу тебе сказать (я не люблю говорить того, от чего веет комплиментами или лестью, вот почему я ничего не говорю, но раз уж ты задал вопрос...) Как раз у меня такое впечатление, что это Сознание циркулирует в тебе, не встречая препятствий. Это только материально: физическое нуждается в небольшом поощрении, чтобы позволить себе... triturer, чтобы ты стал действительно физически восприимчив – но я, мое тело ничего не говорит, потому что оно тоже так: есть та же самая трудность, боль здесь, боль там, здесь, там, там... все время маленькие вещи, которые... Нужно, чтобы тело помнило, чтобы это исчезло. Это единственная вещь, это аналогично тебе. Но Сознание циркулирует (Мать делает кружащийся жест, указывая на тело ученика), я вижу, как оно всегда циркулирует без препятствий – без препятствий, как нечто естественное. Ты понимаешь, это как нечто естественное: оно проходит через тебя вот так (тот же жест) совершенно естественно. Так что все в порядке (Мать смеется) * Д О П О Л Н Е Н И Е (Комментарии Матери, записанные учеником по памяти, по поводу утонувшей в бассейне девушки) Сегодня в 1 ч 30 мин Р. рассказал Матери детали своего расследования вчерашнего происшествия. Мать ответила: Я хочу вам сказать о результатах "моего" расследования – внутреннего расследования. Всю прошлую ночь я рассматривала этот несчастный случай. И я увидела, что это ее душа приняла такое решение; сама девушка не сознавала это, но ее душа хотела уйти, покинуть это тело. После того, как мне рассказали об этом происшествии, я действительно не видела никакой причины, по которой она бы утопилась – и, несмотря на все, ее душа так все выстроила, чтобы оставить ее тело. Этот факт был особенно отчетлив этим утром, когда Шампаклал принес мне поднос цветов, которые собирались положить на ее могилу. В середине подноса я увидела маленькое милое пламя. Обычно я не перекладываю цветов на подносе и оставляю все так, как оно есть; но сегодня было особенно интересно: я взяла розу и положила ее на маленькое пламя на подносе. Пламя увеличилось, и оно так радостно засияло – это было очень красиво. 3 мая 1969 7 мая 1969 (Мать остается долгое время в медитации) Это Сознание начало работать в витале людей. Ты заметил? Потому что у некоторых людей были большие витальные трудности – оно начало работать внутри. Для меня это совершенно неожиданно. Ты не заметил? У меня такое впечатление, что стало легче, что трудности стали менее сильными – что больше самообладания, если ты хочешь. Такое у меня впечатление. (Мать кивает головой, молчание) И оно установилось в голове, чтобы обязать меня заниматься политикой, и это мне досаждает. Но если момент пришел... У меня такое впечатление, что то же самое, что оно хотело для религий – не полностью их ликвидировать, а войти внутрь и убрать барьеры – теперь то же самое оно хочет сделать с политикой (если можно так сказать). Висит атмосфера работы созидания, не дисгармонии, как если бы... убрать cohesion [? - разногласие] людей: разногласие партий, разногласие религий. Как если бы это Сознание делало это. Это любопытно. (молчание) Но ты заметила что-то в витале? Да... Я заметила... (как сказать?) присутствие этого Сознания в витале. Некоторые люди, которых я вижу, находятся почти исключительно в витале, и ПРИСУТСТВИЕ этого Сознания ощущается там, оно работает там. И к тому же я вынуждена вмешиваться (не внешне, а внутренне) в действия людей, которые делают политику. Посмотрим. Это Сознание продолжает совершенно замечательным образом обучать тело. И все в порядке. Но к этому добавились контакты в витале, а также обязательство вмешиваться в определенные политические действия. Посмотрим. 19 мая 1969 Есть новости? Ничего, милая Мать. Ты знаешь, это как болтать палкой в пруду: все поднимается... одно за другим, везде, во всех странах – гниение. Как если бы все-все-все было выставлено напоказ. (молчание) Мне пишут... Раньше все эти вещи проходили там (в конторах Ашрама); говорили Амрите, и все "улаживалось"; теперь же они пишут мне!... Недавно я послушала их, ты знаешь... (как расплескивающийся котел). А как у тебя дела? Хорошо, милая Мать. Нечего сказать?... Я же, я полагаю, что у меня было, что тебе сказать, но я больше помню после всего этого. О! Но действительно есть Милость, которая постоянно действует здесь, чтобы соблюдать... по меньшей мере, внешне, гармонию, иначе есть вещи... А затем, это Сознание, есть две вещи, которые, по-видимому, его достают: это деньги и... (Мать проводит свою руку надо лбом, как если бы она забыла)... А! это ушло – оно не хочет, чтобы я об этом говорила. Политика? Нет. Политика, она засовывает меня внутрь, полностью. От меня требуется выбрать Президента, чтобы заменит недавно умершего [Zakir Hussain, умер 3 мая]. И чем хорошо это дело, это то, что это Сознание сразу же подсказывает, что надо делать... Посмотрим. Но что касается денег, оно не говорит мне, как их заменить. По-видимому, оно хочет, чтобы деньги оставались циркулирующей силой. Это так, но... (молчание) У меня было много чего тебе сказать, но... (жест перед лбом), все выскочило у меня из головы, вытеснено всеми событиями в Ашраме! (Мать смеется) А ты, у тебя ничего? Ничего особо интересного. А что? Один человек прислал мне фотографию того места, где похоронен Леонардо де Винчи. Тебе интересно взглянуть на это? Мне известно это место, я была там (Мать рассматривает фотографию) Это то место, где он умер. Но это во Франции. Да, он переехал во Францию. Говорили, что Шри Ауробиндо был Леонардо де Винчи... но Шри Ауробиндо никогда не говорил мне этого. Я не знаю. Это так же, как говорят, что я была Моной Лизой, но я ничего об этом не знаю (!) (Мать рассматривает фотографии) Что это за за'мок? Amboise О, да. Там плита. Я видела плиту. Но кто прислал тебе это?... Должно быть, тот, кто думает, что это был Шри Ауробиндо. (Мать рассматривает) Да, я видела это. Это еще... (Мать качает головой) это как-то по-детски. Ты знаешь, когда ставят одну куклу в другую, а затем в следующую [матрешка]... Это не так (!) (молчание) Ты знаешь, день ото дня и каждый день есть что-либо новое; и всегда немедленный вывод: я не знаю ничего, не понимаю ничего... ПОЛНОЕ отрицание – все ментальные сооружения и человеческое сознание... пали. Будь то в маленьких вещах или больших вещах – во всем. И этот вопрос смерти: "Что такое смерть, что происходит?..." Для этого Сознания это... это очевидно то, что можно назвать "случай", но случай, который... который продолжается. И оно показывает, как наступает смерть, вдруг, тело "разъединяется" – но с тем же успехом оно могло бы не "разъединяться". И с демонстрацией на людях, заметь. Приходит кто-нибудь, кто умоляет спасти его от смерти; и тогда, единственная вещь, которую я делаю и которую я могу сделать, это установить прямой и постоянный контакт, безо всякой смеси, между... (как сказать?) судьбой этого тела и Всевышним Сознанием, вот так. Тогда происходят всевозможные вещи: за час все уходит – умирающий становится совершенно здоровым, ты понимаешь? Но совсем недавно я имела совершенно необычный случай: один человек хотел уйти; и тогда я приложила полную Силу сверху – теперь он полностью вылечен! Мне привозили его в коляске, он не мог больше двигаться... а теперь он ходит совершенно самостоятельно! И к тому же старик: ему за девяносто... Был и другой, упрямый; тогда его дочь сказала мне: "Он несчастен, он жалок, не могли бы ли Вы сделать так, чтобы он ушел?" Я смотрю: я вижу, тесно вот так (Мать сводит два пальца вместе в щепотку, со всей силой), черный узел, там. Я говорю его дочери: "Да, я могла бы это сделать, но не могу отрезать ему голову! (смеясь) Это держится вот так (тот же жест). Два дня спустя – ушел! Моя процедура всегда одно и та же, не так ли: полная концентрация Всевышнего Сознания на человеке, снимая все препятствия. И это идет вот так, вот так, вот так... (жест прогуливания туда-сюда). И это как демонстрация того факта, что ВСЕ наши правила, которые мы установили в своем сознании, все это – совершенно идиотское. Это не соответствует ни грамму истины. Есть... нечто иное. Есть нечто иное. Вчера (смеясь), это Сознание заставило меня смотреть на все воли или вибрации (потому что, по сути, это сводится к качеству вибраций), все вибрации, которые приводят ко всем невзгодам, начиная с малейших неприятностей и кончая самыми большими катастрофами – все это одного и того же качества. И как отвечают физические клетки. И время от времени – время от времени – как вознаграждается усилие: то, что нужно делать, правильная вещь. Но это прошло – это как изумление, но это не длится долго. Мы... кажется, что оно должно идти очень быстро, потому что, с точки зрения сознания, мы действительно еще находимся в bourbier, и оно идет вот так (жест непреодолимого движения вперед), о! оно утверждается. А это бедно тело... оно не жалуется. Оно не жалуется; оно там, у него все время болит что-то – оно в блаженном состоянии. И это в сознании клеток. Есть нечто... Все время болит какая-то часть, но тело знает, что это из-за неспособности держать удар, вот так – но, оно должно, ему нужно. Это невероятно. Это невероятно, это история... Самая необычная история, какую только можно вообразить. Почему? К чему эта привычка "разъединения", вдруг, почему?... Очевидно, это не пришло с появлением человека, потому что то же самое было с предшествующими видами: они формировались, исчезали, формировались – образовывались, существовали, скрещивались и растворялись – все-все: деревья,... Царство минералов – в силе несознания (!), там она была наиболее стабильной, но все остальное было так, все время – формирование, разложение, формирование, растворение... Так что человек делает историю, не так ли, и драму. Он делает драму, он делает ее из-за того, что прилагает усилия... не для того, чтобы уйти, а для того, чтобы настроить себя должным образом – чтобы понять и подстроиться. И когда находишься в определенном сознании, от всего этого просто веет глупостью. Но почему?... То ли это человеческое тело неспособно... Это даже не так, я не могу сказать это. Бывают минуты (минуты, это не длится долго), минуты, когда у тела есть впечатление, что оно ускользнуло от этого закона. Но это не длится долго; это одна минута, это проходит, а затем возвращается то, что было. Но сознание тела как бы спрашивает себя: почему все это? Почему, почему не... не безграничный рост в свете и сознании? Почему? Даже само тело спрашивает себя: почему? И затем, все время происходит нападение через... общую испорченность, не так ли; и время от времени – время от времени – прояснение, в течение... нескольких секунд; вдруг, сразу другая вещь. Другая вещь... чудесное сознание, а затем возвращается старая рутина. И затем, приходят люди со всеми их мыслями... Есть такие, которые приходят, усаживаются передо мной и начинают думать: "Возможно, я вижу ее в последний раз!" Вот такие истории, ты понимаешь. Тогда все это приходит (жест, указывающий на поток всего, что выплескивается), и по этой причине... немного трудно. Внутри нет твердого "да" или "нет": ничего подобного, нет ничего, это вот так (жест нейтральный, недвижимый). Есть только постоянное Присутствие. Постоянное Присутствие, и в этом Присутствии тело находит свое пристанище. Но ты знаешь... Приходят и другие вещи (хорошие вещи), но эти другие вещи... о них нельзя сказать так же... о! они приходят, может быть, раз, два раза за двадцать четыре часа: вдруг появляется чистый свет. Вот так, нечто чистое... что составляет то, что можно было бы назвать минутой вечности. Это прекрасно. Но это редко. Тело знает очень-очень-очень о том, что происходит (я полагаю, в действительности, что оно знает обо всем, что происходит в области его деятельности), но есть запрет – не говорить об этом. Тело ставится в такое положение, что оно не может говорить, потому что, как только это выразить, это будет непонятно для других. Не говорить, не говорить. Но количество формаций в земной атмосфере, которые можно квалифицировать как "пораженцев", это гран-ди-оз-но! Удивительно, как все это еще не взорвалось... Все люди, все время формируют катастрофы: они ожидают худшего, хотят худшего, замечают только худшее... Их реакции... О! ты знаешь, это почти во всех малейших вещах: тело видит все. Так что, когда реакция гармонична, все идет хорошо; когда же есть эти реакции, которые я называю пораженчеством: кто-то берет что-то, и оно валится у него из рук. Так происходит все время. Нет никакой особой причины, чтобы такое происходило: это просто из-за пораженческого сознания. Кто-то берет какой-то предмет, и он валится у него из рук; он хочет сделать одно, а получается другое... И если (тело заметило это) иметь несчастье сказать кому-то КАК ОНО ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ, то это буквально потрясет этого человека!... Такое случилось еще два дня назад – совсем простая вещь, не так ли, сказать то, как оно есть: и человек полностью потрясен! Но ты знаешь, оно забавное, это Сознание, оно оно приводило тело в связь со значительным числом (если не со всеми) желаний, которые убили бы его! Везде! Это повсюду! Тело видит это, оно видит, как это – но это совсем его не затрагивает, телу это совершенно все равно. Кажется, что тело полностью защищено от всего, что приходит. Телу совершенно все равно. Даже, по большей части времени, это заставляет тело смеяться. Но это грандиозно!... А затем, время от времени, маленькое пламя и такое красивое! И потом это Присутствие... Это Присутствие, это Присутствие... А клетки – как дети; когда они чувствуют, что все-все исчезло, кроме этого Присутствия; тогда, это как... как вздох облегчения. Но внешне это невидимо: если тело страдает, то это возвращается в той же самой вещи. Вообще, телу не нравится, когда оно страдает: оно зовет... оно зовет, зовет, зовет... И тело очень хорошо знает, что это совершенно бесполезно, что если бы только оно умело... вернуться в недвижимость, в молчание, то этого было бы достаточно. Как только оно это делает... Но я не совсем уверена (потому что тело не искало знания), не совсем уверена, что все боли, которые тело чувствует везде, все время, что это не приходит от... что это не воздействие всех дурных воль. Такое повсюду на земле, не так ли. И большее часть времени это сущее наказание сознавать это... Почему это так?... Почему-почему?... Можешь ты мне сказать, почему эта экстериоризация началась (не началась: она здесь на земле) через это почти полное Несознательное – Несознательное, эту почти тотальную инерцию? Почему это должно было начаться так?... Почему? Ментал воображает всевозможные великолепные причины, он делает построения – это напоминает ребячество... Почему? Есть различного рода буддистские, нигилистские и т.д. объяснения: это потому что (если перевести на детский язык) Всевышний Господь ошибся! (Мать смеется) Он совершил глупость, так что... Так что мы будем помогать ему выпутываться из его глупости! Есть и другая крайность: это из-за ТВОЕЙ глупости в тебе ты ощущаешь все это так – но почему во мне есть глупость, откуда она взялась? Нет никакого сомнения, что все это намеренно, и все имеет свой смысл. Да, это точно. Это точно. Конечно, так. И это... Такое впечатление: не понимаешь из-за того, что слишком мал. Но почему все это выражается таким образом, через ... страдание и страдание и страдание...? (долгое молчание) Посмотрим. 14 мая 1969 (В течение нескольких дней Мать не очень хорошо себя чувствует: "сердечный" приступ) Движение ускорилось. Это был сердечный "трюк", так что доктор запретил мне видеться с людьми – но это невозможно. Позавчера я была занята; вчера я виделась с... Всего это будет пять человек! Фантастика. Да, это началось в воскресенье (я видела тебя в субботу 10 мая, а это началось в воскресенье). Это началось с чего-то вроде зубной боли, но это было не так... Все сопротивление централизовано там (жест, указывающий на горло и рот). Так что это началось здесь, а затем боли стали такими острыми (естественно, нельзя есть), а затем... (естественно, я сконцентрировалась, я хотела знать), тогда я заметила, что все это было подготовкой для... (Мать указывает на сердце) Так что это было немного труднее. Вот так. Но интересно, очень интересно. (Мать остается в созерцании почти до конца беседы) Я скажу после, через несколько дней. Это чрезвычайно интересно, но это... касается самого сердца. Через два-три дня, то есть, возможно, в субботу, возможно, в следующую среду, я тебе скажу. 17 мая 1969 (Разговор по поводу ухода Павитры, старейшего ученика-француза,выпускника Политеха и химика, который пришел в Ашрам в декабре 1925 года, после поисков выхода среди монгольских лам.) Ты знаешь, я видела Павитру каждый день, вечером. Он был в плохом состоянии. Но меня предупредили (это было давно), что его внутренне существо ожидало возвращения A, чтобы затем уйти. Я не знаю, знал ли он что-то об этом в своем внешнем сознании, но, во всяком случае, он никогда больше не говорил. Но я, я знала... В тот день, когда прибыл A (13 мая), как раз перед тем, как сюда придти, он упал на землю. Он пришел весь оцарапанный. Я думаю, что это было решено там, но на следующий день по прибытию A (я больше не помню, я никогда не запоминаю дат), во всяком случае, это было между 15 и 16, ночью, после 9 часов (я не смотрела на часы, так что не могу сказать точно, но я была в своей кровати), все индивидуальное сознание Павитры (но не в форме), сознание полностью пробужденное, сознающее, все то, что могло выйти из клеток, начало приходить и входить в мое, в соответствии с древней, очень старой йогической практикой растворения во Всевышнем – на тот же манер. Это пришло, я оставалась в своей кровати; это началось и было столь материально, что я испытывала очень сильное трение во всех клетках, везде. И это длилось три часа. Спустя три часа, это стало... позитивно недвижимым, но более активным. И затем, на следующее утро, я увидела A (это было 16 мая), я увидела A почти в половине десятого (естественно, Павитра лежал там, где и раньше), и он мне сказал, что в то утро, как раз в тот момент, когда он входил, Павитра открыл свои глаза и посмотрел... Тогда я ему сказала: "Не знаю, но с помощью одного йогического приема, что совсем необычно (потому что он никогда не хвастался, что знал это), его сознательное существо расплавилось прошлой ночью и вошло в мое тело, вот в это тело...". Я ему сказала: посмотрим. Но через полчаса мне сообщили, что в тот самый момент, когда я разговаривала с A, доктор объявил, что Павитра ушел. Ты видишь? А он говорил, что все хорошо. Да, о! Сначала я сказала, что Павитра будет похоронен этим утром в десять часов, поскольку он сам ушел еще до того, как доктора заявили о конце, но затем я отложила до четырех часов... Я не могу сказать, что он был отделенным (от Матери), совсем нет, но, время от времени, у него была такая манера реагировать на вещи; это очень интересно; и он принес собой ощущение необычайного удовлетворения! как: "А! Наконец-то..." Вот так. И это постоянно, всю ночь. Я хотела посмотреть ночью, не осталось ли чего, что еще придет, но наступил полный конец, больше ничего не было... Он сделал то, что мог сделать только супер-йог! – он никогда об этом не хвастал, я и сама не знала, что он умеет это делать. Он проделал это чудесно. Ты знаешь все эти истории, о которых нам рассказывают, как кого-то заточают в погреб, а затем он просто оттуда выходит – это так. Точнее говоря, он не поднимался, потому что не падал, но он стоял, неспособный двигаться. Это было после обеда (он обедал с A 14 мая), и сразу же после обеда он сказал A, чтобы тот ушел, и он [Павитра] хотел пойти на террасу – это заняло у него час! И он вышел туда, где так и оставался стоять – он чуть не упал, должно быть, на коляску за своей кроватью (это было после обеда 14 мая), и той же ночью он сделал это. Тогда я сказала, что Павитра будет похоронен этим утром, 17 мая, и затем пришел A, говоря, что Павитра в порядке и что он не напряжен (? [raidi]) (A виделся с N, медиком, который сказал: это из-за того, что он такой худой),, тогда я ответила: можно подождать до полудня. Отложили до четырех часов. Но, что касается меня, я точно видела этой ночью: ничего не осталось. Лучше подождать; если что-то осталось, немного сознания тела, то пусть оно выйдет. Но я ничего не ожидала, я не думала, я сама не знала, что он знал, как покидать тело таким вот образом – должно быть, это то, что он знал основательно – я и сама не знала, что он это умеет делать. Потому что я говорила A незадолго до ухода Павитры (A мне сказал, что он ушел после полудня), я ему сказала: "Обычно я не видела Павитру, это очень редко, очень, такое происходило совершенно случайно, и это были скорее символические видения, чем..." Я ему сказала: "Я его не вижу, я не знаю, но я собираюсь посмотреть этой ночью, то есть 15 мая, в каком состоянии он находится, вышел ли он из своего тела или же он собирался меня найти..." У него не было никакой формы, никакой. И затем, спустя несколько часов после того, как я легла, это начало приходить, но с невероятным ЗНАНИЕМ этой процедуры! И в течение ТРЕХ часов без перерыва, непрерывно, все шло размеренно, это было действие. Через три часа стало как сейчас; у меня было впечатление, которое говорило: "Теперь все кончено." Только никогда не знаешь, не так ли, не осталось ли какое-то сознание в теле... Я сказала себе: лучше подождать до полудня, не осталось ли что в теле. И это принесло в сознание тела как бы ощущение удовлетворения: успокоение, которое порождает удовлетворение. Потому что, судя по тому, что он говорил, он производил такое впечатление, что не знает секретов йогических методов. Такое совершенство редко встречается... Три часа, без перерыва, без снижения – три часа – непрерывно-непрерывно. Естественно, я лежала на кровати... (молчание) Когда уходил Шри Ауробиндо, я стояла возле его кровати, и все, что было сконцентрировано в его теле под действием супраментальной силы (что оставалось в его теле), начало переходить в мое тело. Я стояла возле его кровати; он был "объявлен" мертвым, но все это супраментальное сознание, которое там было, выходило из его тела, медленно, и входило прямо в мое. И это было так материально, что все, везде-везде, я ощущала трение силы. Но это было легко светящимся. Тогда как с Павитрой было по-другому. Шри Ауробиндо, он... (как бы выразиться?), он, главным образом, остался... Я находила его везде: я находила его высоко вверху, непременно со Всевышним Сознанием; я находила его в медитации и находясь в тех местах, где видишься со множеством людей и делаешь большую работу; и я его находила в тонком физическом (в точной форме, но НЕ ФИКСИРОВАННОЙ – в точной и довольно гибкой форме, которая на него похожа, которая напоминает ту, которая нам знакома, но с большей пластичностью и без физической фиксированности; однако это совершенно точная форма, она совершенно на него похожа). Там он живет, там он устроился, там он постоянно (что не мешает ему быть во многих других местах), и именно там находится Шри Ауробиндо, которого я вижу почти каждую ночь, занят всей работой, который встречается с людьми, который почти все время находится со мной; и в тонком физическом все определенно и очень величественно – это грандиозно, не так ли – он там, встречается с людьми, делает всевозможные вещи... А с Амритой (*) был совсем другой случай. Амрита приходил, несмотря на свое заболевание, он каждый день приходил, чтобы увидеться со мной; он поднимался утром и садился там, и поднимался еще раз вечером (ты видел, как трудно подниматься по лестнице). Так вот он, когда он уходил... Доктор сказал ему: "в ближайший месяц вы не сможете подниматься"; и сразу после этого он ушел в один день: он не принял этого, он вышел из своего тела и пришел – он пришел прямо ко мне. Но тогда, он, была ЕГО ФОРМА, лишь чуть более тонкая, но очень определенная (Мать очерчивает контуры Амриты), это была его форма, это его подобие; и он оставался там, он был то активен, то отдыхал (он больше отдыхал, чем был активен, но временами наблюдалась и активность). Это как... как тень, которая была в моей атмосфере. И он там оставался – он оставался там, он там отдыхал. Но в случае с Павитрой все было совсем по-другому: это было полностью сознательное существо, которое отказалось... (как бы выразиться?) от своих пределов, от личных границ формы, чтобы полностью отождествиться – он так и пришел, как поток сознания и силы, но очень материальный, очень материальный: это вызывало трение, ощущалось трение, и в течение трех часов. Вот так, я никогда прежде его не видела, это в первый раз – я очень часто слышала (они много говорят), как великие йоги умели делать: они добровольно так уходили. И это ДОБАВЛЯЛО нечто к сознанию тела. В естественную позицию тела и в его манеру быть; я заметила маленькое изменение, это внесло некую... устойчивость в тело: устойчивость удовлетворения, примерно так. И это было не как нечто, что приходит и может уйти, это не так: это здесь (в Матери). Это действительно очень интересно – и неожиданно. Я хотела быть уверена, что ничего больше не осталось из того, что может выйти из тела, и теперь я думаю6 что все кончилось. Можно ли сказать, что растворилась его индивидуальность? Ты знаешь, эти представления об индивидуальности... они во многом изменились для меня, в очень многом. Еще этим утром... Но уже давно, уже с месяц назад, это по-другому. Когда люди говорят об индивидуальности, это всегда как будто... где-то подразумевается отделение, то есть, нечто, существующее независимо и имеющее собственную судьбу; а теперь, как это понимает сознание тела, индивидуальность – это почти как пульсация "нечто", которая, НА МГНОВЕНИЕ, обладает отдельным действием, но оставаясь при этом глубоко, сущностно всегда ОДНИМ; как нечто, что проецирует себя таким вот образом (жест расширения), мгновенно, в форму, и что затем... (жест сжатия) вольно аннулировать эту форму. Это очень трудно объяснить, но, во всяком случае, ощущение постоянства отделения полностью ушло, полностью. Вселенная – это экстериоризация (тот же жест пульсации) Всевышнего Сознания; это наша неспособность тотального видения делает фиксированным ощущение отделения: это не так, это как пульсация или... действительно игра форм – есть только ОДНО бытие. Есть только одно бытие. Нет ничего, ничего, кроме одного Сознания, одного Бытия. Отделение, это действительно... Я не знаю, как это пришло... И это то, что составляет всю беду – все несчастья, всю нищету... В течение нескольких часов это тело прошло через серию переживаний (это слишком долго рассказывать), через все состояния сознания, через которые только можно пройти, начиная с ощущения единственной реальности этого (Мать ущипнула себя за руку), субстанции, наряду со всей ее убогостью, всеми ее страданиями, что является следствием того, что единственная реальность – это реальность материальная; начиная с этого и кончая освобождением. Так это было, час за часом, это работа. И этот случай с Павитрой явился как пример, как демонстрация. Но еще до этого сознание клеток имело реализацию единства – настоящего единства, единства сущностного – которое МОЖЕТ стать тотальным... если исчезнет этот сорт иллюзии. То есть той иллюзии, которая породила всю эту убогость, которая живет таким интенсивным образом, что стало почти невыносимо, со всеми ужасами и всеми гадостями, которое это породило в человеческом сознании и на земле... Были вещи... ужасные. И сразу после этого: освобождение. То, что остается жить, то есть, переживание, которое продолжает действовать, это... следующий прогресс творения, материи – следующий шаг к возвращению истинного Сознания. Кажется, что было решено, что нечто как некое начинание или проба переживания, собирается стать фактом (Мать касается своего тела). Это вопрос интенсивности и силы той поддержки, которая делает веру. Все зависит от способности пройти через серию необходимых переживаний. Во всяком случае, все старые представления, все старые способы объяснения вещей, все это кончено, оно ушло. И, конечно же, это дорога к возвращению; по ней нужно было пройти и по ней еще предстоит пройти, и по ней предстоит двигаться до тех пор, пока это (тело) не будет готово жить Истиной. Я не знаю, но такое впечатление, что все будет идти так быстро, насколько это вообще возможно; действительно, Сознание – это наш поезд, который вынуждает двигаться сколь возможно быстро. Больше нет времени спать. (долгое молчание) Я могу сказать (и это явилось почти сюрпризом, то есть, я об этом не знала): сознание, которое вышло из Павитры, было сознанием без эго – без эго. Без ОЩУЩЕНИЯ эго. Была светлая воля, которая плавилась, была воля с интенсивным стремлением, это грандиозно – грандиозно. Но что с индивидуальностью? Я не имею в виду эго, я имею в виду "нечто", что переходит через все жизни, то самое нечто, которое прогрессирует из жизни в жизнь. Нечто, что продолжает свое развитие. Да, это Всевышний. Да, но то нечто, которое... Это Всевышний, сознающий Самого Себя... Да. ...частично. Да это так, есть нечто... Всевышний, сознающий Самого Себя частично. ...что продолжает развиваться. Да, таков метод. Это способ который использовался для эволюции. Да, это то, что я называю индивидуальностью. Да, я поняла. Таков метод – это был способ творения. И поскольку таким был способ творения, то люди путают это с... Разделением. Разделением: эго. Но то, это очевидно (это "нечто", которое переходит из жизни в жизнь). Это было очень сильно там, в том действии Павитры, это было очень сильным. Именно это освободило от иллюзии эго и имело всю силу Того. Но это (это центр), он остался! он не может исчезнуть. (молчание) Что произойдет? Я не знаю. Потому что очень ясно, что это часть работы (это расплавление Павитры): это не просто случай, вовсе нет, совершенно ясно, что все произошло точно так, как и должно было произойти. И висит такая атмосфера, как бы говорящая, что нечто испытывается (Мать касается своего тела). Но что? Я не знаю... Тело ничем не занято, оно настроено так (Мать раскрывает ладони(; да, все время: "Что Ты пожелаешь, Господи, что Ты пожелаешь..." и с улыбкой и совершенно радостно – вот так, вот так, вот так (движущийся жест, как бы указывающий на эту сторону мира или другую, или на все возможные стороны)... Очень странно, как бы делается сознание, которое больше не считается со временем: ты понимаешь, нет "когда этого не было", нет "когда этого больше не будет", нет... нет таких вещей, всего того, что движется. Но это действительно очень интересно. И все-все реакции, ощущения, чувства, все это внезапно изменилось – изменилась сама видимость. Это нечто другое. Кроме того, состояние, в котором можно было быть, находясь в более высоком сознании – это состояние, которое объединяло, автоматически было со Всевышним Сознанием и имело сознание повсюду – все то стало состоянием, естественным для тела. Без усилия, спонтанно: по-другому и не может быть. Тогда что же собирается произойти, как это выразится? Я не знаю. Это противоположно всем привычкам. Знает ли это сознание, что это следует делать материально? Я не знаю. Но тело не беспокоится, оно привыкает к тому, что делается, не задавая вопросов. Без усложнений и планов, ничего-ничего. Вот так. Посмотрим, это интересно. 21 мая 1969 (Разговор о фотографии, которая была сделана перед тем, как закрыли крышку на гробе Павитры и предали его земле. Сатпрем держится рядом с гробом, справа от Павитры.) Нет новостей? Ничего больше от P.L.? Нет, милая МАть... Только это [конверт] Что это? Пенсия... [некоторая сумма] А!... Твоя Мать ни в чем не нуждается? (молчание) Я смотрела на эти фотографии – а ты их видел, тебе их показывали? Они сделали там фотографии. Я тебе об этом говорю, потому что там есть нечто интересное... Есть одна фотографии, на которой виден и ты (вместе с A, губернатором и еще...), в тот момент, когда вы образуете цепочку, чтобы опустить гроб. И тогда... (ты знаешь, это присутствие Павитры не растворилось в покое [Матери]: там же его присутствие оставалось очень спокойным, он был очень спокоен), и вот в тот момент, когда я рассматривала фотографии, на которой показан и ты, нечто произошло внутри (жест к сердцу, как эмоция), я не знаю, это было почти как нежность, он [Павитра] был почти счастлив. Я не могу объяснить, что это, просто вырвалось: "О! Сатпрем..." Это действительно доставило ему удовольствие. Это любопытно. Я ничего не ожидала, мне дали эти фотографии, и я их рассматривала; и вдруг я почувствовала нечто (тот же жест к сердцу)... Это меня очень удивило. Потому что ты спрашивал: "Что осталось от Павитры, после того, как он слился? [с Матерью]" Поэтому я собралась и была начеку. Время от времени, когда что-то говорит, что предстоит работа, появляется реакция делания (да, я это заметила), но теперь это было очень сильно, это было почти как о!, радость, ты понимаешь: "О! Сатпрем." Тогда я подумала: это хорошо, потому что это действительно доставило ему удовольствие. Ты меня спрашивал, сохранилось ли в целостности сознание (Павитры), потому что оно вошло сюда (в Мать) или же...? Когда нечто сознательно, куда оно идет? Останется ли оно там? Я рассказывала тебе об Амрите, это было нечто вроде формы очень-очень точной, но которая всегда там, которая отдыхает, которая пробуждена, но нет атмосферы существа, как-то по-особому заинтересованного в материальных вещах. Но с Павитрой, насколько я вижу, это так: он похож на сознательное существо. Это довольно примечательно, я полагаю. Я видела примеры людей, которые интересовались чем-то и продолжали этим же интересоваться и после своего ухода, но тогда у них была независимая форма. А с Павитрой все по-другому. Это меня изумило, потому что было сильно, таким (тот же жест к сердцу). В течение последних нескольких недель всегда была такая... не могу сказать озабоченность, а как потребность знать: до какой степени и как то, что уходит, остается сознающим те вещи, которые оно делало, например, и которые его интересуют, которыми оно занято – и есть ли у него средства? В случае со Шри Ауробиндо это было совсем по-другому: это как если бы он был множественным. Есть его постоянное присутствие в тонком физическом, и одно идет дальше, оно посещает множество людей и оно сознает множество вещей, оно вмешивается в массу событий, в грандиозном количестве – столь множественно его действие. Но это, это нечто исключительное. (молчание) Я часто задавал себе один и тот же вопрос. Я часто спрашивала себя: на другой стороне я так же не буду осознавать эту сторону, как здесь я не осознаю ту сторону! (Мать долго смеется) Большая часть людей – подавляющее большинство – входят в нечто вроде асссимилирующего сна, в котором они усваивают все переживания, которые имели в течение жизни, все свои достижения. Сначала... (Теон знал множество вещей – я не знаю, каким образом, но я их проверяла и обнаруживала, что все точно), сначала есть некий промежуток между жизнями, и он очень долгий; это промежуток ассимилирующего сна, когда достигнутые результаты развиваются внутренне. И по мере того, как психическое существо формируется и становится все более сознательным, то реинкарнации становятся все более близкими, пока не настанет момент выбора: в точное место, на определенное время; и тогда, в зависимости от того, что хочет делать психическое существо, в зависимости от того, что оно делало, реинкарнация может быть скорой или далекой. Есть множество различных вариантов. Но в ходе формирования психического существа реинкарнация очень далека. И поэтому я часто спрашивала себя... Теон говорит, что есть психический МИР (и это верно, есть такое место, я знаю), где отдыхают эти существа, но есть много людей, особенно в начале своей эволюции, которые крепко связаны с землей; я видела, например, немало людей в деревьях. Часто-часто я видела их среди деревьев; часто я вижу, как кто-то входит в дерево; и часто, глядя на дерево, я вижу, что там внутри. И частенько я видела и другие случаи... о! люди цепляются за интересные места: например, я видела человека, который интересовался только своими деньгами и где-то их прятал; а когда он оставил свое тело, то пошел туда, устроился там и не хотел больше никуда идти!... Впрочем (смеясь), это привело к курьезному результату: из-за этого было обнаружено то место! Ведь это вызывает движение силы, и тогда находятся люди, которые чувствуют это и говорят: о! должно быть, там что то-есть! Было время, когда я этим занималась и находила немало подобных случаев (по указаниям Теона); после это меня больше не интересовало; теперь же, с недавних пор, я снова занята этим и снова вижу всевозможные вещи, всевозможные... Но я думаю, что случай с Павитрой действительно исключительный. В первый раз со мной произошло такое – такого не было прежде. Я тебе говорила, что когда уходил Шри Ауробиндо, то в течение нескольких часов ко мне переходила вся супраментальная сила и супраментальное сознание, которое было сконцентрировано в его теле. Это пришло сразу же, как только он ушел. Я почувствовала, что он меня позвал; я стояла возле его кровати и смотрела на него, а затем... я это увидела: сила, вся супраментальная сила, которая была сконцентрирована в его теле, начала переходить в меня, и я ощущала ее всюду, где она входила, с трением. Это продолжалось в течение нескольких часов. Но это совершенно особый случай, я тебе говорила. Но то, что пришло с Павитрой, действительно... действительно это... Это не то же самое: он просто добровольно вышел из своего тела (и без своего психического существа [? - в оригинале: et pas son etre psychique]: настолько материально, насколько это возможно), и я это чувствовала, я ощущала это везде, во всем свое теле, это входило, входило... А теперь же, если я посмотрю внутрь, то не могу сказать, что я вижу форму, а... это не полностью... растворилось. А что касается определенных вещей – тех вещей, что занимают людей, что касается Школы – очень ясно видна персональная реакция. И затем эти фотографии... Да, я думаю, это особый случай. Я чувствовала нечто в мозгу (ты знаешь, что он был совершенно неподвижным с тех пор, как Шри Ауробиндо установил в нем ментальное молчание; ментальное движение больше никогда не возобновлялось, как прежде, и это сознание было там – жест над Матерью – и оно работало там), но теперь, с тех пор, как там Павитра, есть нечто (жест к передней части), что побуждает меня спрашивать (я спрашивала то, что было внутри): "Могу ли я знать ту математику, которую ты знал?" Я у него это спрашивала. И тогда он ответил: "Конечно, это будет легко, если ты возобновишь это движение!" Так что я не могу. Но, словом... Словом, это так, как если бы я говорила с нечто, что находится внутри! Как он был доволен! Я думаю, что он сильно тебя любил. Он никогда больше такого не говорил. Это действительно доставило ему удовольствие. Что касается меня, то я всегда держался поодаль от Павитры, потому что у него было две стороны: одна – светлая сторона, которую я очень любил, и была еще другая сторона... которая напоминала моего отца: сторона ментальная и немного жесткая. Поэтому я держался позади, препятствуя общению. Да, он был жестким. Была у него такая сторона. (долгое молчание) Но, что любопытно, это сразу же принесло полное ощущение нереальности смерти – сразу же. И затем, это тело (смеясь), оно иногда забавно (!), оно спрашивает себя: "Живу ли я, или я уже умерла?!" Вот так. "Живу ли я или... я не уверена!" Была очень сильная лихорадка, тело было совершенно больно в одном месте, и оно не совсем знало, что это было оно!... Это длилось недолго. И я не знаю... было ли это некой демонстрацией, чтобы мы могли понять тайны существования. Это любопытно. (Мать входит в медитацию) По ночам тоже что-то изменилось. То есть, прошлые две ночи были чрезвычайно активны; я ходила в некоторые места (я там бывала прежде, но никогда подолгу не задерживалась), где множество людей было перемешено, то есть, были вместе так называемые живые и так называемые мертвые. Вместе одновременно, они привыкли быть вместе и находили это совершенно естественным – и МАССА людей! В прошлую ночь я заметила, что там был Нолини – он был там, он привык быть там – и там устраиваются вещи, организуются, решаются... Таким мне увиделось бытие в тонком физическом. И я припоминаю, что два раза, сегодня и вчера, когда я поднималась, я сказала себе: "Смотри! Я говорила о таком-то человеке, которого я не видела ночью, но которого я вижу регулярно!" И об одном из этих людей (как раз это был... кто?...) я сказала: "Ну да, я вижу его постоянно, и постоянно мы вместе делаем разные вещи." Это пришло ко мне для того, чтобы как бы напомнить о моей новой деятельности – не "новой": это новое напоминание о старой деятельности. И все больше и больше складывается такое впечатление, что наша голова и наш способ видения делает все эти резкие границы (между жизнью и смертью, между одним и "другим") – но это не так! все смешано, есть сознание, которое... которое "развивается между", я не знаю. И все это вместе. Есть еще множество внутренних взаимосвязей, о которых мы не догадываемся. (молчание) Во всяком случае, с уходом Павитры появилась одна совершенно определенная вещь: если раньше и был малейший страх смерти, беспокойство в теле, то теперь это пол-нос-тью ушло. С уходом Павитры это полностью ушло; впечатление: "Но... но почему об этом так много говорят!" Вот так. Это любопытно. 24 мая 1969 Это трудно... Англичане сказали бы: it's not a joke [это не шутка]... Все-все дезорганизуется, все дезорганизуется. Можно увидеть, что эта дезорганизация происходит ПО НАПРАВЛЕНИЮ К всевышней организации, то есть, расширению, свободе – да, это верно... Но совсем ничто не идет больше обычным образом. Так что тело не может больше сеть, не может больше... Да, спать, уже долгое время нет больше обычного сна (я не сожалею об этом), но все-все идет таким вот образом (жест переворота). (долгое молчание) Это очень странное ощущение: больше нет никакой связи с тем, что было прежде. Ничего: ни связи тела с самим собой, ни связи с другими телами, ни чего бы там ни было, это... как что-то исчезло. Время от времени, ты знаешь, как преходящее дуновение, нечто маленькое... я не могу сказать, как это – прелестно. Это не удовольствие, это не радость, это ... мимолетный ветерок, совершенно особый – прелесть, это нечто совершенно прелестное. Как пить по капле нечто, что минуту назад было блеклым – это не интенсивно, это не резко, это не сильно, это... прелестно. Минуту спустя это ушло. Тело вдруг чувствует нечто вроде мирного и светлого покоя и... совершенно очаровательно – минуту спустя боль повсюду. Так что все идет вот так. Некое отождествление со всем, что далеко от того, чтобы быть таким уж приемлемым (но это больше не неприемлемо), но... это производит впечатление странной жизни. Все вот так. В один момент есть такое впечатление, что это не зависит ни от чего, что это выражение... (как сказать? Мать смеется) выражение Господа и что это не зависит ни от чего; минуту спустя нет ничего подобного, есть только нечто вроде полу-сознательного движения в обей полусознательной среде – очень неприятно. И это так, и все время это так... В этот момент вещи такие (как сказать?) почти отвратительные, что хочется выть – и на самом деле, если не следить, то можно закричать; в другой момент... все такое мирное, что сеть впечатление того, что входишь в вечность. Так что ты понимаешь... Все, что можно сказать, это быть спокойным посреди всего этого! И, затем, это сопровождается сознанием (это не ментальное восприятие: сознание), сознанием всего, что люди думают, что они чувствуют, всего этого... всего, о! это так плачевно! Это так плачевно... Как я говорю, вдруг, в одну минуту, есть нечто совершенно чудесное, а минуту спустя, это... Тогда само тело, нельзя сказать, что оно находит это очень забавным, нет, только оно... Оно нисколько не протестует, оно говорит: "Раз уж это так, это должно быть так..." Несколько раз, время от времени, оно... стремится достичь чего-то. Ты видишь, какое положение. Факт, что я не могу делать то же самое, что и прежде, не могу – например, раньше, когда кто-то мне говорил, что у него трудности и что он несчастен или... это было очень просто, естественно я ему говорила: "Подумайте о чем-нибудь другом, например, о йоге, и вы найдете мир" – я больше не могу так сказать! Потому что я не могу сказать людям: делайте так, как я делаю, и вы будете спокойны! Дело обстоит так, что у меня нет никакой заботы – никакой заботы. Как-то (вчера или позавчера, я не помню), все показалось дезорганизованным – все, везде: весь мир, все обстоятельства, все вещи – все, в масштабе земли. Не маленькие вещи: на масштабе земли. Полная дезорганизация – как всего малого, так и всего большого. Но даже и в этом случае тело еще могло смотреть и улыбаться. Но я не могла больше есть, либо вырвет все, что я съела, либо... Полный беспорядок. Я не могу сказать, что телу все это очень уж приятно, но оно не находит это невыносимым; оно говорит: "Это так, это так". Потому что такое всегда-всегда: это не пошевелит тело (жест свыше головы, как непоколебимая воля), там всегда это сознание: "Достичь-достичь Господа, Всевышнего Сознания... достичь Господа." Это стабильно. Это выдерживает испытание временем. И тогда: "Если будет нужно, чтобы все это исчезло, оно исчезнет; если это может развиваться, оно разовьется; если будет нужно, чтобы ушли все неудобства, которые действительно неприятны, они уйдут." Это меня не беспокоит (тот же жест свыше головы). Это приходит – в момент, когда все начинает быть довольно неприятным – это приходит так: "Быть тем, что хочет Господь... Что Ты пожелаешь." Вот так. Так что я перестала говорить – я говорю только сейчас, но я перестала говорить, потому что... И есть некая текучая изменчивость (жест распространения повсюду): будь то в людях, которые приходят сюда, будь то в тех, кто уходит туда, или... Вот такое непостоянство... которое не особенно приятно. Это интересно, это даже забавно до некоторой степени, это смешно и комично. Но я не могу сказать, что это очень радостно. Я даже не знала, скажу ли я что-то, потому что это действительно не... это действительно неприятно говорить... Сколько это продлится? Я не знаю... Бывают моменты, когда есть такое впечатление, что это не может долго длится, что это скоро уйдет; бывают и моменты, когда кажется, что это может длится вечность. А затем, когда это так, когда есть такое чувство... "Почему? Почему? К чему все это? Действительно ли это служит чему-то в манифестации, что вот так вечно длится? К чему это?..." Если есть видение Красоты и Радости, Гармонии, тогда говорят: "Хорошо, пройдем через эту трудность, а затем окажемся там", но вот так, если это должно быть вот так все время... Ладно. И потом, как я об этом говорила, иногда, на ОДНУ секунду (даже не на секунду) выпадает радость... нечто... Я не могу сказать, это ни радость, ни удовольствие, ни счастье, ничто подобное, это... это нечто очаровательное – что может быть ничем: что может быть вкусом, что может быть ароматом, что может быть движением, а затем... это исчезает. Если бы мир всегда был таким, это было бы чудесно! Чудесно! невыразимо чудесно, но... Но невозможно, чтобы все было так, это невозможно. Это невозможно, есть все, что приходит снаружи (жест падения и расплескивания) и что... Так что, если нужно ждать, чтобы все это изменилось... ох! Очевидно, что творение МОЖЕТ быть чудесным – сейчас оно кажется противоположным этому. И как одно будет меняться в другое?... (молчание) Тело достигло такого состояния сознания, где оно знает, что смерть может что-то менять, но не может вызвать исчезновения – исчезновения (исчезновения сознания). И затем, это представление подавляющего большинства человеческих существ: покой смерти... (Мать накрывает рот рукой, как перед громадной глупостью). Нет даже этого утешения. Для большинства людей это совсем не отдых. Так что еще более активно и более сильным образом проявляется это: "Единственная, единственная, ОДНА ЕДИНСТВЕННАЯ надежда, это... Господь, Ты. Быть Тобой, только Тобой; чтобы это разделения, эта разница исчезла, это ЧУДОВИЩНО!" Чтобы это исчезло. Чтобы было так, как Ты пожелаешь: Ты, в полной активности, или Ты, в полном покое, это не имеет никакого значения; будь то или другое, все это не имеет никакого значения; то, что важно, это быть Тобой. Есть абсолютная УВЕРЕННОСТЬ (Мать сжимает две свои руки в кулак), что есть единственный ВЫХОД из всего этого, ЕДИНСТВЕННЫЙ – он один, нет двух, нет выбора, нет нескольких возможностей, есть только одно: это... всевышняя ДВЕРЬ. Чудо из Чудес. Все остальное... все остальное невозможно. И все это, переживание этого (Мать указывает на свое тело), это не ментально, это совершенно, совершенно материально. Я вижу, не так ли, потому что сознание людей для меня совершенно открыто (нет разницы, оно полностью открыто), так что я вижу: у подавляющего большинства, подавляющего большинства есть это представление, когда жизнь становится действительно тяжелой: "О! (всегда есть подобная идея) о! когда-нибудь все это кончится." – Какая выдумка! (молчание) Но почему?... Почему?... Время от времени тело беспокоится: почему? почему-почему все это, почему?... Когда оно видит, когда оно находится в контакте со страданием, людьми, нищетой, трудностями, почему-почему? Почему... почему? (ученик кладет свой лоб на колени Матери) Поскольку это творение может быть чудом, тождественным Всевышнему Сознанию, то почему-почему было нужно все это? (Мать очерчивает круг, в котором начало совпадает с концом) Время от времени это ему приходит. Но, в конце концов, очевидно, что глупо задавать этот вопрос, потому что это не изменит ничего – это просто так, вот так. Все эти "почему" не повлияют на то, что должно быть так. Все, что нужно делать, это искать средства, чтобы так больше не было, и это все. (молчание) Я всегда думаю о Будде и всем том: пойти слиться с Господом, и тогда больше ничего не будет? (Мать зажимает голову двумя руками) И затем, чтобы их теория была правдоподобной, они говорят (смеясь), что была "ошибка"; и они не видят глупости своей теории: что Всевышний Господь мог сделать ошибку... и что он раскаивается в этом и отходит от этого! Эти люди, все эти люди, чем больше они убеждены, тем больше такое впечатление, что они замкнуты в своих oeilleres. (молчание) Но в действительности твое тело является символом всей земли. Такое впечатление, что это так. Значит, все приходит к тебе, чтобы очиститься. Да, но это меня не утешает, телу на это наплевать! Да, но у меня такое впечатление, что всякий раз, когда что-то тебя касается, оно уже не может вернуться в мир так, как было прежде. Это кажется так, все время приходят необычайные вещи. Все время, каждую минуту, я осведомляюсь о действительно необычных вещах. Но это не утешает! Да, но в этом сеть какой-то смысл. А! да. Очистить – это должно очистить мир. Тело даже не беспокоится о своем очищении... Я не знаю, как объяснить... Это день-и-ночь-без-перерыва: "Что Ты пожелаешь, Господь, что Ты пожелаешь..." "Пожелаешь" вместо "хочешь", потому что это не только так (жест поворота внутри), но и так (жест поворота наружу, распространяясь) "Что ты пожелаешь, что ты хочешь." Это все. Это его вечное состояние. (молчание) Потому что очень хорошо ощущается, что все скрипит, не так ли. (Мать смеется, молчание) Во всяком случае (да, это очень ясно), Сознание которое находится за работой, чтобы помочь в работе, ему со-вер-шен-но ясно, что уход – это не решение. Даже сели прежде было любопытство знать, что будет6 то теперь это любопытство ушло; затем желание покоя, оно было сильно долгое время, но и оно ушло; было еще желание уйти, когда все становилось немного... удушающе, это также ушло с представлением, что бегство не изменит ничего. Так что осталось лишь одно: это совершенствовать принятие. Это все. Когда оно не говорит, относительно легче; когда оно выражает себя, это становится очень конкретно. Вот так. Единственная вещь, которая действительно утешает тело (но не на долгое время), это такая идея: все, что ты делаешь, идет на пользу всему; все, что ты делаешь, это не для тебя, маленькой глупой личности, это с пользой для всего-всего творения. Это то, что придает телу терпения. Но когда приходят люди, ты знаешь, с большой доброй волей (и, возможно, с небольшой амбицией), чтобы тоже делать работу, тогда я им говорю: "Если это придет, примите, но не притягивайте..." Нужно, чтобы одна часть творения делала работу для всего; да, это очевидно – это очевидно – что же, тело находит, что то, кто говорит (Мать), это, по меньшей мере, часть. Нужен кто-то. Хорошо, это так, это так; пожалуй... Это так, это так. А! тело просит лишь делать подходящим образом, это все. Тело имеет очень глупое сознание, и оно отдает себе отчет, что вся-вся вселенная такова по причине этой глупости. И его совершенная неспособность выйти... Это вопрос Милости, это все... В течение нескольких секунд все так чудесно, что просто невероятно, а секунду спустя... Вот так. Лучше не говорить. (молчание) Лучше помогать тебе. Мой мальчик, ты мне помогаешь, насколько можешь. Это очень хорошо... Есть одна вещь: ты – единственный, с кем я могу говорить. И это хорошо; вообще, я тебе очень признательна – ты единственный, с кем я могу говорить. Другие не понимают. Другие не понимают. Я не знаю. Я не знаю, что произойдет; бывают моменты, когда все становится таким трудным, что я спрашиваю себя, выдержит ли тело, но я хотела бы... я хотела бы, чтобы меня не клали в гроб и не хоронили... вот так, потому что тело будет знать, оно почувствует это, и это добавит еще больше несчастья всем клеткам. Следует подождать, будет ли разложение тела. Я тебе это говорю, ты сможешь сказать это другим в случае необходимости. Да, конечно. Тело не хочет ничего, оно ни на что не рассчитывает – будет так, как должно быть, это все. Только оно действительно хотело бы, чтобы поняли... чтобы поняли то усилие, которое оно делает и чтобы его не... (жест избавления от тела) не закапывали в землю. Потому что еще очень долгое время после того, как врачи объявят о смерти, тело будет сознательным: клетки сознательны. Вот так, это все. Я не знаю... возможно, что... Ты знаешь, предстоит еще пройти такой путь, который кажется... совершенно чудесным. А другая вещь ("смерть") кажется мне все более идиотской. Так что я вот так (жест между двумя). Это действительно порождает странное состояние: больше не жива и не мертва. А! до свидания, малыш. 28 мая 1969 (Атмосфера Матери немного угнетена) Мне нечего сказать. У тебя нет ничего нового? У меня нет новостей, но есть тут одна вещь. Разбирая дела Павитры, нашли запись одного переживания, которое он имел три года назад, перед тем, как заболел раком. Тебе интересен текст этого переживания?... Это интересно?... Мне нечего сказать. Я ничего не говорю, все продолжается... Это трудно. Да. Но, наконец... И Павитра покоится там, совсем не смешиваясь; время от времени полностью сознательный, и по-иному очень спокойный. Это хорошо – не мешая, ты понимаешь... Иногда он нечто проявляет, что доказывает, что он остается сознательным. Это все. Я продолжаю... это не удобно. Это все. Что же, я могу это послушать. (чтение) Переживание Павитры в ночь с 5 на 6 февраля 1966 "Это ночь духовного переживания, полностью сознательного, ночьпытки и великолепия! Я проходил через комнаты, в которых жили существа без внешней связи. И были другие комнаты, где жалкие существа влачили свое жалкое существование. Они заметили мое присутствие, что явилось им как лучс вета снаружи. Кто-то из них прореагировал хорошо, с улыбкой; другие уклонялись. Кто-то был настроен против меня. Затем я прошел через другие комнаты. Казалось, что вся та же цель оправдывала мое присутствие.Так как при моем появлении кто-нибудь да проявлял признаки надежды. Но в то же время на меня обрушились препятствия, страдания, испытания различного рода. Это не было добровольным наложением, но это были всевозможные реакции неведения и страдания. Постепенно это работа становилась все более трудной для меня. Я двигался с трудом, я шел все медленнее, как угнетенный, пока, наконец,не стал с трудом находить свой путь... к бегству. Казалось, что это переживание длилось долго. Когда все это кончилось, я обнаружил себя в своем физическом теле, удивляясь, не оставили ли своих следов все то, что я только что испытал. Но постепенно я начал постигать смысл всего того, что произошло.Огромная признательность поднялась из моего сердца ко Всевышнему, и в то же время было такое чувство, что моя отдача Его Воле будет совершенной, везде. До меня дошел смысл великого обещания: Я освобожу тебя от всех болезней, ничего не бойся Это обещание воплощенной Божественности на земле принесло мне радость. Я повторяю, что был совершенно сознательным все то время, покадлилось это переживание. Это все, что я хотел сказать." После этого он заболел? Это соответствует тому моменту. С того времени он начал ходить на костылях. (После долгого молчания) Это могло значить, что он принял на себя ношу немалого числа людей... И тогда это объяснило бы и то, что произошло: в тот день, когда он ушел, некоторые люди были ужасно атакованы некоторыми вещами, как если бы они к ним вернулись; вещами, которые у них взяли и которые теперь к ним вернулись – особенно у женщин. (долгое молчание) В нем было существо более сознательное, чем он сам. Да, это очевидно. Именно оно и абсорбировало (болезни других). Тогда, в общем, если бы это было на земле, если бы оно инкарнировало на земле, то не могло бы оно освободить этих людей? (Мать не слушает) Эти тонкие миры, если бы они воплотились на земле, не могли бы они их освободить? Это витальные миры. Да, конечно (инкарнироваться, чтобы освободить) (Мать входит в медитацию, иногда у нее вырывается стон) Теперь я лучше понимаю, почему он вошел (в Мать). Чтобы убежать ото всех этих ужасов. Хорошо. Есть одно решение, это прямой контакт психического со Всевышним. Это единственный выход. Вот так. Но клетки тела... (я не знаю, особенность ли это этого тела; не могу поверить, что это тело в чем-то особенное), но они АБСОЛЮТНО убеждены, и они пробуют, они пытаются, они пытаются, все время, все время, все время, в любой беде, при любой трудности, при любой... есть одно решение – единственная вещь: "Ты, только Ты, Ты – только Ты существуешь". Это передается в сознании людей, как буддистов, так и прочих, как иллюзия мира, но это только полу-перевод. А правильный перевод такой: "Только Ты существуешь, только Ты". Все остальное... Все прочее, это нищета. Нищета, страдание... темнота. Ох! Может быть – возможно, что... Очевидно, в представлении Шри Ауробиндо Супраментал ускользает во всей этой нищете. Есть только Это. Иначе трудно. Возможно, полумер теперь больше не достаточно... я не знаю. Возможно, настало время полностью занять позицию. Тело, оно занимает позицию. Но я думаю, что... Нужно быть очень-очень выносливым – очень выносливым – в таком случае, я не побуждала к этому других; но это, этот факт, возможно, говорит, что НАСТАЛО ВРЕМЯ. Я не знаю. Ох! Выход найдется. Да! (Мать смеется). Естественно, будет выход. Я хотела бы, чтобы можно было сказать: есть путь, есть выход! 31 мая 1969 Ночи?... Такие же? Всегда одинаково? (ученик делает гримасу) Позавчера ночью я провела три часа со Шри Ауробиндо, и я показывала ему все то, что собиралось спуститься в Ауровиле. Это было довольно интересно. Там была игра, там было искусство, там была даже кухня! Но все это очень символично. И я объясняла ему как на столе, перед грандиозным пейзажем; я объясняла ему, на каком принципе строятся физические упражнения и игры. Это было очень ясно, очень точно, я даже сделала одну демонстрацию, и это было так, как если бы я показывала ему все в малом масштабе: малое представление того, что собиралось делаться. Я двигала людьми, вещами... (жест как на шахматной доске). И это было очень интересно, это было интересно: это выходило как большие законы организации (я не знаю, как объяснить). Было искусство, и была радость, было хорошо. И как сдавались приятные и красивые дома, с какими принципами построения. А затем также кухня, это было очень забавно! были различные способы представления блюд; например, ты берешь рыбу, есть разные способы ее приготовления, и каждый со своей "изюминкой"... Это длилось свыше трех часов (три часа ночью, это много). Я пробудилась ровно в четыре часа (в четыре часа, а заснула я в час: это длилось с часа до четырех – три часа! я еще умею считать!). Очень интересно. Однако, условия земли кажутся очень далекими от всего этого. Нет... Там это было верно, это не казалось "чуждым" земле. Была гармония. Сознательная гармония за вещами: сознательная гармония за физическими упражнениями и игрой; сознательная гармония за украшениями, за искусством; сознательная гармония за питанием... Я хочу сказать, что вся эта атмосфера в точности противоположна тому, что сейчас есть на земле. Не... Нет? Сегодня был день рождения Y, она пришла, и тогда (улыбаясь) она начала мне говорить, что недавно сделаны "совершенно" чудесные научные открытия, что они теперь знают, как формируется мысль и как она движется... (Мать смеется). Я не могла удержаться от того, чтобы сказать: "Да, это то, что йоги знали давно!" Наконец! да, действительно! И она также сказала, что психология животных может вас привести к знанию психологии сверхчеловека. Да уж. Там есть нечто действительно... Но, наконец, это... Так видится снизу. Тогда я ей сказала, что все артистические, спортивные организации, та же самая кулинария и все прочее, предписываются тонкому физическому – чтобы оно спустилось и воплотилось – и я ей сказала: "Нужно позаботиться только о небольшой части земли (жест рук, изображающий пригоршню земли), чтобы небольшая часть земли дала всходы..." Я ей сказала: "... Я говорю тебе это, потому что следует поискать ту небольшую часть земли, которая может дать всходы...". Не знаю, поняла ли она! (молчание) Не знаю, верно ли это восприятие, но в течение нескольких месяцев у меня такое впечатление, что земля никогда ранее не была в таком затмении. У меня впечатление грандиозного помрачения земли. Да-да. Значит, на уже двое. Это верно. ЗАМЕШАТЕЛЬСТВО – путаница, мрачное смятение, да. Темное помешательство, это то, что всегда говорил Шри Ауробиндо: затмение становится более сильным и темным в тот момент, когда должен прийти свет. Это верно. Кажется кромешний хаос. И особенно в странах... ужасно, о!... вещи невероятные. Это потому что есть серьезные люди, которые обо мне говорили (это не газетные рассказы), что я вынуждена верить. Но, действительно, в правительстве и организации происходят ужасные вещи – ужасные. Невероятные. И китайцы... Но, милая Мать, знаешь ли ты, что на Востоке большое влияние (не только влияние, а это то, что поглощает всю молодежь) оказывают книги Мао-цзе-Дуна. Кого?... Мао-цзе-Дуна. Кто это? ... Это великий китаец, великий китайский мандарин – Мао-цзе-Дун. И что говорит этот человек? Этот человек... он говорит, что "сила исходит от ружейного пороха". (Мать молчит) Это то, что читают на Востоке. И прошлая книга, имевшая успех, называется нечто вроде "Проклятья", и она является апологией насилия: "Нужно захватывать власть силой." Это то, что имело успех на Востоке, что захватило студентов. О! Апология насилия... Евангелие насилия. Да, это витал в самом разгаре. Да. Ох! Это объясняет все видения, которые я имела. Я полагала... Я упрекала свое тело, я себе говорила: это бедное тело, в нем препятствующий атавизм: все время ужасные фантазии, ужасные – а это не было фантазиями: тело осознавало то, что происходило... ох!... Ох! То, что ты мне сказал, очень интересно, потому что вчера (эти дни, все эти три дня), после ужаса всех этих вещей, это тело (которое вовсе не сентиментально, оно никогда не было сентиментальным), оно плакало... Оно плакало не материально, но это было... И оно говорило, со внутренней силой: "О! Почему существует этот мир?" Вот так, настолько это тело... это было страшным, печальным, ничтожным... таким это было ничтожным и... таким ужасным, да, о!... Но тут же появился Отклик – и это не отклик со словами, это просто... как громада, которая открылась в Свете. После этого тело больше ничего не говорило. Но как То, та грандиозность, может стать этим?... Я не знаю. Вопрос: "Как То стало этим?..." Пришел этот вопрос: "Как То, то Чудо, могло стать этим, этой уродливой вещью – чудовищной?" Но путь смены этого на То, я не знаю... Путь, это... отречение (как бы сказать?), отдача себя. Но все-все казалось телу таким... ужасным. Этот день был для него очень-очень-очень трудным. И, что любопытно, я знала в тот момент, что это было точным повторением того переживания, которое имел Будда Сидхартха, и что это было в том переживании, о котором я говорила: был только один выход: Нирвана. И в ТО ЖЕ ВРЕМЯ, я была в истинном состоянии сознания: это истинное решение. Это действительно интересно. Как если бы буддистское решение было единственно ОДНИМ действенным шагом – шагом. И что ПОТУСТОРОННЕЕ (это не на другом пути, но это ПОТУСТОРОННЕЕ) является истинным решением. Это было решающее переживание. (долгое молчание) Но что такое это творение?... Отделение, а затем зло, жестокость (жажда вредительства, можно было бы сказать), затем страдания, именно радость сделалась страданием, и затем все болезни, разложение, смерть – разрушение. (Все это входит в одну и ту же вещь.) Что произошло?... И переживание, которое я имела, касалось НЕРЕАЛЬНОСТИ этих вещей, как если входишь в нереальную ложь, которая полностью исчезает, когда из нее выходишь – она НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ее нет. Вот что ужасно! то, что для нас столь реально, столь конкретно, столь ужасно, все это не существует. И оно... оно входит в Ложь. Почему? Как? Что? Но никогда за все время существования этого тела, ни разу – ни разу – оно не чувствовало такого... горя одновременно тотального и глубокого, как в тот день... о!... нечто, что... (Мать сжимает свое горло). И затем, в конце этого: Красота. А чуть позже: пуф! все терлось, как бы говоря: "Еще рано, еще рано, время еще не пришло." И как будто все это, все эти ужасы не существовали. В сущности, вероятно... вероятно это только земля (я не знаю). Это не казалось так, потому что луна, это очень конкретное опустошение. Наконец, было все то же очень сильное, очень точное ощущение, что это нечто, что все так ограничивает, что находится в этой Лжи. И нереально. И что мы находимся во всей этой Лжи и Нереальности, вот из-за чего все так. И, что интересно, что бегство в Нирвану не было решением, не было лекарством – было лекарство лишь на время (как объяснить? я не знаю)... частичным. Лекарством частичным и, можно почти сказать, минутным. И затем, это пароксизм момента. Пройдя длинную дорогу: нужно продолжать, продолжать ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНУЮ работу трансформации. И затем, в следующую минуту, то, что Шри Ауробиндо назвал супраментальным бытием. Это как переход от одного к другому. Но как все это изменится? Я не знаю. Да, на днях, у меня было такое восприятие (это не видение), но восприятие такое конкретное, что земля находится как под черным покровом – это то, что ты называешь Ложью, Иллюзией. Это то, что ПОКРЫЛО землю. Да-да. Я ощущал это, но очень конкретно: черное покрывало. Да, это так. Только его нужно стянуть СО ВСЕГО МИРА... (После молчания). Не могу сказать (это невыразимо), это было нечто, нечто, что содержало ужас, испытания, горе – и сострадание, о! интенсивное... Никогда это тело не чувствовало так. К тому же тело находилось в состоянии довольно... довольно критическом в течение нескольких часов. А затем было так, как если бы все-все пришло – каждая вещь – пришло с Улыбкой и Светом великолепия; как бы (переводя на детский язык), как если бы Господь говорил: "Ты видишь, я везде. Ты видишь, я во всем." И это было невероятно – невероятно... Но не было связи между этими двумя [состояниями]. Да, был момент, когда тело сказало: "Как? Я буду про-дол-жать это? Следует... нужно про-дол-жать это? Мир, люди, все творения, про-дол-жать это?..." Это казалось... Вдруг я поняла: а! это то, что называется "вечным адом". Это так. Было такое восприятие. И все средства – которые можно назвать искусственными, включая Нирвану – все эти средства больше ничего не значили. Начиная с дурака, который "сводит счеты" со своей жизнью, да, это... из всех глупостей эта – самая большая, что делает ее еще хуже. Начиная с этого и кончая Нирваной (где, как представляется, может быть выход), все это, все это НИКУДА больше не годилось. Это разные стадии, но это НИКУДА больше не годилось. И затем, после этого, в тот момент, когда действительно было впечатление вечного ада, вдруг... (нечто, как состояние сознания, не было ничего другого), вдруг, состояние сознания... где все – свет, великолепие, красота, счастье, доброта... И все это невыразимо. И это как: "Смотри, вот оно!", а затем пуф! это показалось и затем - хоп! ушло. Потом было Сознание, которое видит, которое накладывается и говорит: "Теперь следующий шаг". И там было присутствие всего того, что тело имело... никогда за всю свою жизнь тело не испытывало такого горя, и еще сейчас... (Мать прикладывает руку к своему сердцу). Это, это рычаг?... Я не знаю. Но спасение – ФИЗИЧЕСКОЕ – вовсе не ментальное, а ФИЗИЧЕСКОЕ. Я могу сказать, что это не бегство: это... ЗДЕСЬ. Да, это чувствовалось очень сильно. Но у тела было несколько очень трудных часов. И всегда, для него, ему все равно, оно говорит "хорошо", оно полностью готово к распаду или... Вопрос ставился не так, вопрос был не таким, это был вопрос... умения получить Выздоровление. И как это? – Невыразимо нашими средствами. Но это не то, что было бы скрыто, спрятано или что-то в этом роде: это есть ТАМ. Почему? Что, во всем этом вы должны убрать, чтобы приобрести способность жить ТЕМ? Я не знаю. Это там. Это ТАМ! И все остальное, включая смерть и все прочее, действительно становилось ложью, то есть, нечто, что не существует. Да, это покрывало, которое следует стянуть. Если этого не было, то ничего этого нет! Нет, я хочу сказать, что все это, эта Иллюзия, это как покрывало, которое следует снять с земли. Да, это так. Ну да, это так! Но только ли на земле это? Я не знаю... Следует подняться туда наверх, чтобы увидеть это! Все, что я знаю, то впечатление, которое я имею, это то, что все сконцентрировано здесь. Здесь вся концентрация, здесь идет работа. Но, возможно, что... это вся солнечная система, я не знаю... (молчание) Но все не может заключаться лишь в этом. Но да!... Милая Мать, на днях ты сказала нечто подобное. Ты сказала: "Пришло время занять позицию." Ты сказала: "Оно, тело, заняло позицию", но до сих пор ты не побуждала других делать это, так что ты сказала: "Теперь настало время занять позицию." Да, я полагаю. Но что ты подразумеваешь под "занять позицию"? Вот что: это сознание, в котором тело сейчас находится, все это нереально. Тело, если его спросить, отвечает: "Я не знаю, жива я или мертва". Потому что это действительно так. В течение нескольких минут было полное ощущение смерти; в другие моменты впечатление живого бытия. Вот так. И тело чувствует, что это зависит исключительно от... того, воспринимает ли оно Истину или нет. (молчание) Судя по тому, что другие говорят, пишут или переживают, я вижу, что подавляющее большинство человечества боится; есть такое восприятие, что это и есть Ложь и что все к этому сводится. Я знала людей (они мне писали), которых как раз в эти дни посещали ужасные страхи, потому что они ощущали силу, было нечто, что начало их затрагивать: восприятие нереальности жизни. Тогда это указывает на грандиозность пути, который предстоит пройти. Все, что составляло надежду на скорое решение, оказалось ребячеством. Если только... вещи не пойдут иначе. Если все должно идти так, как шло до сих пор... Шли века и века, века и века... Итак, сверхчеловечество еще не стало этапом, а после этого нас поджидают и другие вещи... Каждый раз, когда я думаю об этом, у меня всегда складывается такое впечатление, что единственный выход – это если бы ты появилась в великолепном теле, видимом для всех; тогда весь мир мог бы начать видеть – смотрите на Божественное, вот оно! (Мать долго смеется). Да, это было бы очень забавно! Это так потрясло бы все их представления... Да, конечно! Да, это было бы очень удобно. Так и будет? Да, конечно, я полностью согласна! И я буду очень довольно, неважно, кто это будет, я не имею ни малейшего желания, что бы это была я! Увидеть Божественное, как оно есть! Да, как оно есть. (Мать смеется) О! ты должен записать это... Запиши это, запиши то. (Мать долго "смотрит" с невероятным выражением. Бьют часы...) 4 июня 1969 Есть письмо от P.L. Он пишет: ... Моя работа все та же: трудности с принятием моих идей. Считают, что я "освещенный" (я так думаю, но никто мне об этом не говорит, так как есть сила,которая меня защищает). Тем не менее, кое-что в Ватикане, в центре Церкви, начало меняться. Сейчас очень сильна борьба между новыми силами и силами, удерживающими традиции. Если папа решит (его окружения против этого) поехать в Женеву 10 июня и участвовать в Ассамблее Протестантских Церквей, и тем самым утвердит, что мы не "единственные, обладающие истиной", то я думаю, что это будет большой шаг. Но хватит ли у него отваги принять, что есть и другие религиозные движения,которые тоже ищут? Или останется он укоренившимся в утверждении "extra ecclesia non est salus" ["вне Церкви нет спасения"], что единственное хранилище Истины, обладающее монополией (!) спасения, это католическая Церковь?... В данный момент я нахожусь в списке тех, кто будет его сопровождать. Нужно, чтобы помощь Матери была сильнее в предстоящие дни..." (после молчания) Это старо, эти религии... У тебя нет такого ощущения? Да! именно так. Это старо-старо... У меня даже такое впечатление, что с этим покончено. Да. У меня такое впечатление, что следующая Церковь, которую предстоит сломать, это Интеллект. (Мать смеется) Да! (Мать входит в концентрацию) * (Чуть позднее, ученик предлагает опубликовать в "Заметках на Пути" текст прошлой беседы от 31 мая 1969, о великолепном теле, "Видимом для всех") Они не подумают, что мы сошли с ума? нет? Ты думаешь, что это можно опубликовать?... У меня такое впечатление. Может быть, спросить Нолини? Я... (молчание) Я много смотрела после того, как ты ушел [в прошлый раз], весь день... Было ощущение, что это было бы чудесным решением (великолепное тело). Когда ты это говорил, было нечто, что вдруг стало конкретным. Но никакого личного ощущения внутри... У тела вовсе не было ни амбиций, ни желания, ни даже стремления стать таким (великолепным телом), но было только нечто вроде радости от возможности, что "это" будет – ЭТО БУДЕТ – не важно с кем, не важно где, не важно как: что это будет. И я смотрела очень-очень внимательно; ни на одну минуту не было никакой идеи: нужно, чтобы было так (Мать щиплет кожу своих рук), ты понимаешь? Это было: что эта инкарнация, эта манифестация БУДЕТ – не выбирая ту или иную личность, то или иное место, нет, все это не важно: это была ВЕЩЬ САМА В СЕБЕ, которая явилась, как чудесное решение. И это все. И тогда наблюдающее сознание отметило: раз уж в теле нет ничего, что бы даже "устремлялось" к этому, значит, это не его работа. Затем пришла необычайная Улыбка (я не знаю, как объяснить), которая была вот так, которая пришла, которая сказала... (если можно перевести это детским образом): "Это не твое дело!". И это все. Затем все кончилось, это меня больше не занимало. Не твое дело, в ощущении: это тебя не касается; как это будет, это не твое дело. Это все. Но то, что стало его делом, с такой интенсивностью, что почти невозможно выразить, это: "Ты-Ты-Ты-Ты...", что невозможно перевести никакими словами: Божественное, если попытаться использовать слово. Это все. Для всего – питаться: Божественное; спать: Божественное; страдать: Божественное... вот так (Мать поворачивает кверху обе руки). С некой стабильностью, недвижимостью – есть большое объединение в клетках. (молчание) Это Сознание, например, если кто-то пишет или задает мне вопрос, то я сразу же отвечаю через это Сознание, и то, что я пишу, это то, что говорит это Сознание. В эти дни я отвечала некоторым людям, и все ответы были настолько ВПЕРЕДИ всего того, что сейчас говорится... Ответы настолько опережают состояние сознания людей, которые задают вопросы, что... И это спонтанно, без усилия, просто так, вот так (перо Матери свободно скользит). (молчание) Это так, как сели бы ощущение индивидуального, то сеть, отдельного существования тела было бы тесно, неразрывно связано со страданием (я говорю о физическом страдании, а не о моральном: физическом страдании). И затем, если у тела есть стремление, его клетки сливаются... сливаются не со всем, а с тем... с тем, что мы называем Божественным, что сеть все – вся истина вместо всей лжи. Но я не могу объяснить. Очевидно, что тело не должно быть занято ничем; оно не должно быть ничем занято, тем или иным образом, ни прогрессом, ни растворением – не быть занятым ничем. Оно должно быть в состоянии (не в состоянии, к которому оно устремляется, это не так, потому что там нет "стремления"), в состоянии, которое кажется... кажется, что оно желательно для него (не знаю, как сказать), это: мир, восприимчивый мир, это все. (долгое молчание) Невозможно говорить, слова глупы. 11 июня 1969 (После получения телеграммы от P.L., извещающей, что оно "выведен из кортежа", который сопровождает папу на Ассамблею в Женеву) Мне кажется, что произошел конфликт между папой и кардиналами... Ты не получил письма? Еще нет. Просто он был "выведен". (После молчания) А. мне рассказывал, что два предыдущих папы сделали значительные изменения. Я знаю, что одним из этих изменений было признание того, что жизнь на земле является тем, что называют "purgatoire"... И кажется, что это было таким triture и поворотом, что все ушло! Этого не осталось. * (Немного позднее, относительно письма Раймондов, архитекторов,друзей Павитры, которые строили "Golconde", домик гостей Ашрама) Ты видел письмо Раймондов?... Они написали очень любезное письмо. В нем они пишут о том, что я не знала, что Павитра никогда мне не говорил; они говорят, что когда Павитра привел их в Ашрам, это полностью изменило их жизнь, цель жизни и вообще все. Раймонд – очень хороший архитектор. Когда Раймонды прибыли сюда (1937-38) и строили "Golconde", я попросила Раймонда сделать проект Ауровиля по моему первому плану (в то время Шри Ауробиндо был здесь), и проект был великолепным! Он не подвел. Но согласно этому плану в центре стоял дом Шри Ауробиндо (жест на холм). Шри Ауробиндо тогда был жив, так что его дом поместили в центре. (молчание) Павитра остается совершенно сознательным, независимым. Например, когда мне читали это письмо Раймондов, это Павитра слушал! и были все его реакции... Это очень интересно. Это нечто совершенно неожиданное... Бывают моменты, когда я чувствую внутри как бы маленькую двойственность, то есть, например, (смеясь) две реакции на одно и то же! Это совершенно забавно. Он обладал необычайной доброй волей! Я действительно заметила добрую волю с некой скромной выносливостью... (Смеясь) Теперь я знаю его лучше! 25 июня 1969 (Здоровье Матери весьма неважное. Большая часть предыдущих бесед прошла в молчаливом созерцании) ...И затем, есть малышка S.U. (ты знаешь S.U.?), которая не очень удовлетворена работой и спрашивала меня, не могла бы я помочь ее прогрессу. Тогда я ей ответила: "Почитай книгу Сатпрема..." Она начала читать книгу Сатпрема. Она спросила меня: "Что делать, если я не понимаю?" Я ответила: "Если не понимаешь, спроси меня" И вчера она процитировала мне один отрывок (ты знаешь, как они делают: вырывают отрывок, а затем спрашивают: что это означает?!). Я ей ответила. Это был отрывок, в котором говорилось, что были две "позиции": материалистическая и спиритуалистическая; и ты упоминал мне, что надо занять другую позицию, "третью позицию". Она этого не поняла (Мать протягивает текст ученику) Мой ответ был быстрым. Но я хотела ей сказать: "Что если в следующий раз ты спросишь у Сатпрема?" Это не будет иметь того же эффекта! Да, но ты мог бы лучше ей объяснить! (Мать смеется) А! нет. Ты можешь сохранить это для забавы... мои комментарии по поводу твоей книги! (Мать протягивает ответ) "Вообще, все люди делятся на материалистов, которые верят только в материю, и спиритуалистов, которые отвергают материю, чтобы настаивать только на духе. Шри Ауробиндо не является ни материалистом, ни спиритуалистом. Он допускает обе позиции, но он хочет материю трансформированную, обожествленную через дух, которая могла бы выражать истину, вмес то того, чтобы постоянно ее отрицать." Это все. Ты что-нибудь принес? Я хотел бы сообщить тебе об одной вещи (я не мог сказать тебе об этом раньше), но меня настойчиво просили через Паоло, который делает документальный фильм об Ашраме для телевидения; он просил меня сфотографировать, снять и т.п. Сначала я ему говорил: я поговорю об этом с Матерью; но в последнее время это было невозможно... Наконец, вчера он пришел со своей камерой, и я позволил ему снимать. Он очень милый, Паоло, он очень милый! Да, но в конечном итоге это выставит меня напоказ... О! мой мальчик, тогда и меня! А! но ты, это по-другому! Пардон! Это еще хуже! (Мать смеется) Ты понимаешь, у тела такое смешанное чувство, что я говорю: меня покажут, и на этом все (чтобы не говорить ничего) в этом деле. Невозможно их вывести из их... индивидуализма в крайности. Что ты поделаешь?! Словом, я сообщаю факт. И потом, они просят меня написать что-нибудь: "манифест для молодежи", что также послужило бы основой документального фильма. Это важнее. Да, это полезно. Но тебе придется поработать. Нужно, чтобы это было кратко, но содержало в себе силу и простоту. Да... интереснее. Ты больше не устаешь? Нет-нет, милая Мать! (Мать кладет свою руку на лоб ученика) Тогда все хорошо. Он милый, Паоло, и он великодушный. Ему надо помочь. И затем другое... (Мать достает документ среди груды писем и других вещей). Я получила вот эту тетрадь. Посмотрим, есть ли там что интересное?... (Мать читает) "Быть тем, чем хочет Мать, это не быть трансформированным?" Очень легко ответить (Мать пишет): "Несомненно. Для всех: подготовиться к этой трансформации. Для некоторых: начать работу по этой трансформации. Для совсем немногих: ускорить процесс трансформации." (Мать поворачивается к ученику) Это ясно? А! да. (Мать смеется) Я его вижу одну-две минуты все дни. Он меня спросил: "Можно ли каждый день иметь новое рождение?" Я ответила: "Можно... если способен!" Так что мы посмотрим на реакцию (кажется, что Мать забавляется) (молчание) Но ты знаешь, эта малышка S.U. (я об этом никогда не говорила), я больше не помню, когда это было (прошли годы, тогда она была совсем малюткой), когда твой знаменитый Саньясин приходил сюда, и он захотел сделать worship to the Mother [поклонение Матери], и тогда произошла одна вещь... не очень-то желательная (он обладал определенными способностями, это саньясин): он вложил в этого ребенка эманацию высшего духа (которая, как он думал, была эманацией Матери), он совершил всю церемонию, а затем пришел ко мне и сказал: "Я посылаю вам ее, чтоб вы убрали эманацию, невозможно сохранить это!" И затем он прислал эту малышку. А я видела это, я видела, что он вложил что-то в нее (что было хорошо, впрочем: это вовсе не что-то плохое – это было хорошо), и в течение нескольких дней я работала, чтобы увидеть, что могло бы адаптироваться без того, чтобы не привести в беспорядок сознание ребенка, а затем вынудить уйти то, что было слишком сильным... Работа ыбла интересной, я добилась больших успехов, и малышка прониклась ко мне нечто вроде доверия (естественно, я ей ничего об этом не говорила, и никто никогда не говорил), он она прониклась ко мне каким-то исключительным доверием. (Она была совсем крошкой.) И с того момента этот ребенок меня заинтересовал. Потому что, действительно, в ней есть стремление – все то вызвало стремление в ее существе. Вот из-за чего я решила ей помогать, вот из-за чего я об этом тебе говорю... У нее была подходящая материя (он был достаточно чувствительным, твой Саньясин, он почувствовал, что она восприимчива). Если бы он спросил меня прежде, я бы ему ответила: "Главное, не делайте этого, не следует этого делать!" – Он мог привести в беспорядок всю жизнь этого ребенка. Но в тот момент он доверился мне: он сразу меня нашел, и я ему сказала: "Теперь нужно убрать это!" (Мать смеется) Но ребенок не знает ничего, и не нужно, чтобы она это знала. Кажется, что среди Саньясинов и им подобных такое происходит часто... но это опасно. (молчание) Какие новости? ничего? Работа в стремительном ритме. Тело... ему не нравится. Ему не нравится из-за того, что... Одновременно есть две вещи. Все больше и больше и все более точным образом полное восприятие своего... самое точное слово для этого – ничтожество, нуль (да, это решенное дело, и нет даже и тени сожаления, потому что есть полное сознание того, что не может быть по-другому; в материальном состоянии не может быть по-другому)... Есть интересный процесс развития, через который тело видит В ДЕТАЛЯХ – детально, во всех деталях – как действует Сила Сознания, и что... чтобы сказать проще: что мы там делаем (!) Это очень интересно. Во всем, детали каждой минуты: каково действие Силы Сознания, и... что мы там делаем. И иногда появляется чудесный ключ для решения определенных проблем, и дается шанс применить этот ключ. чтобы увидеть, как это работает – это работает восхитительно! Но все это... ты понимаешь, это как несколько капель в океаны работы. Вот так. Эта работа имеет земные масштабы, не так ли – ее масштабы все больше охватывают всю землю, само тело имеет связь со всем. И ощущение безграничности Силы (не только Сознания: Силы), ощущение этой безграничности становится все более постоянным. Масштабы работы в пропорции и форме (тела Матери) очень ощутимы, это воспринимается очень чувствительным образом, но есть l'inanite этой формы (даже не относительное, почти несуществование: это нечто как ощущение... длящейся иллюзии); и затем, совершенно конкретным образом, всемогущество Силы Сознания; да, с впечатлением, что то, что мы называем "чудесами", это вовсе ничто, это просто естественное функционирование. Но, ты понимаешь, работа пропорциональна Сознанию, и она должна делаться через (смеясь) масштабы тела. Так что это производит впечатление той грандиозности, которая должна делаться в точке... Я не могу это выразить, это то, что невозможно выразить словами... Но мне нужно быть спокойной. И везде-везде болтовня... Например, мне стало очень трудно читать письма: всегда, по меньшей мере, в сто раз больше слов. И хорошо видно, что это в голове вот так (жест путаницы). А здесь (жест ко лбу), здесь остается чу-дес-ный покой, ровность, белизна и... о! Да, это действительно Милость. Это остается там. А все то, что приходит, что пытается войти – на это нет отклика, это держится на расстоянии. И затем, Просьба, Забота, чтобы вещи передавались самым простым образом – это чудесно! Чудесно... Естественно, иногда это давится под весом глупости, но несмотря ни на что, есть, за всем этим, Доброта благосклонная и улыбающаяся так ГРАНДИОЗНО! что... все неважно, нет забот. Вот так. Так что... У тела есть ощущение подвешенности между двумя состояниями: тем, что люди называют жизнью, и тем, что они называют смертью. И у тела впечатление подвешенности между этими двумя: ни жизнь, ни... (смеясь) смерть, вот так, ни то, ни другое. Между двумя. И это, это очень забавно. Это очень забавно. Есть впечатление (не впечатление, а восприятие), что достаточно малейшего расстройства (жест опрокидывания влево), чтобы тело свалилось на другую сторону, и что всех малейших "вот так" (жест опрокидывания вправо, к "жизни") оказывается недостаточно, чтобы очутиться в том, что непонятно. И достаточно пустяка, чтобы... Нужно только держаться очень спокойно. Это так, такое впечатление у тела: быть только очень спокойным, всегда очень спокойным, даже в моменты, когда начинают скрипеть вещи, приходящие снаружи, все обстоятельства – в клетках это отдается вот так (жест скрипения), боли добавляются, все на краю... все на грани переворота – остается только оставаться очень спокойным... и затем это проходит (жест грандиозности)... чудесно! Нечто как... я не знаю, как назвать это, это чудесно (тот же жест грандиозности). И с этим всегда есть впечатление Улыбки, но Улыбки всемогущественной. И в течение... в течение недель, только это и действовало на тело, которое было в очень сконцентрированном состоянии; с этого времени (это началось недавно, со вчерашнего дня), это начало воздействовать (жест расширения) на других людей. И тогда начали происходить совершенно неожиданные вещи, то есть, которые не были ни предвиденными, ни желаемыми, ни какой-либо комбинацией этого, абсолютно ничего: вдруг приходит это Сознание, а затем берет человека (жест подхватывания) и через это тело (матери) делает нечто... и вас втягивает в этот вихрь. Особенно сегодня. Вчера была некая разновидность Силы – Силы деятельной – которая вошла в тело, которое не заботило больше ничего, кроме боли в одном месте; и тогда, этим утром, два раза, я видела один и тот же случай: я видела, я видела (когда я говорю "я", то имеется в виду сознание, которое было там – жест свыше головы – которое является Свидетелем очень... вот так – жест незыблимости – которое не имеет никакой реакции, ни тени заботы вмешательства в работу этого Сознания, и оно присутствует) как через это тело прошла Сила, взяла другого человека (жест водоворота) и подхватила... Это забавно! Было два разных случая, два случая, где я действительно столкнулась с небывалой силой – это брало вас так, как дети играют с мячиком. Вот так. Необычайно! Необычайно. Так что, если "это", это приходит и устанавливается... я не знаю. Посмотрим. Это действительно становится забавно. (молчание) Очевидно, что есть деятельная Воля, чтобы помочь телу научиться жить в состоянии, где нет ни жизни, ни смерти – всегда есть нечто иное. Я не знаю. Я не знаю, что произойдет – телу не говорится, что произойдет. Впрочем, очень легко понять, почему это так: если бы тело заранее знало, что произойдет, оно наверняка делало бы глупости вместо того, чтобы быть очень внимательным и очень... простым, вот так, не только "слушать" (это не вопрос понимания), а быть внимательным к Побуждению, чтобы делать точно то, что нужно делать – что желаемо для него, во всем-всем-всем, почти в малейшей вещи: питаться, спать, говорить, двигаться, все-все-все. Быть вот так, все время, все время: внимательным, чтобы не делать ничего, что не должно быть сделано. И (смеясь) ему кажется совершенно странным, абсурдным, что можно думать, что есть "персона" (тело). У него впечатление такой текучести! что все, что не текуче, лживо. Это действительно забавно. Вот так. На сегодня достаточно болтовни! У тебя все в порядке? 28 июня 1969 Смотри-ка, я получила это от маленького S.U., это касается твоей книги: (Мать протягивает письмо) Милая Мать, Какой смысл кроется за фразой из "Путешествия": "К сожалению мы (западные люди) слишком разумны, чтобы сказать нечто действительно проницательное, тогда как Индия, полностью ушедшая вовнутрь, не имеет достаточной потребности, чтобы приблизить то, что она видит, к тому, чем она живет"? (Мать улыбается и сразу же диктует) Можно сказать, что у западных людей (особенно у французов) интел лектуальное развитие забивает развитие духовное и отрезает от контактов с высшими областями, тогда как в Индии внутреннее соз нание остается более развитым, чем интеллектуальная сфера. Можно выразиться и так: Западные люди выражают больше, чем они на самом деле знают. Индийцы на самом деле знают больше, чем выражают. Достаточно! * (Затем ученик читает Матери статью, которую он написал для итальянского телевидения) Это для Паоло, для итальянского телевидения. Может быть, ты прочтешь ее мне... Это интересно?... Я назвал ее: "Великий Смысл" (чтение) Это время Великого Смысла. Мы смотрим направо и налево, мы создаем теории, реформируем нашиЦеркви, изобретаем супер-машины, и мы выходим на улицу, чтобы разрушить Машину, которая душит нас – мы спорим друг с другом в маломсмысле. Когда тонет земной корабль, то разве не все равно, находятсяли его пассажиры справа или слева по борту, под черным или краснымфлагом, либо небесно-голубым? Наши церкви уже потонули: они реформируют собственный прах. Наши страны давят нас, наши машины давят нас, наши Школы давят нас, и мы конструируем все больше машин, чтобы выбраться из Машины. Мы летаем на луну, но мы не знаем ни собственного сердца, ни нашей земной судьбы. И мы хотим улучшить существующее – нобольше нет времени на улучшение существующего – и как улучшитьгниль?... (Мать сдерживает смех) ... Это время для НЕЧТО ИНОГО. "Нечто иное", это не то же самое иулучшенное. Но как к этому приступить? Мы проповедуем насилие или не-насилие. Но это два лика одной итой же Лжи, "да" и "нет" одной и той же немощи: маленькие святоши потерпели крах, как и остальные, а другие хотят захватить власть – какую власть? Государственную? Собираемся ли мы бороться друг с другом,чтобы завладеть ключами нашей тюрьмы? Или чтобы воздвигнуть новуютюрьму? Или мы действительно хотим из нее выбраться? Сила не исходитот ружейного пороха, а также свобода не вырывается из живота мертвых– вот триста миллионов лет, которые мы строим на трупах, на войнах,на революциях. Всегда одно и то же, и мы начинаем все сызнова. Можетбыть, пришло время строить нечто иное и поискать ключ к настоящей Силе?... Это великолепно, мой мальчик! ... Тогда следует искать Великий Смысл. Вот что говорит Великий Смысл: Он говорит, что мы были рождены так много миллионов лет назад –молекула, ген, кусок трепещущей плазмы – и мы произвели динозавра,краба, обезьяну. И если бы наш взор остановился на полпути, мы моглибы сказать, и не без оснований (!), что Бабуин является верхом творения, и что лучше ничего не сделаешь, разве что можно улучшить нашиобезьяньи способности и создать Соединенные Штаты Обезьян... И, возможно, сегодня мы совершаем ту же ошибку в наших бетонных джунглях. Мыизобретаем огромные средства на службу микроскопическому сознанию, великолепные устройства – на службу посредственности, и все больше искусственных приспособлений для лечения Искусственности. Но действительно ли человек является целью всех этих миллионов лет усилий –школьным аттестатом зрелости и универсальной моющей машиной? Великий Смысл, Истинный Смысл говорит нам, что человек не является конечной целью. Цель – это не триумф человека, чего мы хотим, иэто не улучшение интеллектуального гнома – это другой человек на земле, другая раса среди нас. Шри Ауробиндо сказал: человек является переходным существом. Мыполностью в этом переходе, он трещит со всех сторон: в Биафре, в Израиле, в Китае, на бульваре святого Мишеля [знаменитый бульвар передСорбоной в Париже, где происходила студенческая революция 1968 года].Человечество более под своей шелухой. И Великий Смысл, Истинный Смысл говорит нам, что наилучшее, чтомы можем сделать, это работать для подготовки этого другого человека исотрудничать в собственной эволюции вместо того, чтобы ходить кругамии завладевать ложными силами... Послушай, ты сказал: "для подготовки другого человека", а не лучше ли выразиться так: "для подготовки другого БЫТИЯ"? Да! ...это работать для подготовки другого бытия и сотрудничать всобственной эволюции вместо того, чтобы ходить кругами и завладеватьложными силами для фальшивой жизни. Но где же рычаг Трансмутации? Он внутри. Есть Сознание внутри, есть Сила внутри, та самая, которая понуждала появиться динозавра, краба, обезьяну, человека – которая еще побуждает, которая хочет идти и дальше, которая заключает себя во всеболее совершенные формы по мере того, как растет ее инструмент, которая ТВОРИТ свою собственную форму. Если бы схватили рычаг той Силы,тогда бы она сама создала свою новую форму, потому что этот рычаг иявляется рычагом Трансмутации. Вместо того, чтобы позволить эволюцииразворачиваться сквозь тысячелетия бесплодных и болезненных попыток,бесполезных смертей и фальшивых революций, которые не революционизируют ничего, мы можем сократить время, сделать эволюцию сконцентрированной – мы можем быть сознательным творением нового бытия. Поистине, это время Великого Приключения. Этот мир тесен, в немнет больше внешних путешествий: только роботы летают на луну, а нашиграницы повсюду охраняются – в Риме или Рангуне то же самое функционирование грандиозной машины присматривает за нами, компостирует нашибилеты, проверяет наши головы и обыскивает наши карманы – некудабольше ехать! Путешествие есть Внутри – Свобода есть внутри, Мир естьвнутри, как и трансформация нашего мира силой Духа. Потому что, поистине, эта Сила была там всегда, она всевышняя, всемогущественная, побуждающая эволюцию: это был скрытый Дух, который рос, чтобы стать Духом, проявленным на земле, и если мы доверяем, если мы хотим этой всевышней Силы, если у нас есть отвага спуститься в наши сердца, тогдавсе возможно, потому что Бог находится в нас. К сожалению у нас нет другого слова, кроме слова "Бог". Да. Почему бы не поискать замену? Это великолепно, все очень хорошо... Только вот слово... (молчание) ОДИН, ЕДИНЫЙ не подойдет? На слух люди не поймут... Или сказать "скрытый всевышний Свет?" Но это, это все принижает. То, что ты сказал, это великолепно, оно вдохновляет. Остается только вопрос с этим словом... Я так долго ломала голову, чтобы найти... что? ЕДИНЫЙ, большими буквами, это хорошо, когда написано, но на слух... Бог [Dieu], это слово ужасно. Господь [Lord] – еще ужаснее (!). А на итальянском, как это будет звучать! (молчание) "Божественное", это не слишком безличностно? Нет, может быть, написать: "скрытое Божественное"... Или тогда ужсказать: "это было скрытое чудо, которое росло, чтобы стать Чудом,проявленным на Земле..."? Да, это [Божественное] или "Чудо". Но я думаю о переводе – как быть с переводом... Я не знаю. Спроси Паоло, пусть он выберет между "Чудом" и "Божественным". Объясни ему все. А для английского перевода лучше подойдет "Божественное" [Divine], чем "Бог" [God]. Да, конечно! Это вопрос смыслового восприятия, а не слова! Но это очень хорошо... Как раз то, что следует сказать. 2 июля 1969 (В продолжении бесед от 31 мая и 4 июня о великолепном теле. Мы предлагаем Матери опубликовать эти беседы частично.) Ты не думаешь, что некоторые люди вообразят, что у них божественное тело...? 12 июля 1969 Ночи стали интересными! очень интересными, потому что у меня было видение – я не знаю, где это было, было ли это в тонком физическом (вероятно) – видение символическое, но деятельное (это действие), того, что происходит, но тогда... (Мать улыбается) ЭТО ТО, ЧТО ЕСТЬ, а не то, что люди видят! Вещи здесь всегда одеваются в кучу одежд, это никогда не точная вещь, а там это точная вещь. Как раз сегодня... В прошлую ночь я была вовлечена в продолжительную деятельность и сказала себе: "Но почему я вижу все это?", в продолжительную деятельность (я скажу тебе, что это было), и как раз сегодня Z был там и стал рассказывать мне, какие трудности он испытывает с прислугой... "А!", – сказала я себе, – "вот, это мое видение, это то, что я видела сегодня ночью!" И в моем видении... Ты знаешь, что здесь P занимается с прислугой, но этой ночью это был Амрита, и Амрита такой, какой он есть сейчас, не тот Амрита, каким он был физически (потому что Амрита нашел меня сразу же, как только вышел из своего тела, и на самом деле он со мной не расстался, но освободился: он то отдыхает, то гуляет), но в прошлую ночь он был очень активным и символизировал деятельность P, как если бы он управлял деятельностью P. Но это было... (Мать принимает изумленный вид) символы были такими ясными и такими забавными, с таким чувством юмора таким забавным! (Да, ночи стали очень интересными...) о! в прошлую ночь я делала гимнастику (Мать смеется) из-за этой истории со слугами: чтобы покончить с этим, в одном месте надо было поставить стенку, чтобы защититься от вторжения слуг; строили небольшую стенку (маленькую стенку, чтобы заблокировать вход через дверь), а затем я вошла в дом, и когда захотела выйти, была убрана лестница, чтобы сделать маленькую стенку! Тогда (смеясь) там была хорошенькая дыра, и мне нужно было спуститься (я была очень ловка), цепляясь за стену! Такие вот вещи, совершенно забавные... Ставилось нечто вроде большой ширмы, чтобы защититься от толпы слуг, которые заполонили улицу; и чтобы они не вторглись сюда, ставилась ширма, и пришел Амрита, он отдернул ширму и начал говорить с людьми, собравшимися снаружи! Я ему сказала: "Ну вот, ты разрушил всю нашу работу!" И затем, я хожу в Америку, я хожу в Европу, я хожу... все время. Я хожу по Индии. И все это, все это работа, работа, работа – ночью. Но такая живая! Как-то, несколько дней подряд, у меня была продолжительная деятельность в Америке, где я встречалась с людьми на одном собрании, я с ними говорила, я отвечала на их вопросы, устраивала вещи; два-три дня спустя я получила письмо от одного человека из Америки, который организовывает судно, чтобы прибыть сюда на юбилей в 1972 – это была женщина. В письме я нашла портрет этой женщины: оказывается, это ее я видела, это с ней я говорила!... Это стало интересным. В остальном мало что изменилось: большая часть ночи совершенно недвижима, молчалива и В Силе – в Силе – как если бы меня обволакивало Силой, чтобы она пропитала все; а затем, в заданный момент (обычно в конце ночи) начинается такая вот деятельность, которая длится час, два часа, со всеми деталями и чрезвычайно точными. Так что становится интересно. Тело участвует, не так ли; я могла бы сказать, что это тело видит сны, это не внутреннее существо: это тонкое тело видит сны. Это имеет очень конкретный характер, и символизм очень ПРОСТОЙ, простой, но такой ясный! Это интересно. (Молчание) И затем контакты с людьми... Я сделала правило, согласно которому я не говорю с людьми, которые приходят, то есть с визитерами; я говорю лишь с теми, с кем я работаю, потому что само тело чувствует, что его сознание опускается, как только я начинаю говорить. Если я не говорю, его сознание очень... (как сказать?) очень однородное и очень широкое (гораздо шире тела), очень широкое, очень однородное и очень восприимчивое без деформации; как только я говорю... это больше не так. Так что я не люблю говорить, но вынуждена говорить в некоторых случаях, как когда я с тобой говорю или когда мне нужно что-то организовать. Но этим утром у меня была с визитом "Комиссия", которая была послана правительством, чтобы увидеть, хорошие ли мы дети (!) и если мы заслуживаем денег... то они должны их нам дать. Так что эта Комиссия попросила увидеться со мной. Я ответила: "Я согласна при условии, что не никто не будет говорить, и я не скажу ничего." И когда я увидела людей... они видны как на ладони, не так ли, и вообще я вижу то, что они думают, что они хотят, или их побуждения, или... – это очень забавно. И я сними говорю. Я с ними говорю в том смысле, что я говорю им что-то внутренне ("я" не знаю: это сознание точно знает, что нужно им сказать). Иногда я ничего о них не знаю; оно только что пришли, я вижу их в первый раз, а затем я начинаю говорить им речи! я говорю им целые речи и сама удивляюсь: "Вот тебе на! Зачем я все это им говорю?" А после я узнаю, что это в точности заботы этого человека, его трудность или... То есть, есть прогресс. Есть прогресс в сознании, но еще не в ровности здоровья; это, это очень трудно. Здоровье стало чрезвычайно чувствительным к малейшей вещи, вызывающей реакцию... Посмотрим. (Молчание) А ты?... Ничего?... Есть что сказать? У меня такое впечатление, что теперь я менее сознателен, чем раньше (во сне, например). Раньше ты мне всегда говорил, что несознателен! В первые годы я был более сознательным. А? Например, часто во время сна я пробуждался в ходе медитации, или хотя бы я сознавал, как сила брала меня и переносила в другое место, в таком вот роде. Теперь же больше нет явлений подобного рода... Полная пустота или хаотическая деятельность. (Мать остается молчаливой) У меня было впечатление, что садхана делалась даже во сне... В течение ряда лет я видела тебя по ночам, я ходила в те места (я об этом тебе говорила), где ты был. Это места, которые имеют отношение к жизни на земле, но которые не очень близки, я хочу сказать, что это довольно тонкое видение вещей, которые находятся выше ментала; видение и действие выше ментала. И я там видела тебя всегда; у тебя был как... как бы кабинет там; это был ГРАНДИОЗНЫЙ зал (я говорила тебе об этом много раз) без стен; было впечатление бытия в этих комнатах, и все же не было стен: можно было видеть внутреннее убранство комнат. И это было всегда одно и то же место, но комнаты различались, то есть, ты занимался то одной вещью, то другой. Но ты всегда был там и всегда был занят. И были большие "шкафы", в которых хранились все "отчеты" и ты очень интересовался этим. И вот так, в течение ЛЕТ, почти все ночи я видела тебя там. Но теперь я больше не хожу, так что я тебя не вижу. Я тебя видела, но тогда это было совсем по-другому, иногда, вот так, как в этом видении Ашрама, связанном с работой, которую я делала. Я больше не хожу туда, потому что... есть только тело, деятельность ТЕЛА, это интересно: это внутренняя жизнь тела. Так что, время от времени, я тебя вижу, но это из-за того, что меня занимает, а не так, как прежде. Там, в той области, выше ментала, ты был, кажется, каждую ночь: очень постоянная деятельность. И это очень интересно, это то место, где, можно сказать, решалось, какие произойдут события: изменения, события, которые организовывались там; но это организовывалось... как в дирекции, ты понимаешь – там не делалось: организовывалось (жест видения). Исполнения не видно, оно делалось внизу. Это было время, когда я видела тебя очень-очень-очень регулярно, и как раз в это время ты мне говорил, что ты совершенно несознателен! (Мать смеется) У меня такое впечатление, что ключ, которого мне не хватает, это ключ от физического ментала. Физического? Да, физического. Если бы не физический ментал, мне удалось бы спонтанно шли истинные вещи вместо кручения на идиотских вещах; если он функционирует автоматически, тогда даже ночью... Да-да! Но что делать? Я не знаю... Когда я давлю на него сверху, все идет хорошо, но как только я отпускаю... Он начинает снова. Это продолжается. Э-да! он подчиняется, но трансформируется. Да, совсем не трансформируется. Нужно прикладывать давление сверху. Это так. Но как его поймать, я не знаю. (после молчания) О! но если это физический ментал... Потому что именно физический ментал развивается сейчас (у Матери) вне всяких рамок, казавшихся возможными, тогда как Шри Ауробиндо думал, что это невозможно; он говорил: лучше от него избавиться, он неспособен. Но я увидела, что он трансформируется, потому что ментал и витал ушли, так что была необходимость заменить ментал в его функционировании, и физический ментал развился совершенно необычным образом. Он стал... (как сказать?) прежде всего, гораздо более сознательным, гораздо более организованным и методическим в своей работе. Тогда, возможно, если это твой физический ментал, то можно что-нибудь сделать – я попытаюсь. Я могу попробовать сделать что-то этой ночью. Ментал – у меня его больше нет, у меня больше нет ментала; но физический ментал – я могу. Нужно, чтобы он был затронут. Да-да. Припоминаю, например, что много лет назад, в первый раз, когда я услышал на "Плэйграунде" эту мантру (это было в фильме "Prahlad", демонстрировавшемся 27 апреля 1956), да, в тот вечер, она так затронула меня, что ночью я пробудился, повторяя эту мантру. О!... Это нечто, что нужно ЗАТРОНУТЬ. Если физический ментал будет затронут и зацепится за истинную вибрацию, тогда да, он будет ее повторять. Да. Когда я делал тантрическую "джапу", то часто ночью, например, я чувствовал деятельность садханы ПО ПРИЧИНЕ ЭТОГО. О!... Потому что с ним так манипулировали и обращались (по 6-7 часов "джапы" в день), с этим физическим менталом, что даже во сне это сказывалось. А! тогда это имело эффект. Это имело эффект. Но почему бы тебе не заняться этим снова? Но я порвал отношения с Х. Да, но тебе не нужен Х. То есть, нужно, чтобы я снова начал это делать в течение многих часов? О! это была письменная работа? Нет. Я писал "янтрамы", но была также и "джапа". Джапа? Ты повторял джапу? Я повторял джапу в течение... я не знаю, часов каждый день. Но я тебе говорю: тело повторяет мантру (это тоже джапа) спонтанно и совершенно без вмешательства сознания; это стало привычкой; при малейшей трудности тело повторяет мантру. Так что ты мог бы приобрести ту же привычку. Да, но как? Ее трудно внедрить. Да. Но как? Попытаемся. Нужно, чтобы я снова начал методически делать джапу или что? Ты мог бы (возможно, просто как эксперимент, чтобы увидеть, будет ли эффект), ты мог бы попробовать. Возможно, не так, как ты делал это раньше, а так, как делаю я: повторять при малейшей активности или малейшей трудности, повторять мантру или джапу. Почти что произносить ее. Но, милая Мать, на самом деле я делаю это почти все время. А? ты это делаешь? Но я делаю... вот так, это определенная часть моего ментала с некоторой частью физического должна делать это. А!... Это не нечто спонтанное, это не ВНЕДРЕНО в физическую субстанцию, ты понимаешь. Но можно попробовать. Я делаю это благодаря воли, это не идет спонтанно. Да-да. Использование этой воли стало совсем привычным делом, но все-таки это делается через волю. Да. Но можно попробовать. Что у тебя за мантра? Это та мантра, которую ты мне дала, милая Мать! А! эта... о!... Это то, что тело повторяет спонтанно. Вдруг я слышу, как тело ее повторяет, ты понимаешь, настолько это спонтанно. Попробуем. (Молчание) Ты давал мне фотографии, когда тебя посвящали? Да. Ты на них есть, лично ты? Да, милая Мать. Я не могу больше их найти! Я всегда клала фотографии вместе с твоим письмом, которое ты написал мне тогда, когда путешествовал. Бенарес? Не Бенарес, где еще? Бриндаван... Нет, не знаю. Известное место, место Кришны, я полагаю. Тогда это Бриндаван, может быть. Оттуда ты мне написал. Ты написал мне письмо, и в этом письме ты мне сказал, мой мальчик: "Я только что имел переживание". И ты меня видел. Нет, это было в Бенаресе. В Бенаресе. Так что я хранила это письмо отдельно с фотографиями. Теперь я не знаю, где все это. Я искала, я долго искала. Осталось только внизу, но я не знаю, что делается внизу... Перед окном было кресло, в котором я сидела; возле окна было нечто вроде маленькой ширмы; в низу этой ширмы я приспособила нечто вроде стоячего ящика (он был как сумка, но жесткая), и туда внутрь я положила письма и эти фотографии (и кое-что другое тоже). И все исчезло. Я не знаю даже, существует ли еще эта штуковина... Она еще существует, – сказала Суджата. (Суджате) Ты можешь посмотреть. Если там еще что-то сеть, ты можешь принести, это будет забавно? (Суджата выходит) (молчание) Я попробую. Это место, где я тебя видела, это было переживание высочайшего ментала, как раз над менталом, и я там больше не бываю с тех пор, как ушел ментал. Но это, там (уровень физического) это полностью активно, полностью. Я попробую. (Суджата возвращается с картонным ящиком, содержимое которого осматривает Мать: старые вещи) О! это... этому должно быть уже семьдесят лет! (смех). Эта вот штуковина служила открывалкой для писем, ручка от нее пропала, а ее я все еще храню, она мне служила... Где-то здесь должно быть и зеркальце, я не знаю, где оно (зеркальце в золотой оправе – оно очень маленькое, карманное зеркальце), оно принадлежало моей бабушке, а бабушка дала его мне; оно появилось у нее, когда ей было... двенадцать лет. Ей подарили это зеркальце, когда ей было двенадцать лет, она отдала его мне, и я его хранила, и оно все еще у меня; этому предмету наверняка больше ста лет! Оно внизу, в шкафу... Но это, это открывалка для писем. Да, о! ей тоже уже много-много лет: она была у меня еще во Франции, я привезла ее с собой; она была в Японии, она мне там послужила (чтобы открывать письма Шри Ауробиндо) и я снова привезла ее сюда. Так что ей должно быть... она у меня с начала века: шестьдесят лет – она старше тебя? Ты же моложе? Чтобы открывать письма... (Мать дает вещь ученику и продолжает осматривать коробку) О! это забавно. Да, вот карандаш! (Суджате:) Ты пишешь карандашами? Не много, нет, Мать. Есть и ластик, но он, должно быть такой старый!... Тебе что-нибудь нравится из этого?... Если тебе нравится что-то... что может тебя порадовать – возьми, но только чтобы тебе это служило, а не валялось где-нибудь в углу. (Суджата:) Нет, Мать, пусть лучше все это находится с твоими вещами, где и было. Тогда, в следующий раз, мы посмотрим бумаги, я очень хочу разыскать эти фотографии и то письмо. (Суджате:) Ничего тебе не пригодится? нет? Я не смею это использовать, лучше попробую сохранить. Я использовала это все время. Все эти вещи и предназначены для использования – возьми что хочешь! (Суджата берет карандаш) А! это хороший карандаш... Ты хочешь карандаш? Возьми. (Мать смеется) В следующий раз посмотрим бумаги, это будет забавно! (Молчание) Вспоминаю, что я видела тебя не очень давно, и это должно быть в тонком физическом. Так что, если ты хочешь быть сознательным именно там, то это легче для меня. Это очень интересно, ты знаешь! Это очень интересно... Жизнь, освобожденная от своей видимой лжи! Там есть формы, но это больше не те формы. Люди так привыкли все ... travestir – все это ушло; да, этого больше нет. Скажи мне, в котором часу ты засыпаешь? В десять тридцать. Десять тридцать... Тогда я проснусь ("проснусь" – это способ выражаться) где-то в это время (чуть раньше, чуть позже), ты спи. Да, милая Мать. Так что, в тот момент, когда я снова засну, я тебя позову. Не заботься ни о чем. Просто скажешь, было ли что-нибудь. Я попытаюсь. О! я вижусь с массой людей, я делаю много-много вещей. И тогда у меня есть контроль: без поисков, без вопросов, я проверяю это после; завтра мне будут говорить это, то, то... Так что я попробую. Я не пробовала, потому что считала, что ночью ты всегда в том ментале, в той высочайшей области (как раз над менталом), а я туда больше не хожу. Но все время я работаю там, в тонком физическом. И это становится все более и более сознательным и более и более ясным. Так что я попробую. Шри Ауробиндо находится там – его видно там все время; все время он делает то или иное, и он ОЧЕНЬ деятельный, очень активный. Ты встретишься с ним, это будет хорошо. Ты никогда не видишь его ночью? Нет, никогда. 19 июля 1969 (Отметим, что Мать была сильно измотана в среду 16 и не могла принять ученика) Они меня впутали (в Дели, здесь) во все их политические дела..., "впутали", я хочу сказать, что они просят моей помощи. Есть люди недовольные и не щепетильные, и они наносят вред (вот почему я не могла увидеться с тобой в среду). Я увидела это уже потом. И это было досадно. Я никому не сказала, что было. Это была неправдоподобная история... что не было никакой причины, никакого резона, и когда я посмотрела, то увидела, откуда это пришло. В конечном итоге я была не в состоянии кого-либо видеть. Это было досадно. Это касается их политики – здесь (в Пондишери), это скверные истории, в Дели это касается Президента. В конце концов, я думаю, что они нашли кого-то... Есть Deshmukh (говорят, что предложили его кандидатуру), тогда я сказала: "Очень хорошо". Да, Deskmukh очень хороший человек; я не думаю, что он согласится, но кандидатура его там. И все это... Короче, я хотела объяснить, почему не виделась с тобой в среду. Но кто причинил "вред"? Я не знаю точно, откуда это пришло. Я не могу никого обвинять, потому что не знаю, откуда это пришло. Но это... Один раз уже пытались со мной это проделать (очень давно, очень давно, я жила тогда внизу; в то время мы виделись не часто, я думаю). Но у них есть один трюк, это нечто вроде... я не знаю что, я не знаю, какой конкретно магический трюк, что заставляет опорожнять все ваши внутренности. Вообще-то, такое убивает людей. В первый раз меня хорошенько трясло, но... В этот раз было гораздо слабее, но по сути то же самое. Это останавливает все функции, пищеварение и все. Наконец, все улажено. Но есть одна интересная вещь, которую Нолини показал мне вчера. Есть одна француженка, кажется, она астролог; во Франции она имеет очень хорошую репутацию; она предсказала по звездам, что в июле этого года (то есть, в этом месяце) Индия столкнется с очень большой трудностью (как раз это сейчас и происходит), но затем Индия выйдет из кризиса с большим улучшением сознания... Я не видела деталей, не знаю, но кажется, что она объявила почти что об изменении общественного строя... Но беспорядок там, о!... страшный. Все люди это обсуждают! И есть люди, у которых нет никакой щепетильности, никакой. Все они против премьер-министра, потому что она хочет национализировать банки – она хочет национализировать банки, потому что увидела, что это банда богачей (что я знала и о чем сказала ей еще очень давно), которые подмяли под себя все и которые порождают общую нищету: это люди безо всякой щепетильности. И затем, с национализацией банков, она надеяться воспрепятствовать им... Я тебе говорила, не так ли, что есть целая мафия (мне не хочется их называть), у которой деньги повсюду, в том числе грандиозные суммы за границей. Так что они держит страну за горло, потому что могут сделать здесь банкротом любого, кого только захотят. И Индира это знает, этих людей никто никогда не осмеливался трогать. Но она, она нашла, что если национализирует банки, тогда они больше не смогут причинять свой вред. Поэтому они разъярились – разъярились. В их распоряжении всевозможные средства... И Индира, через N.S., постоянно находится в контакте со мной, ей требуется помощь, указания и т.д. Посмотрим. Я довольна этим предсказанием, потому что... Все зависит от того, будет ли она хорошо держаться. Если она будет держаться хорошо, так оно и будет. Посмотрим. Но уже несколько дней я чувствую, что что-то началось. А! По привычке, меня нисколько не удивили эти раздоры. Я ясно почувствовал: "Да, что-то начинается". Три или четыре дня назад, когда еще не было всех этих событий... Но ко мне также пришла мысль: не воспользуются ли этим китайцы? Да, эта опасность еще есть. Но внутренний хаос... он уже почти воцарился, не так ли. Естественно, вероятно, что китайцы сразу же извлекут из этого выгоду. (долгое молчание) * (Затем Мать кладет на стол возле себя письма Шри Ауробиндо, которые она собирается опубликовать:) "Престиж учреждения, претендующего на то, чтобы быть центром духовности, заключается в его духовности (Мать смеется), а не в газетных статьях или знаменитых людях" Да, я знаю, это относительно Теософского Общества. Я не знаю, когда он написал это. "Одно искреннее сердце стоит всех необычных сил мира." Это прелестно. И вот еще... (Мать показывает запись) Ты знаешь, что к нам приходила правительственная "Комиссия". Уходя, они попросили у меня какое-нибудь напутствие. Я дала им это: "Существует Всевышнее Божественное Сознание. Мы хотим проявить это божественное Сознание в физической жизни." * Немного позднее В Америке есть один человек (это женщина), которого я часто вижу ночью. Я туда хожу и говорю, а люди отвечают... Ночью происходит странная деятельность: у меня такое впечатление, что я вхожу в кого-то, потому что я говорю, мне отвечают... Я не знаю, ни в кого я вхожу, ни что все это значит. Но есть один человек, которого я видела часто: я видела дом, я видела собрание (было собрание), я видела... я не знаю, что это было. Затем, однажды, я получила письмо от одной женщины, которая писала, что хотела бы нанять пароход и прибыть сюда на этом пароходе с группой людей на юбилей 1972. Я ответила, затем она прислала свою фотографию – и я увидела, что это как раз тот человек, которого я видела так часто, с которым я была в связи! И кажется, что эта женщина имеет там авторитет (она производит впечатление богатой женщины): она имеет авторитет, знает людей из правительства, она им писала. У нее очень значительная группа, кажется, что хорошая работа делается сейчас в Америке. Очень восприимчивая и энергичная женщина. Вспоминаю, что мои беседы были всегда интересными. И на днях пришло ее письмо с фотографией (это второе или третье письмо), так что я ее узнала. Это интересно, потому что это было... (в этот момент хлопает дверь в комнату Матери) это были постоянные связи: место постоянное, люди постоянные, и я вижу их очень часто, это не "просто так", это не случайно. Она писала правительству, чтобы сказать, что она особенно заинтересована Ауровилем и хочет что-нибудь сделать. Кажется, она имеет там авторитет. (Суджата выходит посмотреть, кто хлопнул дверью, затем возвращается) Кто это? Кто там? Кто-то открыл дверь, затем закрыл, но сейчас там никого нет! Ушел?... А Шампаклал не там?... Нет, Мать А! когда их некому остановить, сразу же появляются люди и входят... (Мать смеется) Один раз вышла одна история: было утро, и я, как обычно, встречалась с людьми, когда вдруг, как бомба, появился один человек. Тогда все кинулись и увели его наружу. Кажется, это был человек, который написал мне, что хотел бы со мной увидеться, а я ему не ответила (смеясь), тогда он решил, что придет без ответа!... Человек довольно молодой. И он сказал после (он знал людей, находившихся здесь, которые ему сказали, что вышел большой скандал), он сказал: "Я даже не знаю, почему и как я это сделал!..." Он ждал за дверь террасы, когда от меня вышел М и, думая, что этот юноша ждет его, сказал: "Пойдемьте со мной", а тот ответил: "Идите, я за Вами", и вместо того, чтобы последовать за М, он вошел сюда! И он говорит, что совсем не знал, как или почему он это сделал... Так что, можно сказать, что есть "формации", которые находятся там и овладевают людьми. (Молчание) Я стала чуть более "публичной"... Вчера, с самого утра, я виделась с людьми из правительства, которые приходили сюда. Губернатор же приходит очень часто: он приходит, садится, снимает свою Gandhi cap [шапку Ганди], затем устраивается напротив меня и остается так сидеть, по меньшей мере, пять минут (поглощая энергию)... как губка. (Молчание) Тебе нечего сказать? В прошлый раз ты говорила о тонком физическом: о сне в тонком физическом... Да. А затем ты сказала... Да-да-да, я не забыла! Должно быть, я был закупорен, потому что... А потом?... Эх да, я был закупорен! (после долгого молчания) Ничего не произошло? Нет, милая Мать. Но я снова начал делать "джапу". Вместо того, чтобы повторять свою мантру "как придется", я начал делать это систематически. Перед сном, например... А! По полчасика. Я не знаю, в конце концов, я думаю, что это долгий процесс, и поэтому надо быть терпеливым. Да, да. (Молчание) Ночью происходит новое явление. Все то же, что и было прежде, но более точно: это тонкое физическое, где перемешаны безо всякой разницы те, кто имеет тело, и те, кто большего его не имеет. Они обладают одной и той же реальностью, той же самой плотностью и одним и тем же сознательным существованием, независимым. Я там вижу... Вчерашней ночью (или позавчера, не помню), было подобное: Шандулал и Амрита были там, они там встретились и разговаривали, они вместе делали какие-то проекты, точно так же, как они делали бы это физически, на земле. Это не первый раз, когда они встречаются там и договариваются: "Завтра поговорим о...". Вот так, по поводу своего идеала. Интересные вещи. Было еще что-то... (Мать ищет) А! да, Пурани тоже бывает там. Он там гуляет. Необычайно похоже на материальную жизнь, за исключением того, что чувствуется, что ты более свободен в движениях. Но это, это не ново, только стало более конкретным и более точным. А то, что ново, было эти прошлые ночи... Сон – это больше не сон, я не знаю, это нечто вроде... (жест, как если бы Мать задержала внутри свои энергии) "withdrawal" ["отход внутрь"], то есть я вхожу внутрь, оставаясь активной; и это то же самое состояние, в котором находятся те люди; и среди них есть такие, у которых еще есть тело; там не только те, у которых больше нет тела. Я тоже там и в том же самом состоянии. Но, что странно, это то, что когда я так сказать "просыпаюсь" и поднимаюсь, я продолжаю (смеясь) делать нечто нефизическое! Ты понимаешь, состояние там продолжается, и это также реально, также ощутимо, как и физические вещи; спустя полчаса я замечаю, что я двигаюсь здесь, а делаю все ПОЛНОСТЬЮ в том сознании!.. Что такое это сознание?... Это сознание очень ясное, очень гармоничное, где нет трудности, и очень созидательное... Я не знаю, что это... Особенно этим утром: я была там [в том мире] добрых полчаса и не знала об этом! И это после того, как я спрашивала себя: "Но... насколько все это физическое?" Там был кто-то, я была с кем-то [в том мире] и спросила себя: "Но каков этот человек физически? Что такое физическое?" И я стояла на ногах!... [не "спала"]... Так что это как если бы эти миры были (Мать протягивает пальцы своей правой руки через пальцы левой). Странно... Физическое кажется менее императивным, менее... Прежде было впечатление, да, что это не было "сном", как обычно говорят люди, но это было сознание более тонкое и мене точное, а сознание физическое было совершенно конкретным и точным (Мать делает "жест ребром"). Но теперь это различие... это другое сознание стало более конкретным и более реальным, чем сознание физическое; сознание чисто материальное более "плывучее", чем это: впечатление нечто не очень... не очень надежного – не очень надежного, вот что забавно. Да, это забавно, это ново, в течение двух дней. Посмотрим. (долгое молчание) Может быть, новое сознание хочет пользоваться этим телом?... Это новое сознание в том смысле, что тело, все, что оно делало, его действия, все события жизни кажутся ему в воспоминании СОВЕРШЕННО другими, чем казались прежде – это не так, что события изменились: СОВЕРШЕННО другое, совершенно другое восприятие или ощущение или видение или понимание этих вещей. Совершенно другое. И состояние, в котором тело было прежде, кажется ему... как глупостью несознания – все-все-все. И есть как... как странное смещение: состояние, в котором тело было прежде, теперь кажется ему искусственным, не настоящим и... невероятно глупым; а затем, ТЕ ЖЕ САМЫЕ обстоятельства в новом сознании имеют совершенно другой СМЫСЛ – другой смысл, и производят другое ощущение. Я думаю, что сейчас нечто меняется внутри. И почти в то же самое время, ощущение... (как сказать?) ничтожества безо всякого значения, nothingness [ничто], а затем ощущение, восприятие божественного Присутствия, такое конкретное и такое могущественное... что иногда у меня такое впечатление, что люди вот-вот затрещат! (Мать смеется). Это вот так, когда они там, у меня впечатление, что... (жест). Так называемый "несчастный случай" в прошлую среду оказал значительное воздействие на сознание тела: оно теперь совсем другое. Восприятие Мощи, которая ограничена только... осмотрительностью бесконечного Терпения. Вот так. И в то же время... смотри-ка, то, что можно было бы назвать "отбрось персональность" превратилось в распыленное состояние и совершенно безо всякого значения (Мать говорит о собственном теле). И оба состояния вместе. Но это очень трудно... Они сделали новые фотографии (Матери), я видела их вчера, я видела несколько фотографий: я смотрела на эти фотографии так, как если бы я смотрела на фотографии другого человека – это было совершенно как фотографии другого человека! и я сделала заметки, мой мальчик! (смеясь) Они напоминают мне о впечатлении, которое я имела, рассматривая эти фотографии... И я думаю, что также немало изменилась моя внешность? нет? Я не изменилась? Я не отдаю себе в этом отчета. Ты не заметил. Ты видел эти фотографии?... Нет, милая Мать. Они должны быть там в большом конверте бежевого цвета. (Суджата приносит конверт) Я не знаю, эти ли фотографии... Есть фото в профиль... (Мать и ученик рассматривают фотографии) Ты здесь выглядишь совсем по-другому! А то! Да, такое впечатление, что ты насмехаешься! Есть одна особенная фотография... Впечатление небольшого "лукавства" ["mischievious"] (Мать ищет среди фотографий) Это глаза выглядят по-другому. Здесь нет этой фотографии, не знаю, где она... А! вот же она (Мать показывает фото в профиль). Ты не находишь ничего странного? Да... немного... да, это что-то необычное. Точно. Странно... Вчера они дали подписать эту фотографию (потому что они сделали много фотографий, чтобы раздать их), и я даже не знаю, как это вырвалось, но когда я посмотрела... (я взяла лупу и рассматривала фотографии), я сказала: "О... O she is a dangerous person, she knows too much!" [О! она опасный человек, она знает слишком много!]... И это было совершенно такое же впечатление, какое люди обычно имеют: нечто вроде боязни перед человеком, который много знает – потому что это так, когда люди там, сидят передо мной, я их рассматриваю: я вижу, что они думают, что они чувствуют, чего они хотят, не так ли, вот так, все-все. Это не так, что я стремлюсь что-либо видеть: для меня это виднее, чем очертания их фигуры. Так что у меня было их впечатление: бррр! следует быть внимательным! (смех) Ты похожа на китаянку на этих фотографиях. Да, вылитая китаянка. Но я видела старого китайца, который давно вошел в меня. Это был человек, но это был старый китаец... Все вместе фотографии поражают. Да. Но на всех-всех фотографиях совершенно необычное изменение сознания тела!... Ты понимаешь, это так, как если бы ожило... это то, что остается в сознании, потому что психическое существо принимает в этом участие – это очень ясно и очень точно; остальное стерлось (да, так уже долгое время). Да, все те вещи были записаны в психическом существе, и у тела было впечатление, такое впечатление, что психическое сознание то же самое, оно видит тем же самым образом, а физическое впечатление совершено иное!... то есть, изменилось ФИЗИЧЕСКОЕ сознание. И в эти дни это стало очень-очень-очень-ОЧЕНЬ ясно. Это со среды – с позавчерашнего дня: среда, четверг, пятница... Недавно. (Смеясь) Опасный человек! (ученик кладет свой лоб на колени Матери и готов уйти) (Мать смотрит на ученика) У меня такое впечатление, что... нужно посмотреть, какие у тебя изменения, ночью. Посмотрим. 23 июля 1969 (Заметим, что американские астронавты, Армстронг и Алдрин, высадились на Луне 21 июля. Мать показывает следующий текст, который ей предложили в качестве "послания" на 15 августа) Это Нолини предложил этот текст... из-за того, что люди высадились на Луне! (Мать смеется) Но это слишком персонально – я сказала ему "нет". Я показываю это тебе просто так, а ему я сказал "нет, я не хочу" Вопрос: Интересно, могла ли Мать установить прямой контакт с Марсом или любой другой далекой планетой, вероятно, обитаемой и населенной. Кто-то задал этот вопрос Шри Ауробиндо. А вот сейчас люди высадились на Луне... Ответ: Когда-то Мать путешествовала везде в тонком теле, но обнаружила, что это имеет совсем вторичный интерес. Наше внимание должно быть направлено на землю, потому что наша работа здесь. Кроме того, земля является концентрацией всех других миров, и можно коснуться их, прикоснувшись к чему-то соответствующему в земной атмосфере. Шри Ауробиндо (XXV.373) 13.1.1934 Он говорит о том, что я делала, но я не люблю, когда обо мне говорят. Они так возбуждены по поводу этой Луны! Ты слышал? Да, но что там такого возбуждающего? Они слушали голос того человека, который находится на Луне... Они слушали в прямой трансляции. Но все это кажется мне каким-то легкомысленным Это по-детски. Но я тоже слушала радио... Это дало мне странное ощущение: я быстро пришла туда, вот так (жест, как стрела, которая нацелена на Луну); когда я услышала, я быстро пошла туда, потому что мне говорили, что был опасный момент, когда астронавты стали выходить на Луну, чтобы встретиться с другим астронавтом, который уже вышел – кажется, что это было опасно. Мне об этом совсем недавно сказали... Сначала, когда я услышала голос, то ничего не поняла, что он говорит (впрочем, это было неинтересно: что он поднял камень и что там есть горы и все в таком духе, совсем не интересно), но хоп! я отправилась вот так (тот же жест стрелы), и действительно я ПОЧУВСТВОВАЛА, что отправилась туда (да, это меня удивило), вот так, прр! прямо отсюда. Они возвращаются. А русские послали робота, который сначала облетел Луну, затем опустился на ее поверхность и поднял камень, это был робот! они говорят: мы никогда не станем рисковать жизнью человека – робот, это очень хорошо. Но дети из здешней Школы были в необычно возбужденном состоянии... Тогда меня попросили сказать им что-нибудь. Я ответила: будет лучше, если я им ничего не скажу, потому что тогда я скажу, что так развлекаются большие дети! (Мать смеется) Это их ошарашит! (Молчание) Какие новости у тебя? Один раз я был в тонком физическом. Ах! Должно быть, ты меня позвала. А затем? Затем все это было немного хаотически, но наконец я увидел Шри Ауробиндо. Я видел его образ, когда он мне сказал (впрочем, он говорил по-французски): "Пойдем, нужно делать физические упражнения!" Как если бы он уводил меня на прогулку... (Мать смеется) Потому что там была толпа, о! толпа народа. И это был Шри Ауробиндо... не так, что он был более молодым, но все же было такое впечатление. И он имел... Он там особенный, ты знаешь; он очень особенный, у него очень особая форма. я хочу сказать... В сущности, он похож на себя самого, но без возраста. Да, без возраста. У него нет возраста. Но он производит впечатление гораздо более проворного, и его кожа была золотисто-красного цвета, розово-золотая. Да. И толпа народа. Да, я заметила, что... Он не был одет?... Я видела едва одетым, со светом, нечто вроде света, например, здесь: (жест), который укрывал нижнюю часть тела, виделся свет. Я не заметил, но у меня такое впечатление, что он был обнаженным (или, по крайней мере, у него был обнажен торс) Обнаженный, да, я тоже это вижу. Я видела всегда его обнаженным, но он не кажется обнаженным. Там особый цвет... О! так ты ходил на прогулку... Но я обнаружил6 что все это очень знакомо. Но это очень знакомо! Это очень знакомо, необычайно. Мне тоже, это так. Гораздо более знакомо, чем наша физическая жизнь... О! но тогда ты действительно был там, это правда. То есть, то, что я видел, напомнило мне видение Шри Ауробиндо пятнадцать лет назад: он пришел в моем сне и положил свою руку мне на сердце, это вызвало такую эмоцию... я плакал-плакал в своем сне... так что я вообразил, что когда снова увижу его во сне, то будет та же самая эмоция... Нет! И все было не так! он мне сказал: "Пойдем, нужно делать физические упражнения!" И затем это было так, как будто бы он уводил меня на прогулку. Да. И было такое впечатление... "так и должно быть". Да, это так, это доказывает, что ты действительно был в тонком физическом. Это действительно так. Это действительно "просто вот так, как и должно быть". Я, я чувствую это более... более знакомым, более (как сказать?) простым, ты знаешь, чем наша жизнь в нас. Наша физическая жизнь здесь похожа (Мать надувает щеки)... мы много беспокоимся по всякой пустяковой вещи... Да, ты наверняка там был! Но место, где я был, немного напоминает твою комнату внизу... Это так! И было большое нагромождение вещей, ты знаешь: груды вещей справа и слева... Это так. и толпа людей. Это так, это верно... Люди, которые пришли, приходят... Да! Я видел даже одну забавную деталь: среди этой груды вещей были книги; Шри Ауробиндо на ходу взял одну, чтобы пролистать, тогда В, который был там (ты знаешь этого итальянца) сказал ему: "вы не должны трогать это без разрешения Матери"! (Мать взрывается смехом) О! да, это уморительно!... А ты не видел Мридоу? Нет. Она там (смеясь, показывая руками) она там такая же, как и была!... Я видела Пурани; я видела Мридоу; однажды я видела (я говорила тебе об этом), как встретились Амрита и Шандулал; и это место похоже на то внизу, но это не то место. Так что вот так. Давным-давно (очень давно, через несколько лет после ухода Шри Ауробиндо), однажды ночью (потому что я уже его видела), я увидела Шри Ауробиндо: я пришла в то место, где он жил, и обнаружила, что он сидит на кровати... весь перебинтованный, вот так, обернутый бинтами три-четыре раза вокруг тела! (Мать смеется). Он меня позвал и сказал (по-английски): "Смотри! Смотри, вот что они делают со мной! Смотри, они меня всего перебинтовали!" Тогда я навела справки – оказывается, они хотели сделать купюры во всем, что написал Шри Ауробиндо... О-о! Я сказала: "Осторожно! Вот что он думает о ваших купюрах" Вот так, там все очень знакомо, но очень выразительно. Я имела там сотни видений, я там была почти каждую ночь, и там всегда примерно одинаково. Но там толпа людей! И всевозможные люди... А как работа? Что там делается? Что там делают все эти люди? Судя по тому, что Шри Ауробиндо сказал мне, он готовит с этими людьми то, что произойдет на земле. В прошлую ночь (такое было в первый раз), я была в месте (это все еще в тонком физическом), в одном месте, как бы на вершине голой горы, но это было место, где встречаются (там было даже нечто вроде скамеек). И я была там, чтобы увидеть... я не знаю, кого (я уже не помню), Но это были "мудрецы и знаменитости" Индии. Казалось (в моем видении), что я наведывалась туда постоянно, и что все эти люди пришли для того, чтобы меня увидеть. И они приходили со всех сторон; там были представители всех духовных сект Индии, они усаживались, и каждый из них рассказывал мне... (смеясь) о "добродетелях" своей веры. Это было невероятно забавно! Это было... Я действительно хорошо позабавилась! Там были люди, носившие большие тюрбаны и одетые во все белое, там были люди "очень важные", которые приносили с собой особые стулья, чтобы на них сидеть, и они были совершенно... (Мать принимает напыщенный вид) они были надутыми, они смотрели на остальных с высот своего величия! Были там и почти обнаженные, были... всевозможные типы и все они образовали большую группу вот так (жест круга), а я была одета в маленькое белое платье вот такое, совсем простое (такого же покроя, как и это, но белое); я сидела в углу и забавлялась; но я занимала очень мало места! Это было совсем странно. Прошлая ночь. Большой круг: одна группа, вторая группа, третья группа, четвертая группа, пятая группа, шестая группа... такое столпотворение, это нужно видеть! Но это в первый раз. Шри Ауробиндо был там – он был таким, как всегда, немного более тонким внутри, чем я: не таким же плотным... Но не видимо. * Д О П О Л Н Е Н И Е (В качестве примера мы публикуем два письма Шри Ауробиндо, которые были обрезаны или выброшены из "полного" собрания сочинений) Чтобы развеять недоразумения, которые, по-видимому, возникли по поводу Ашрам в Пондишери, Шри Ауробиндо считает, что необходимо дать следующие разъяснения. Можно сказать, что Ашрам – это здание или группа зданий Учителя или Мастера духовной философии, в которых размещаются и живут те, кто пришел к нему для обучения и практики. Ашрам – это ни ассоциация, ни религиозный центр, ни монастырь – это только то, что мы только что сказали, и ничего более. Все находящееся в Ашраме принадлежит Учителю; садхаки (те, которые практикуют под его руководством) не обладают никакими званиями, правами или голосом ни по какому предмету. Они следуют воле Учителя или уходят. Деньги, которые получает Учитель, являются его собственностью, а не собственностью общественной организации. Нет ни вкладов, ни фондов, поскольку Ашрам – не общественная организация. Такие Ашрамы существовали в Индии еще до Рождества Христова и существует и по сей день в большом количестве. Все зависит от Учителя и кончается с его смертью, если, по крайней мере, нет другого Учителя, который мог бы занять его место. Ашрам в Пондишери возник следующим образом. С самого начала Шри Ауробиндо жил в Пондишери в своем доме с небольшой группой начинателей. Затем к нему присоединилось еще несколько человек. Потом, после того, как пришла Мать в 1920 году, число людей начало так возрастать, что пришлось принимать меры, чтобы разместить вновь прибывающих; с этой целью было снято и куплено несколько домов. Должны были также приниматься меры по уходу, ремонту, реконструкции зданий, по обеспечению питанием и поддержанию должной гигиены. Все это отражалось в нескольких правилах, установленных Матерью, и только она могла добавлять новые правила, изменять их или модифицировать; никто другой не может менять этих правил. Все дома Ашрама принадлежат Шри Ауробиндо или Матери. Все деньги принадлежат Шри Ауробиндо или Матери, и тратить их могут только они. Деньги даются множеством людей, чтобы помочь работе Шри Ауробиндо. Кто-либо, находящийся здесь, может отдать свое имущество; но он дает его Шри Ауробиндо или Матери, а на Ашраму как общественной организации, поскольку такой организации не существует. Ашрам – это не ассоциация; у него нет ни состава, ни функционеров, ни общественной собственности, принадлежащей ассоциации, нет ни совета или дирекции, ни предприятий, носящих общественный характер. Ашрам – это не политическое учреждение; приходящие сюда полностью оставляют всякую политическую деятельность. Они должны воздерживаться от всякой религиозной, политической или социальной пропаганды. Ашрам – это не религиозная организация. Здесь находятся представители всех религий и атеисты. Нет ни вероисповедания, ни догм, ни религиозного правления. Есть только уроки Шри Ауробиндо и некоторые психологические практики концентрации, медитации и т.п., чтобы расширить сознание, увеличить восприимчивость к Истине, обуздать желания, открыть божественное сознание и божественное существо, скрытое внутри каждого человеческого существа..." Шри Ауробиндо 16 февраля 1934 (Вот еще один пример среди множества других, который мы выбрали, чтобы было понятно, какую цель преследовали эти купюры. Выброшенный кусок отмечен наклонным шрифтом) Эта нехватка истинной позиции мешает пройти испытания, чтобы изменить природу. Сейчас давление стало более сильным, и оно толкает к изменению в сторону решающих йогических переживаний, поскольку, если эти переживания придут, то они не смогут быть решающими из-за недостаточных изменений в природе. Например, ментал подходит к переживанию Единства во всех вещах, а витал не может за ним следовать, потому что в нем господствует реакция эго или эгоистические мотивы, в то время как привычки внешней природы сохраняют старую манеру думать, чувствовать, действовать и жить, что находится в полном противоречии с этим переживанием. Или даже если психическое и часть ментала и эмоционального существа часто чувствуют близость Матери, но остальные части природы этого не чувствуют и продолжают идти своим путем, продлевая разделение и создавая дистанцию. [Есть ученики, которые даже никогда и не пытались занять йогическую позицию и удовлетворяются обычными идеями, обычными взглядами, обычными жизненными мотивами, довольствуясь некоторым внутренним переживанием, живя в пределах Ашрама, вместо того, чтобы жить в рамках внешнего мира.] Этого недостаточно; совершенно необходимо изменить это. Шри Ауробиндо 9 сентября 1936 26 июля 1969 (Мать хочет посмотреть с учеником несколько отрывков из своего перевода "Савитри") Сейчас я заметила, что в этих цитатах они делают вырезки прямо посередине текста, опуская пару строчек, и тогда я вдруг себе говорю: "Но здесь что-то не так!" Я спрашивала, и F мне ответила: "Да, они опустили одну строчку, две строчки..." Так что же делать? Это абсурдно. Вот, здесь все, что готово. Мне не нужно на это смотреть: посмотри сам. Это мой перевод. Что я должен делать? (Смеясь) Посмотри, хорош ли мой перевод! Но, послушай, милая Мать... зачем? Потому что есть вещи, которые можно сделать лучше. Да, но я остерегаюсь. Ты знаешь, я прекрасно понял, что то, что считают "лучше" с точки зрения литературы, не обязательно лучше с точки зрения настоящей силы. Да, я согласна. Послушай, в сущности, что нужно сделать, это ты просто посмотришь (можешь посмотреть прямо сейчас), и если есть что-то, что не кажется тебе хорошим... Я, я просто делала "вот так"; я не могу сказать, что "держусь" за свой перевод, вовсе нет, но если бы ты мог мне что-то предложить... (ученик начинает читать вслух) Как ты говоришь, по-французски это может звучать несколько неуклюже, но, возможно, это единственный способ переводить точно. Иногда я делаю это специально. Admitted through a curtain of bright mind That hangs between our thoughts and absolute sight, He found the occult cave, the mystic door Near to the well of vision in the soul, And entered where the Wings of Glory brood In the silent space where all is for ever known. Savitri, I.V.74 [Пропущенный через занавесь светлого разума Которая висит между нашим мышлением и абсолютным зрением, Он нашел оккультную пещеру, мистическую дверь Возле источника видения души, И вошел туда, где высиживают Крылья Великолепия В молчаливом пространстве, где все навечно известно.] Высиживают?... Это как образ наседки, высиживающей яйца! "The Wings of Glory" ["Крылья Великолепия"] высиживают вещи, чтобы те реализовались. There in a hidden chamber closed and mute Are kept the record graphs of the cosmic scribe And there the tables of the sacred Law... The symbolic powers of number and of form, And the secret code of the history of the world And Nature's correspondence with the soul Are written in the mystic heart of Life In the glow of the spirit's room of memories He could recover the luminous marginal notes Dotting with light the crabbed ambiguous scroll... (там же) [Там в скрытой камере, закрытой и безгласой Хранятся записи космического письма, И там свод священного Закона... Символические силы числа и формы, И тайный код истории мира И переписка Природы с душой Записаны в мистическом сердце Жизни. В свечении комнаты воспоминаний духа Он смог различить светлые заметки на полях Вкрапленные светом на неразборчивом неоднозначном свитке...] (Мать смеется) "The crabbed ambiguous scrol!..." Это все? He saw the unshaped thought in soulless forms, Knew Matter pregnant with spiritual sense, Mind dare the study of the Unknowable, Life its gestation of the Golden Child... A Will, a hope immense now seized his heart, And to discern the superhuman's form He raised his eyes to unseen spiritual heights, Aspiring to bring down a greater world. Savitri, I.V.76 Он видел неоформленную мысль в бездушной форме, Знал Материю, начиненную духовным смыслом, Разум отважился изучать Непознаваемое, Жизнь – созревание Золотого Ребенка... Воля, грандиозная надежда охватили теперь его сердце, И чтобы разглядеть форму сверхчеловека, Он поднял свои глаза к невидимым духовным высотам, Устремляясь к тому, чтобы привнести великий мир. Вчера я читала другую часть "Савитри", в которой говорится, как трансформируется король ("The World-soul", II.XIV) – это ВСЕ переживания, которые сейчас имеет мое тело. Это интересно. В "Савитри" есть ВСЕ! И он должен был их иметь, чтобы описать это. (Молчание) Мистерия, вот почему всегда она уходит... Да. Я совершенно ясно и точно помню (я еще вижу, как все было в его комнате), помню разговор, который однажды у нас произошел – вследствие чего, я не знаю... Это было... (я не помню, что предшествовало ему, ты понимаешь), но он мне сказал: "We can't both remain upon earth, one must go" ["Мы не можем оба оставаться на земле, один из нас должен уйти"]. И тогда я ему ответила: "I am ready, I'll go" ["Я готова, я уйду"]. Но он мне возразил: "No, you can't go, your body is better than mine, you can undergo transformation better than I can do" ["Нет, ты не можешь уйти, твое тело лучше моего, ты можешь лучше подвергнуться трансформации, чем я"]. И, что любопытно, это было... Это предшествовало всем его физическим трудностям. Но я не придала большого значения (этому разговору); только когда он ушел, вдруг это пришло, и я сказала себе: "Но как же, он знал!"... Это было... я не знаю. Это было почти как спекуляция, ты понимаешь, когда он сказал вот так. Это было в тот момент, когда мы переезжали в этот дом, потому что разговор произошел здесь (в комнате внизу), однажды, это было перед тем несчастным случаем, когда он сломал ногу. А о чем же мы говорили до этого? Я не знаю. Это ушло. Но я ясно-ясно помню, я все еще вижу комнату и все прочее, как это было, как он мне сказал: "We can't both remain upon earth." ["Мы не можем оба оставаться на земле"]. Это все. Но почему "оба" не могут остаться? А! вот так. Почему? Но в тот момент, когда он мне это сказал, это показалось мне таким очевидным, что я даже не спросила его. Как следствие, это должно было следовать в продолжении чего-то, что я не помню. Потому что помню, как я ему сказала: "I am absolutely ready, I'll go" ["Я совершенно готова, я уйду"], и тогда он на меня посмотрел и возразил: "No, no, your body is better than mine, it can undergo..." ["Нет, нет, твое тело лучше моего, оно может быть подвергнуто..."] Почему?... Сколько раз я спрашивала себя об этом потом. Да, гложет мысль, почему не двое... (после молчания) В эти дни я вспомнила об этом разговоре еще один раз; еще один раз я посмотрела, а затем... (Мать раскрывает свои руки в жесте незнания). Это зависит от чего-то, но от чего? Я не знаю. (Молчание) Я вспоминаю еще одну вещь, более недавнюю. Когда он ушел, я была там (это было очень давно – прошли многие годы – это было через год-два после его ухода), я была в ванной комнате, и там, ранним утром, я принимала свой завтрак на углу стола, вот так. И тогда, как только я начала есть, он пришел и держался там (жест стоя возле Матери), и это было таким конкретным, что у меня было впечатление, что... ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ, и он вернется материально. Тогда я воскликнула: "O, you are coming back!" ["О! ты возвращаешься!"] Вот так. И тогда... он мне ответил: "I'll be with you, but I can't come back materially – I MUST NOT come back materially" ["Я с тобой, но я не могу вернуться материально – я НЕ ДОЛЖЕН возвращаться материально"]. И это было так материально, что у меня сразу создалось впечатление: о! но совсем чуть-чуть, чуть-чуть и... [он материализуется]. Но нельзя ли сказать, что твое присутствие здесь может помочь тому, что однажды он материализуется в другом теле? Да-да... Да, он мне ясно сказал (я его спросила), он мне сказал: "I'll come back only in a supramental body" ["Я вернусь только в супраментальном теле"]. Значит, это ты поможешь ему материализоваться? Да-да. Но вопрос о супраментальном теле не такой простой, я не знаю. Да, но если он материализуется, все будет по-другому. Да. Если Шри Ауробиндо материализуется, но в другом теле... А! в живом теле... В живом теле, но из другой субстанции, чем физическая субстанция. Да, но это то, что я говорю – эта субстанция, когда, как, что?... Но на самом низком уровне делаются довольно долговечные материализации: как тот булыжник, который бросили в "Гостевой Дом" Да. Тогда почему бы эта субстанция света не могла бы материализоваться тем же самым образом? (долгое молчание) Существа, которые делают эти материализации, всегда обладают очень плотным телом, и это особая субстанция (все эти среды). И, к тому же, это не постоянная материализация. Эти камни, которые бросили, были "постоянными" (Молчание) Послушай, это наводит меня на одну мысль, ты знаешь S.B. – это тот, который с большими волосами?... Доктор S недавно приходил посмотреть – он вернулся с bague. Я всегда думала, что это был обычный трюк, но доктор имел такой вид... он сказал: "Он сделал жест (как "пассы" фокусника), и затем положил это в свою руку." Может быть, это материализация. Да, но материализация этого рода, которую он делает – он делает много подобного, тот человек – но он пользуется существами из мира, который находится еще ниже витального мира; этот человек заключил отвратительные сделки с низшими существами. А? Да, тогда как это [супраментальная материализация], это другой род материализации... Он пользуется совсем низшими существами. Во всяком случае, я ВИДЕЛА, когда вернулся доктор: это произошло исключительно в Витале. Да, я уверена. Но он материализует. Он материализует. (Молчание) Во всяком случае, все это, я не знаю. Все это полностью снаружи моего сознания. Да, но это [трюк с bague], это полностью внизу. Он взывает совершенно другой тип материализации. (долгое молчание) Посмотрим. Я не знаю. (Молчание) Это возможно. Во всяком случае, то, что он находится тонком физическом, это точно. Он все время там. Но это тело очень хорошо знает, что оно не наделено особыми способностями... оно не строит иллюзий. Все, что оно имеет, это вера горячая-постоянная-интенсивная, да!... И что ничто не шевелится. Но это все. И у тела никогда не было желания или амбиции творить чудеса – это его не интересует. Оно видело предостаточно чудес, но оно всегда чувствовало, что это было... это был Всевышний Господь, который делал так (это казалось ему совершенно естественным, впрочем). Но воображения... Когда они приходят, тело их отвергает, оно говорит: "Нет, это меня не интересует." Вещи, которые люди находят "чудесными", все это его не интересует. Оно не удивится, если увидит, как войдет Шри Ауробиндо – нет; но у него нет желания творить чудеса, ты понимаешь! оно не ощущает потребности ошарашивать людей – вовсе нет. Да-да! Посмотрим (Мать смеется) 30 июля 1969 ("Целитель", о котором здесь пойдет речь, будет часто упоминаться в "Адженде" и сыграет решающую роль в жизни ученика в том смысле, что он внезапно поймет, через абсурд, кем действительно является Мать) Ты говорил с этим "целителем"?... Есть один человек, который написал из Франции, он (я думаю) крестьянский сын, вовсе не интеллектуал, в конце концов; он случайно заметил, что его руки обладают силой лечить, и тогда он написал довольно длинное письмо (все, что делалось, как он развивался и т.п.) и наконец он наткнулся на твою книгу ["Путешествие сознания"], и когда он ее прочитал, это явилось для него откровением (у него нет философского духа, ничего подобного), он задался вопросом: "Не следовал ли я случайно йоге Шри Ауробиндо, не зная этого?" Так что он написал мне, чтобы рассказать все это и спросить это. Как этот необразованный человек прочел твою книгу, и она явилась ему откровением!... Он сказал, что хотел бы приехать сюда на несколько недель – действительно, он приедет, он даже купил билет. Это будет интересно. Да, конечно. Это человек... я не знаю, думаю, что он уже пожилой; он работал в метро, на подобных работах, но его родители были крестьянами. Много раз рассказывали о таких странных переживаниях. Но в этом случае нет впечатления, что это обычный целитель, кажется что... Атмосфера нечто иного. Он заметил, что его руки лечат сами по себе, простым наложением... После его письма сложилось впечатление, что их семья обладает какой-то силой, потому что у него есть племянница, я думаю, которая лечила животных подобным образом. Но то, что любопытно, это человек необразованный – без образования, без воспитания – он прочел твою книгу и почувствовал "вот оно". О! но такие люди гораздо восприимчивее других! О! да. (Молчание) Ты знаешь, что я отправил своего "Саньясина" в Париж тому издателю, который опубликовал "Золотоискателя". Он не хочет публиковать "Саньясина", заявляя, что там много "спекуляций", "абстракций" О!... Он что, дурак, этот господин? Здесь есть F, которая прочла мою книгу (я не знаю, что побудило меня дать ей книгу, потому что я не имел такого намерения), она ее прочла и сильно ею затронута, как кажется. У нее есть подруга во Франции, и она хочет, чтобы эта подруга представила мою книгу другому издателю. (Мать одобрительно кивает головой) Что ты думаешь о "Саньясине"? Я думаю, что все в порядке. Я думаю6 что твоя книга очень хорошая. Ты думаешь, да? Да. В самом деле, не надо мне делать комплиментов! Но нет, твоя книга очень хороша. Но это книга завтрашнего дня, а не вчерашнего. И тот господин, вероятно, господи из вчера. Я, я очень надеюсь. (Молчание) В самом деле, те, кто ничего не чувствуют, читая эту книгу, это, можно сказать, те, кто совершенно закрыты внутренне – это ментал, который все время ходит кругами. Но, что совсем чужеродно, это что для этих людей... Все, что для нас абстрактно и фальшиво, для них конкретно и истинно! Да. Это совсем чуждо. Да, это так. Это в точности противоположно! Да, точно, они живут в полной Лжи. Но, послушай, вчера я видела дюжину молодых людей, которые прибыли, я думаю, из Америки (там были все национальности), и они просили со мной увидеться. Я ответила: я не хочу с ними видеться. Но они все просили, и L сжалился и привел их ко мне. Мой мальчик, если бы ты знал, до какой степени это ПУСТО! Пусто, другого слова не найдешь. Они задавали мне вопросы!... "Что такое ответственность?"... И одна спросила меня: "Что такое Божественное?" (это ультрасовременные юнцы, не так ли, которые не настолько глупы, чтобы верить в какую-то там божественность! Они гораздо выше этого), она спросила меня с легким оттенком насмешки: "Что такое божественное?" Тогда я на нее посмотрела (Мать напускает забавный вид) и ответила (я переводу): "Божественное – это то совершенство, которое вы должны реализовать." Да, это меня позабавило!... Нечего больше сказать (Мать смеется) Да, нечего больше сказать! (Молчание) Через пятьдесят лет твоя книга будет очень известной. Но это впереди. Но нужно, чтобы были люди с чутьем – это вопрос чутья: они ничего не понимают, но чувствуют. (долгое молчание) Я спрашиваю себя, не стоит ли заиметь издательство в Ауровиле, потому что Ауровиль – это интернациональный город, и стоило бы иметь МЕЖДУНАРОДНОЕ издательство. Там были бы книги на всех языках. Это было бы интересно. Об Ауровиле уже много наслышаны в Америке. Есть одна дама (я говорила тебе о ней), которая думает прибыть сюда на корабле в 1972 – она очень интересуется Ауровилем и созывает собрания, у нее есть связи в правительстве. Такое впечатление, что там происходит много чего хорошего. Так что стоило бы иметь издательство на нескольких языках. Что также нужно заиметь, что обладает грандиозной силой, это кинематограф. А! Заиметь бы студию. Послушай, F мне говорила, что твоя книга видится ей как экранизация. Да, это вполне возможно. Это будет интересно. Потому что с помощью кинематографа можно охватить миллионы людей. И всем вместе: книги, музыка, живопись, выставки... все это! Это будет возможно. Только это требует громадных капиталов. Да. Но, что меня больше всего увлекает, это работа по созданию фильма. Я нахожу, что там есть столь полные средства выражения: образы, музыка, все там есть. Ты знаешь Паоло?... Он делает кино. Почему бы вам не заняться этим вместе?... Он скоро вернется. У меня такое впечатление, что в кино есть необычайные средства выражения. Да. Книга затрагивает, но это все еще довольно ограничено, тогда как фильм, он сразу же затронет миллионы людей. Так что сделать хороший фильм, НАСТОЯЩИЙ фильм... А! но по твоей книге можно сделать очень хороший фильм! Ты мог бы поговорить об этом с Паоло. Не имеет значения, можно начать с Италии, затем перейти на Францию, затем... Это будет везде. Да, это идея! Сила прекрасного образа!... Образ врезается в память так легко, можно обратить множество людей – открыть, во всяком случае, открыть двери. Да-да. А то... (как называется эта штука... не нахожу слова, ты знаешь, то кино, которое показывается дома?)... Телевидение. Телевидение... Но лучше кино, чем телевидение. Да, телевидение, это очень ограничено. И, к тому же, публика, смотрящая телевидение, как правило, вульгарна. Телевидение тоже затронет много народа, но оно ограничено. Я говорю тебе это, потому что у Y уже сеть идея иметь телевидение в Ауровиле (они как раз сейчас этим занимаются). Приемная башня и ретранслятор – чтобы не зависеть от других: иметь телевизионную точку в самом Ауровиле. Но телевидение очень хорошо приспособлено для распространения научной, технической, документальной информации – в этом плане оно очень полезно. Да, но не для литературы. Не для прекрасных образов. Я не знаю, я никогда не видела. Там такой маленький экранчик. Что касается меня, я очень любила кино. Я всегда думала, что с ним можно что-нибудь сделать. О! да, это необычайное средство выражения. (Молчание) И ты бы мог написать сценарий по своей книге? Да. Нужно будет поработать, но это возможно. По моему мнению, это можно сделать через Паоло, но, естественно, нужно... Паоло мог бы дать тебе технические инструкции, но именно ты должен сделать этот фильм. Да, это можно сделать, конечно. У меня такое впечатление, что если я с ним поговорю, то он охотно это сделает. Движение в Италии очень хорошее. Они гораздо более восприимчивые, в Италии. А! это потому что у них были тяжелые годы, мой мальчик. Они знают, что такое быть brimes. И к тому же у них нет этой надменности интеллекта – да, как у французов. (долгое молчание) Кто-то недавно написал из Америки (я думаю, что это из Америки), что они сейчас делают один фильм и думают, что он произведет "революцию": это вопрос о Гитлере, о войне, о детях!... Но это старо! Они не знают, как это старо-старо-старо! Нужно, чтобы твоя книга воплотилась в фильме: на итальянском языке – для Италии, на французском и английском, и тогда (смеясь) увидят... Нужно, чтобы было три разных фильма, ты понимаешь! Да, это будет очень забавно! Чтобы увидеть... Нет, это будет интересно. В Америке, во Франции и в Италии. Будет очень интересно сравнить! Что касается меня, я ВИДЕЛА образы твоей книги, я их видела – я всегда вижу образы. Еще сегодня я вижу образы... Это в этой книге говорится о том, как кто-то умер во сне? Да. Да, я это вижу. И затем конец. Я вижу множество образов. Так что, мне очень интересно знать, как примут эти образы – эти образы отчасти из тонкого мира. Это займет. Даже если на это потребуется несколько лет, два-три года, это ничего не значит. Это не важно. Но ты будешь делать продолжение? (ученик раскрывает руки) Нужно продолжение. (долгое молчание) * (Затем Мать возобновляет прошлый разговор о материализации и о записке ученика, в которой он написал: "Но Савитри отправилась искать Сатьявана в смерти!... Следовательно, Мать отправилась вызволить Шри Ауробиндо?") Я получила твое письмо... Но ты знаешь, что Шри Ауробиндо сказал, что вернется на землю только в теле сверхчеловека... в супраментальном теле. (Молчание) Вдруг обрушилась масса проблем... Есть значительная разница между жизнью человека и жизнью животного, не так ли – и будет значительная разница между жизнью сверхчеловека и человеческой жизнью. Но тогда В КАКОМ СМЫСЛЕ?... Взять вещи совершенно... совсем практические. Будут ли дома? Как они будут жить?... Понятно, что не будет еды, что будет другая процедура сохранения, но... Не нужно домов! (Мать не слушает и продолжает) Жизнь индивидуальная или коллективная? Сооружение жилища или жилище... спонтанное? Им не нужно будет домов, они будут уходить вовнутрь! Ты думаешь, что они смогут быть невидимыми? Да, уходить вовнутрь. А! это то, что ко мне пришло, но я не... Они уходят и они себя проецируют [жест сжатия и расширения] (Мать одобряет и "смотрит") Это то, что ко мне пришло. (Смеясь) Это было даже... это пришло даже не в мысли: это пришло КАК ФАКТ – Шри Ауробиндо, который стал видимым, который слушал, который... и затем (Мать смеется) исчез! Да, это чудесно, мой мальчик. Это будет чудесно. (Мать улыбается и продолжает смотреть) Все собрание вещей, которое будет иметь силу быть видимым или невидимым: появляться, когда будет тому причина, и исчезать, когда больше не будет необходимости... Это открывает великолепные горизонты! Но так уже есть в тонком физическом. Да-да, но... В сущности, это... должен исчезнуть экран между жизнью и тем, что люди называют "смертью". Потому что когда я говорю, что эти существа "отходят внутрь", да, для нас они становятся "мертвыми", ты понимаешь? Для человеческих существ они как бы умерли. Но на самом деле нужно, чтобы был этот переход. Нет-нет! но остается тело, которое разрушается или которое хоронят. Да, но в этом супраментальном существе как раз нет "тела": оно будет интериоризироваться (то есть, для человеческих существ, оно будет становиться "мертвым") или экстериоризироваться, то есть, становиться живым для человеческих существ – добровольно переходить из одного состояния в другое. Но да, это как раз мое переживание: что нет "жизни и смерти". Да, вот именно! нет этого. Но только все же есть экран или вуаль между двумя этими состояниями. Но да, это ЕЩЕ ПОКА так – можно предвидеть момент, когда этого больше не будет. Да! Так что когда этого не будет, как раз тогда Шри Ауробиндо сможет пройти. О! да, он был бы постоянно там, он постоянно бы появлялся. Как свалить экран? А!... Как перейти? (долгое молчание) Надо посмотреть на это. Это открывает... все поле переживания. (Мать долгое время "смотрит", затем вдруг ее вид становится очень забавным) Я только что имела видение... того, какой будет жизнь, в которой супраментальные существа будут перемешаны в физической жизни... Это будет... Ты знаешь, для трех четвертей человечества это будет тихий ужас! Кто-то вдруг появляется (Мать смеется), а затем, как раз в тот момент, когда ему хотят сказать что-либо, вдруг пуф! никого больше нет! Ты видишь отсюда... разбойник готов нанести свой удар, и кто-то, кто появляется... и в тот момент, когда он хочет защититься, пуф! (Мать смеется) никого больше нет. Гран-ди-оз-ное средство действия! Тогда, в конце, гораздо позднее, когда такая жизнь установится, больше не будет нетрансформированных пережитков, которые... которые действительно будут мертвы. Они постепенно сойдут на нет. (Молчание) ПОСМОТРИМ! (Мать смеется) У меня такое впечатление, что двери открыты! (Мать рассматривает будущее) 2 августа 1969 Я получил весточку от P.L. Он приезжает 8 августа. Он написал только это: "Уныние этих последних недель мало-помалу трансформировалось в силу и покой... Признаюсь, что я сильно страдал из-за своей неудачи визави в Ватикане, но после того, как вы передали мне кое-что от имени Матери, все начало проясняться..." Да, я ему сказал, что это вовсе не вопрос внешнего триумфа или провала: что простой факт его ПРИСУТСТВИЯ там послужил "передаточной станцией", которая позволила Свету войти туда внутрь – просто тот факт, что он был там. Вот что я ему сказал. Я могу добавить кое-что. Ты понимаешь, они задумали одну комбинацию, чтобы объединить все христианство, и папа отбыл в Женеву, чтобы объединиться с протестантами – это не было бы так уж хорошо. И он этого не сделал, потому что это укрепило бы христианство. Необходимо объединение ВСЕХ религий, а не объединение одного только христианства – а к этому оно еще не готово. Так что, после детального рассмотрения, я увидела, что, напротив, это была божественная милость, чтобы объединение не состоялось. При случае ты можешь сказать ему это. Даже он сам, я не знаю, не остался ли он еще христианином... И все, что придает силу христианству, не хорошо. Христианство надеется воцариться на земле. А это разделение [на католиков и протестантов] мешает этому воцарению. То есть, я не думаю, что объединение с протестантами помогло бы в работе по общему объединению. А в настоящий момент они могут помыслить максимум лишь о том, чтобы объединить все христианство. * Немного позднее Сейчас я читаю "Савитри": это вторая книга, я думаю, где говорится о трансформации Короля, его переживании ["The World-soul", книга II, глава XIV]. Я читала это уже давным-давно; но я совсем это не помню, вовсе, и я перечитывала это в эти дни... это как детальное описание того переживания, которое мое тело имеет сейчас! Это не-о-бы-чай-но. Когда я это перечитала, я была ahurie. Это совершенно так, как если бы мое тело пыталось скопировать это" И я больше этого не помню, вовсе – совсем не помню... Значит, Шри Ауробиндо видел это – видел ли он это или переживал это? Я не знаю... И он считал это супраментализацией физического существа. Ты не помнишь это в "Савитри"? Я перечитаю. * (К концу беседы) Ты видел письмо этого целителя? Да, я был поражен одной вещью: впечатление отсутствия природного эго у этого человека. Да, так кажется. Я вообще не чувствовал никакого "я" там внутри. Да, это так, это очень интересно. Нужно , чтобы он приехал. Он пишет, что приедет в сентябре, только он говорит, что его средства ограничены, и что его пребывание будет зависеть от денежных условий здесь. Но здесь от него не будут требовать денег, ни за что. Ему не нужно будет платить. Если он хочет показать, что он умеет делать, тогда, напротив (смех) это он дает нам что-то! Но когда ты его увидишь, то поймешь, с какого рода силой он связан. Да, о! но я уже понимаю. Это очень интересно. Но мне нужно физический контакт, чтобы это увидеть. 6 августа 1969 (После рассмотрения различных типографских проблем Мать неожиданно спрашивает:) Я хочу спросить тебя об одной материальной мелочи: хватает ли тебе сыра не неделю (!) Да-да, милая Мать! Точно?... Потому что сыр очень хороший. Если ты хочешь еще, нет ничего проще... (Мать рассматривает фигуру ученика) А! это да (обращаясь к Суджате), попроси коробку [сыра]. Ты думаешь за всех! Ты знаешь, я не "думаю", но все идет так (жест как на экране). Я вдруг вижу, тогда это должно быть правдой, это не мое воображение. Но все же этого нет в моем сознании! А! мой мальчик, я вижу много чего, чего ты не знаешь! (Мать смеется). Это в твоем подсознательном. У тебя есть новости от P.L.? Нет, он должен приехать на днях. (Суджата приходит с сыром). Вот! ешь, он очень хороший, этот сыр. Если можно было бы быть более сознательным... Да! Но я не знаю, что делать! (Мать смеется)... Прошлую ночь, всю ночь, я проводила время со Шри Ауробиндо, я не знаю где, но было много народу. Мы были только вдвоем, но вокруг можно было видеть множество людей. И тогда, что особенно, когда я пробудилась, это не ушло! И когда я снова засыпаю, это там, в том месте, где я это оставила: это продолжается. Нет больше... Ты знаешь, во снах, проходит сон, а затем вдруг (жест резкого смещения), внезапно меняется сознание, и нужно сделать усилие, чтобы снова найти этот сон или это состояние – такого больше нет! Оно не шевелится, это вот так (Мать пропускает пальцы одной руки сквозь пальцы другой) все время: это продолжается, не важно, занята ли я там, или нет. Это сравнительно ново. У меня больше нет впечатления сна, ты понимаешь: это деятельность, в которой я становлюсь сознательной. Но Шри Ауробиндо был... Это любопытно, он как помолодевший. Он был довольным, он был очень забавным, и он навел меня на всевозможные размышления – размышления, полные юмора, ты знаешь! – по поводу вещей и людей. Я заметила, что он был... как более сверкающий, не знаю, как сказать. Совсем особенно это было в прошлую ночь. У меня больше вовсе нет впечатления сна, совсем – совсем нет. Это больше не так, как видеть сон: это деятельность, которая продолжается и продолжается. Если я остаюсь очень спокойной, это продолжается. (долгое молчание) В сущности, все это вопрос сознания. Тело стало СИЛЬНО сознательно по отношению к тому, что отвечает истинному Влиянию, и тому, что еще остается привычкой и развитием универсального земного (общего земного), очень сознательно. И иногда это... это почти мучительно, не так ли, эта старая манера быть. И затем бывают моменты, когда видение как бы закрыто, как если бы я смотрела через вуаль; бывают моменты, когда оно СОВЕРШЕННО точно. Я не могу поверить, что это зависит от глаз. Люди приходят, и я их вижу совершенно точно; есть те или другие, я едва ли вижу, едва различаю, где глаза, где рот... Это должно зависеть от чего-то другого. (Мать входит в долгое созерцание, которое будет длиться почти до конца беседы) Ты что-нибудь чувствуешь, прямо сейчас? ... Ничего особенного? Я всегда чувствую Могущество там. Это был тот мир, о котором я тебе говорила... как если бы он хотел ВОЙТИ в этот мир (и в действительности, есть большое могущество там внутри), но я не знаю, как это объяснить... это как если бы он хотел проложить себе дорогу в том мире. И это пришло (это приходит, не так ли, вовсе нет никакой лично воли, я вот так: (жест недвижимости, молчания), это приходит и это ПРОТАЛКИВАЕТСЯ, это устанавливается с могуществом вот так. И связь с вещами, людьми и сознанием идет различным образом. И это пришло очень сильно, и ты был ВНУТРИ: ты был не снаружи, а внутри. Так что я надеялась, что ты почувствовал что-то. Что касается меня, я чувствую всегда Могущество. Это так, да. Но вместо той трансформации, какой мы себе ее представляем, не будет ли это чем-то вроде вторжения тонкого мира, который проткнет вуаль, барьер, и войдет в физический мир, мир проявленный? Это вполне возможно... Это вполне возможно! Потому что несколько дней назад я перечитал один текст Шри Ауробиндо, с совершено другим пониманием... А! какой текст? Это был совсем "обычный" текст, это в "Загадке Мира". А! И в конце он говорит это, что я читал множество раз, но понимал по-другому: "Его [ментального человека] освобождение и озарение придет тогда, когда он пересечет линию, ведущую в свет нового супрасознательного существования..." И затем он говорит: "Но само по себе это не изменит ничего в творении здесь, бегство освобожденной души из мира не изменит этот мир. Но пересечение этой линии, если оно направлено не только к восходящей, но и к нисходящей цели, будет означать трансформацию линии из того, чем она сейчас является – крышкой, барьером – в место прохода высших мощностей сознания Бытия, находящегося сейчас над ней..." О-о!... Кажется так. Да! я понимал это другим образом, но нужно понимать... что тонкий мир разобьет экран, барьер, и сила манифестирует физически! Да, кажется, так и будет... Потому что сейчас это было очень императивно. (Молчание) Единственная вещь – это знать, будет ли это явлением, воспринимаемым только определенным сознанием, или же это будет явление, воспринимаемое всеми?... Например, как раз сейчас, я... не только чувствовала это: это некое видение, некоторое... как если бы изменилась атмосфера; но сейчас я тебя спросила из-за того, что единственно ли я вижу это, или же и ты... Но я, я чувствую исключительно Силу, всегда. Это любопытно, это как если бы... изменилась природа образов, я не знаю, как объяснить. (Молчание) И в конце он говорит, не так ли, что эта линия, этот барьер может быть превращен в место перехода всевышних сил: "... Это будет означать новое творение на земле, привнесение окончательных сил, которые обратят условия здесь." Да, это очевидно так. Это очевидно так. Но до сих пор все это понималось как смутное явление сознания там наверху, но если это манифестация... А! нет, это ЗДЕСЬ. Да. Но это так: это нечто, что ПОБУЖДАЕТ манифестацию. Я тебе говорила, ночью я чувствовала это, а затем проснулась, но это ТАМ, это не шевельнулось; НЕ ПРОИЗОШЛО ИЗМЕНЕНИЯ, как при переходе из одного мира в другой: два сознания вместе (Мать протягивает пальцы левой руки сквозь пальцы правой). Обычное сознание кажется искусственным, но оно "преобладает"; однако одно БОЛЬШЕ НЕ настоящее: оно менее истинное. Этой ночью это было очень-очень ясно. И от этого ночи восхитительные, мой мальчик! Не спишь, и при этом отдыхаешь гораздо больше, чем если бы спал. Но обычное сознание стало немного громоздким, немного мучительным, физически это так. О! это интересно, я думаю, что что-то "ловится хвост" чего-то! Да-да, у меня такое же впечатление! Посмотрим (Мать смеется) 9 августа 1969 "Юнеско" хочет опубликовать брошюру о "терпимости", и они написали К, чтобы он попросил у меня написать что-либо по этому поводу. Тогда я вот что написала (Мать читает): "Терпимость – это только первый шаг к мудрости. Необходимость терпеть указывает на наличие предпочтений. Тот, кто живет в Божественном Сознании, Смотрит на все с совершенной ровностью." Они раздуваются от своего величия, считая себя выше других, потому что у них еще есть "терпимость" – а терпимость означает смотреть на вещи с высоты презрения. (Молчание) Видела ли я тебя в ходе этого переживания?... Была одна ночь, я не помню, какая, но это было странно... Я была со Шри Ауробиндо, но со Шри Ауробиндо... (как сказать?) совсем радостным, очень оживленным, и немного более материальным, чем я видела его обычно, как если бы... не материальным, но (не знаю, как объяснить) более четким, и мы вместе проводили часы за работой: рассматривали вещи, виделись с людьми, делали что-то и т.д.; но теперь, что любопытно, что было особенно, это то, что это не зависело от сна моего тела: тело не спало, оно просто было спокойным, но мне было нужно подняться посреди этого, и когда я поднималась, это сознание и эта деятельность не прекратились. И было еще и обычное сознание (то есть, было восприятие обычных вещей: комната и все прочее), которое было менее точным. Все как бы перевернулось, ты понимаешь. И это оставалось долго, даже утром, до того момента, когда я была обязана встретиться с людьми и делать что-то. Это было совсем особенно, в первый раз произошло такое. То есть, это немного более внутренее сознание было более конкретным, чем обычное сознание. Что странно, это то, что это обычное сознание, обычные вещи, это не так, что они стали размытыми или стертыми: они стали... как бумага (Мать смеется) как бумага или корка или... нечто высохшее – высохшее и незначительное, не имеющее истинной реальности, просто как незначительная видимость. Такое вот ощущение (Мать щупает воздух пальцами): как бумага или кора. В первый раз произошло такое. И Шри Ауробиндо совершенно радостный... Это любопытно... Было так, как если бы он был очень доволен тем, как все идет. (Мать остается молчаливой долгое время) Говорила ли я тебе, что в Италии есть ветеринар, который нашел средство от рака?... Этот человек открыл, что у коз, у коз как вида (козы и козлы) не бывает рака! Он даже пытался привить им рак, но это ему не удалось. Вывод: в их конституции есть нечто6 что препятствует раку; и он нашел что-то в их желудке (я не знаю точно): он сделал сыворотку. Он, будучи ветеринаром, не имел права это делать, но у него есть друзья врачи, и эти врачи (их почти дюжина) попробовали – лекарство необычайное, бесспорно. Но есть разница: сыворотка коз лечит в одних случаях, а сыворотка козлов – в других; сыворотки коз и козлов лечат разные случаи рака (я в этом ничто не понимаю). Наконец, он живет где-то в Италии, я не знаю точно, где, но я поросила его приехать сюда – он принял приглашение. Он приедет: есть целая группа молодых итальянцев, которые хотят приехать в конце этого года, из-за йоги Шри Ауробиндо, и вероятно, он приедет с ними, или же он может приехать с Паоло, если Паоло захочет оплатить его проезд. А что касается меня, я рассчитываю связаться с доктором S, чтобы все они прибыли одновременно, и если все пойдет хорошо, я попрошу его остаться. Потому что ты знаешь, что у S сейчас есть в "Ауромоделе" ["Auromodele"] нечто вроде диспансера (там даже есть один молодой студент-медик из Франции, и он очень доволен). Тогда можно было бы открыть "клинику лечения рака", это было бы очень интересно! Потому что, здесь, если будет S, тогда не будет никакой трудности – в Ауровиле он сможет делать все, что захочет. Это было бы замечательно! Он приедет к концу года. А другой, целитель, прибудет в сентябре... Посмотрим, если он тоже хочет лечить людей, это будет хорошо. Это неожиданно придает интересную ориентацию... "Ауровиль, город, в котором лечат"! Это будет хорошо! Тогда Природа изобретет другие средства, чтобы избавляться от излишка людей! О! в этих средствах нет недостатка... Это ужасно! Есть такое средство: стерилизовать человеческие существа, это было бы наилучшим средством. Мне кажется, что уже найдено что-то; если женщина будет принимать это регулярно, у нее не будет детей – пилюля. Да, но люди не хотят... Было все больше людей, которые хотели... О! все еще есть эта старая сентиментальная привязанность. Нет, пока существует смерть, будет и это чувство необходимости продолжения рода; это присутствие смерти делает вещи таковыми, как необходимость. Но если больше не будет смерти... Не знаю, как в других странах, но здесь аборты были преступлением, то есть, были наказуемы по закону – сейчас они хотят отменить это. Уже слишком много [людей]. Но стоит посмотреть только на Пондишери, это ужасно. О! когда в семье пять, шесть... почти дюжина детей, мой мальчик! Есть семьи с дюжиной детей. Так что действительно это размножение слишком быстрое. (долгое молчание) Это Сознание, которое работает с января, оно очень настаивает, чтобы люди стали сознательными, что нужно делать все добровольно: чтобы рождались добровольно, чтобы умирали добровольно, чтобы заболевали добровольно – что воля должна стать доминирующим принципом. Оно очень настаивает. Я полагаю, что это во много все изменит. (Молчание) Представь себе, ко мне пришло воспоминание... с начала этого века. Я не знаю почему, но оно не хотело уходить. Так что, раз уж оно не хочет уходить, я расскажу о нем тебе – может быть, на это есть своя причина, я вообще не знаю. Как-то мы путешествовали вчетвером: шли от... я не знаю, что это за место на берегах Роны (я больше не помню этого места), чтобы добраться до Женевы пешком через горы – нас было четверо, двое мужчин и две женщины. И мы шли, а когда приходило время обеда и мы были голодны – мы ели; когда приходило время спать – мы спали, и так мы и шли – как в настоящем путешествии. Никто даже не знал пути, у нас было лишь нечто вроде карты. Так вот, как-то, вдали от городов и поселений, на пути через горы, мы зашли на обед на постоялый двор – это было нечто, напоминало постоялый двор, он стоял совсем на отшибе, ничего не было вокруг. Мы вошли туда. Там были старик и старуха... от них веяло чем-то странным. Они были очень бодрыми и проворными – но от них веяло чем-то странным. Мы спросили, можно ли поесть. Они ответили "да". Они на нас посмотрели, внимательно так посмотрели и впустили в большой зал, где в углу стоял стол со стульями вокруг него, и были еще большие скамьи – я не знаю, для чего предназначался этот зал. И они нас там кормили. Они спросили нас, не хотим ли мы... у них было немного белого вина – не хотим ли мы его. Трое из нас согласились (я тогда уже ничего не пила). И они пили вино (это было легкое вино), они пили и ели; я же не притронулась к вину. К концу беседы они сказали: "О! как хочется спать! мы немного поспим." Так что они устроились на скамейках и уснули. Я же носила обувь, которая не подходила мне по размеру и жала большие пальцы: было больно, началось какое-то воспаление, и я захотела пополоскать ноги, для дезинфекции. Я совсем не спала; я сидела (был один тазик с водой) и полоскала ноги... Через полчаса дверь в комнату медленно открылась, и старик со старухой вошли вот так (крадучась)... Я была скрыта столами, потому что сидела довольно низко, они меня не видели. Они вошли как на цыпочках, это выглядело так, и направились к скамейкам, на которых расположились остальные... А затем, в какой-то момент, они увидели меня... ах! (Мать делает жест, показывающий, что они вздрогнули), они остановились. Я подняла голову, посмотрела на них и спросила: "Что вы хотите?..." – "О! (они были очень хитры, они сказали) о! мы пришли узнать, не нужно ли вам еще чего". И затем они ушли. Я СРАЗУ ЖЕ знала, что они пришли, чтобы нас обокрасть – что они подсыпали снотворное в вино и пришли воровать, они думали, что все уснули... И вся эта картина предстала такой живой, как если бы до нее можно было дотянуться рукой!... Почему это пришло? я не могу понять. Это пришло, когда я что-то делала... Этой истории почти... это было в году 1910 или 12, то есть более пятидесяти лет тому назад. Те люди были старыми, они уже умерли давным-давно – почему же это пришло, чтобы чему меня научить? Я не знаю... И это оставалось ЖИВЫМ, не так ли, как нечто живое. Чему это хотело научить?... Естественно, всегда есть присутствие Милости, это само собой разумеется – но у меня не было нужды, чтобы мне это показали, я это знаю! Этот постоялый двор стоял на отшибе, не было ничего в радиусе многих километров... Это было совсем как сцена из кино... Это было в Савойе, на французском склоне, в горах. (долгое молчание) Странно... 16 августа 1969 (Мать рекомендовала ученику прогуливаться для отдыха по пляжу Ауровиля, но он обнаружил, что непременно кто-нибудь увязывался за ним) Ничего интересного... А у тебя как дела? Ты прогуливался с F? Да, на днях мы сделали крюк по пляжу. Да. Ты был поглощен или что? Почему? Я не знаю, она мне сказала, что у нее было впечатление, что тебя там не было. Так что я спросила себя... Да, это так, меня там не было. Я хотел... смести все. (Мать остается молчаливой) Это ошибка? Нет, совсем нет! Вовсе нет, она только боялась... Она спросила меня: "Не болен ли Сатпрем?"... Я думаю, что нет! Да! Нет, она сформулировала немного не так, она опасалась, что с тобой не все в порядке... Нет, я хочу спросить: это ошибка смести все, образовать пустоту, или что? О! нет! О! нет... Я часто себя спрашиваю, не ошибаюсь ли я в своем способе действовать. Мой способ действия спонтанный, это вымести все, сделать полную пустоту, а затем повернуться к чему-то там наверху, и быть совершенно молчаливым и недвижимым. Да, это ЛУЧШЕЕ из средств, нет ничего лучше этого. Да, это то, что я делаю все время. И если бы не все это!... Со всех сторон это обрушивается так (жест смутного приступа). И они хотят, чтобы я вложила силу в политику... Это грязное дело! Я никогда не видела, как сейчас я это вижу, потому что теперь я ВИЖУ: люди, вещи, реакции, которые идут... Это так отвратительно!... Шри Ауробиндо всегда мне говорил: "Не следует впутываться в политику", и я не вмешивалась. Со всех сторон они просят моего благословения... и я даю благословения всему миру! (Мать смеется) Но я их предупредила, я им сказала: это благословения ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ДЕЛАТЬ РАБОТУ. Каждый просит, чтобы именно он одержал победу, но "это" не шевелится. Все, что я делала (поскольку меня тянули там внутри), это просила, чтобы произошло самое лучшее для будущего страны – уж и так достаточно трудностей! Два века порабощения англичанами, не так ли: все пол-нос-тью прогнило. И этого достаточно. Нужно, чтобы они вышли из этого положения. О!... невозможно, это невозможно; начальник полиции Пондишери говорит: "Я не могу больше вмешиваться, потому что теперь мне говорят, что 'демократические права' позволяют делать все... Если люди влезут к вам (он говорил это персонально), если бунтари ворвутся к вам, а я вмешаюсь, тогда мне устроят нагоняй, сказав: "Вы нарушили демократические права". – У них есть демократические права вторгаться в дом! Вот до чего доводят идеи!... То есть, это совершенно глупо. Он сказал это С, а С ответил: "Да, но, в таком случае, если у вас больше нет права защищать, тогда у людей есть право защищаться самим; они не имеют права защищаться, пока у вас есть сила их защитить; но если у вас больше нет права защищать, тогда люди имеют право защищаться сами." Тогда (смеясь) начальник полиции сказал: "В таком случае было бы лучше, если бы не было мальчиков из Ашрама, которые защищаются, потому что..." И он ответил: "Да-да, я это улажу!" (Мать смеется) Полное помешательство! В Дели тоже все с ума посходили! О!... о!... Сейчас они собираются голосовать, и со всех сторон требуют моей помощи... Они совсем скоро будут голосовать... И какие кандидаты! Был один кандидат – хороший человек, респектабельный, но его внесли в избирательный список лишь для того, чтобы уменьшить силу остальных!... Вовсе нет намерения избрать его. Нет, это невероятная, невероятная... гниль. Но, действительно, его ввели в игру не как кандидата в президенты, а чтобы проверить, можно ли свалить Индиру. Да, это так. И они могущественны – те, кто хочет ее свалить. Из этих двух кандидатов лучше тот, который хочет свалить Индиру. Это честный человек, у него добрая воля, но он не понимает, он не знает – они не понимают, не знают ничего, никто! Но я посылала ему весточку, что я стою за Индирой *потому что он просил моей помощи), что я за Индирой, чтобы он только обратил на это внимание – за Индирой И ТЕМ, ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ. Потому что прежде она спрашивает меня, что стоит делать. И еще вся эта история с банками и мошенниками, засевшими там. Я не знаю... Я думаю, что демократия... Уже в десять лет я считала демократию идиотизмом (там, во Франции), и наконец... Демократия глупа там, во Франции (но это пустяки); во всяком случае, я считаю, что демократия как организация ВОВСЕ, совсем не согласуется с духом Индии – совсем. И доказательство состоит в том, что правит вовсе не собрание людей: это горстка плутов выходит вперед и говорит: я представляю тех, я представляю этих... (Молчание) Самое худшее – если будет новое вторжение китайцев, и это... это будет ужасно. (Молчание) В конце концов... А знаешь ли ты, что в "Идеале Человеческого Единства" Шри Ауробиндо черным по белому пишет, что следующим местом битвы на земле будет Индия? Да-да. Что конфликт разразится в Азии, и Индия станет первым полем битвы... Да, я хорошо это знаю, мы говорили с ним об этом, прежде чем он это написал. Я хорошо это знаю. (долгое молчание) В Шантикетане есть один китаец (я не помню его имени), который приезжал увидеться со Шри Ауробиндо, и я его знаю, он со мной говорил. Это человек (он философ), человек, у которого было имущество в Китае (он живет в Индии), и он отдал все свое имущество, говоря при этом: я даю вам все это, чтобы вы не могли у меня это отобрать!... И лично мне он сказал: "Китай – очень интеллектуальная страна; китайцы способны понять то, что пишет Шри Ауробиндо, и я вижу, что ТОЛЬКО ЭТО может спасти народ от путаницы"... Только, естественно, нужно, чтобы тексты Шри Ауробиндо были переведены на китайский язык – этим занимался S.H., он переводил на китайский, а сейчас это даже не напечатано и не пошло в Китай. И к тому же они казнили там всех интеллектуалов, они собираются уничтожить целое поколение – измотать и отупить все поколение. Да. (Мать входит в долгую концентрацию) В сущности, я совершенно убеждена, что все эти неясности существуют для того, чтобы мы научились жить день ото дня, то есть, не заботились бы о том, что может произойти или произойдет, а просто изо дня в день делали бы то, что нужно делать. Все мысли, предвидения и их комбинации, все это очень во многом способствует беспорядку. Жить почти с минуты на минуту, быть вот так (жест обращения к высотам), внимать лишь "этой вещи", которую нужно сделать в данный момент – и позволять решать Сознанию Всего... Мы никогда не знаем вещей, даже с самым общим видением; мы всегда знаем вещи лишь ОЧЕНЬ частично – очень частично. Так что наше внимание привлекается этим, привлекается тем, но существует и кое-что другое. И уделять большое внимание опасности или вредным вещам – надо предоставить это силе. (Мать входит в созерцание) Когда осаждают видения беспорядка и путаницы, нужно лишь войти в то сознание, где знаешь, что не существует ничего, кроме ОДНОГО Бытия, Одного Сознания, Одной Силы – есть лишь ОДНО Единство – и что все это происходит внутри этого Единства. И что все наши маленькие видения, маленькие знания, наши маленькие... все это, это ничто, это ничтожно по сравнению с Сознанием, которое вершит Всем. И тогда, если возникает вопрос, почему существуют отдельные индивиды, это возможно, только для того6 чтобы позволить стремление – существование стремления; существование этого движения, движения отдачи себя и отказа от себя, доверия и ВЕРЫ; что это причина существования индивидов; и тогда, стать ЭТИМ во всей своей интенсивности и всей своей искренности... это все, что нужно. Это все, что нужно, это ЕДИНСТВЕННАЯ вещь; это единственно значимая вещь; все прочее – фантасмагория. Это единственно приемлемая вещь во всех случаях; когда хочется сделать что-то, когда не хочется чего-то делать, когда действуешь, когда тело больше не может действовать... Во ВСЕХ-всех-всех случаях, только это – только это: войти в сознательный контакт со Всевышним Сознанием, объединиться с ним и... ждать. Вот так. Тогда получаешь точное указание, что делать в каждую минуту – делать или не делать, действовать или не двигаться. Это все... И даже быть или не быть. Это единственное решение. Все больше и больше, все больше и больше такая уверенность: это ЕДИНСТВЕННОЕ решение. Все остальное – ребячество. И все действия, все возможности могут быть использованы естественным образом – это отменяет персональный выбор, это все. Все возможности там, все-все-все там, все восприятие там, все значение там – только уничтожается личный произвол. И этот личный произвол кажется ТАКИМ детским! таким детским... глупостью, глупостью, невежественной глупостью. И я это чувствую, чувствую вот так (Мать щупает воздух) это волнение, уф! это кружение в атмосфере! Бедное человечество. (долгое молчание) Вот так. Возьми (Мать протягивает розы). Все это для того, чтобы научить мир повернуться к Господу, в его Сознании... Почему? Для этого ли было творение?... (Молчание) Но у меня практическая проблема: всякий раз, когда я все опустошаю, только чтобы подтянуться туда наверх к... чему-то, у меня такое впечатление, что я никогда не получаю точного отклика: там лишь МАССА Могущества, твердого, и на этом все. А! ты никогда не получаешь отклика? Все одно и то же: там это Могущество, невозмутимое... Смотри-ка! Например, вчера, в ходе этой медитации, было то же самое – это всегда одно и то же – там эта массовая, могущественная Вещь, но она "не хочет говорить". А у тебя нет ощущения... Я не знаю, как объяснить, потому что это ни блаженное состояние, ни... я не знаю, как объяснить; это нечто, что... у меня нет слов, чтобы выразить это, но это оставляет вас совершенно удовлетворенным. Это есть. А! Да это есть; это точно. А! тогда все в порядке, это есть. Все прочее бесполезно. Да, но как иметь настоящий, правильный импульс, ты понимаешь? Но это ВНИЗУ того. Это внизу? Это внизу. Это там... Например, я знаю, что это состояние, в котором МОЖНО ИЗМЕНИТЬ МИР. Становишься нечто вроде инструмента (который даже не осознает это, не так ли), но который служит... (жест, показывающий, как от инструментального центра расходится во всех направлениях). Ведь мозг совершенно, совершенно ничтожен – даже когда он великий, он все еще очень мал, чтобы понять; вот почему устанавливается эта белизна в ментале. И тогда "эта вещь" проходит. И тогда видишь, что все, что нужно для всей этой маленькой жизни, проходит автоматически, и заставляет вас делать в каждую минуту просто то, что нужно, без... без расчетов, без спекуляций, без решений, без ничего, просто так (тот же жест течения Силы через инструмент). Я имела переживание, личное переживание, что если в теле что-то беспокоит (боль или недомогание, или нечто, что неправильно работает), и при этом входишь в то состояние, тогда все уходит – исчезает, все в порядке. Были острые боли: теперь они полностью исчезли, даже не знаешь, как! "А, кончено", – вот так. И затем, в контакте с людьми и в контакте с житейскими вещами – простота ребенка. То есть, делаешь все без... вообще без рассуждений. Послушай, с этими рабочими... Ты знаешь, эти рабочие (не рабочие: слуги) прислали мне письмо с угрозой, в котором говорилось (оно было написано по-английски), что мне нужно их принять и обсудить с ними условия их работы, или же они устроят скандал 15 августа. Мне это прочли. Я была вот так (жест обращения к высотам), это пришло просто... (а! я забыла: и затем, если я не отвечу, они посчитают, что письмо до меня не дошло, и начнут свои действия), так что это пришло вот так (без мысли, ты понимаешь, совершенно пусто, ничего, вот так), это пришло, я взяла бумагу и написала (по-английски): "Я получила ваше письмо и прочла его...", а затем: "If you have the sightest fear of God, keep quiet" ["Если вы хоть чуть-чуть боитесь Бога, угомонитесь"]. И отправила это письмо – они ничего не сделали, не шевельнулись. Это вот так, не так ли. Я пытаюсь всегда быть в этом состоянии, которое ты описываешь, вот так, ЧТО БЫ НИ ПРОИСХОДИЛО, и всегда-всегда, без исключения – если нужно что-то делать, меня вынуждают это делать. Вот, больше нечего сказать по этому поводу. И я заметила, что меня заставляют действовать совсем по-разному в разные моменты, с разными людьми, и даже само переживание очень отличается – все это, сама вещь, вот так (жест обращенности к высотам, недвижимости). Только надо, естественно, достичь того состояния, когда больше нет ни предпочтений, ни желаний, ни отвращения, ни влечения, ничего – все это ушло. И самое главное – без страха – это главное. Это самое важное из всего этого. Вообще, я об этом не говорю... потому что считаю, что это дается каждому только в тот момент, когда он готов. Нужно, чтобы это произошло спонтанно, естественно. Вот так, мой маленький. 20 августа 1969 (Ученик из Ватикана прибыл в Пондишери) Я виделся с P.L. Есть две вещи, сначала я расскажу о личной, затем – о более общей. Он говорит, что после того, как в последний раз он виделся с тобой, он пошел в самадхи, и там вдруг внезапно почувствовал чрезвычайно сильную боль в низу живота. И он сказал, что это было очень странно, потому что это не была обычная боль: она не мешала ходить, двигаться, но она оставалась сосредоточенной в теле: острая боль. Я думаю, что это наложили порчу те люди. Ты так думаешь?... Я не знаю; когда он сказал мне это, у меня было впечатление, что это был нижний "центр", который был затронут Светом. (Мать качает головой) И долго ли была эта боль? Я не знаю, возможно, пятнадцать-двадцать минут. А затем ушла. Это было после того, как он виделся с тобой и пошел в самадхи. Я думаю, что они вполне способны на порчу, те люди. Да, но порча не могла бы его затронуть, ведь ты с ним. А! нет, это действует не так! Порча делается сознательно против... не против него, а против того, что он получает здесь. И тогда это меняет личное ощущение (они сведущи в таких делах); чтобы его личное ощущение, ощущение Ананды, ощущение... (в конце концов, это не "радость": это действительно Ананда присутствия Силы) превратилось в боль. Это они умеют делать. Это касается самого ощущения. Потому что в общем известно, что когда Свет затрагивает нижние центры, то иногда это вызывает такое сильное ощущение. Да... Но это не ему причинялась боль; то есть, он ощущал боль, но боль причинялась не ему. Да, она не имела физического воздействия. Да, это так. Если бы в его ментальном, витальном или физическом сознании не было бы ничего, что отвечало бы на силу тех людей, он бы не чувствовал боли – так что обязательно что-то есть. Из-за этого он почувствовал это как боль, хотя это не было настоящей болью. Несомненно, в нем есть что-то, что может бояться (да, я это видела), и этого достаточно. Это служит связью. Он собирается уехать или еще останется здесь некоторое время? Он останется еще на несколько недель. Тогда я его еще увижу, потому что я хотела бы сделать кое-что. Он имел видение накануне этого случая (я не знаю, связаны ли эти вещи), но он был со мной, мы шли вместе по дороге в горах, я держал его за руку, затем по прошествии некоторого времени он устал; он сказал мне: "О! я устал"; но я держал его за руку и сказал: "Пошли". Мы продолжали с ним идти в этих горах, затем он еще раз сказал: "Ты слишком быстро идешь, я не успеваю за тобой". Я снова ему сказал: "Пошли" и потащил его за собой. Мы пришли с ним на вершину этой горы, она вся была в свету, а дальше была как бы пропасть. А затем было так, как если бы я толкнул его в эту пропасть – без всякого насилия, без какого-либо движения чувств: просто толкнул его в эту пропасть. И он не ощущал никаких чувств, никакого насилия, ничего такого во мне, а просто, спокойно, я толкнул его в пропасть. Похоже, что это ментал пал жертвой. Пал жертвой? Да, из-за них. (долгое молчание) Я встречусь с ним еще раз. Мне продолжать? Да, да. Он сказал мне, что почувствовал, что его выгонят из Ватикана в этом году. А! У него было такое ощущение. И он сказал: "Они сделают так, как обычно и поступают; вообще, они дают вам назначение куда-нибудь (например, назначают епископом в какую-то страну)", а затем он будет выведен из Ватикана. Но в таком случае он попадет под "Святую Службу", то есть, на все вопросы он должен будет отвечать "да" или "нет", и ничего не говорить. "Если такое произойдет, то что мне следует сделать? Нужно ли мне бороться за свое место в Ватикане, потому что они будут должны обосновать мое изгнание (они могут устроить "осуждение"), или все же стоит принять рискованный пост, например, епископа [в такой-то стране] и завладеть тем самым значительной силой над миллионами жителей – следует ли принять такое рисковое предложение, или что делать в таком случае?" Но у него было такое ощущение, что его выгонят из Ватикана в этом году. Официально это делает папа или кардиналы? Это всегда делается по предложению кардиналов. Это делает не папа, он только ставит свою подпись. Нет, я хочу сказать... Нет-нет! я не думаю, что папа имеет что-либо против P.L., но возле папы есть маленькая клика, которая манипулирует вещами – и которая сковала папу. Да, это так, он скован. Да, P.L. сказал мне: "Он скован". Какой у него пост в Ватикане? Он работает в Трибунале, который решает во всех случаях расхождений и т.д. Он называется "Рота" ["Rota"], это самый высокий церковный трибунал. А там он кто? Там, я думаю, шесть судей, и он один среди этих шести. Было бы лучше, если бы его там больше не было. Будет лучше?... И примет "назначение" в другое место? Да, не важно, где. Они удовлетворятся этим, те люди? Да. Впрочем, играя с ними в эти игры, он заплатит самым меньшим; они делают ему всевозможные маленькие гадости, чтобы попытаться выгнать. Будет лучше, если он уйдет [из Трибунала]. Что если он воспользуется своим вниманием, или лучше дождаться момента? Нет, пусть он ждет. (Молчание) Да, это первый урок, который надо выучить для настоящей работы: не нужно иметь самолюбия. Нужно, чтобы это само затронуло вас, а вы бы ничего не делали. Да, это ОЧЕНЬ важно. (Молчание) Епископы вольны делать то, что они хотят? То есть, могут ли они путешествовать? Да-да. Они могут? Да, у них есть большая независимость; только, очевидно, они должны докладывать по всем религиозным делам; в этих пределах они очень свободны. В своей частной жизни. Да. Если это так, это будет хорошо. Ему надо только держаться спокойно. Есть что-нибудь еще? Да, у него еще было видение общего порядка. Вдруг появилось ощущение, что папа умер. Была та же самая атмосфера, как в момент смерти Пия XII и Жана XXIII: "Пап умер". Так что все кардиналы собрались на конклав и закрылись, как обычно, чтобы выбрать нового папу. И им все никак не удается избрать нового папу. Время идет, а они не могут избрать нового папу. Затем вдруг на Ватикан падает бомба, и все кардиналы уничтожены, весь Ватикан разрушен этой бомбой. А затем он вдруг увидел эту бомбу, которая превратилась в золотое солнце или золотой шар, и из всех музеев Ватикана (они были разрушены: там, где Michel-Ange и все сокровища) выползла армия крыс! (Мать смеется) ... Армия крыс и прочих бестий, как он сказал. Все сокровища Ватикана исторгли только крыс повсюду... И в то же самое время было ощущение нескольких миллионов верующих, которые были там и спрашивали: "Что делать, что же нам делать?..." Это интересно. (Молчание) Всегда ли папы выбирается среди кардиналов? Всегда, да, на Коллегии кардиналов (долгое молчание) Уже были два папы, которые были предсказаны. А! да?! Два прошлых папы: этот и предшествовавший ему. Посмотрим. 23 августа 1969 Вчера я виделась с Y. Она рассказала мне, что хочет делать: о своем новом методе обучения... Это было довольно забавно!... В одной коробке будут собраны миниатюрные модели всех земных вещей, что только можно сделать подобным образом: люди, животные, предметы, дома и т.д. Все это перемешено в одной коробке, и есть нечто вроде стола, а затем приглашают к этому столу несколько людей! Им дается какое-то фиксированное время (я думаю): нужно, чтобы они сделали что-то на столе со всеми этими объектами – совершенно свободно, что они только пожелают. И, кажется, что по тому, что они сделают, можно будет судить об их характере... Затем она мне рассказала, в качестве иллюстрации, как пригласили одного человека (она не сказала мне, кто это был), но кажется, что это мудрец, мудрец, знакомы с йогой, и он сделал вот что: поставил фигурку одного индейца, который целится в другого, тот, в свою очередь, целится в третьего, а третий – в четвертого: вот так четверо в одной цепочке. А затем последний (четвертый) индеец целится во льва, а лев приготовился броситься на оленя... И так весь стол! И он сказал, что это как образ жизни... И после этого они думают, что могут определить его характер! (Мать рассмеялась, насмешливо)... Я нашла это изумительно забавным! А мудрец устроил хорошую шутку (!), он над ними посмеялся, а они не поняли. Они восприняли это серьезно... Кажется, они спросили, что он изобразил, а он ответил: "Вот, это жизнь..." Мы смотрим на жизнь под одним углом, а он посмотрел под другим: то есть, начиная со льва, который бросается на оленя, затем индеец, который хочет ему помешать и стреляет в него, затем... Это меня очень позабавило! Они убеждены, что так можно узнать характер человека. Но все это очень поверхностно. Кончено! Конечно. И, естественно, все, что они делают, поверхностно. Они даже не знают о существовании чего-то более глубокого. Если им это сказать, они будут отрицать. Нет, но те, кто организуют это, кто предположительно знает о существовании чего-то более глубокого, не думают ли они, что через игру можно прикоснуться к чему-то более глубокому? Я не верю, что они думают. Я полагаю, что считается, что они должны достичь максимума ментального развития. Это воспитание детей, включая самых маленьких. Им дают свободу в одном месте, и они делают, что хотят – совершенно свободно, выбирая то, что им нравится. И тогда о тех, кто все время дерется, они говорят: у них бойцовый характер (Мать смеется). Другие предпочитают уединение, третьи собираются вместе – по всему этому они решают, какой у них характер. Так что они хотят сделать это в Ауровиле. Я ей сказала: "А как сделать так, чтобы они не поранились, чтобы не произошло несчастного случая?" Она ответила, что это нужно проводить в таком месте, где они могли бы спокойно падать и не ушибаться – мне это кажется недостаточным! Но, во всяком случае, такова идея. И они хотят устроить такой детский садик на берегу моря. Я ей сказала (смеясь): "А вдруг они утонут!" Она ответила: "О! поставим в море барьер, чтобы они не могли заходить слишком далеко (она даже выбрало место, возле домика F, они даже хотят приспособить место, которое купила F: разбить этот садик там), я ей сказала: "В море есть акулы". Так что они рассчитывают, что их барьер защитит от акул – нужно, чтобы он был прочным!... Мне кажется, что эти люди живут в своем воображении. И к тому же они так убеждены, что они все знают, что нечего и сказать. Иногда я в шутку на это смотрю – о! брр!... Что изумляет меня больше всего – это то, что все это очень старо. (Мать смеется) У них нет никакого рычага к будущему там внутри. Нет ничего. Ничего. И в довершении всего, там будет жить А, чтобы присматривать за детьми – А!! Это А научился в Швейцарии этому новому способу описывать характер людей, это он рассказал ей [Y] об этом способе, и это ее заинтересовало... чрезвычайно. Я просто сказала Y: надеюсь, что не будет несчастных случаев. Она же мне ответила: о! потом, когда будут деньги, мы сделаем детский сад в "Ауромоделе", и со всеми необходимыми предосторожностями. Я подумала: возможно, лучше подождать... Но чтобы заиметь деньги, нужно, чтобы они сделали что-то (это так: следует начать делать что-то, а затем им дадут денег на эту работу)... Я не сказала ничего (Мать скрещивает пальцы на своем рту), Я назначила ее "ответственной за воспитание в Ауровиле" (Мать долго смеется) Она сказала мне, впрочем, что хотела бы открыть счет в банке под именем "Auroeducation" ["Воспитание в Ауровиле"] – ты знаешь почему? Из-за этих американских юнцов, которые прибыли сюда с визитом (ты в курсе?), их почти дюжина, я видела их... совершенно обычные люди. Они спрашивали меня: что такое ответственность?!... Подобные вещи. Да, ты мне об этом говорила. Так вот, эти молодые люди встречались с Y, и она показала им, что хочет делать – Y сказала мне, что они были В ВОСТОРГЕ, они сказали: "Наконец-то мы нашли то, что искали!" И затем одна из них (это девушки двадцати – двадцати двух лет) сказала ей: "Дайте мне номер вашего банковского счета, чтобы я смогла внести свой вклад". Y никогда и не смела надеяться на подобное, она мне сказала: "Представь, мне пришлют деньги!..." Я ответила: "О! очень хорошо!" Все они кажутся мне детьми. Да. В конце концов, посмотрим! Я не хочу вмешиваться, я хочу посмотреть. Иногда я посылаю несколько слов... Но я не вмешиваюсь. Да, то, на что я смотрю с любопытством, это на ТВОЙ способ воздействовать на Ауровиль. Мой?! Или не воздействовать, я не знаю. Это тебя удивляет? Нет-нет! но я пытаюсь понять! А-а-а! ты не понимаешь? Возможно, ты хочешь довести до конца их глупости... Или, может быть, их глупость находится на уровне сегодняшней необходимости? Но, мой мальчик, их глупость – это максимум интеллекта в мире!... Ты не знаешь, как это в мире, ты забыл? Время от времени я вижу. (Мать смеется) Время от времени я получаю новости через Z, он рассказывает мне о внешних условиях – это у-жас-но!... Как, например, "Юнеско" – "Юнеско" - это ведущая организация, не так ли, и у них еще есть "терпение"! Ты не забыл это? Вовсе нет! (Мать смеется) Вовсе нет... Иногда я как раз получаю противодействие. Я вижу, что не понимают... Много раз я пытался говорить об определенных вещах, как я их чувствую и как я их вижу, и я видел, что я бы наделал большой скандал... (Мать долго смеется) Как если бы это было посягательством на их жизнь! Да, о!... И если спрашивают Y, она отвечает: "Бюллетень" ["Bulletin"] – это старо, "Учение Шри Ауробиндо" ["L'enseignement de Sri Aurobindo"] – это в прошлом. А они впереди. И они так убеждены!... И она выбрала М как божество нового творения, так что ты понимаешь... (Молчание) То, что я делаю сейчас, это... (Мать скрещивает свои пальцы на рту)... потому что это Сила, это Сознание там (жест давления), и оно работает, и я вижу его работу, и оно служит совершенно чудесным образом тому, чтобы... чтобы поставить людей (жест к носу) перед самими собой. Есть место ("Promesse" и "Auro-orchard", все те уголки, занятые под растениеводство), там встречаются французы, швейцарцы, итальянцы (даже итальянцы!), и они все обсуждают... все время. По любому поводу они мне жалуются: просят моей поддержки. Так что это чрезмерно инструктивно. Я вот так (Мать перекрещивает пальцы на рту), и иногда я позволяю, чтобы упала одна капля. Например, Х регулярно, раз или два в неделю посылали мне жалобы на тех людей, которые живут там (то на одних, то на других, на всех по очереди). В первый раз я ничего не ответила, но спустя некоторое время (смеясь) я просто сказала (я не помню точных слов, но таков смысл), что истинное сознание для пребывания в Ауровиле – это сначала смотреть на свои недостатки, прежде чем жаловаться на недостатки других, и исправлять их прежде чем требовать, чтобы исправились другие (я выразилась более буквально), и отправила это. С этого момента молчание, полное молчание: меня больше нет – я не собираюсь поддерживать все их мелочные ссоры, так что меня нет. Но это, это один способ месить тесто... Нужно, чтобы они изменились или ушли – ничего не сказав им, нет нужды что-либо им говорить, есть только давление Сознания. Либо они должны измениться, либо они должны будут уйти. Это не какой-то частный метод этой личности (Мать указывает на саму себя): это метод этого Сознания. Я очень хорошо вижу тот способ, каким оно работает: оно давит так, чтобы все, что сопротивляется в природе человека, вышло бы на поверхность и проявилось, и тогда нелепость или вредность этих вещей станет очевидной, и нужно, чтобы это вышло или... Я заметила это. Это его манера работать. И тогда, как раз под этим давлением, заметно, что люди всегда в десять раз глупее, чем они думают – они не знают ничего (но это обычно, они вообще не очень сознают собственную глупость), но даже когда они думают, что сознают, кем они были, они не поймут, пока не ткнешь их носом в то, чем они были! (Молчание) И Y я ничего не сказала, кроме одного: я надеюсь, что никто из детей не утонет. Это все. Ничего другого. Тогда она сделала вид... Я думаю, что она даже и не подумала о такой возможности. (долгое молчание) Ты знаешь, что проходили [президентские] выборы, и было три кандидата. Среди этой тройки был один, который казался мне наиболее способным к тому, чтобы Индия заняла свое истинное место среди всех стран – мне сразу же ответили, что это фантасмагорично, это совершенно невозможно. Я не настаивала, Мне сказали: "Вот три кандидата" (я говорила тебе об этом в прошлые разы), так что у меня было лишь одно решение, одно средство, это сконцентрироваться – сконцентрироваться со стремлением – и попросить, чтобы произошло самое лучшее для страны. Это послание я отправила в Дели; я им сказала: "Я получила уверенность, что произойдет самое лучшее для страны" (в настоящих условиях). Стало быть, был человек, представлявший определенную ценность – у него никакого шанса; другой очень стар, а третий – человек честный и способный, с достоинствами, но он немного отсталый, то есть, цепляется за прошлое, и он ужасался решениями, которые принимала Индира. Так что, официально, он против ее способа правления... Этот человек прислал мне свои фотографии и попросил моего благословения; я положила "благословение" на одну из фотографий, я дала ее L и сказала ему (ты знаешь, что он отбыл в Дели): "Когда вы прибудете туда, то если будет возможность, поговорите с этим человеком, дайте ему эту фотографию и скажите: вот, Мать посылает Вам свои благословения, но она Вас предупреждает, что она стоит за тем, что делает Индира..." Я не знаю, что произошло, но в день выборов было так: НИКАКОЙ действенной мысли, просто: "Лучшее для страны, лучшее для страны" – и избрали самого старого! И он еще прислал телеграмму, чтобы поблагодарить меня! Так что ты понимаешь, такое вот положение. Вот так... В действительности, чисто внешне, я никогда не могла бы сказать: "Выберете этого"; я просто сказала: "Лучшее для страны". Я не знаю почему или как, потому что... потому что наше человеческое сознание СЛИШКОМ МАЛЕНЬКОЕ, мой мальчик! Даже когда отождествляешься с общим Сознанием, есть впечатление, что человек столь мал, столь микроскопичен в сравнении с этим истинным Сознанием, которое содержит все. Мы не можем охватить все! Даже, даже когда мы отождествляемся с этим Сознанием, мы становимся вот так (жест, означающий пустоту в высоте спереди), совершенно молчаливыми и неподвижными, с единственной светлой ГРАНДИОЗНОЙ вибрацией, не так ли, бесконечной Вибрацией, и бесконечной мощью также, но... (тот же жест спереди) никакого перевода ни коим образом, нет ничего, что походило бы на мысль. И тогда, если мы захотим вмешаться в Это и в его обстоятельства, мы ОБЯЗАТЕЛЬНО ошибемся, не может быть по-другому! Так что остается быть только вот так (жест недвижимости, обращенности к высотам). И из-за этого я вот так, молчалива. Ты мне говорил: "Я не понимаю твоего способа действия в Ауровиле..." – там то же самое. Это из-за того, что наши мысли ограничены, противоположны – даже, даже самое широкое сознание, ты понимаешь, это только ЗЕМНОЕ сознание, земное сознание и... оно совершенно маленькое. Оно совсем маленькое. И оно особенно мало с точки зрения последствий, с точки зрения последовательности обстоятельств (Мать прочерчивает траекторию), к чему это приведет – мы не видим. Так что нужно быть вот так (жест обращенности к высотам), и просто позволить действовать этому Сознанию... И вот вам результат: прошел третий, это меня очень позабавило! Очень позабавило, я сказала: вот тебе раз! В моем видении (я не могу утверждать, что это было супраментальное видение, но, во всяком случае, оно было гораздо выше ментального видения) человек, которого я выбрала [Deshmukh], и весь мир прыснул со смеха, чтобы показать мне, что это невозможно – это то, что сразу же могло сделать Индию великой. Сразу же Индия заняла бы свое истинное место в мире. Весь мир нашел это невероятно смешным. Так что мне давали выбрать среди трех кандидатов, и совершенно очевидно, что был избран наименее способный... как то, кто больше всего может помочь развитию и расцвету Индии. Вот так. После этого остается только молчать. И ты знаешь, эта телеграмма... (Мать ищет возле себя и протягивает телеграмму ученику) "Deep gratitude for blessing. I am always at thy services" V.V.Giri Он был избран в тот момент, когда послал телеграмму, часы совпадают... ты не находишь это интересным? Да, очень. (Молчание) Это после изрядного числа констатаций такого рода я начала делать так: просто устанавливать, почти через силу (Мать рубит двумя руками) контакт Всевышнего Сознания с землей. Это все. (Молчание) F мне сказала, что там, на берегу моря, есть клочок земли, где ты хотел бы иметь домик? О! ты знаешь, это не надо понимать буквально! Но нет! Как только она мне это сказала, я ответила: "Очень хорошо, устроим." Следует попытаться. К счастью, это не очень близко к их Киндергардену! [детскому садику]. Есть небольшой клочок дюны на холме, там, он очень маленький. А! Так что, случайно, мы сидели там и я сказал: смотри! неплохо бы иметь здесь домик... Но эта местность еще не наша. Но, милая Мать, у меня нет никакой идеи или желания... Да, о! я хорошо это знаю, это просто так, как ты говоришь: чувствуешь проходящий поток и говоришь: о! было бы неплохо... – Почему бы нет! (Мать смеется) Всегда нужно что-то делать – пока мы здесь, нужно что-то делать – лучше делать то, что приводит нас в контакт с более гармоничным потоком! Но я должна сказать, что с точки зрения действия (даже не только материального действия, потому что о материальном действии я уж не говорю), но действия невидимого, я ОЧЕНЬ МНОГОМУ училась у этого Сознания, очень многому. Оно имеет... в нашем распоряжении очень детские средства, и оно имеет... оно имеет чувство юмора, ты знаешь! восхитительно, оно тычет людей носами в их глупость, что действительно... действительно прелестно. И я вижу это все время, все время, во всех малейших вещах, во всех больших вещах, в политике страны или даже в организации дома – все равно. И с восхитительной иронией – и такая доброжелательность: нет никакого ощущения укоризны, порицания... Вредная идея, ошибка, все это – прр! все ушло. Это только давление Сознания на несознательное – так что у людей это определяет то сопротивление, которое исходит из их восприимчивости. Это так. У определенных людей (и не всегда у тех, что кажутся плохими) есть сопротивление!... Это так... как железо. А другие... Все идет гораздо быстрее. В этот момент все идет быстро. Мы увидим, увидим!... (Мать смеется) 27 августа 1969 Тут нашли одну бумагу, которую я написала почти сразу после ухода Шри Ауробиндо. Отчасти я тебе об этом уже говорила, а здесь полный текст. Есть дата... (Мать протягивает текст ученику) 26 января 1951 Но это очень лично. (далее текст Матери) (Речь идет об одном человеке из окружения Шри Ауробиндо, который пытался уничтожить Мать и отделить Мать от Шри Ауробиндо. В самом деле, очевидно и понятно, что тень наиболее сильна прямо под светом и что тот или та, кто вызывается делать божественную работу, должны возложить на себя весь груз Противостояния. Следовательно, возле Шри Ауробиндо и Матери находились самые большие противники. Это также объясняет уход Матери и помрачение ситуации как в Ауровиле, так и в Ашраме после ухода Матери. По очевидным причинам мы не публикуем ни текста заметки Матери, ни всего долгого разговора, который последовал за этим, а приводим лишь несколько кратких выдержек, в той мере, как они иллюстрируют "проблему" или, возможно, мистерию ухода Шри Ауробиндо и Матери, поскольку они ушли по одной и той же причине.) Да, естественно, это не должно быть опубликовано, но это нужно сохранить. Но какую роль она играла? Она почти что говорила, что я предала его работу – все, все, что только можно вообразить. Но Шри Ауробиндо не хотел вмешиваться? Никогда. Это удивительно... Это удивительно, манера, в которой Шри Ауробиндо не вмешивался. Никогда-никогда. У него было такое убеждение: "Это Всевышний Господь делает все." Так что... так и должно быть. Но я, в своем маленьком сознании. нахожу это ошарашивающим, даже смехотворным, ничтожным, что какая-то маленькая женщина обладает сравнимой силой! Но за ней стоял большой Асура [см. "Адженда", том I, стр. 301]. За ней была враждебная сила. Сама женщина была ничем, но она была очень восприимчива к этим силам. И он не хотел ее сокрушить? О! он не хотел. Было только: сострадание, доброта, терпение... Два раза я видела, как он гневался на нее – два раза. Но сразу же спохватывался. (Молчание) Печальная история, но в конце концов... ПОтом я увидела, я поняла. Сейчас я знаю. С точки зрения работы это было... это было то, что должно было произойти. Я никогда ничего не говорила, Шри Ауробиндо ничего не говорил – все, что написано, вот оно (эта запись), я никогда ничего не говорила. (Молчание) Маленькие человеческие индивиды служат инструментами, и больше ничего. Но, уступая (потому что, в некотором роде, он уступал), одержал ли он бóльшую победу на Асуром? О! да, несравненно бóльшую. Это то, что от меня ускользает. Несравненно бо'льшую. И он не оставил работу, не так ли; он никогда не оставлял работу, он никогда не прекращал работы. Все супраментальные силы, которые были аккумулированы в его теле, он передал мне – я все это получила. А остальное осталось в тонком физическом, где он делает работу. И он сказал: "Я вернусь только в супраментальном теле." (Молчание) Это было... чудовищно, ты понимаешь... Я не говорила ничего, я никогда ничего не говорила... Да: один раз она была такой ужасной, что я выгнала ее от Шри Ауробиндо, из его комнаты; она была такой несносной, что я дала ей пощечину. А когда я вернулась, Шри Ауробиндо сказал мне: "You ought not to have done it..." ["Ты не должна этого делать."] Это был... Это был способ более... более высокий, можно сказать, более божественный, чтобы ослабить враждебную силу. (долгое молчание) А! послушай... (Мать берет запись возле себя) Есть друид [кельтский жрец], один друид, который еще существует в Бретани, и он написал F письмо, чтобы сказать ей, что он услышал об Ауровиле через их общего знакомого и хотел бы приехать. Он сказал: я беден, я не могу ничего дать (есть еще одна женщина, они хотят приехать вместе), и он написал, что подарит книгу; это книга одного из их друзей, который имел "финансовое и экономическое видение" мира; он собирается привезти это (он говорит, что это откровение), чтобы это могло послужить Ауровилю. Так что, отвечая ему, я хочу сказать: "Вот базис, на котором основывается Ауровиль..." (Мать берет запись) не должны служить тому, чтобы зарабатывать деньги... Давным-давно я написала это по-английски; я послала это в Америку: это сделало революцию! – большинство людей: возмущены, что можно только подумать о такой вещи! ... Деньги должны служить тому, чтобы подготовить на земле манифестацию нового творения. Так что мы посмотрим на друида!... Так что у нас уже четверо: первый – целитель, который вроде бы нашел средство от рака; второй – целитель, который умеет лечить руками; затем... (Мать ищет) а! да, персидский изобретатель, который сделал "необычные" изобретения (он прислал бумагу) для воспитания (опять для воспитания детей), он приедет в сентябре... Это будет забавно, все это! Да! по крайней мере, мы узнаем правду! Но друид пишет, что у него нет ни гроша, так что пошлем R (архитектора Ауровиля), который, возможно, организует что-нибудь... Он изучал все религии, и... (смеясь) остановился на друидизме. Он бретонец. Да, я догадываюсь! И он считает эту книгу своего друга очень ценным подарком (не знаю, опубликована она или нет), как революцией. Так что лучше заранее послать ему эту записку, потому что я не знаю, что в книге, но если там аналогичная идея, то пусть он знает, что у нас это уже есть! (долгое молчание) Нужно стереть это. (Мать указывает на магнитофон) Да, это проблема, которую... которую я не совсем понимаю, это проблема невмешательства. В какой мере следует вмешиваться и когда не вмешиваться? Или всегда позволять, чтобы все шло так, как оно идет? Нет права не вмешиваться до тех пор, пока нет постоянного – постоянного и интимного – единства со Всевышним; пока не являешься ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ Силы, всевышнего Сознания. Это все. В противном случае нужно вмешиваться. И он обладал этим ощущением по максимуму, не так ли; это с ним я научилась не делать этого. Иначе есть игра сил и НЕОБХОДИМО вмешиваться. Но там, если делаешь вот так (жест недвижимости, обращенной к высотам), тогда приходит это Всевышнее Могущество. Так что... Это ужасное испытание. Да... да – чтобы увидеть, способны ли мы делать работу! (Молчание) Это наиболее мощное средство очищения, которое только можно вообразить... Да, я это знаю... В этой точке кончено, даже физически, со всеми-всеми возможными реакциями. Я тебе говорила: единственный раз, который я допустила и который показался мне отвратительной слабостью, это когда я дала пощечину. Вот так. (Мать дает Сатпрему и Суджате цветы "Сострадание Шри Ауробиндо") 30 августа 1969 Начинают приходить письма по поводу Ауровиля (Мать указывает на множество записок), есть еще масса других, но везде вопрос о внутренних финансах: я хотела бы, чтобы внутри Ауровиля не было денег (чтобы улаживать внутренние дела), чтобы деньги сохранились исключительно для связи с внешним миром. Но я написала не это; я написала кое-что другое (Мать протягивает первую запись). Я говорила тебе об этом множество раз: Ауровилю предназначено быть колыбелью сверхчеловечества А затем это: Ауровиль свободный интернациональный город. Ни армии, ни полиции Браво! ...Они заменятся батальном спасателей, составленным из атлетов и гимнастов О! все это потрясающе! Да, сразу же. Сразу же сделать это. Да, ни армии, ни полиции. Да-да! А затем (Мать кивает на третью запись), это для въезда, потому что в Ауровиле есть порт, так что въезд, естественно, свободный, потому что у нас нет границ, нет стен, мы находимся в Индии, так что я не хочу накладывать свой закон на всю Индию (!), но это можно заменить портовым контролем: мы допускаем лишь то, что можно потребить в Ауровиле – чтобы не служить подпольным местом для беспошлинного ввоза товаров. (ученик читает) Нет таможен, но разрешается ввозить лишь то, что можно потребить в городе. Это все. Да, чтобы избежать перетока в другую часть Индии. Да, если бы люди были честными, было бы хорошо, но это не так! Ни полиции и ни армии. Да, это хорошо! И тогда это придает глубокий смысл физическому воспитанию: такие люди способны тушить пожар, спасть людей и т.п. И не будет требоваться много: пятьдесят центов хватит на весь город, все начинается вот так. И у Dr. S также есть идея, чем заменить тюрьмы (потому что не будет заключенных, и не нужно будет выбрасывать нечестных людей в остальную часть Индии!) Нужно будет заменить тюрьмы и "приюты" чем-то другим... Над этим работают. Ищут. Это будет очень интересно! И второе: место, где можно будет собрать всех детей, когда родители не хотят заниматься со своими детьми или занимаются с ними плохо. И при всем этом будут невозможны несчастные случаи или потери – но тюрем и приютов не будет. Но это еще предстоит выработать. (Молчание) На севере Пондишери, на берегу моря, есть места, на которых никогда ничего не могли делать (они постоянно затопляются), и есть средства использовать их, так что я попытаюсь получить у правительства разрешение занять эти места. Если можно будет заиметь их, тогда мы будем иметь свободный порт, свободный аэропорт, аэродром, и затем будем выращивать сельскохозяйственные культуры в соответствии с новым методом орошения морской водой, и естественно, будет перегонка морской воды – ведь уже нашли что-то, чтобы превращать морскую воду в питьевую (Мать берет брошюру возле себя). Это, я думаю, французский хозяйственный способ, это очень интересно. Это в пути, если подождать еще несколько лет, все будет хорошо. (долгое молчание) Я проводила большую часть ночи со Шри Ауробиндо (почти всю ночь до трех часов утра), и он не только показывал мне и объяснял, а он сам БЫЛ тем, что он показывал: он подготавливается к новому творению. И он говорил мне этой ночью, он показывал мне, что и как это будет, каким будет тело. Я вспоминаю, что когда я проснулась, он был распростерт на кровати, а я стояла на коленях возле кровати и рассматривала, а затем, будучи в новом теле, он мне объяснял, каким будет тело сверхчеловека (супраментальное существо), и это было таким живым, что даже когда я проснулась, это осталось, я еще его видела. Но детали... (как сказать?) воспоминания не столь точно, чтобы можно было их объяснить (я не знаю, как сказать). У меня еще есть это видение... тело было цвета... оно не отбрасывало лучей света, но было особое сияние, и что было в этом сиянии... немного как цветок Ауровиля (но это не так, это казалось совершенно естественным). Он показывал мне свое тело; он был распростерт, он показывал мне свое тело, он сказал мне: "Вот какое оно." Форма была почти подобна... Я еще помню это (жест в атмосфере), но я не знаю, как объяснить... И в последнее время я себе говорила: "Любопытно, что мы совсем не знаем, как это будет", я сама себе говорила: "Никто мне не говорит об этом", потому что это Сознание действует гораздо в большей степени через сознание, а не через видение. Так что я увидела это этой ночью. Долго-долго я была со Шри Ауробиндо, очень долго, в течение нескольких часов. Это вошло в сознание, это когда-нибудь из него выйдет. Но я храню воспоминание о прошлом разе: я рассматривала его, он лежал и объяснял мне, это было.. это было как фосфоресцирующее тело, но это не было фосфоресцирующим телом, оно было... похоже, если я не ошибаюсь, цвета этого сари (мать указывает на сари Суджаты), нечто подобное. Оранжевое? Нет... Это розовый цвет, который отсвечивал золотом, ты понимаешь? Так что было видно два цвета вместе, вот так. (долгое молчание) Это забавно... Я делаю самое лучшее, чтобы направлять правительство, и Индира очень открыта, но масса населения говорит: "Она становится коммунистом!", а коммунисты говорят: "Это буржуазное правительство!". это очень забавно, потому что это точно показывает позицию обеих партий по отношению к идеям Шри Ауробиндо! (Молчание) Ты что-нибудь принес? Вчера у меня был долгий интересный разговор с одним девятнадцатилетним парнем, который делал "майскую революцию" в Париже и который был среди лидеров студентов-коммунистов... Он прочел тот короткий текст, который я написал и озаглавил "Великий Смысл", где я пытался сказать об истинном смысле вещей, что он заключается ни в насилии, ни в не-насилии, что это "нечто иное". Он коммунист, но это его очень потрясло, это глубоко его затронуло, и по поводу этого у него возник один вопрос. Так что я попытался объяснить ему то, что однажды мне сказала: это идея молчаливой, неподвижной революции; сотни тысяч студентов отказываются, не шевелятся, говоря: мы не хотим дипломов, мы не хотим теперешнего устройства общества, мы не хотим больше быть ни инженерами, ни медиками, ничем – мы хотим нечто иное Он понял? Да, он понял, это вошло, это вошло как нечто вроде откровения. А! Во Франции много насилия? Да, эта революция, которая вначале началась через божественную силу, вдруг обернулась насилием. Так что я ему объяснял: если вы хотите будущего, что же, нужно применять средства будущего. А средства будущего – это не пистолеты: это внутренние средства – внутреннее могущество. Вы хотите нечто иного; что же, взывайте к этому нечто иному. Да. И оно вам ответит... Это было очень забавно, все эти структуры были химерами... в простоте. Это так. Перед простотой вещей. Да, это так. А! у меня было подобное переживание (не знаю, были ли это сегодняшним утром, или вчерашним утром или ночью), в течение некоторого времени я была в том сознании, где отдельной индивидуальности больше не существует, но принцип... (как сказать?) остается особый принцип каждого индивида в универсальном Сознании. И в тот момент, мой мальчик, все стало ТАКИМ чудесным!... Это длилось, возможно, час, может быть, чуть больше или меньше, я не знаю, но в конце концов достаточно долго, чтобы... (Мать смеется) я хочу сказать, чтобы развернуться там внутри. Больше не было, БОЛЬШЕ не было разделения, это исчезло, но некое... (как сказать?) это почти как способ видеть; способ видеть каждого индивида (это не только способ видеть, но и способ действия в то же время, "позиция", то есть, часть инициированного действия через этот способ видеть), это осталось. Это осталось в Единстве – никакого разделения. И тогда каждая вещь занимает свое место – чудесная эффективность всего. И в то же время... Я не могу, слова слишком немощны. Я вспомнила, когда я имела это переживание, одну фразу Шри Ауробиндо, где он говорит, что, в конце концов, Всевышний – это только ребенок, который играет (ты знаешь это, он выразился определенным образом) и я поняла, ПОЧЕМУ он использовал эти слова, это было... это было нечто... очевидно, на нашем языке это невозможно сформулировать, но ЖИТЬ там внутри, жить этим, не так ли, это... это ощущение всемогущества такого-такого совершенного, такого гармоничного в то же время, да, такого гармоничного, что все улыбается. Это невероятно. Невыразимо. Я имела это переживание, а затем оно ушло. Снова оказываешься в путанице со ежедневной работой. И я вспоминаю... Это интересно, поскольку когда я была там, я вспомнила тот вопрос, который ты задавал относительно Павитры, спрашивая, остается ли принцип индивидуальности; тогда некоторая часть меня сказала тебе: "Сам видишь, это вот так!" (Мать смеется). Я вспомнила твой вопрос, я сказала: это вот так, нет БОЛЬШЕ разделения, но... но это чудо комплексности остается – чудо комплексности. И такое впечатление, что все-все-все находится на своем месте, а когда все на своем месте, это совершенно гармонично. О! это было... это было действительно откровение. Я думаю, что все эти переживания составляют часть сознания супраментала, сверхчеловека (как их назвать? мы не знаем). Это было утром, после ночи со Шри Ауробиндо, и это было там (Мать указывает на ванную комнату), я делала что-то, но это не имело никакого значения – что чудесно, это то, что эти переживания не предполагают, чтобы ничто не шевелилось! Переживание приходит, и можно продолжать делать что-то, и в то же время видится действие, все это странно... Это было этим утром (не так давно). Это началось вчера, затем продолжилось ночью и этим утром... Да, это стоит того, чтобы жить. Есть впечатление: да, это жизнь! да, это что-то. Все остальное, это... Все остальное, даже тело, такое впечатление, что все время ударяется о препятствие: непонимания, вещи, которые не отвечают. У меня впечатление, что все время ударяешься вот так, тогда как там (обширный жест, который включает все). Да, существо, которое постоянно живет в том состоянии... И я видела, я тебе говорила, я видела: тело делается другим, оно не мешает – оно не мешает. Ты видишь, я даже могла вспомнить что-то, что ты говорил. Все это вместе. Возможно, так будет жить сверхчеловек?... (Молчание) Он будет иметь силу менять жизнь. 3 сентября 1969 В течение двух дней у меня было нечто ретроспективного видения ужасов жизни... как это видится новому Сознанию, и что любопытно, спрашивалось, как это можно было пройти через все эти ужасы... Это началось с некоего совершенно отталкивающего восприятия условий людей с точки зрения сознания – темноты и этого эгоцентричного видения, такого узкого. Это было начало, а затем было так, как если бы Сознание хотело мне сказать: "О! но там тебе нечего делать, было бы гораздо лучше, если бы этого не было прежде!" (Мать смеется) И оно заставило просмотреть все это так... (жест - как фильм) ох!... Это было так ужасно, что я спросила себя, как такое было возможно. Например, состояние духа людей, которые сожгли Жанну д'Арк. Веселенькое дельце... (долгое молчание) Кажется, что в этом месяце поистине будет нашествие на Ашрам... Приедут эти люди (целитель, друид и т.д.), а затем хочет приехать Индира, а затем еще министр образования, который косо смотрит и выражает ужас по поводу Ашрама – она попросила его приехать!... Так что в сентябре будет нашествие. (долгое молчание) (Мать смеется)... Вчера я имела очень забавное переживание... Сначала на земле были эти безобразные твари, не так ли (я не знаю, как они называются, но, в конце концов, это настоящие монстры, толстокожие). А затем у меня было видение (как если бы я была там) первого медведя, но гораздо бо'льшего, чем обычные медведи (чем те, которые есть сегодня), но с КРАСИВЫМ шелковистым мехом (Мать гладит мех), и этот медведь сидел – он сидел у озера, в некой... почти что в созерцательности, очень мирный, с впечатлением большой силы, но силы очень мирной, не воинственной. И эти большие твари, как их?... Динозавры? Да, все эти твари пришли со всех сторон и смотрели на это (Мать таращит глаза) почти с почтением и восхищением; это было очень любопытно, как нечто чудесное, что они еще не видели... ты знаешь, это было необычайно, и таким-таким живым, реальным! И бог знает, что у меня не было мыслей – я видела. Я видела это, и некое восхищение всех тварей этим необычным животным... Шелковистый мех (Мать щупает), он был очень шелковистым, это густой мех – густой мех, отливающий бурым золотом. Это была самка. Она была такой мирной, как бы сознавая свое превосходство! Очень забавно. А затем я увидела, что УЖЕ был атом сознания – сознания, которое должно стать психическим существом – в этом. И все это отдавало таким миром и ... уверенностью. И что это должно эволюционировать и стать сознанием человека. Это было действительно интересно. Она была гораздо больше, гораздо больше, чем медведи, какими мы их знаем, но из-за этого (этой мирной атмосферы) со всей округи собрались все другие твари, они пришли со всех сторон и смотрели большими восхищенными глазами! Это было действительно забавно. Я только что видела это этим утром в связи с кем-то, кто был первой инкарнацией (!) И все эти истории... Ты знаешь, теософские истории, я всегда думала, что это были сказки на ночь, но это, это было... без мысли, ничего-ничего: эта личность была там, сидела возле меня, а затем она вошла в очень глубокую медитацию, и я смотрела (ее голова была здесь, рядом с коленями Матери), я смотрела, и вдруг я потеряла весь контакт с теперешней жизнью и оказалась там и видела это. И я видела это долгое время, не мельком: долгое время, в течение нескольких минут. И я видела, как все двигалось: это было живым, это не было картинкой – я видела, как все твари двигались, приходили, прибывали со всех сторон и даже через озеро!... И это была как большая масса, прекрасный мех, который блестел на солнце, все это было так мило! И уже был атом сознания. Интересно. По сути, ужасен и гнил именно ментальный путь. Да-да! Да, особенно это жестокое несознание, о!... (Мать входит в долгую медитацию, затем открывает глаза и говорит по-английски) The day when you come is the only day when I can sit quietly here – the other days it's a constant-constant-constant... [День, когда ты приходишь – это единственный день, когда я могу здесь сидеть спокойно – в другие дни это постоянно-постоянно-постоянно...] I have nothing to say. [Мне нечего сказать.] 6 сентября 1969 Я тебе говорила, что должна приехать Индира, но и Президент (Giri) тоже прибудет, 14 сентября... Это любопытно, что что-то побуждает людей приходить со всех сторон. Да. * Немного позднее Это забавно: большинство людей испытывают страх перед невидимым до такой степени, что после того, как кто-то умер (кого они очень любили при жизни), они не хотят видеть его после смерти! Вчера у меня был один пример. Была убита одна женщина; ее психическое ушло, но часть витала осталась, и эта часть осталась с ними (с семьей). Я думала, что они будут довольны – они испугались!... Это забавно. Тогда я сказала: "О! это очень просто (смеясь), я возьму ее с собой..." Вокруг меня уже масса – это неудобно. Я не понимаю. Что это?... Я не понимаю, потому что когда я была маленькой и не знала ничего (я даже не знала, что это действительно существует), я никогда не испытывала страха перед невидимыми вещами... Почему? Ведь менее стеснительно, когда у кого-то нет тела, чем когда оно у него есть – тот, кто не имеет тела, занимает какое-то место, нужно, чтобы он был в этом месте; тот же, кто не жив, он не занимает места, и может быть где угодно, совсем не мешая... Так что люди любят только видимость: тело?... Это странно и забавно. И у меня были сотни примеров. Например, некто дружил с одной женщиной, затем она умерла, а восемь дней спустя он увидел ее во сне и оттолкнул ее так грубо!... Такое происходило множество раз. Это курьезно. Возможно, это из-за того, что они боятся обманчивых видимостей, боятся дурных сил, которые принимают какую-то видимость – боятся подобных вещей? Но нужно уметь чувствовать разницу. (Мать щупает воздух) * (Немного позднее, относительно брата ученика, который начал интересоваться йогой) Должно быть, я видела твоего брата в последнее время, потому что в течение двух ночей Шри Ауробиндо разговаривал с кем-то и что-то ему объяснял; разговор происходил по-французски, и этот человек удивился, он сказал: "О! Оказывается, Шри Ауробиндо очень хорошо знает французский!" И он объяснял ему по-французски (я видела это), и я почти уверена, что это был твой брат. Но это действительно интересно, потому что то, чему нужно было научиться, это иметь видение вещей в целом, и мы были на одной превосходной дороге, очень удобной, и Шри Ауробиндо сказал: "Нет, смотрите, нужно, чтобы вы поднимались так", и была одна тропинка, которая поднималась круто, и на ней была черная липкая земля (возможно, для того, чтобы ноги не скользили на каждом шагу), эта тропинка тоже была трудной, и Шри Ауробиндо сказал: "Видите, где нужно подниматься; когда окажетесь наверху, то действительно все увидите." И я была там, я сказала себе (он разговаривал с кем-то, я не заметила, кто это был, но сейчас я думаю, что это был твой брат), я сказала себе: "Это любопытно (потому что я не думала, что Шри Ауробиндо так чувствовал), это любопытно, так что он не должен был никогда иметь страха перед этой трудностью..." Это была долгая история, но это меня сильно поразило. И вспоминаю, что еще я видела, что Шри АУробиндо был мал рядом с кем-то, кто казался большим (твой брат высокий, не так ли?), и он с ним говорил, затем он показал ему путь, и я увидела этот путь: довольно отвратительная тропинка черной земли, которая поднималась почти как пик, и это было трудно, и Шри Ауробиндо сказал: "Вот где следует взбираться, а с вершины все видно – с высоты открывается видение." Утром я спросила себя, кто это был, с кем говорил Шри Ауробиндо, и сейчас я хорошо вижу, что это должен был быть твой брат. И он говорил по-французски, так что твой брат сказал: "О! вы говорите по-французски", а я ответила: "О! Шри Ауробиндо очень хорошо говорит по-французски!" (Мать смеется) Это забавно. 10 сентября 1969 Мне нечего сказать. Мое тело имеет необычные переживания, но об этот невозможно рассказать... Это как если бы ему показывали во всевозможных обстоятельствах – несметных обстоятельствах – что ведет к смерти и что ведет к жизни: все-все, ты понимаешь, все части тела, все органы, вся их деятельность, одно за другим – невозможно рассказать. Об этом невозможно говорить. Это интересно. Но это тело любопытно устроено, потому что всякий раз, когда оно во внешней связи со злобой, то есть, волей вредительства, волей разрушения, волей расстройства, оно не понимает, и тогда это оказывает на него... ты знаешь, как горе ребенка: "Как это возможно?..." И я вижу, что это полезно для определенной работы, но... (Молчание) Есть также небольшое ежеминутное обучение различными способами воспринимать ощущения (телесные, не так ли), как то обучение, которое происходит в ходе делания йоги: позиция по отношению ко всем мыслям, реакциям, чувствам, всему этому; учишься иметь истинную позицию (все это уже в прошлом); так вот, телу дается то же самое обучение в деталях: позиция, которую надо занимать по отношению ко всем ощущениям – всем ощущениям – всем событиям, ко всему, что приходит, ко всем контактам. И это кропотливая работа, детальная. А затем, это сопровождается общей позицией; но общая позиция, которую тело занимает – это working out [выработка], то есть, кропотливая ежеминутная работа... Это не интересно. Это интересно только для него [этого Сознания?]; и к тому же это не увлекает – это нечто кропотливое, кропотливая работа. Реакции по отношению к позиции в действиях (не то, о чем говорят люди, не это), только их поступки, их позиции, все это. Как постоянно занимать правильную телесную позицию. Это долгая работа, кропотливая, без... ничего увлекательного. * (Затем ученик предлагает опубликовать разговор от 16 августа, где Мать говорит, что "единственное решение" это быть в состояние внутренней недвижимости, не пытаясь предвидеть, узнать и т.п., и позволить Силе течь через инструмент; тогда, автоматически, делается то, что должно быть сделано, воспринимается то, что должно быть воспринято) Однако, я не думаю, что это можно порекомендовать всему миру – быть в этом состоянии. Да, очевидно, я прекрасно это понимаю. Но это может показать, к какому состоянию нужно стремиться. Да, но... Это очень хорошо для меня, потому что я живу спокойно, потому что я не выхожу из дома, а что делать тем, кто ведет какие-то дела?... Это вовсе не то же самое. Особенно когда речь идет о "не предвидеть"; в жизни все делается, чтобы прийти к чему-то другому, и еще другому, и еще... вот так (жест, показывающий, что это наматывается бесконечно), я же, я не выхожу из дома, так что из-за этого мне нет нужды поступать так... Я взяла это за практику, причем все более и более точную (например, во всех вопросах, связанных с правительством), и это очень хорошо, потому что не нужно ничего делать ДЛЯ этого: нужно сделать вот так (Мать с силой опускает обе руки, чтобы вызвать нисхождение Силы), а потом приходят последствия. Но возможно ли это делать кому-то, кто, например, ответственен за группу или администрацию или...? То, что я не хотела бы, это... (молчание) Я не знаю. (долгое молчание) Очевидно, что это зависит полностью от того, кто воспринимает – все возможно, я не хотел бы, чтобы подумали, что воспринимается лишь ОДИН род вещей. Я не знаю, есть ли ясность в том, что я говорю, что можно воспринимать все, что угодно. Да, ты в особенности говорила, что не нужно иметь ни желаний, ни страха, н предпочтений.... Да, это очевидно. Но, очевидно, ты не говорила, что может прийти, что угодно. Если это состояние [истинное] постоянно, этого достаточно, но... На словах этого не скажешь. (Молчание) Тем хуже! (Мать смеется) Сделаем. 13 сентября 1969 P.L. кое-что видел. Он думает, что видел меня, но, на самом деле, я думаю, что он видел собственную ментальную проекцию. Но, в конце концов, это достаточно хорошо поясняет ту проблему, перед которой он находится... В сущности, это связано с тем, что он не знает, лучше ли ему остаться работать в лоне Церкви или же лучше работать, уйдя оттуда. Эта проблема засела у него в голове, потому что, к примеру, в следующем месяце все епископы должны собраться в Риме, чтобы объединиться в синоде, и, по этому случаю, нашлось изрядное число священников, называемых строптивыми, непокорными или бунтарями, которые хотят объединиться в Риме в нечто вроде анти-синода и публично подтолкнуть Церковь на более революционный путь. Вот чем были затронуты его мысли... Примкнуть к ним... Нет. Я ему ответил, что ты посоветовала ему быть спокойным. Да, иначе очень понизится его уровень. Итак, у него было видение там вверху, и он вообразил, что видел меня, но я так вовсе не считаю... Это было на берегу моря, в довольно пустынной местности со множеством скал, и было нечто вроде грота, громадного грота на самом берегу моря, и из этого грота выходили монахи – масса монахов, мрачных, в черных рясах – и они выходили на ту пустынную местность, продуваемую всеми ветрами: это было мрачно, зловеще. И он, видя все это, захотел убежать. Но в этот момент он увидел в толпе монахов как бы меня, одетого священником, только у меня было светлое лицо, и я ему сказал: "Ты видишь, нужно оставаться там, чтобы привнести туда свет." Я ему сказал: "Я остаюсь там, покуда я остаюсь епископом." Это не мог быть ты. Да, где-то в глубине у него таится желание сделать что-нибудь для христианства – принести туда свет. Тогда ему нужно остаться! Это очевидно: если у него еще есть эта идея "сделать что-нибудь для христианства", тогда ему нужно остаться – пусть произойдет то, что произойдет. Но он понимает это как некую работу, которая дается тобой. Я, мой ответ такой, что в обоих случаях я могу использовать ситуацию... В обоих случаях у меня есть для него работа. Я скажу ему это. Потому что это символично: он хотел уйти из этого места, и в тот момент, когда он уже собрался уйти, он вдруг увидел в толпе мое лицо. Да. Очевидно (возможно, он еще не очень сознает это), что в нем есть некая воля остаться, я считаю. Да, я тоже чувствую это. А те священники, которые хотят объединиться в анти-синод, они будут отлучены: нет? О! можно считать, что они уже отлучены, закрываются их церкви... О!... Но это явное меньшинство, состоящее из довольно толковых людей – особенно умных – и пресса, все эти люди там уже наготове, журналисты, обозреватели. Они воспользуются этим. Да, я считаю, что это только нечто "умное". Как это было в начале протестантства. Нечто УМНОЕ, не так ли: ментализация оппозиции. Да, я не думаю, что внутри они мистики – в сущности, это нео-протестанты. Да. Но я не знаю, не знакома с этим. Но это так, в самом деле. Но этот папа, он долго не протянет, если у него рак... Я знаю кое-кого, кто лечит рак!... Это будет забавно, если он вылечит папу! Это выставит их в... о! ты не можешь вообразить, как они будут раздосадованы! (смех) Этот папа, в добром здравии, будет, я полагаю, очень полезен в работе – но они никогда не позволят его лечить. Они бандиты, все эти люди. (Молчание) Но P.L. не духовное лицо? Да-да! он священник. Он священник... О! я не знала. Но он не носит рясы? Там конечно носит. О! но он священник. А эти священники всегда носят одну и ту же одежду, нет? Сейчас они это модернизировали, то есть, они носят панталоны с маленьким воротничком на протестантский манер – это их великая "реформа"! (после долгого молчания) Тогда нужно, чтобы он остался. (Молчание) Только кардиналы выбирают папу? Да. И из своей среды. Да. Это обязательно? Да, всегда. А этот друг P.L., этот кардинал, он оттуда? Он не кардинал, я не знаю, кто он, его называют "монсиньором", но это человек с громадным состоянием, "богач". У него дар притягивать деньги. Так что он основал ряд благотворительных организаций. О! он не кардинал. Нет, но он друг кардинала Франции, я полагаю. Он "передовой" или отсталый? Это хороший человек, но он уже преклонных лет. Кардиналы всегда живут в Риме? Они живут в своих странах. Кардиналы назначаются в страны. А! я думала, что все они в Риме! Нет-нет, они часто приезжают в Рим. После смерти папы все кардиналы собираются на конклав, и затем, время от времени, у них в Риме проходят собрания, но они там не живут, за исключением некоторых из окружения папы. Люди стран. Я думаю, вообще. И честолюбивые. В принципе, в каждую страну назначается свой кардинал. Есть ли кардинал в Китае?... (смех) 17 сентября 1969 Я написала кое-что для Ауровиля... Земле нужно место, где люди могли бы жить без всякого национального соперничества, всех условностей общества, всех противоречивых моралей и всяких религиозных антагонизмов; место, где человеческие существа, освобожденные от рабства прошлого, могли бы полностью посвятить себя открытию и практике Божественного Сознания, которое хочет манифестировать. Ауровиль хочет быть таким местом и предоставляется всем тем, кто стремится жить правдой завтрашнего дня. Сейчас вещи взяли обыкновение приходить во так (Мать рубит двумя руками) и досаждают мне до тех пор, пока я их не запишу! Как только я записала, все кончено. И Президент приходил туда [в Ауровиль] после полудня, а уходя, сказал: "It is a work of God"... ["Это работа Бога"]. Он что-то почувствовал. Посмотри. Возможно, произойдет что-нибудь – "возможно": точно. * Я видела P.L. перед его отъездом, он казался немного... Он тебе ничего не говорил? Я долго с ним разговаривал и передал твои слова, и у него был очень спокойный и умиротворенный вид. Я ему сказал, что ты хотела бы, чтобы он оставался спокойным, не путался с теми или иными оппозиционерами, не привлекал бы "их" внимания. И у него был очень умиротворенный вид. Он был очень сконцентрированным, как если бы пришел... к чему-то важному. И я посмотрела: у него целая копна волос! – теперь у них больше нет тонзуры? Я не знаю... Думаю, что это устарело. У него даже чересчур много волос! (Мать смеется) А! я ввел тебя в заблуждение. Ты спрашивала меня (два раза, кстати), должен ли папа всегда избираться среди кардиналов. Оказывается, что на самом деле нет никакого закона, говорящего, что папа обязательно должен выбираться из кардиналов. А! Да, его выбирают кардиналы, но не обязательно из своей среды, нет такого закона: может быть избран кто угодно. В действительности, в XIII веке, знаменитый папа Селестин V был выбран из нищенствующих монахов. О-о! А пять месяцев спустя после своего избрания он отрекся – так что вышел беспрецедентный скандал в истории Церкви – а его последователь сразу же заключил его в тюрьму. Впрочем, потом его канонизировали... И, как следствие, с тех пор кардиналы всегда выбирают папу из своей среды. Они слишком боятся! Но нет никакого закона. Может быть избран даже мирянин, и в таком случае его должны быстренько посвятить в сан священника, затем епископа, архиепископа и т.д. ... Но он совсем не свободен. Вовсе, он как заключенный. Пример Селестина V очень символичен. Но P.L. сказал мне одну вещь (что, кстати, меня очень удивило), что первое, что делает папа после своего избрания, это идет поклониться на могилу Селестина V, единственного папы, который отрекся. Смотри-ка!... У меня есть фотография папы, делающего полный "пранам" в Гефсименском саду, в том месте, где сидел Христос... Но я тебе говорила, что я встречалась с папой два раза: до его избрания и после, и мы беседовали. Это были действительно интересные беседы. И во второй раз, перед своим уходом, он спросил меня: "Что Вы собираетесь сказать своим ученикам?" (Я говорила тебе об этом.) Это свидетельствует, что он... Я вспоминаю, что была удивлена собственным же ответом. Я сказала ему: "Я скажу, что мы объединились в одной и той же любви ко Всевышнему!" Любопытно... Увидим. P.L. мне говорил, что это очень тревожный человек: он все ночи не смыкает глаз, ломает себе голову. Он может делать реформы, но в последнюю минуту отказывается от своего же решения; два-три раза он принимал решение сделать шаг вперед, но всякий раз делал шаг назад. В действительности, он зажат, заключен весьма могущественными людьми. Должно быть, он мучается, этот человек. Посмотрим. * Что ты принес? Есть кое-что, что вовсе не вписывается в мою роль здесь возле тебя, но я думаю, что это важно и что я должен тебе об этом сказать. Речь идет о G. А! Да, он борется со смертью. Он недавно разыскал меня и объяснил мне все. В течение двух лет он боролся с сердечными приступами. Он никогда никому об этом не говорил, неимоверно полагаясь на Милость; он мне сказал: "Я имел чудесные переживания, я взывал к Матери, Мать тут же приходила, и опасность исчезала" (такое повторилось несколько раз). И он мне сказал, к примеру, что февральский выпуск "Бюллетня" он перечитывал сотню раз и нашел в этом грандиозную помощь, как раз в том, где ты говорила об этом Присутствии, которое нисходит и растворяет все как если бы все это было нереальным. Но, в конечном итоге, его тело стало очень слабым. Так что он написал тебе письмо: (частичный перевод) "В течение где-то двух лет мое здоровье было не в порядке. Иногда состояние было столь серьезным, что приходилось бороться на грани жизни и смерти. Это началось со слабой боли в груди и сердечного недомогания, затем, постепенно, все тело дошло до такого состоянии, что очень часто у меня было впечатление, что оно вот-вот рухнет. В такие моменты я взывал исключительно к Матери и ее Милости, и как только я это делал, все восстанавливалось и становилось нормальным. Я никогда не обращался к врачам и не принимал никакого лечения. Я даже не говорил этому никому вокруг себя, потому что еще с детства уверовал, что такого рода атаки не должны получать поддержки на словах... Иногда происходили совсем необъяснимые вещи: два раза я чувствовал, как некая сила входила в тело, чтобы его убить, но всякий раз я взывал к Милости, и эта сила вынуждена была уходить, позволяя мне быть окутанным Милостью. Однажды ночью (главным образом, приступы приходят ночью), я увидел одну женщину лет 40-45 с ужасным лицом, которая мне сказала: "Я – Смерть и пришла, чтобы забрать тебя; теперь тебе не выкарабкаться." Я не знаю, что произошло, я распрямился на своей кровати и не поддался, взывая к Матери и ее Милости. Затем эта женщина засмеялась и стала делать гримасы, а я был очень удивлен тем, что слышал ее смех собственными физическими ушами и видел ее лицо собственными физическими глазами. Но она мгновенно исчезла, как только пришла Милость, и ко мне вернулись все мои силы, окруженные исключительно Милостью. В ходе этой борьбы у меня также было переживание моего настоящего "я" в сердце Матери, с бесконечной силой. Я ощущал не только присутствие Матери, а даже и саму Мать в течение нескольких часов (за или перед мной). Также я видел Мать в очень юном теле и настолько другом, что сначала я даже не узнал Мать, а затем она погрузила меня в необъятную Любовь... (после долгого молчания) Он видел эту женщину с открытыми или закрытыми глазамиЮ Его глаза были широко открыты. Тогда это в тонком физическом. Напоминала ли она кого-то, с кем он знаком? Я не знаю. (Мать входит в долгое созерцание) Я посмотрю... Попытаемся... Через несколько дней попроси его прийти к тебе и рассказать, как он себя чувствует. 20 сентября 1969 Ты видел это? (Мать протягивает запись) Ауровиль – это идеальное место для тех, кто хочет узнать радость и свободу того, что больше нет частной собственности Это последнее, что пришло. "Частной собственности" в особенности; я хотела это подчеркнуть. (Молчание) Кажется, твой целитель вот-вот приедет. Да, я думаю, что этим утром. Так что я сказала А направить его к тебе – он увидится с тобой. Со мной! Да, конечно (смех), с автором твоей книги!... Нет, ты мог бы с ним поговорить, затем посмотрим. Ты мне расскажешь, какой он... Я устрою его в "Castellini", потому что там есть большой сад – надеюсь, что ему там будет хорошо. Но ты посмотришь, поговори с ним о том, что он ищет, приехав сюда. Что он ищет. В особенности это. И, кроме того, здесь есть люди, которые не хотят видеть врачей и принимать лекарства, и мне очень бы хотелось, чтобы он попробовал их вылечить – если у него есть намерение делать такие вещи здесь. Кстати, я думаю, что ему потребуется какая-нибудь защита, потому что как только узнают, что он целитель, к нему сразу же хлынет масса людей. А! но я говорила не о массе людей. Но все же узнают! В этом смысле его надо защитить, к нему не следует допускать толпы, это будет ужасно. Достаточно будет сказать, что к нему можно приходить только с разрешения Матери. Да, пожалуй так. Но все это зависит от самого человека, и как раз поэтому я хочу, чтобы ты с ним увиделся: то ли это человек, которого надо защитить... или это человек, которого надо оставить в покое. Судя по фотографии, это человек очень крепкий, не экзальтированный. Да. Но, очевидно, он не должен быть слишком ментальным, иначе... что же он поймет, я не знаю. О! ты же знаешь, там на Западе все люди ментальные. Но они лучше чувствуют тонкие вещи. Да. (Молчание) Но вот это – руки, которые лечат – что ты об этом знаешь?... Потому что А говорит, что когда у него боль, он просто кладет свои руки и концентрируется – и боль уходит. Что касается меня, я... (я чуть не сказала, что прошли века!) то, что я делала, будучи даже ребенком, я делала как раз это. Это всегда мне казалось совершенно естественным делом. А как ты концентрируешься? Накладываешь руку и что? говорят... Кладешь руку и концентрируешься на... на том, что понимается как всевышняя сила – или Сила Гармонии, или Сила Порядка. Вот так. Кладешь и чувствуешь, как проходит, идет и входит эта сила. Я думаю, что все человеческие существа обладают в потенциале этой способностью. Во всяком случае, это всегда казалось мне совершенно естественным делом. И когда человек развивается, то развивается и эта способность, наряду с прочими вещами. Естественно, когда эта способность принимает чудесные пропорции, это по-другому. Но это очень инстинктивно. Я не знаю, даже когда я была совсем маленькой, и у меня что-то болело, например, зубы, я делала как раз это – ведь когда ты маленький, то ни о чем не думаешь – я просто делала вот так (Мать прижимает руку к своей щеке), и затем облегчение. Я попробую! Да. (Мать пропускает это мимо ушей) Что ты принес? Сначала новости от G. Я виделся с ним сегодня утром, и он мне сказал, что после того, как я с тобой поговорил, он чувствует себя лучше, гораздо лучше. Затем, у него больше нет приступов ночью. А! И он говорит, что с того момента он чувствует, немного выше своей головы, как если бы это был Шри Ауробиндо, который "налил" ("pouring") нечто, что вошло в его тело, что очень материально, он говорит. Да. Это соответствует кое-чему, что я сделала. Все в порядке. Ты видишься с ним регулярно? Напротив, никогда!... Когда он написал то письмо, то спросил себя: "Кто бы мог это передать?". И затем перед его глазами вдруг возник мой образ. Но я не видел его никогда. Он хорошо сделал, впрочем, он не ошибся! И он сказал: "С тех пор, как я не вижусь с Матерью, я должен сам разбираться с тем, что я могу внутри", и он мне сказал: "Очень часто, когда мне нужно урегулировать трудные, материальные проблемы, я концентрируюсь, взываю к Матери, а затем вдруг я вижу как бы белые руки, которые начинают все улаживать. Так что когда я вижу эти руки, я уверен, что все будет в порядке! Да, это хорошо, это очень хорошо. Он чувствует эту помощь материально, конкретно. Когда у него есть проблема, и он обращается к тебе, все устраивается. Но я не знаю, почему люди не чувствуют это конкретно! Это Новое Сознание совершенно конкретно, мой мальчик. Совершенно конкретно. Это недостаток видения. Прекрасно чувствуешь силу, но такое впечатление, что это... разлито, вообще. Но ЭТО так. А есть что особенного в этом Сознании? Да, есть две вещи. Оно особенно в том смысле, что дает советы по малейшему поводу. И всякий раз, когда оно приходит, оно заставляет меня сказать слово или занять какую-то позицию по отношению к той или иной вещи – и все прочее не имеет никакого значения. Это забавно! Оно играет сов сем этим, все время. Оно очень полезно: всякий раз, когда я не знаю, что мне написать, оно диктует. Оно говорит: "Напиши вот это". Это действительно очень интересно! И в большинстве случаев это оно заставляет меня писать, особенно для Ауровиля. А я тебе говорила (виделась ли я с тобой после встречи с Президентом?), я тебе говорила,что когда Президент был там [в Ауровиле], вдруг это Сознание начало давить мне на голову: "Скажи вот это." Мне не хотелось говорить, так что я оставалась спокойной. Затем давление стало таким сильным, что я вся вспотела! Так что мне пришлось сказать. И на этом все кончилось. Это было... ведь то, что я сказала, было банальностью, не имей оно Силы внутри, так что в тот момент мои слова обрели силу откровения, представь себе, когда оно заставило меня говорить... (Мать пытается вспомнить) Что же я сказала? "Let us work..." А! это было по-английски – да (я пыталась вспомнить по-французски) "Let us work for the greatness of India" ["Давайте все работать для величия Индии."]. Ты понимаешь, это же банальность – но тогда это обернулось откровением. Я это подметила: когда это Сознание заставляет меня говорить, а потом я смотрю на свои слова с обычным сознанием, то эти слова кажутся мне пустой банальностью! либо чем-то, что и так понятно, либо тем, что не следовало бы и говорить; а когда нисходит это Сознание, слова наполняются силой! И ЭТО ОБЛАДАЕТ силой (Мать обрушивает два кулака). И это Сознание говорит мне так всевозможные вещи; оно мне говорит: если эта личность (как, к примеру, Индира), если такая вот личность скажет так, то весь мир будет покорен. И это Могущество такое плотное, что есть впечатление, что его можно резать на ломтики, ты понимаешь, столь материально! Это цвета темного золота (довольно темного, когда это приходит так), а затем оно делает это (жест давления на голову), и тогда есть впечатление, что это очень даже может вас раздавить (!) И это оказывает необычное действие на людей. В последние дни это было действительно примечательно. Вчера был с визитом Вице-президент – интеллектуал. Кажется, что он был выдающимся адвокатом, человеком закона, и он читал книги Шри Ауробиндо, он называет себя учеником Шри Ауробиндо. Он приехал экспрессом из Дели со всей своей семьей, чтобы увидеться со мной. Он прибыл – а это Сознание ничуть-ничуть себя не проявило: ничего. Было так (жест безучастности, неподвижности). Вот так, недвижимо, ничего, абсолютно ничего... Это любопытно. Он дал мне подписать книги (которые он недавно купил тли получил, я не знаю), книгу Шри Ауробиндо, мою фотографию... Словом, он поступал как ученик, он привел всю свою семью, вся семья выражала большое поклонение и т.п. – ничего. Я не знаю, было ли там это Сознание, но он не показывалось: было так (тот же жест безучастности). Это любопытно. Но оно чувствует людей, потому что... я рассказывала тебе, что сказал Президент, уходя? Да, в Ауровиле: "It's a work of God" ["Это работа Бога"]. Да. Это Сознание очень интересное! Посмотрим, как оно себя поведет с нашим целителем... С персом, персидским изобретателем, который был здесь (он уедет сегодня), оно было очень активно. С другими людьми: ничего – игнорирование. Это очень любопытно. Но чтобы правильно воспринять то, что "Оно" хочет, нужно быть совершенно чистым. Да. ОСОБЕННО нужно не иметь ментальных предпочтений: мешает особенно ментал. Материальные желания – это для него так, все равно, но ментальные идеи, фиксированные представления, о! Да, это его не трогает, это его не интересует. Очень трудно отличить, что приходит из истинного источника и что является старой реакцией нашей формации. О! нет, мой мальчик! О! нет! Это... это как если бы ты сказал, что алкоголь похож на молоко, ты понимаешь! (Мать смеется). Нет. Например, я встречаюсь со всевозможными людьми, которые приходят увидеться со мной; так вот, я никогда не знаю, истинна ли моя реакция, или же это просто нечто, что приходит из моей формации... Я пытаюсь быть насколько можно спокойным, а затем смотрю на то, что приходит... Да, это хорошо. Но то, что приходит, это действительно "то", или это... А твоя голова молчит? О! да, в моей голове нет никаких идей. А! тогда все в порядке. Но я боюсь, главным образом, старых реакций. Идеи – нет, нет идей. Тогда... Но старые реакции. (после молчания) Когда я кладу руки вот так, здесь, ты чувствуешь что-нибудь? А! конечно! Да? Там Могущество. Так вот, мой мальчик, это так: чувствуется Это, которое обволакивает вас везде. А! но это, это я чувствую всегда – в разной степени, но я всегда чувствую это Присутствие. Но я никогда не знаю, это ли Истинная Вещь... Я ОЧЕНЬ хотел бы делать Истинную Вещь – я хотел бы... Да, я уверена. Я уверена в твоей реакции. (ученик раскрывает руки) Например, с этой женщиной из Консульства вышло прекрасно! Это было то, что нужно. Я не знаю, иногда у меня бывают вспышки грубости, а почему? не имею представления. Но ты можешь посмотреть: если у тебя случилась вспышка грубости, и ты не чувствуешь никакого... (как сказать?) никакого неудовольствия и никакого отвращения, ничего такого – разумеется, никакого гнева – а, напротив, всегда чувствуешь одну и ту же равную добрую волю, вот так (жест неизменности): желать лучшего; когда это так, когда внутри твоего сознания есть это – работать действительно только для Всевышнего (чтобы попроще выразиться), без всяких: "О! какой идиот!" или "Какая глупость! что за серость!", если нет ничего такого, а есть одна и та же ровная добрая воля, тогда если ты вынужден сказать суровые слова, все в порядке. Следует остерегаться, когда одновременно с этим есть витальное НЕСПОКОЙСТВИЕ, а когда нет ничего... (Молчание) Нам что-то надо сделать? Есть "Бюллетень": Беседы. Стоит ли это публиковать? А! да, конечно! конечно. (Мать смеется) Они ХОРОШИ, эти Беседы. Это старые Беседы? Да, 53-го года. (Ученик читает Беседу от 19 августа, где он прежде всего спрашивает о силе камней. Затем Мать комментирует) Есть камни, которые могут содержать силу защиты. Это замечательно, мой мальчик! Можно собрать в камне (особенно в аметисте), собрать силу защиты, и эта защита ДЕЙСТВИТЕЛЬНО защищает того, кто носит этот камень... Да, это очень интересно, у меня был такой опыт. Один такой камень (аметист) я дала одному своему знакомому, и этот камень был буквально начинен МОГУЩЕСТВОМ защиты, и это было чудесно, а когда он его потерял, произошла почти что катастрофа... Особенно у аметиста: сила защиты. (В той же Беседе один ребенок спросил Мать о разнице между тем, что она называет "Божественным" и что люди называют "Богом". Мать оставила вопрос "на потом".) Я ответила? Нет, ты не ответила. А! хорошо! Ты не сказала о разнице. А теперь ты скажешь? Может быть... хотя не хотелось бы формулировать это на словах: сразу же все мельчает. Не сейчас! (Мать смеется) (Затем ученик читает прекрасный отрывок, где Мать говорит:) "Человеческие существа чувствуют свою ограниченность, и им кажется, что для того, чтобы расти, чтобы становиться сильнее, и даже для того, чтобы существовать, им нужно брать снаружи, потому что они живут в сознании своей ограниченной личности. Так что для них то, что они дают, "вылетает в трубу", и принимая что-то, надо заткнуть эту дыру... Естественно, это ошибка. А истина состоит в том, что если вместо того, чтобы быть замкнутым в узких границах своей маленькой личности, они смогли бы расширить свое сознание до такой степени, чтобы не только чувствовать границы других людей как свои собственные, но и выйти за эти границы, пройти дальше, тогда узкие границы исчезнут, но не раньше. А как только чувствуешь узкие границы, хочется брать, потому что боишься потерять. Расходуя, хочется наверстать упущенное. Вот причина этого, мой мальчик! Потому что если ты разлит во всех вещах, если все вибрации, которые приходят или уходят, выражают нужду быть разлитым во всем, расшириться везде, расти, не оставаясь в своих границах, а выходя за границы, и в конечном итоге отождествиться со всем, ты бы больше не брал, потому что был бы всем. Пытаешься брать, копить-копить-копить, но это невозможно, невозможно накопить: нужно отождествиться. И затем, хочется вернуть те мелкие крохи, что имеешь: выдав хорошую мысль, ожидаешь признания; выразив немного своей признательности, ожидаешь, что вам дадут... Потому что нет способности быть хорошей мыслью во всем, нет способности быть признательностью или любовью, нежностью во всем. Есть лишь ощущение ограниченности и отгороженности, и есть страх потерять все, есть страх потерять то, что имеешь, потому что ослабнешь. Тогда как если есть способность отождествляться, то больше не нужно доставать. Чем больше распространяешься, тем больше имеешь. Чем больше отождествляешься, тем больше становишься. И тогда вместо того, чтобы брать, даешь. И чем больше даешь, тем больше становишься." В каком году это было? В 1953, милая Мать,... шестнадцать лет назад. Да, таково было состояние моего ментала, он был полон света – ментал ушел, но... В тот момент это было полезно! Но во всем этом не только ментал! Это светлый ментал. Допустим. Я хочу сказать, что Сила выражала себя через ментал, а сейчас... Ты знаешь, Шри Ауробиндо говорил, что физический ментал (то есть, ментал тела) был беспомощным – он пытался. И я уверена, что пока настоящий ментал там, телесный ментал не шевелится, он не делает прогресса; а как только ментал изгнана, это медленно-медленно-медленно начинает формироваться, формироваться... а сейчас он начал себя выражать. И нет никакой трудности с этим другим менталом; например, нет совершенно никакого ощущения превосходства: очень скромный, как тело. И всегда, в малейшей вещи: потребность понять – он знает, что не знает ничего, что ему нужно все понять, и он всегда открыт. И не важно, какое это знание, он не "взлетает", ты понимаешь. (Молчание) Было лишь одна-две БОЛЬШИХ эмоций в том, что ты читал – эмоция, что вы должны сделать скачок вперед. Он очень трогательный, этот текст, есть кое-что внутри... (Молчание) Я хотела бы, чтобы ты увиделся с этим целителем и поговорил бы с ним, затем я его позову – потому что я не разговариваю, тогда к концу беседы люди что-то тащат, а так как я не говорю, то этого не происходит: они остаются там, и большую часть времени, пока люди не говорят, они надевают хорошую маленькую скорлупу! Это было очень интересно, я говорила тебе об этом: Президенту "это" открылось; с Вице-президентом – ничего, потому что это очень умный человек. Это очень интересно! Да, я совершенно убежден, что самая большая крепость – это интеллект. Да-да... Я убежден. Потому что интеллект придает людям самоуверенность, он заставляет их верить, что они знают. 24 сентября 1969 Ты виделся с этим целителем? Да, я его видел. Расскажи. Я очень удивлен, должен сказать... Для начала, если говорить о физических вещах, в первый раз, когда я с ним виделся, я пробыл с ним три с половиной часа к ряду – он не переставал говорить. О! И затем, что необычно – когда я вижусь с людьми, то обычно уже спустя полчаса после начала разговора я бываю утомлен – к концу трех с половиной часов (я не двигался, я не переставал на него смотреть), я был свеж как роза! и так переполнен энергией, что не спал ночью! И три с половиной часа я слушал этого человека... А вчера вечером (вчера вечером я устал, у меня был довольно тяжелый день) я снова с ним встретился, я провел с ним лишь полчаса, болтая – я сделался 1свеж как роза. О! это потрясающе! Я был так свеж, как не бываю после отдыха... Но я хочу указать тебе на одну вещь: я видел его ПРЕЖДЕ, чем он прибыл в Пондишери. В тот день, когда он приехал в Бомбей, я имел нечто вроде видения, которое я не понял: я видел огромную белую лошадь, гигантскую, но мощную, как громадное животное, находящееся за работой: не красивое, а с грандиозной силой. Гигантская белая лошадь. А когда я его здесь увидел, то сказал себе: да это же моя белая лошадь! Да, точно. Животное за работой, не прекрасное, но грандиозное. Что он сказал? Он прибыл сюда с одним вопросом – но не ментальным вопросом... Но, возможно, следует сначала рассказать об этапах его открытия.Итак, он обнаружил свои способности лечить и захотел понять, что это. Поэтому он накупил книг и ходил к так называемым "целителям". Сначала он стал учиться у "спиритов" ["spirits"]. Они ему сказали: "Научитесь владеть био-рамкой". И он этим занимался, и он этим занимался, чтобы диагностировать болезни, и все шло очень хорошо. По прошествию некоторого времени он сказал: "Но это не реально". И после этого его рамка перестала работать! Затем он пришел к другому человеку, который ему сказал: "Займитесь гипнозом." Он научил его гипнотизировать, и все шло очень хорошо. Своими пальцами он чувствовал органы, которые не были в гармонии (потому что, для него, самое важное слово – это "Гармония" или "не гармония"). Но по прошествию некоторого времени он тоже сказал: "Это нереально". И после этого ничего больше не происходило. А! это очень интересно. Он сказал себе: но у меня больше ничего нет, ни рамки, ни рук, ничего... И вдруг его осенило: у тебя ничего нет, потому что тебе больше ничего и не нужно! Так он начал; он заметил, что в долю секунды, когда его мысль встречалась с мыслью или зовом другого человека, в долю секунды все было сделано. Например, однажды, одна женщина в Париже послала ему письмо по пневматической почте: она родила, и у нее были послеродовой разрыв. Он получил это письмо и подумал, он сказал: "Она вылечена". Он пошел посмотреть на следующее утро: разрыв зарубцевался... Другой необычный случай: умирала женщина на пятом месяце беременности (она умирала от менингитного туберкулеза). В больнице ничего не могли сделать, увели даже женщину, присматривавшую за ней. В действительности, эта женщина не хотела иметь ребенка. Этот целитель приходил к ней несколько раз, и однажды у нее случились ужасные конвульсии и она фактически умерла у него на руках. Тогда он сказал: "У меня была как бы молитва в глубине моего сердца, я говорил: но эта женщина, она не следует закону любви, и это справедливо, что она умерла, но тот ребенок внутри, почему умер он?..." Он повторял это как молитву. И пять минут спустя эта женщина воскресла в его руках. Она открыла свои глаза и сказала: я вылечена. И, действительно, она была вылечена, но не могла больше двигаться. Две недели спустя она родила ребенка, не только нормального, но и жизнеспособного и полностью доношенного, то есть, за две эти недели ребенок ускоренно развивался и родился как девятимесячный... На пятом месяце... Да, и женщина умерла на следующий день после родов, а ребенку сейчас лет семнадцать, я думаю... Он мне сказал: это вот так, нет "ДВИЖЕНИЯ СИЛЫ", такого не существует: есть То, есть Гармония; и все люди обладают способностью взывать к этой Гармонии, и тогда То действует, То делает. И "То" делает в одну секунду, сразу же... А затем он мне сказал: вот мой вопрос (насколько я могу передать то, что он говорил)... Есть, в сущности, сознание Силы совершенно необычайное – как бы там ни было, я должен сказать, что не чувствую и тени эго у этого человека, нет ни следа эго... Он прочел мою книгу, но не моя книга научила его: она лишь подтвердила его переживания... Этот человек говорил мне свыше трех часов, и никогда, за исключением тебя и Шри Ауробиндо, я не слышал, чтобы кто-то говорил так, как он. Это говорил мудрец, это хлынуло живое переживание, и в том, что он говорил, не было ничего, под чем бы ты не подписался: это "великая Сила Гармонии" должна инкарнировать на земле, низойти на землю... Это действительно говорил мудрец, и это были твои слова, слова Шри Ауробиндо. Это же мне сказал и А.; в первый раз, когда он его принял, он мне сказал: мне послышалось, что это говорила ты, или Шри Ауробиндо! Слушая его, создается впечатление, что это говорит не его ментал: это было хлынувшее живое переживание, вот что было необычайно!... Он сказал: "У меня есть переживание трансформации, у меня есть переживание обновления клеток..." Он говорит: "Я знаю это переживание, что есть понимание, божественность в глубине клеток – я знаю все это, но это должно инкарнировать. Нужно сделать что-то." Так что вот его вопрос... Что он хочет знать? Есть сознание этой Силы, но он мне сказал: нужно обладать ТОТАЛЬНЫМ видением, нужно обладать видением ТОТАЛЬНОЙ Гармонии. Потому что, сказал он, все это есть равновесие, чудесная гармония, но не нужно нарушать равновесие, следует подчиняться Закону, нужно служить Закону Гармонии, но это ТОТАЛЬНЫЙ Закон, не так ли, не нужно допускать ошибки. Нужно, чтобы у меня было тотальное видение. Он мне сказал: "Возьмем, у примеру, Ашрам: это центр света, где есть тотальная гармония; затем есть окрестности – Пондишери, но там темнее... Очень темно! ...и там меньше восприимчивости; так что нельзя ввести закон Ашрама в эту темноту, не нарушив равновесия; можно ввести туда лишь часть или нечто, что может приспособиться к этой темноте. Затем дальше есть еще третий круг, более темный, и туда еще труднее приложить закон Тотальной Гармонии – так что как же узнать, что же нужно делать в соответствии с этой точкой зрения? Как узнать правильный закон, тотальный закон?..." Он сказал: "Я не хочу нарушать равновесия, я хочу следовать Закону..." А. мне сказал, что ты просил прийти с ним в субботу? Я просил не это, я только подумал (не больше, не меньше), что, возможно, было бы интересно, если бы он сам попробовал задать тебе свой вопрос. То, что было бы интересно, это узнать, что он почувствует, когда увидит меня. Да, это будет интересно... В первый раз я увижу его завтра, но будет хорошо, если ты приведешь его в субботу. Я не думаю, что он будет говорить завтра. Я ему сказал: Мать не говорит. Он ответил: "Ну да, конечно! Я хочу не слов, ими ничего не выразишь; то, что я хочу, это вибрация, переживание." Он очень хорошо понимает молчание. Так что посмотрим. В субботу будет результат. Потому что было бы интересно, если, находясь перед тобою, он сам попытается сформулировать свой вопрос... Он очень хорошо понимает, что эволюция дошла до той точки, где все должно ускориться, и нужно сделать так, чтобы Сила Гармонии вошла в мир, но, в сущности, он чувствует в себе такую силу, что не хотел бы действовать произвольно: он не хотел бы "нарушать равновесие", он хочет "следовать Закону". И для этого ему нужно тотальное видение... Он мне сказал: "Например, те чудеса, которые делал Христос (впрочем, он говорит, что нет "чудес", такого не существует), все это, я могу это делать, но при современных средствах связи, если я это сделаю, то об этом сразу же узнает весь мир, и может произойти что-то типа "большого потрясения" обычного ментала, который верит лишь в истины материи." Он сказал: "Это средство воздействия, но что я должен делать?..." Его проблема – это проблема действия... Что он пока что делает? Пока что, в течение трех дней он голодает, не есть ничего. Он говорит: "Я хочу увидеться с Матерью вот так, не принимая ничего." Так что в течение трех дней он только пьет воду... Что чудесно, у нет ни грамма ментализации, все – наплыв переживания. И все, что он ты говорила, что говорил Шри Ауробиндо, он имел в переживании... У него есть сознание "момента" в Истории земли, он чувствует все это. Так что он хочет принять участие в Работе. (после молчания) Тогда что же в нем говорит? Это его ментал или ментал его физического? Я считаю, что он вдохновлен. Потому что в первый раз, когда я провел с ним три с половиной часа, то в первый час (он медленно ходил кругами) тянулся долго, когда он пытался подыскать слова, чтобы хорошо выразиться, как человек, который не имеет надлежащей культуры выражения. Затем я попытался подтолкнуть его к собственному переживанию, и тогда это полилось. Это было прекрасно – то что он говорил. Это было такое спонтанное фонтанирование. Это было действительно вдохновение... И в то же время, такое трогательное, потому что в первый раз в жизни он мог говорить об этом с людьми, которые его понимают. Он мне сказал: "Меня не понимают, никто меня не понимает – здесь же все меня понимают." Так это и лилось. Я увижу его завтра. Только я думаю, что ему лучше сказать, что это просто первый контакт, и он не будет непродолжительным, потому что у меня длинный список дел на завтра – это так ежедневно! А затем он придет с тобой в субботу, и в этот раз останется подольше. (после молчания) Сколько ему лет? Ты знаешь, когда он родился? Нет, милая Мать, на вид ему шестьдесят пять лет. Когда он заметил в себе способности целителя? Когда он чуть не умер, в возрасте где-то 45 лет. О! так поздно! Когда он был уже совсем плох, он вылечился за двадцать минут; так вот, вдруг, он встал на поиске Настоящей Вещи. Так что он занимается этим двадцать лет. Он не говорил тебе, в каком году это к нему пришло? Нет, но я могу спросить. Спроси его. Итак, если выразить в двух словах его вопрос: "Ускорить движение, не нарушая равновесия", а затем "Следовать Закону, не делая ошибок", вот что он хочет узнать. 27 сентября 1969 (Входит целитель, которому Мать протягивает красную розу) (A.R.) Мерси... Я пришел к вам как ребенок, жаждущий и голодный до Истины, Справедливости, Познания духовных законов. Удостойте меня этого питания, которое является знанием законов, дабы мне совершеннее служить Божественному в универсальной Гармонии. (Молчание) (Сатпрему:) Ты ему сказал, что я не разговариваю? (Сатпрем обращается к A.R.): Мать не разговаривает. Если у него есть, что сказать, пусть говорит. (Сатпрем:) Какой главный вопрос Вас занимает? (A.R.:) Главный вопрос... Главный вопрос, связанный с переживаниями, это понять, Закон – понять его совершенным, а не каким-либо несовершенным, то есть, эмпирическим образом, чтобы, исполняя этот Закон мы могли бы творить то, что требуется. (Сатпрем:) Вы говорили, что была какая-то "блокировка"? (A.R.:) Да, именно, блокировка... Я приведу образ: когда знаешь закон в совершенстве, то не можешь его нарушить; а когда знаешь закон несовершенно, то каждое мгновение рискуешь нарушить его. (Сатпрем Матери:) Милая Мать, он хочет знать Закон, чтобы не допускать ошибок. Но я не знаю "законов"!... Я не знаю, что он называет "законом" – я не знаю "законов". (Сатпрем обращается к A.R.:) Что Вы называете "законом"? (A.R.:) Закон... Я думаю, что если верным образом реализовывать в глубокой медитации единство с Божественным, то всякий раз, когда будешь делать одну и ту же медитацию по одной и той же причине, всякий раз будет получаться один и тот же результат. В Манифестации нет двух одинаковых минут, это непрерывное движение; так что, когда вступаешь в связь с Божественным, то сотрудничаешь с Истиной этого Движения. Вероятно, это он называет "Законом". (A.R.:) Это так. В Манифестации выражается это Сознание, это Всевышнее Сознание, это Божественное Сознание, которое, если с Ним отождествиться, заставляет вас действовать. Но, насколько я понимаю, "закон", о котором он говорит – это ментализация этого Движения, а это не обязательно – необходимо ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ сознания... Но это вопрос слов. (A.R.:) Точно, я полностью согласен с Матерью. Но все же проблема остается, несмотря на это объяснение. Знак вопроса остается всегда, так как, очевидно, я имел многочисленные случаи и экспериментировал – это то, что я часто осознаю – и однако результаты разные, то есть, не получается результата, которого можно было бы ожидать и который походил бы (по меньшей мере "был похож"), походил бы действительно на нормальные правила. (Сатпрем обращается к A.R.:) Вы хотите сказать: когда Вы хотите кого-то вылечить? (A.R.) Да, это так. (Сатпрем обращается к Матери:) Милая Мать, он говорит, что, например, когда он хочет кого-то вылечить, у него есть только одна система: он вступает в сокровенную, глубокую связь с Божественным, а затем он позволяет идти Тому... Да, это так... (Сатпрем:) Тогда он спрашивает, почему в некоторых случаях не достигается результат? Но это потому что на всевышнем уровне решено, что этот результат не должен быть достигнут! Это частичное сознание имеет такое представление, что если делаешь одну и ту же вещь, то всегда должен получаться один и тот же результат, но это не так! (Сатпрем обращается к A.R.:) Да, это не так. Это частичное сознание говорит вам, что должен быть такой-то и такой-то результат, а тотальное Сознание... (A.R.:) Я всегда хорошо это понимал, только мне нужно было подтверждение. (Сатпрем Матери:) Он понимает это, но хотел бы иметь подтверждение. Взять, к примеру, случай с одним человеком, которого он очень хорошо знал и который оказался парализованным. Он вложил все свое сердце в лечение, и он говорит, что он почувствовал, как Сила входит в этого человека, что он восприимчив... И этот человек не вылечился. (Сатпрем:) Он не вылечился. Он даже дал мне фотографию этого человека, и хотел бы понять почему, например, этот человек не вылечился. (Мать смотрит на фотографию) У этого человека есть вера? (A.R.:) Сначала у него не было веры, но затем вера стала расти. Это потому что для каждого человека всегда происходит самое ЛУЧШЕЕ, чтобы привести его индивидуальность к цели – к цели сознания – и если есть закон, то он заключается в том, чтобы еще точнее и, можно сказать, быстрее вести вас к цели. Так что в том случае это паралич лишь способствовал тому, чтобы человек быстрее пришел к своей цели. (A.R.:) Благодарю Вас. (медитация) Больше нет вопросов? (A.R.:) Да, я хотел спросить: как Вы считаете, следует ли мне и дальше идти по этой дороге целительства? А! да. (A.R.:) Не думаете ли Вы, что это как-то ограничит меня? Нет ограничения, даже самая маленькая работа не является ограничением! Это только средство выражения; но это не ограничивает возможности, то есть, если человек способен делать общую Работу, то она будет делаться ВСЕГДА, без материального занятия. Я хочу сказать, что истинная Работа делается вот так (жест излучения) в молчании. (A.R.:) Благодарю Вас. (Мать возвращает фотографии, и целитель уходит) Я не знаю... за полчаса перед тем, как я его увидела, все тело сильно трясло. Я хочу сказать: трудности с едой, всевозможные вещи... У меня впечатление, что это ускорение Работы, но... Есть странная (как сказать?)... усталость. Я никогда не пользовалась головой, и она всегда была полна Света, а я могла делать что угодно без усталости – сейчас так, как если бы это Свет там внутри (Мать указывает на голову) ушел. Так что голова причиняет мне боль. Она пустая – но она причиняет мне боль. И... я не знаю... возможно, это означает ускоренную трансформацию – я ПРИНИМАЮ это так, ты понимаешь – но это трудно. Он тоже это говорит, он говорил об этой трансформации "с кончиков пальцев почти до корней волос", как он выражается, и он хочет, чтобы она шла быстро. Да, это должно быть так. (Мать входит в медитацию) А у тебя все в порядке? Сейчас лучше, чем прежде. А! лучше... Он оказал на тебя воздействие? В теле, да. Я не знаю, когда мое тело возле него, оно полно энергии... Но, милая Мать, он хорошо, этот человек? Не знаю, как сказать... У меня был с ним лишь контакт восприятия: он берет, берет, берет, абсорбирует, абсорбирует, абсорбирует... Но у меня вовсе нет впечатления, что он что-то тянул бы отсюда (Мать указывает на свое тело), это... я могла бы сказать, но есть Присутствие (жест обширный, везде), а затем это, и все время это так. Но, что я у себя спрашиваю, это почему мое тело в этом состоянии?... Я тебе говорю, я ХОТЕЛА принять это вот так, как ускорение работы, и это кажется истинным, но... это трудно. Работа в течение месяцев, и месяцев, и месяцев никогда меня не утомляла, не так ли; теперь же я вдруг чувствую себя изнуренной: тело. Телу трудно есть, все время впечатление... тошноты. И, в то же время, если я сконцентрируюсь, то чувствую Присутствие, как обычно. Теперь же, все это (Мать указывает на свою голову), это пусто – это почти мучительно пусто. (Молчание) Вовсе нет – совсем нет – ощущения чего-то, чего не должно быть или что я должна отвергнуть: абсолютно нет. Сознание вот так (жест незыблимости). Так что я говорю себе, что, возможно, что это ускорилось Движение, вместо того, чтобы следовать естественному ритму тела. Когда я задал ему твой вопрос, спросил: есть ли "разница" между тем, что было перед тем, как он тебя увидел, и после, он добавил (во всей простоте, впрочем): "Для Матери тоже должна быть разница." (после молчания) Все время у меня тошнота, и это указывает на недостаточность материальных сил. Но это любопытно, потому что я, мое тело, полно энергии, когда я нахожусь рядом с ним. Да, это так, и из-за этого я тебя об этом спросила. Так что это действительно ускорение в работе трансформации. До такой степени, что в первый раз я не спал ночью! Да... я не знаю... должно быть так. (Мать остается "задумчивой") 1 октября 1969 Говорила ли тебе F. о том, что она разговаривала с целителем?... Они разговаривали вчера или позавчера, и он "исповедовался". Он сказал, что пришел в Индию с надеждой найти место, где можно побыть в тишине несколько недель или даже месяцев, потому что он нашел средства лечения всего, кроме грыжи, и хотел бы найти средство лечения грыжи, оставаясь спокойным. Так что F ему сказала: Вы можете здесь побыть в тишине. Он ответил: "О! но если меня попросят, я не смогу отказать в лечении." Так что, возможно, лучше перестать посылать к нему людей... но нужно, чтобы он сменил дом, чтобы он мог побыть в одиночестве. Надо спросить его, подойдет ли ему это. Вот как все происходит: на днях одного человека, который готовил еду вместе с F., охватила лихорадка. Тогда F. сказала: пойду поищу A.R. Она его нашла – он вылечил того человека за пять минут. И по этому случаю у них произошел этот разговор. Так что увидься с ним. Если к нему никого не посылать, то никто и не придет. Если он считает, что это место подходит для его поисков, мы поищем ему место, где он мог бы оставаться в покое. А ты, с тобой все хорошо, ты спал (!) Да!... Но воздействие этого целителя, действие ускорения, которое ты ощущала в своем теле, тошнота и все это, это устроилось или... Да, (смеясь) все ускорилось! Ко мне самой, когда F. передавала мне об этой "исповеди", в тот момент что-то пришло, я сконцентрировалась, затем я передала ему через F., что сделала все необходимое [чтобы его лечить], что он сможет отдохнуть. Но для этого может потребоваться еще несколько дней, я хочу, чтобы он посмотрел еще двоих людей... Если бы я была на его месте, я бы осталась здесь (!) Потому что он ЗАМЕЧАТЕЛЬНО восприимчив к Силе; так что если он останется здесь, то сможет лечить – вчера я видела, что он может очень хорошо лечить. Я сделала все, что нужно, он должен это понять – мне не нужно видеть его для этого. А у тебя все в порядке? Да-да! У R. были трудности после встречи с ним, и у М тоже!... Я думаю, что все уладится. Трудности? Физические последствия? Да. Что касается меня, я всегда чувствовал контакт с ним как нечто очень благоприятное. Это зависит от... того, что требуется. Но это ничего не значит. Лично мне это дает много работы, потому что я гармонизировала трансформацию тела с нуждами работы, и мне удавалось достичь такой гармонии, что я НИКОГДА не уставала. С ним же [с целителем], те два раза, когда я его видела, после этого я несколько часов была в состоянии усталости, что незнаком мне уже многие годы. Нужно было, чтобы я работала. Но сейчас все в порядке. Но я тебе говорю: такие вот случаи – у человека была лихорадка, а через десять минут он вылечен. И это меня не удивляет. Я нахожу его трогательным, этого человека. Да, он трогателен. Хорошо, что он сказал это: что он прибыл в Индию почти с уверенностью, что найдет здесь спокойное место, где он сможет сконцентрироваться до тех пор, пока не найдет средства вылечить свою грыжу, и он сказал: "Это в последний раз; все остальное вылечено, но это, это осталось." Это второстепенно; на самом деле он приехал в Индию для того, чтобы найти ответы на вопросы, которые он задал на днях. Да... Я думаю, что он может быстро лечить. Я не знаю, в каком состоянии его грыжа, смотря по обстоятельствам, но если это обычная грыжа, то ее можно быстро вылечить. * (Затем Мать слушает запись Беседы от 26 августа 1953 по поводу любви) Суджата хочет спросить тебя о чем-то. (Суджата:) Милая Мать, эта Сила Любви, которая приходит – она приходит иногда, чувствуется, не так ли, что действительно любишь – но почему нельзя хранить ее постоянно? Нужно уметь хранить! (Суджата:) Я тоже думаю, что она должна храниться, но не удается ее сохранить. Моя девочка... она постоянно здесь! Постоянно, что бы тело ни делало – видит ли тело людей, или оно занято самим собой, или оно спит – и это всегда-всегда-всегда там, постоянно, вибрирующе. Я говорю: "это возможно" – это факт. Только нужно... что вообще мешает, это то, что физическое сознание у большинства людей очень темное; оно занято только потребностями, желаниями, наиболее материальными реакциями, но то, что нужно, это пробудить в клетках любовь к Божественному, и как только они полюбят Божественное один раз, так и будет все время: любовь никуда не денется – она не уйдет. Эта любовь даже ГОРАЗДО БОЛЕЕ постоянна, чем любое витальное или ментальное движение: это вот так (Мать сжимает свои кулаки), это не шевелится. Клетки все время в этом состоянии – в состоянии любви к Божественному. То, что замечательно в физическом, это когда физическое что-либо усвоило, оно никогда это не забудет. Как только клетки выучили это, этот дар себя, это подношение Божественному и эту ПОТРЕБНОСТЬ отдавать себя, то после это БОЛЬШЕ НЕ ШЕВЕЛИТСЯ. Это постоянно, двадцать четыре часа в сутки, изо дня в день, и в этом ничто не меняется, и даже когда что-то не в порядке (боль или нечто подобное), то первое движение – это отдать себя, спонтанно. Всевышнее сознание не вмешивается, это спонтанно: это сознание, содержащееся в клетках. Это витал и ментал ведут себя вот так (жест зигзагообразного движения), нестабильно. Особенно витал, который интересуется подобного рода вещами. Естественно, эти две вещи взаимосвязаны: нужно, чтобы эго было уничтожено – чтобы было уничтожено ПРАВЛЕНИЕ эго. Вообще, люди думают, что это невозможно – уничтожить физическое эго; это не только возможно, но это ФАКТ, и тело продолжает, продолжает двигаться – оно никуда не делось! (в этом есть небольшой трудный момент – краткий момент) Сейчас клетки спрашивают себя, как это можно продолжать существовать без этого движения обожания. Они вот так, везде (жест интенсивного стремления), везде. Это очень интересно. Все трудности, которые имеешь со внутренним развитием, когда есть витал и ментал, все эти рецидивы, все это, там (в теле), там с этим кончено, это больше не так. 8 октября 1969 (Относительно письма целителя, спрашивающего Мать, не могла ли бы она связаться с правительством Индии и заручиться их сотрудничеством по распространению "духовного послания, насколько он это понимает) Я получила письмо от A.R. Надо, чтобы ты прочел... Я совершенно убеждена, что с правительством НИЧЕГО нельзя сделать, абсолютно ничего. Но чтобы доставить ему удовольствие, я устраивала встречу с N.S., она приняла это предложение, но у нее были какие-то дела, и она не смогла прийти на встречу. Он тебе ничего не говорил? Он со мной об этом не говорил, но он, главным образом, сказал, что хотел бы иметь силу задеть все наименее ментальные классы людей. Он говорит: "Там гораздо больше готовых людей, чем можно подумать, и они не обременены менталом и могли бы много чего сделать. Да, конечно. Но он мне сказал: "Я не знаю языка, так что же я могу сделать? Он не может ничего сделать. И, к тому же, сейчас у них есть все, что они могли бы иметь! более того, и так достаточно проповедников. Я думаю, что ментально он не сможет сделать ничего. Пусть лучше это будет лечение, помощь такого рода. Да, это так. Но он не отдает себе отчета в том, что он говорит! То, что он мне там написал, покажется совсем детским здешним людям. Единственная разница, если речь идет о живом проявлении. Да, это так, в этом его сила. Но я нахожу его силу гораздо более полезной и более мощной, когда он не говорит ничего, чем когда говорит... Да, это очень полезно в Европе, но не здесь. Здесь все пресыщены проповедниками. Нужно невидимое и молчаливое действие. Да... Если бы он лечил людей, то смог бы иметь на них влияние. Но я спрашиваю себя, не лучше ли будет, если он уединится для своего лечения (грыжи). Так что, действительно будет хорошо, если ты ему об этом скажешь, потому что, насколько я знаю этого человека, он никогда не принимает самовольных решений; он не ощущает возможности заняться самим собой и остаться служить другим. Если ты ему скажешь... Я могу черкнуть ему пару слов. * Затем Мать вытаскивает несколько заметок Это Послание к новому году [1970]: "Мир готовится к большому изменению. Будете вы помогать?" И это... на днях я дала четыре послания Индире. Она была восприимчива? Да. Я не говорила, и она в течение пятнадцати минут не проронила ни слова. Затем вошла N.S. и задала мне несколько вопросов. Но это (Мать указывает на заметки), я получила это прежде: я получила их одну за другой. "Let India work for the future and take the lead. Then she will recover her true place in the world." ["Пусть Индия работает на будущее и возьмет в этом лидерство. Тогда она восстановит свое истинное место в мире."] "Since long it was the habit to govern through division and opposition. The time has come to govern through union, mutual understanding and collaboration." ["Издревна принципом правления было 'разделяй и властвуй'. Пришло время править через единство, взаимопонимание и сотрудничество.] "Pour le choix d'un collaborateur, la valeur de l'homme est plus importante que le parti auquel il appartient." ["Для выбора сотрудничества гораздо важнее качество человека, чем его принадлежность к той или иной партии."] Кажется, что именно это ей и нужно было услышать! Но теперь так всегда и происходит; когда это приходит вот так, я уверена, что... Я дала ей это, не говоря ничего; я положила эти записи в конверт. А N.S. сказала: это как раз то, что ей нужно было услышать. "Величие страны зависит не от победы какой-либо партии, а от единения всех партий." (Мать указывает на другую запись) Из Радио Пондишери попросили дать им какое-нибудь послание, чтобы повесить его у себя на стене, так что я дала им вот это – и они повесили! "Teach your listerners to love the Truth. This is a work worth doing." ["Учите своих слушателей любить Истину. Это стоящая работа."] (Мать смеется) И они повесили, вот что меня забавляет! (Мать принимается писать записку для целителя) "Кажется, настал благоприятный момент, чтобы Вы предприняли свое последнее наступление на болезнь, и для этого Вам надо немного покоя в уединенном месте. Все это легко организовать. Сатпрем Вам объяснит." Контакт с ним очень хорош, ты знаешь. Да. У малышки S. больше нет болей, все превосходно. А его наблюдение по поводу Ашрама, где он говорит: "Здесь совершенно особое место, где можно иметь то знание, которого я не встречал ни в каком другом месте, но не хватает интенсивности, энергии и практики." Практики, да. Они позволяют себе просто "плыть по течению". Да, потому что у них легкая жизнь. Это его и потрясает: иметь такую возможность и не работать! Это потому что у них слишком легкая жизнь. Малейшее усилие, которое от них требуется, возмущает их. * (Несколько позднее, относительно вопроса по поводу любви из беседы от 1 октября) Этой ночью у меня было очень интересное переживание... У меня было долгое видение (деятельность: одна деятельность), которое я не помню, потому что не придала этому значения, но к концу появился некто (конечно, символически), это большой черный человек. Это существо не было человеческим существом, это должен быть символ чего-то в моей жизни, или символ чего-то в людях, с которыми я жила, или даже символ чего-то, против чего я борюсь в этом существования. И затем, после многих-многих событий я удалилась в одно маленькое место с несколькими людьми (с теми, кого я вижу всегда, которые всегда там), и я была там с ними, когда пришел это человек или это черное СУЩЕСТВО... Там не было крыши; это было небольшое место со стенами, но не было крыши (это в тонком физическом). Так что пришло это черное существо, вырвало громадный кусок стены (стена была сложена из больших кирпичей), вот такой громадный кусок, и с высоты (оно было выше меня) бросило этот кусок мне на живот... Я это почувствовала. И в то же время я вдруг услышала гром – были ли гром сегодня ночью?... Единственный удар грома. Перед самым рассветом? Я не думаю. Ты не знаешь... Я видела молнию, прежде чем лечь спать, так что я сказала себе, что возможно... Но я в этом не уверена; раскат грома также мог быть в тонком физическом... Это упало вот так (Мать хлопает себе по животу). Я почувствовала, как падает этот кусок (Мать смеется), я улыбнулась и сказала: "Это невозможно". (Мать смеется). И это вовсе не причинило мне какого-либо вреда! И оно ушло. Это было как если бы меня научить... Я смотрела, я сказала себе: что бы это значило? И затем пришел очень ясный ответ: это для того, чтобы научить мое тело тому, что оно может быть атаковано, но оно ничего не почувствует. Я ощутила удар, но он не причинил вреда! Не было ничего – хотя он был достаточным, чтобы стереть вас в порошок! (Мать смеется) и ничего не случилось. И так было спокойно-спокойно-спокойно... Я пробудилась от удара, а затем спросила себя, не причинил ли он мне какого вреда, но не было ничего. И я видела, как падал этот кусок, я ощутила удар – я это почувствовала, и именно это меня разбудило: удар и тяжесть, и пролом в стене величиной с дверь. А затем, реакция тела, мгновенно (то есть без "раздумий", ничего такого), молниеносно: "О! Господь", вот так (Мать раскрывает свои руки к высотам), улыбаясь. Вовсе не было ни испуга, ни... А потом я внимательно посмотрела, я сказала себе: "Не повреждено ли что?". Не было ничего... Потому что я посмотрела на две вещи сразу: вместе на состояние видения и физическое состояние, и в состоянии видения я хотела знать, нанесло ли это мне какой-либо ущерб – там ничего не было – и в этих двух состояниях реакция была одной и той же, вот так (тот же жест, руки раскрыты), с улыбкой. Так что это доказывает, что... это действительно факт. Потом, когда я полностью проснулась этим утром, я спросила себя: "Как это произошло, как это существо оказалось способным это сделать?" (Потому что это ПРОИЗОШЛО, я это ощутила! (Мать смеется) – никто не помешал ему это сделать.) А затем ответ был очень ясным: это было, чтобы твое тело усвоило, что оно действительно, действительно защищено, даже если что-то произойдет. Это было интересно. Это черное существо, я вижу его очень часто... Это должен быть символ силы, которая противостоит в мире (не только на земле, но и в мире) тому Действию, которое мне поручено сделать. Оно связано с моим телом. Большое-большое черное существо, совершенно черное... Это долгая история. Еще утром я ее помнила; сейчас же я больше не помню. Но это было интересно. В первый раз со мной произошла подобная вещь; это в первый раз кому-то удалось навредить мне в тонком физическом – на самом деле это не причинило никакого вреда, но атака удалась. (Молчание) Но это странно... Например, когда тело восприняло это (был удар), то у него не было ни минуты... (страха - это не вопрос), не было даже и минуты, когда бы оно сказало: "А! это отвратительно" – ничего подобного, все ТА ЖЕ улыбка, везде... Было то состояние сознания, что все, что ни происходит, происходит через божественную Волю, что ВСЕГДА все к лучшему, и это только человеческая глупость, непонимание, слишком короткое видение вынуждают говорить: "О! какое несчастье, о!..." Все совершенно ЧУДЕСНО устроено... И когда тело это знает, тогда все в порядке... Оно далеко от совершенства – сперва... я не знаю, можно ли сказать, что сейчас оно трансформируется, это не видно, но, во всяком случае, его функционирование зависит от всевышнего Сознания, и больше не зависит от обычного механизма (это делается постепенно); так вот, даже там внутри есть нечто вроде улыбчивой уверенности в том, что даже когда немного больно, что не очень-то комфортно, то это ничего не значит – это не значит ничего. Всегда, везде, в любой момент есть ощущение этого Божественного Присутствия, оно не покидает. (Молчание) О! ты знаешь, все считают себя такими понятливыми, но... (смеясь), как понимается вред! Как если бы был вырезан маленький кусочек во Всем, так что больше не видно ничего. Сейчас это начинает идти лучше! (Молчание) Стали ли твои ночи более сознательными? Немного, время от времени. Я часто тебя вижу. 11 октября 1969 (Мать начала с перевода на французский язык тех посланий, которые она адресовала Индире, а именно: "Качество человека гораздо важнее, чем его принадлежность к той или иной партии... Величие страны зависит не от победы той или иной партии, а от единения всех партий.") Ты знаешь, у Шри Ауробиндо есть одна фраза, где он говорит в точности то же самое... Смотри-ка! Я подумал, почему бы не опубликовать также это: "Люди, свободные в своем ментале и своих привычках, имеют душу слишком сильную, чтобы быть рабами своих чувств по отношению к партии, и они же имеют ментал слишком крепкий, чтобы подчиниться требованию пожертвовать своими принципами ради удобства. Только в рабских нациях и не в согласии с духом свободных людей партия становится хозяином вместо того, чтобы быть инструментом." Хорошо! откуда это? Из статьи под названием: "Партии и страны", 1908 г. О! задолго до того, как я с ним встретилась. Это было тогда, когда он писал в тех журналах... * Ладно, что скажешь? A.R. (целитель) вместо того, чтобы пойти лечиться на берегу моря, отправился в Thirouvannamalai!... Завтра он должен пойти на берег моря. Мне известно лишь, что его встретили в почтовом отделении как раз перед его уходом, и мне передали: "О! он был возбужден". – Он, возбужден. Это совершенно удивительно, он был возбужден. Там нечего смотреть. А! да, это М его встретил. И он спросил у М.: "Как это вышло, что Махарши позволил себе умереть от рака?" Тогда М. сказал ему, что когда Махарши еще был жив и у него спросили, как это он позволил себе заболеть раком, он ответил: "О! само тело – это рак"... Ему показалось, что A.R. был возмущен таким ответом. Есть от чего. (Мать смеется) А я видел Махарши... Ты его видел? Я провел тем полчаса в медитации, а затем мне этого стало достаточно, и я ушел. Ты понимаешь, купаешься... это был мир, покой, мир, мир, мир, и еще мир – а что после?... Это показалось мне совершенно эфемерным. Для меня это не имело никакого материального смысла. А! но целью было уйти от Материи. Цель состояла в том, чтобы уйти туда (жест - все энергии подтянуты к высотам) и отбросить Материю как нечто совершенно иллюзорное, не так ли. И это также в продолжении буддизма. (Молчание) Итак, завтра он отправится на берег моря? Да. Он мне сказал: "Я беспокоюсь, что лечение может занять много времени (если удастся), а мое время пребывания в Индии ограничено." Я ему ответил: но зачем же Вы хотите, чтобы это заняло много времени!... (Мать ничего не говорит) Впрочем, я ему сказал, что ты "сделала необходимое" (*), но, кажется, до него это не дошло. О! он совсем вот так (Мать сделала жест вокруг головы, означающий, что A.R. замкнут в своей реализации). Знаешь, чем я раздосадован? (Мать смеется) Я часто тебе говорил, что когда я разговариваю с людьми, то иногда что-то мной овладевает, и я говорю грубо; вот так, вдруг, это меня захватывает; однако у меня действительно есть привязанность к этому человеку. Что ты ему сказал? Это относительно правительства. Ты знаешь, что он хотел увидеться с людьми из правительства Индии, и я передал ему твое послание, в котором ты говорила, что с этими людьми ничего нельзя поделать. Но он настаивал, он говорил: "Мать говорит, но я думаю", все время "я думаю" и потом... Так что все это начало меня доставать, и я просто сказал ему: "Послушайте, вот уже пятьдесят лет, как Мать находится здесь, она заботится об индийцах, так что не думаете ли Вы, что Мать знает чуть лучше, чем Вы?..." Я был немного рассержен, а затем, вдруг я приставил палец к его груди и сказал: "Месье A.R., Вам не хватает одного – понять, кто такая Мать." Вот что на него так подействовало! (Мать долго смеется) Бедненький!... О! я сожалею. Мне было очень жаль, потому что я люблю этого человека. И как он отреагировал? Он был очень спокоен, должен я сказать. Он мне ответил: "Но я приехал как раз для того, чтобы понять; если бы я не хотел понять, то не приехал бы сюда." Он был очень любезен; это я, я не знаю, что на меня нашло, вышло вот так. (Мать смеется) Это все проделки этого Нового Сознания. Ты думаешь? Оно такое, да! Я тебе говорила, что устраивала его встречу с N.S., но ничего не вышло. Но после я кое-что понял. Потому что, когда этот человек говорит, я всегда чувствую, что это говорит Истина, так было всегда, действительно, речь лилась из этого источника; но когда он заговорил о правительстве Индии, я почувствовал, что это заговорила не Истина (впрочем, из-за этого я начал быть недовольным), а затем я вдруг почувствовал, что это говорил не он, что, должно быть, это ментальная формация тех людей из "Divine Life Society" ["Общество Божественной Жизни"], посылали тебе рекомендательное письмо по поводу него. У меня такое впечатление, что это их ментальная формация. Это так. Ничего не поделаешь с этими людьми из правительства. Они еще по уши во Лжи, то есть, ими правит Ложь. Они еще не отказались ото лжи, так что... Все же еще сеть Индира, она мила, она делает то, что может. Ты видел ее, нет?... Я держусь в стороне от толпы. Она делает все, что может. (Молчание) Нет ничего другого? Есть также новости от P.L. А! давай. Немного обескураживающее письмо, потому что он стал жертвой всяческих оскорбительных махинаций в Ватикане... О! да... Ты знаешь, между нами (не нужно говорить ему об этом), но он был в БОЛЬШОЙ опасности после той речи, и это дало мне работы на несколько часов – долгое время. Я все работала-работала-работала, чтобы сделать невозможным то, что они замышляли... это нечто из ряда вон плохое. Он [P.L.] еще дешево отделался. Почти что чудо, что он не погиб – они очень хорошо умеют делать это. Так что... (чтение письма P.L.) Дай ему это (Мать протягивает пакетики "благословений"), скажи ему, что это символ моего постоянного присутствия. Ты мне говорил, что два епископа оставили Церковь по собственному желанию? Их отлучили? Такое впечатление, что да, но... (Молчание) Два-три дня назад я прочитала один Афоризм Шри Ауробиндо (впрочем, ты знаешь этот Афоризм). Я не помню конкретных слов, но он говорит, что Христос приходил, чтобы очистить человечество, но он не достиг в этом успеха, и он сказал, что еще вернется, но на этот раз держа меч Бога... Афоризм 169 – Христос приходил в мир, чтобы очистить его, но не осуществил это. Он сам признал провал своей миссии и необходимость вернуться с мечом Бога в руке в мир, который его отверг. Меня спрашивали, что это за "меч Бога" (!) Я ответила, что это неотразимая Сила. (Молчание) О! недавно мне рассказали ужасную историю – до чего же опустилось человечество... это невероятно. Ты в курсе этой истории о бойне тюленят? Когда рождаются тюленята (определенного вида тюленей), они совершенно белые (и в течение нескольких недель они остаются совершенно белыми), затем покрываются шерсткой и становятся серыми – серыми или желтоватыми, как их родители. Так вот, вошло в моду носить манто из совершенно белого меха. Поэтому нашлись люди... это какая-то коммерческая организация... (тюлени собираются в одно большое стадо, когда приходит время приносить потомство, они собираются в одном месте, на Севере, на одном острове, тысячами, и каждая самка приносит только одного детеныша). Итак, люди пришли туда с лодками и всем необходимым снаряжением, а когда тюленята рождались, они их убивали – тысячи за раз. На одно манто требуется двенадцать-пятнадцать шкурок... И они устроили бойню. И затем, чтобы дело шло быстрее и подешевле, ты понимаешь, они делали пару ударов палкой по голове животного, и сразу же большими тесаками сдирали шкуру с еще живого тюлененка... То есть... кажется, тюлени ревели, не так ли, он не были мертвыми. Кажется, что... Случилось так, что там оказался один репортер с телевидения, не зная о том, что происходит (он попал туда по другой причине). Он пришел в такой ужас, в такое возмущение, что решил заставить их прекратить это делать. И в течение, быть может, двух лет он развернул компанию по всему миру – по телевидению, по всем средствам массовой информации – чтобы люди вмешались. Было сильное давление на премьер-министра (это на севере Канады или на севере Норвегии, я думаю, в зоне вечной мерзлоты), и они добились от премьер-министра Канады, чтобы вместо того, чтобы убивать тюленей ударами палки, топить их в мазуте, потому что тюлени в нем быстро задыхаются... Но коммерсанты заявили, что это слишком дорого, так что они потребовали (ты знаешь, неимоверна глубина падения!), они потребовали, чтобы министр отменил свое решение – и он отменил! Он разрешил эту бойню... Кажется, что самки пытались защитить своих детенышей – и им выкалывали глаза, чтобы они не видели, что происходит... То есть, когда мне это рассказали, я увидела человечество, которое потонуло в... бездне бесчестья. Мне принесли открытки (готовится новое движение), открытки с большими фотографиями – это тюленята, если бы ты знал, как они милы! и понятливы! Они потрясающи. Я смотрела на фотографии, еще не зная ничего об этой истории; я посмотрела и сказала: "О! какой прекрасный малыш!" Я сразу же увидела: восприимчивый, чудесный, чудесный малыш! Так что есть фотографии этих малышей, портрет того бандита, который устроил всю эту бойню, есть портрет репортера и открытки с фотографиями малышей, а наверху надпись по-английски и по-французски: "Спасите тюленят." Вот так. И оставлено место для имени и подписи. А на обратной стороне есть пустое место, где можно добавить что-нибудь от себя. Меня спросили, не подпишу ли я. Я ответила "да". Там был адрес министра рыбной промышленности Норвегии, министра рыбной промышленности Канады и премьер-министра Канады. Я поставила свою печать: "Мать, Ашрам Шри Ауробиндо", и больше ничего, просто подписала. Эту открытку отправят. Но когда мне рассказали все это... Почему-почему?... И самки, которые вынашивали этих малышей... боль всех этих животных, ужас, кошмар... И это не сон!... Это невероятно. Кажется, вошло в моду, ходить на балы с шарфами, сделанными из двух-трех шкурок этих бедных животных... Люди обезумели! Конечно, там [на Севере] подобное [эта дикость] как бы привычно. И это только ОДИН пример. Но это ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ сознание, оно повсюду на земле... Да, я это вижу. Только нечто начинает кристаллизоваться, чтобы привести в чувство. О! эти малыши... Тюлени – очень развитые животные, они отнюдь не несознательны. Был один на обложке книги, который смотрел такими вот глазами, он был восхитительным!... (Молчание) Так что эта история привела меня в контакт со всем этим. Это значит, что это скоро уйдет. Да. Это движение началось в Швейцарии (репортер - швейцарец), а Z рассказала мне эту историю. Z сказала этому репортеру, что она возвращается в Индию, тогда он дал ей пакет открыток, сказав: "О! если Индия выразит протест, это будет иметь вес." (ученик думает от Тибете, но ничего не говорит) Это не столько для бедных малышей, потому что они под особой защитой. Это низость людей... Нужно, чтобы они начали осознавать свою подлость... Они находят это совершенно естественным. Этот мир, он все время бунтует. У него нет ничего – я не храню ничего из этого мира, ничего. (Мать смеется) Нет, вот, вот этот этот мир не бунтует (Мать кладет свою руку на букет роз возле себя). Да, это... это поклонение действительно прекрасно. Да, без людей мир очень хорош. О! это все люди, потому что даже животные не столь отвратительны. Вовсе нет. Зверь, наподобие тигра или льва, убивает только тогда, когда он голоден. Но чтобы зарабатывать деньги – это для заработка денег... Те женщины не осознают это; я уверена, что подавляющее большинство из тех, кто носит это манто, если им сказать: вы носите на себе шкуру, содранную с живого животного, то они содрогнутся от ужаса – подавляющее большинство отреагирует так. Очень мало кто скажет: а что вы от меня хотите! Очень мало. Вот так обогащаются скоты. (Молчание) Есть одна история, которая произошла много-много лет назад, но этот случай с тюленятами мне ее напомнил. Одна из родственниц К (думаю6 что это была его тетя) умерла от холеры (я ее знала, мне ее представляли; она ушла [из Ашрама] и отправилась куда-то, где и подхватила холеру, от которой умерла). И некоторое время спустя, одной ночью, я не знаю, где я была, но вдруг я оказалась окруженной громадной толпой людей, которые кричали, протестовали; затем вдруг вышла из этой толпы она, подошла ко мне и сказала: "Здесь собрались все, кто умер от холеры, и они хотят Вас спросить, ПОЧЕМУ это произошло?"... И это сильно меня потрясло, действительно сильно, потому что ты знаешь... Было черным-черно от людей, громадная толпа, и вот так ночью она пришла ко мне, чтобы сказать мне это... Естественно, это было только ОДНО несчастье среди подобных. Только это несчастье очень грубое, оно происходит очень грубым образом, вот почему... И когда мне рассказали эту историю с тюленями, я сразу же вспомнила, что была там, среди тех людей, которые говорили: "Почему это было допущено?... Как подобное могло случиться?" (Молчание) Это то, что всегда говорила Бхаратиди [Bharatidi]; она всегда говорила: "Во всем виновато Божественное; это ОН допускает такие ужасы!" (Мать смеется) Она сказала это как-то, когда здесь ставилась пьеса (не знаю, был ли ты там). В одной пьесе был "хозяин гор" и "хозяин долины", а также инкарнация Божественного. Эти два хозяина дрались между собой, а когда пришла инкарнация, чтобы разнять их, они ее убили. А когда они убили, то их сразу же охватило сознание ужаса от того, что они только что сделали, сам факт, что они убили. Когда они начали свою драку, спустилась ночь, и эта Инкарнация встала между ними, чтобы помешать всему этому, а они этого не увидели и убили ее... Вот такая была история, мы ставили такую пьесу. Мы там распределяли роли и т.п., а как бы режиссером была Бхаратиди. Так что она была там и сказала мне по этому поводу: "Но больше всех виновато Божественное! совершенно естественно, что инкарнация пострадала из-за того, что именно Божественное допустило, чтобы люди были такими!" (Мать смеется) Ах!... (долгое молчание) Эти тюленята занимали меня одной ночью. И тогда первым же действием (естественно, Сила пошла туда сразу же), первой попыткой было попросить тюлений род (их сознание) сменить место принесения потомства, уйти в такое место, куда люди не могли бы прийти, куда им трудно было бы добраться (тюлени выбрали то место, потому что там теплее для самых маленьких). Так что, я не знаю... Было бы интересно, если бы это удалось... Сильное давление на дух тюленей, чтобы он подействовал на животных и заставил бы самок пойти в другое место, выбрать другое место, о котором не знали бы люди (чтобы, по меньшей мере, люди не знали бы об этом месте год-два). Но что интересно (это очевидно, но...). Для тех, кто может подняться в это Сознание, это интересное переживание, которое они могут иметь: как только выходишь на чуть более высокий уровень сознания, чем человеческий, даже только чуть-чуть выше, так сразу же СОВЕРШЕННО исчезает весь дух мести и наказания – совершенно исчезает. Это невозможно чувствовать... Это... Кажется ложным средством противодействовать, избавляться от чего-то плохого; вместо этого воспринимаешь вибрации, изменяющие направление [этого плохого?]. И наверху это совершенно императивно: этого не существует, это невозможно. (Молчание) Требуется время... 12 октября 1969 (Сатпрем - Матери) (Из всего текста, который, к сожалению, исчез, мы отыскали только маленький кусочек. Целитель сказал ученику, что то, что он нашел возле Матери, было "такое" же, как и в других местах, то же самое "То" незыблимое и вечное и неизменное. Ученик долго пытался заставить целителя почувствовать, что возле Матери все же было по-другому – возможно, как раз из-за этого он и мучился со свои вопросом – и целитель также спрашивал, можно ли писать Матери.) "... Ваша поездка по Индии. Я умоляю от всего сердца, чтобы Вы не прошли мимо, не заметив этого. Я надеюсь, что в своем уединении вы откроете Мать, которая откроет Вам дверь Тайны." Надеюсь, что я все сделал, чтобы Твоя Милость, была с ним. с любовью, Сатпрем (Мать - Сатпрему) Все прекрасно. Милость всегда с тобой, и ты это знаешь. Ты дал A.R. возможность тоже осознать это. нежность и благословение Мать 15 октября 1969 (В эти дни обрушились сильные дожди) Мы привели сюда слишком много европейцев, и это изменило климат! Тебе нечего сказать?... У меня нет ничего, кроме раздоров, глупостей, разногласий,... такого рода глупостей... (следует длинный рассказ, который мы не приводим) Должен сказать, что для любого, кроме тебя, было бы непосильно иметь дело со всей этой путаницей. (Мать смеется) У меня была трудность "реализовать" ["realiser"], как это слово употребляется в английском языке ["realize"], то есть ясно понять или представить (это трудно входило в мое сознание), что люди, когда они со мной, осмеливаются говорить что-то, что не является правдой... В свое время мне это казалось невозможным, но я узнала (!) на опыте, что они так делают. И как они это делают, я не знаю... И, к тому же, не только это, еще много чего они делают таким же образом. И они делают это искренне. Если бы они хотели меня обмануть, я бы сразу же об этом узнала, но они делают это искренне – они обманывают самих себя. Они ходят вот так (Мать делает извилистый жест), никогда прямо... И когда ты не постоянно направляешься – исключительно направляешься – всевышним Сознанием, они делают это почти автоматически: немного "вот так" (тот же жест искривления), не зная, не умышленно. Да, я видела это в свое время (это искривление). Это становится невозможным только в тот момент, когда ничто не исходит ни отсюда (голова), ни отсюда (горло), ни отсюда (сердце), ни отсюда (солнечное сплетение), ни... Если приходит так (жест свыше), тогда это искажение невозможно, но только в этом случае. (Молчание) Очевидно, это момент перехода. * (Позднее Мать дала ученику следующую записку, которая была вруче на семи или восьми членам Парламента Орисса [Parlament d'Orissa]) "Socialism like all political parties belongs to the past and must be surpassed if we want to serve the Truth" ["Социализм, как и все прочие политические течения, устарел, и должен быть превзойден, если мы хотим служить Истине"] Самое смешное – то есть самое необычное – это то, что все они были согласны! Я же думала, что это их разозлит... Они сказали: "О! это так, мы принимаем это"... Их убеждения не были такими уж глубокими! 18 октября 1969 Сегодня Пуджа Дурги... Знаешь, у меня лев под ногами! (подушка под ногами Матери) ...(Смеясь) Он послушный! Он держится спокойно. Так, ты что-нибудь принес?... Ничего. Сегодня есть время!... У тебя ничего?... У меня тоже, кроме новостей от A.R. Он в своей хижине [на берегу моря] и говорит, что все хорошо; но его только беспокоит одно: "Может быть, я буду более полезен, если буду видеться с людьми?..." Я ему ответила, что он сам говорил, что ему надо побыть в единении... У него две грыжи, он вылечил одну (он говорил тебе это), и он нарочно не лечил вторую, потому что вбил себе в голову, что когда у него будет истинное сознание, все вылечится само собой... Теоретически это так, но... Достижимо ли это в одной жизни? Я не знаю. Тогда как я видела, что если он возобновит свою работу, то вылечится. Но он отказывается – он требует почти что чуда... Так что он спросил меня через F, не будет ли лучше, если он начнет видеться с людьми. Я ответила: "Это исключительно ЕГО дело, он должен знать, что он хочет" – не "что он хочет": что он ДОЛЖЕН делать – воспринять Приказ и делать то, что нужно делать. Я не могу ничего сказать. Я обеспечила ему те физические условия, которые он хотел. Я видела, когда ты мне об этом говорил (я видела, я была сконцентрирована), и я ясно видела, что если он возобновит свою работу над грыжей, то вылечится. Но он отказывается делать это. Так что я не знаю. Конечно, теоретически, все что он говорит, это совершенно верно, но, НО... Он совершил несколько чудес, он сам, для других. Да, он это делал, он может это делать. Это возможно, я тебе говорю: теоретически, это совершенно возможно – мы увидим. Но какого рода реализации ему не хватает? Я не знаю, но мне кажется, что он хотел бы сказать: "Я есть". И это "я", я думаю, что это Сознание (я не знаю, есть ли у него понятие Божественного или "всевышней Гармонии" или что еще, я не знаю – возможно, он даже сам не знает). Вот что он хочет: смочь сказать "я есть"... Для меня, лучше следовать... Я говорю, что нет ничего невозможного, но мне гораздо больше нравиться следовать: "Ты есть". Ты понимаешь, когда это "я" исчезает. Но у этого человека нет "я". У него оно есть. Он очень великодушный и бескорыстный, но "я" у него есть. Однако, у меня никогда не было впечатления, что он говорил: "Я лечу". У меня сильное подозрение, что он хочет протянуть такую цепочку... Он говорит "Божественное во всем", а затем он хочет сказать "Я есть Божественное". Я нахожу, что с точки зрения (как сказать?), с йогической точки зрения, с точки зрения ученика, гораздо предпочтительнее говорить "ТЫ есть", чем говорить "я есть". Ты видишь разницу? Я хорошо это понимаю. И это из-за того, что у него еще очень сильное чувство индивидуального тела. Но как только тело больше не чувствует своей индивидуальности, тогда для него совершенно спонтанно и естественно "Ты есть" – все клетки, каждая клетка: Ты есть. Для клеток нет "я". Только, вполне возможно, у каждого своя дорога, поэтому я не говорю: "Не нужно этого". Я остерегаюсь. Да, потому что на него, после его реализации, очень сильно повлияло учение Свами, для которого всегда: "Ты есть Это". Они ошибаются. То есть, во всякой древней индийской йоге тело считалось нетрансформируемым и, как следствие, тело – это преходящая необходимость, которая исчезнет; тогда как для Шри Ауробиндо тело трансформируемо, а с той минуты, когда оно трансформируемо, тело, вместо того, чтобы ощущать себя индивидуальным, начинает ощущать себя Господом. И это, ты знаешь, я гарантирую, что это спонтанно, это естественно, это... это прекрасно. И представление об отдельно персоне – это болезненная катастрофа. Я была с A.R., когда он медитировал здесь... его тело еще является ОТДЕЛЬНЫМ телом. Но у него есть реализация "Этого". Да-да, некоторым образом. И из-за этого (потому что он очень сознателен по отношению к Божественному Присутствию), из-за этого я ему говорила: "Не спрашивайте меня, что Вы должны делать: это Ваше тело должно знать." Я не могу, потому что... потому что Божественное реализует себя разным образом в каждом человеке – иначе была бы только одна личность! Я совсем, совсем не хочу давать ему советы, я полностью отказываюсь давать ему советы. То, что я нахожу замечательным в его случае, это манера, в которой он ВОПЛОТИЛ свою реализацию, потому что, действительно, это не нечто, что он имеет в медитации: он основательно наполнен этим Сознанием. Он его чувствует, не так ли. Вот что я нахожу довольно необычным. (после молчания) Но это, эта недвижимость приходит сюда, в Индию, от презрения к телу; требуется, чтобы тело было аннулировано, насколько это возможно. Чтобы было упразднено его существование. И это как раз противоположно тому, что взращивал Шри Ауробиндо, говоря: "Нет! нужно, чтобы тело УЧАСТВОВАЛО в этом переживании." Так что, естественно, A.R. убежден, что тело должно участвовать в переживании, и для этого он занял хорошую позицию. Но, будучи убежденным, он хочет СЕЙЧАС реализовать то сознание, которое Шри Ауробиндо назвал Супраментальным. То есть, БЫТЬ Божественным, без разницы: в теле и во всем остальном – быть Божественным... Если настал такой момент, очень хорошо; и из-за этого я не хочу вмешиваться. Но для этого, я не знаю, я не знаю, пришел ли такой момент... Бывают моменты, когда тело совершенно убеждено в этом – моменты, когда кажется, что по-другому и не может быть – но есть и другие моменты, когда все полностью покрыто вуалью. Выходит так, что несмотря ни на что, уже сейчас сознание смеси становится очень ясным. То есть, реализация частична; она частичная, фрагментарная. И по очень простой причине (это без аргументов): тем или иным образом, но видимость будет меняться. Это тело имеет способности – это видимо – оно имеет такие способности, которые не имеют большинство других тел, но это еще неопределенно, установилось не прочно и не тотально. Так что, в этот переходный период будет, конечно, тело, которое перейдет на "ту сторону", то есть которое достигнет реализации... Хотя, нужно, чтобы... Во всяком случае, у него, у A.R., позиция хорошая, здесь ничего не скажешь. Но так как он ментально не развит, то он находится в смеси влияний – это так. Это не ментал: это в ментале. И я не хочу заменять одну путаницу на другую... (Мать делает жест авторитета, который накладывает себя)... Все, что я могу сделать, это предоставить ему нужную атмосферу, и на этом все. Я получила письмо от N.S., в котором она говорит, что была почти в отчаянии из-за того, что сорвалась встреча, о которой они договаривались с A.R. Я не уверена (что это к лучшему). Она говорит, что прибыла на встречу с опозданием на час, потому что была где-то, я не знаю где, и совершенно взмокла, так что должна была переодеться, и она предупредила, чтобы A.R. ее подождал. Но когда она пришла, он уже ушел. Так что она не знает, то ли L не получил этого сообщения, то ли не передал его. И она пишет, что при первом удобном случае хотела бы с ним увидеться... Я ей ответила, что в данный момент A.R. уединился, но как только он возобновит деятельность, я ее предупрежу. Но я ничего не сказала A.R., потому что... Я хотел бы, чтобы N.S. с ним встретилась, но я совсем не хочу, чтобы он как-то вовлек ее в свои грандиозные планы по преобразованию Индии! Да, конечно! Я могу заверить, что момент не пришел! Надеюсь, что он не толкнет N.S. на нечто... бесполезное. Вот из-за чего они не встретились!... Все, что происходит, происходит СПЕЦИАЛЬНО, не так ли. Нам очень трудно это понять, но... понимание начинается здесь (Мать указывает на свое тело), и когда мне сказали, что они не встретились, я подумала: "Это очень мудро, еще не время". Да, я верю. Вот почему я сказала N.S., что сама предупрежу ее. Так что мы еще посмотрим. Но когда я нахожусь рядом с этим человеком, у меня такое впечатление, что я стою перед секретом, который мне нужно ясно понять. Да-да. Он производит на меня такое впечатление: что он держит нечто, в чем я нуждаюсь. Да. И то, что позволяет ему "держать" это, это то, что его ментал не развит. Баланс ментала в комбинации с его существом достаточно... бедный, чтобы не принимать участия. Это так. Для СОВЕРШЕННОЙ реализации нужно, чтобы все существо было озарено; но на начальной стадии реализации телу, вероятно, легче, если ментал не очень развит. Да, я долго на это смотрела, с тех пор, как он здесь, и я совершенно убеждена в этом, это чтобы... Для нас, кто достиг почти максимума ментальных возможностей, нам нужно перейти через этот максимум – когда ментал реализует свой максимум, чтобы от него отречься – и это очень хорошо для интегральной реализации, но вообще тело очень привыкло слушаться ментал, и из-за этого оно недостаточно гибкое, чтобы трансформироваться. И это та причина, по которой я отправила свой ментал... Но эту процедуру нельзя... нельзя порекомендовать другим. Потому что девять человек из десяти от этого умрут. Из-за ментала? Если ментал уйдет. Ты думаешь, что я умру? Ментал и витал. А! да, витал, это я понимаю, но если ты уберешь мой ментал... Нет, мой мальчик! я отказываюсь это делать! (Мать смеется) Нужно... нужно, чтобы он сам отрекся. А мой ментал не отрекся? Да. Отрекся и замолчал. У меня такое впечатление, что не хватает некоторого звена между "нечто", что я чувствую очень хорошо там наверху, что конкретно, и той реальностью, которой я живу. Да, это очень материально. Но у меня такое впечатление, чего-то не хватает, некоего звена, нечто... Не "звена"... Не достает скорее пассивности. Все слишком активно. А для того, чтобы Сила могла быстро проходить и достигать тела, нужна ВЕЛИКАЯ пассивность. Я вижу это: всякий раз, когда есть давление воздействовать на ту или иную часть тела, это всегда начинается с абсолютной пассивности, которая является... "совершенством инерции", ты понимаешь? Все, что инерция передает несовершенно, в этой пассивности совершенно!... Это нечто, что не имеет собственной активности – как раз это ОЧЕНЬ трудно для тех, у кого очень развит ментал, это для них очень трудно. Потому что тело всю свою жизнь работало в состоянии восприимчивости к менталу, было ему послушно, покорно и т.п., и это нужно отменить. Как объяснить?... Развитие через ментал – это постоянное и общее пробуждение всей земли – даже самой материальной – пробуждение как факт нечто противоположного сну. А для восприятия всевышней Силы требуется, напротив, некий эквивалент недвижимости – недвижимости сна, НО СОВЕРШЕННО СОЗНАТЕЛЬНОГО, абсолютно сознательного. Тело чувствует разницу. Оно чувствует разницу до такой степени, что... например, я ложусь вечером, и просто лежу, в течение часов остаюсь в таком состоянии, и если хотя бы на мгновение я проваливаюсь в обычный сон, то мое тело в ужасе пробуждается! И тело начинает снова нащупывать это Состояние. Да, такой ужас я чувствую иногда – но он сразу же уходит, как только тело вновь обретает истинную позицию – состояние недвижимости, но недвижимости совершенно сознательной. "Недвижимости", я не знаю, как назвать это... Но это почти противоположно инерции в недвижимости. Теперь это мне объясняет, почему творение началось с инерции. Так что нужно вновь обрести то Состояние (Мать прочерчивает грандиозную кривую), после прохода через все состояния сознания. И это то, что нам дает... (смеясь), для нас это миленькая неразбериха! Но когда это делается специально, это больше не неразбериха. Для меня трудность состоит в том, что очень часто мне требуется также активность в стремлении. Да, да. У меня такое впечатление, что я не должен переставать быть активно устремленным. Часто я мог бы просто все бросить, не шевелится, но... Да, но тогда стремление уходит. Я испытываю необходимость в активном стремлении. Да, это для того, чтобы противостоять инерции. Это из-за того, что мы еще наследуем инерцию. Но, в таком случае, что же нужно делать? Следует просто растянуться или же... упорствовать в этом активном стремлении, которое действительно интенсивно? Трудно сказать, потому что я убежден, что у каждого своя дорога, но для тела путь состоит в том, чтобы иметь это активное стремление. Иметь активное стремление? Да, но тогда больше не будет недвижимости. Это придет, тело поймет, что нужно делать. Оба вместе, объединение этих двух состояний? Да, все вместе. Это то, что нужно иметь: полная недвижимость и ИНТЕНСИВНОЕ стремление. Как раз тогда, когда недвижимость остается без стремления, тогда тело впадает в такой ужас, что сразу же просыпается. Это так, не так ли: ИНТЕНСИВНОЕ стремление. И оно совершенно недвижимо, недвижимо внутри, как если бы все клетки стали неподвижными... Нужно быть так; то, что мы называем интенсивностью стремления, это должно быть супраментальной вибрацией. Это должно быть божественной Вибрацией, истинной божественной вибрацией. Да, я часто себе это говорю. Но даже сели на пять минут тело впадает в состояние инерции – недвижимости без стремления – то оно пробуждается в таком страхе, как если бы умерло! Ты понимаешь, до такой степени. И для него недвижимость – это... Да, у него впечатление, что самая высокая вибрация, вибрация истинного Сознания, является ТАКОЙ ИНТЕНСИВНОЙ, что она... она почти эквивалентна инерции недвижимости – эта интенсивность невоспринимаема (для нас). Эта интенсивность такая большая, что для нас она эквивалентна инерции. Вот что начинает устанавливаться. Это то, что объясн