Agenda | Агенда Матери

Мать, "Адженда", Том X, Январь 1969

   ТОМ-10. 1969 год(част-1ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-1
   ТОМ-10. 1969 год(част-2ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-2
   ТОМ-10. 1969 год(част-3ая)
   Слушать|Скачать|Агенда ТОМ 10-3

1 января 1969 Ужасное столпотворение! При этом я не вижу и половины людей, которые хотят меня увидеть. Я начала в 8 часов... без перерыва. Это не слишком хорошо! Это точно менее половины людей, которые хотели меня увидеть. Но, естественно, должен быть предел, иначе это возобновится как прежде. Было время, когда на сон у меня оставалось не более двух часов, и я делала вид, что ем... но... Так можно поступать некоторое время, но не все время.

Утомляет не физическая работа, а то, что приносят люди. Есть люди, с которыми через пять минут кажется, что все начинает трещать по швам; есть и другие, с ними хорошо. Что касается большинства, то я должна сказать, что это, главным образом, "невежественная просьба", что более всего утомительно; это люди, у которых одна мысль – "не утомлять", то, это – это очень угнетающе. Но иначе, когда люди спокойны и восприимчивы, это вовсе не утомительно, вовсе. Но медицинская атмосфера опасна.

Она ОЧЕНЬ опасна. (молчание) Нет новостей от P.L.? Он внезапно уехал [в эти дни] Который час? Четверть двенадцатого.

Посидим десять минут? (медитация)
В прошлый раз я говорила тебе об этом "болезненном воображении", которое случалось в теле – теперь полностью ушло, кончено, убрано! Момент, когда тело смотрело и говорило: "Нет, это отвратительно, что это такое!" – ушло. Вот что так замечательно с телом: чтобы переживание установилось на витальном или ментальном плане, требуется, чтобы оно все повторялось и повторялось и повторялось; тело менее скоро в своем открытии, но когда оно понимает, что это хорошее переживание, тогда все кончено, оно установлено. Вот что так примечательно. И очень спокойно. А затем, когда некоторые вещи пытаются вернуться (когда они только подходят к периферии), тело говорит: "А! нет-нет! это больше не возможно, это в прошлом." Конечно, судя по такому переживанию, большинство – подавляющее большинство – заболеваний и неурядиц приходит из-за витала и ментала, под их влиянием. (молчание)

Недавно я получила письмо (не помню, от кого и откуда, но откуда-то из Европы), от кого-то, кто видел мое витальное существо, а другой человек видел мое ментальное существо. Ты знаешь, они – исключение (они продолжали работать, видеться с людьми, идти...). И затем она увидела меня, я это знаю (что меня удивляет, потому что люди обычно видят то, что соответствует их представлениям). Она меня видела, она знала, что это я, это был большой воин – очень большой воин в древнем костюме, и он держал алебарду.
Это в первый раз.

Да, я это знаю. Она мне рассказывала, я встречался с ней. Это итальянка, у нее необычайное видение тебя. Она часто рассказывает мне необычные вещи. Она видит тебя особым образом... я никогда не видел в тебе подобных личностей. Смотри-ка!... она еще здесь? Она приедет через две недели. Ее зовут F.

А! F... Некоторое время она не видела физически, и тогда у нее развилось внутреннее видение. Алмазный воин, - сказала она. Да, это так. О! В витальной атмосфере необычайная сила. Я это видела, когда была совсем маленькой – я видела себя там, прежде чем знать что-либо о наружности, прежде чем мне рассказали. И я видела КАК ОНО ЕСТЬ, то есть не было вмешательство всяческих идей и всего этого... Это любопытно. И неопровержимо... (как сказать?) это не могло быть наигранным, ни коим образом: это не перенимало внешностей, это воспринимало только психическое сознание или всевышнее Сознание напрямую!

А теперь это пошло! (Мать смеется) Эту парочку, витал и ментал, очень мало заботит – очень мало – хорошее состояние тела: для них это только инструмент, который им служит, и который их только слушается. И тело чувствует себя гораздо свободнее, чем прежде. Это так, это первая причина отказа от ментала и витала, это не единственно ради того, чтобы идти быстрее – мы говорили, что этот отказ – для ускорения работы, но это не единственно для этого, это потому что тело, предоставленное самому себе, гораздо лучше себя чувствует... Не знаю, как сказать. Необычайная СТАБИЛЬНОСТЬ. Единственная связанная с ними вещь, которая была немного ужасной, это физический ментал, ментал тела, который Шри Ауробиндо считал почти неспособным к изменению – он был очень упрямым, но ты видишь, что это он проделал эту работу, это изменение этого ментала; у него была привычка воображения, но с ней теперь покончено, вот так (Мать сжимает руки во властном жесте), он там теперь хозяин. У него интересные возможности.... Очень терпеливый, очень терпеливый. Очень стабильный. (бьют часы) О! Было море вещей, о которых стоило бы поговорить, но сейчас слишком поздно (Мать смотрит на часы, загороженные грудой писем, на которую она поставила два цветка, названные "процветанием"). Теперь, видишь, "процветание" скрывает от меня время! так что... (Мать смеется) Так что, с Новым Годом, мой мальчик! (ученик кладет свой лоб на колени Матери) Это было... Ночью это медленно пришло и пробудилось этим утром, это была как позолоченная Заря, и атмосфера была очень легкой. Тело чувствовало: "Смотри-ка, это действительно... это действительно ново." Позолоченный свет, легкий и... доброжелательный. Доброжелательный в смысле уверенности – гармоничной уверенности. Это новое. Вот так. А когда я говорю людям "с новым годом", я говорю это как бы их прошлому. И этим утром я вот так естественно проводила свое время, говоря "с новым годом, с новым годом...". Так что... 4 января 1969 (Мать дает ученику розу, затем вдыхает запах букета маленьких желтых цветов [hymenantherium] возле нее) Так хорошо пахнут! Это для чистого удовлетворения. Вот эти и еще "новое рождение" (origanum valgare), эти два запаха, о! они такие чистые... (указывая на букет). Это "простая искренность". Ты знаешь, искренность, которая ничем не стеснена!... Хорошо, ты мне что-нибудь принес? Ничего, милая Мать. Ничего... В первый раз произошло действительно нечто странное... И это почувствовала только я, это ощутило и множество других людей. Это произошло сразу заполночь, но я чувствовала это в течение двух часов, а другие люди чувствовали в течение четырех часов утром. Это было... Я говорила тебе об этом пару слов в прошлый раз, но, что удивительно, это совершенно не соответствует ни чему-либо, что я ожидала (я ничего не ждала), ни другим вещам, которые я чувствовала. Это было нечто очень материальное, я хочу сказать, что это было очень внешнее – очень внешнее – и было светлым, это золотистый свет. Это было очень сильным, мощным; но при этом, по своему характеру, это была улыбчивая благожелательность, спокойная радость, нечто вроде расцвета в радости и свете. И это было как "с новым годом", как пожелание. Что касается меня, это явилось для меня сюрпризом. Это продолжалось чуть меньше трех часов, я это чувствовала. Потом, я не была ничем занята, я не знала, что пришло. Но я сказала тебе об этом пару слов и я говорила по этому поводу с двумя-тремя людьми: все они чувствовали. То есть, это было ОЧЕНЬ материальным. Они все чувствовали нечто вроде радости, но радости любезной, могущественной и... о! очень-очень сладкой, очень улыбчивой, ОЧЕНЬ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОЙ... нечто такое... Я не знаю, что это. Я не знаю, что это, но это нечто вроде доброжелательности; как следствие, это было нечто очень близкое людям. И это было таким конкретным! таким конкретным. Как бы ощущался вкус, настолько это было конкретным. Затем я не была ничем занята, разве что я говорила с двумя-тремя людьми: все это чувствовали. Сейчас я не знаю, была ли это смесь или... Это не ушло, нет впечатления такой вещи, которая приходит, затем уходит. Это было слишком внешним, наружным, это не то, что мы обычно чувствуем... Очень мало ментального, в том смысле, что это не было ощущение "обещания" или... Нет. Это было всецело... У меня было ощущение грандиозной персональности, грандиозной (то есть, для этой персональности земля была маленькой, земля была такой: Мать держит маленький объект в двух ладонях, как шарик), грандиозной персональности, очень-очень доброжелательной, которая пришла, чтобы... (Мать мягко приподнимает этот объект в своих ладонях). Было впечатление персонального божества (это было однако... я не знаю), которое пришло, чтобы помочь. И такое-такое сильное! и в то же время оно такое нежное, такое понимающее. И это было очень внешне: тело чувствовало это везде-везде-везде (Мать касается своего лица, своих рук), вот так везде. Что было? Я не знаю. Это было начало года. Как если бы кто-то из божественного измерения (так сказать, кто-то) пришел пожелать "нового года", со всем своим могуществом. Было вот так. Но что это было?... Такое конкретное... Я не знаю. Было ли... Была ли это персональность (потому что это не было формой, я не видела формы, было лишь то, что оно принесло – Мать щупает воздух – ощущение, чувство: была эта двойка – ощущение и чувство), я себя спросила, не была ли это супраментальная персональность?... Которая когда-нибудь позднее проявится в материальной форме. Тело – вот это тело – в тот момент оно ощущало себя (это пронизывало все) гораздо более радостным и менее сосредоточенным, более живым на неком счастливом, улыбчивом просторе. Например, оно легче говорило. Была нота... постоянная нота доброжелательности. Улыбка, доброжелательная улыбка, и все это с ГРАНДИОЗНОЙ СИЛОЙ... Я не знаю. Ты ничего не чувствовал? В те дни у меня было ощущение довольства. А! Вот оно. Да, это так. Была ли это супраментальная персональность?... которая будет инкарнировать в супраментальном теле... Это было светлым, улыбающимся и таким доброжелательным В МОГУЩЕСТВЕ; то есть, вообще говоря, в человеческом существе доброжелательность – это нечто немного слабое, что не любит сражения, что не любит борьбы; но ничего этого и не было! Была доброжелательность, которая просто себя накладывает (Мать резко опускает свои руки на ручки кресла). Это меня заинтересовало, потому что было совершенно новым. И таким конкретным! Вот таким конкретным (Мать касается ручек своего кресла), как то, что физическое сознание, по своей привычке, считает "другим", таким вот конкретным. То есть, это не было что-то, что пришло через внутреннее существо, через психическое существо: это НАПРЯМУЮ пришло к телу. Что это?... Да, возможно, это... Когда это пришло, на тело наложилось нечто вроде уверенности; уверенности "здесь и сейчас", больше не было неуверенности знания или беспокойства. "Что это будет? Что это будет - Супраментальное, ФИЗИЧЕСКИ? Что это будет физически?", – спрашивало себя тело. Теперь же оно больше не думает, оно довольно. Хорошо. Может быть, это нечто, что будет пропитывать те тела, которые готовы? Да... я думаю, да. У меня такое впечатление, что это формация, которая будет проникать и выражаться – проникать и выражаться – в клетках... которые будут супраментальными. Или, возможно... может быть, сверхчеловеческим, я не знаю? Промежуточное состояние между человеком и супраментальным существом. Возможно, это относилось к сверхчеловеку: это было очень по-человечески, но с божественными пропорциями. Человек без слабостей и теней: это было совершенно светлым – полностью светлым и улыбающимся и... сладким в то же время. Да, возможно, сверхчеловек. (молчание) Не знаю, почему, в некоторые моменты я настойчиво себе говорю: люди, которые не будут знать, как в действительности все происходило, скажут себе, когда супраментальная сила войдет в земную атмосферу и проникнет в них, они скажут себе: "Прекрасно, это МЫ сделали все это!" (Мать смеется) Да, вероятно! Это мы, это наше прекрасное человечество, которое... расцвело. Да, наверняка. Это всегда так. Вот для чего я говорю – я говорю, что, в конце концов, мы все здесь и смотрим в лицо всем трудностям, но это Милость! потому что мы, МЫ будем знать – и мы всегда будем знать это. Мы будем знать, как это делалось. (молчание) А! Я хотела тебе показать... (Мать показывает ночную фотографию своих освещенных комнат) Это красиво, посмотри! Но когда ты на своем балконе, там, полное впечатление большого теплохода, и что ты на нем – капитан, что ты ведешь теплоход! * (Немного позднее, Мать затрагивает вопрос о столетии Шри Ауробиндо в 1972 году) Они собираются опубликовать на хинду, бенгали, гуджарати и еще на двух языках, не знаю каких, в которые они намерены добавить тамильский [? - le tamoul] или le telougou, все работы Шри Ауробиндо.Это грандиозная работа. И одновременно в Америке готовится два или три издания полного собрания сочинений Шри Ауробиндо: одно издание – для библиотек, другое – для американцев, и третье – для индийцев. Они прислали мне образцы – великолепно! Издание для американцев чудесное: такое вот большое, бумага восхитительная... Жаль, что это не делается на французском. Да, Франция не больно-то отвечает. Да. И к тому же требуется кто-то, кто занимался бы этим. Что касается меня, я не могу целиком этим заниматься, нужен кто-то другой. Но это... Возможно, это не так уж необходимо. Что касается меня, я много делал для Франции! Чтобы опубликовать Шри Ауробиндо во Франции... Да, но люди тебе отвечают, что это невозможно. Но есть возможность, тот последний издатель, письмо которого я тебе читал. Да... Тогда я жду. Может быть, что-то стронется? Будет хорошо, что все это опубликуют. Это в 1972, это его столетие... Между нами только шесть лет разницы. А есть ли разница с Ганди – будет ли юбилей Ганди? Он был в этом году. В этом году... Да, есть "разница"! (молчание) Теперь, под предлогом (чего? я не знаю) того, что меня не утомляет или что? я не понимаю, меня захватили вещи, они меня не пускают (Мать смеется). Я хотела показать тебе это американское издание, оно очень красивое, а теперь... я не знаю, где оно. Я бы очень хотел, чтобы во Франции делалось нечто... Да, это было бы хорошо... Это было бы хорошо для французов! Твоя книга имела грандиозное воздействие, грандиозное. И это продолжается. Я припоминаю, что когда Павитра ее прочел, он мне сказал (он был полон энтузиазма), он мне сказал: "О! Благодаря этой книги я понял то, чего раньше не понимал!" (Мать смеется). И это Павитра, старейший ученик, который жил со Шри Ауробиндо! Нет, во Францию это мало ушло из-за Н, у которого... Амбиции и... Это кое-что исказило. Да, это исказило. Это исказило приближение к французам. * (К концу беседы разговор пошел о будущем визите матери ученика) Когда приезжает твоя мать? В ближайшую субботу. Суббота... Тогда перенесем время встречи. Принеси тетрадь... Это тебя не обременит? Не внесет осложнений? Нет, сложности возникают, когда кто-то чего-то хочет! Это у твоего брата недавно родился ребенок? Нет, у сестры. О! У тебя есть сестра... У меня пять сестер! Что! Пять сестер... о!... и три брата... о! твоя маман, баба! Да. Какая смелость! Значит, у тебя множество племянников и племянниц? А! да, у меня они повсюду!... Они меня не очень занимают. О! смотри-ка, я не знала. Но я всегда жил в стороне от семьи. Да, как и я со своей семьей!... На прошлой недели я получила от кого-то письмо (не помню, от кого именно), кто пишет мне: "Дорогая тетя!" (Мать смеется). Но я не знакома с детьми моего брата [Матео], и еще меньше я знаю их детей. У меня тоже большая семья... Та (которая написала Матери), это дочь сестры... моей бабушки! Она пишет (кажется, она подписывается на "Бюллетень"), что я ей "помогала в течение ряда лет" и что она выражает мне свою признательность, а затем говорит, что "мечтает посетить Индию..." Есть дочь моего брата (я думаю), которая вышла замуж за японца и приезжала сюда со своим мужем, японцем – я его видела – и у нее прелестный ребенок! Но дочь ли это моего брата или чья-то еще дочь, я не знаю. Нет, у меня нет чувства семьи! У меня тоже! Я росла вместе со своим братом, в детстве мы были очень близки, очень близки, пока он не поступил в Политех – в возрасте восемнадцати лет – и он НИЧЕГО не понимал. Он был умным человеком, способным: он был губернатором, и губернатором довольно успешным, в нескольких местах. Но НИЧЕГО не понимал... Он был в вязи с Jules Romains, и Jules Romains ему сказал, что он имел очень большое желание прийти сюда, но не мог. Jules Romains понимал больше моего брата, вот так! Это любопытно... ему было... шестнадцать лет, я думаю, или семнадцать... Я тебе рассказывала, что к нему приходило? Да, голос, который ему сказал... Да, который ему сказал: "Хочешь быть божественным?"... Он отказался (см. Agenda, том 2, 5 августа 1961). Он отказался! Восхитительно! Из-за страха или скептицизма? Нет: узость сознания. Он понимал не больше, чем "помогать другим": филантропия. Вот почему он стал губернатором. По окончании Политеха у него был довольно большой выбор, и он специально выбрал колонии, потому что намеревался "помогать отстающим расам делать прогресс" – все эти глупости! В конце концов он сделал ОДИН хороший выбор за всю свою жизнь, мой брат. Он работал в Министерстве Колоний, и у него был друг чуть постарше него, который был министром (не знаю, какой пост в то время занимал мой брат, но в конечном итоге он прошел через все). А когда началась война (когда я была здесь, в первую мировую войну), английский губернатор потребовал, чтобы французские власти выдворили Шри Ауробиндо – они не хотели, чтобы Шри Ауробиндо оставался в Пондишери, они боялись. Когда мы об этом узнали (Шри Ауробиндо узнал это), я написала своему брату и сказала: "Это не должно произойти." Когда бумага об изгнании Шри Ауробиндо поступила на ратификацию в Министерство Колоний, мой брат взял ее и засунул глубоко в ящик своего стола. Так она навсегда исчезла. А потом о ней больше не вспоминали. Этим он все искупил! На этом вся история закончилась... 8 января 1969 Это нисхождение сознания сверхчеловека... Говорила ли я тебе, что позже я это установила? В прошлый раз, когда ты об этом говорила, ты была в этом уверена. Да, но я говорила о "супраментальном сознании". А после ты сказала: "может быть, это сверхчеловек?" Да, верно. Это нисхождение сознания сверхчеловека. После я в этом утвердилась. Это произошло 1 января после полуночи. Я пробудилась в два часа ночи, окруженная неким сознанием, но таким конкретным и НОВЫМ, в том смысле, что я никогда не испытывала такого. И это продолжалось, совершенно конкретно, присутственно, в течение двух-трех часов, а после это распространилось дальше и стало ощущаться всеми людьми, которые могли это воспринять. И в то же время я знала, что это было сознание сверхчеловека, то есть, промежуточное между человеческим и супраментальным. Это дало телу некую веру, уверенность. В том переживании как бы установилось сознание сверхчеловека, и оно хранило верную позицию, вся его поддержка – помочь этому. Несколько человек (я потом спрашивала) имели это переживание, чувствовали это (хотя не так ясно), они ощущали присутствие нового сознания – множество людей. Они мне говорили (я спрашивала их, чувствовали ли они что-либо), они мне говорили: О! да. Но каждый... (Мать делает легкое покачивание пальцами)... естественно, по-своему. (молчание) Что любопытно (я отметила это для других индивидов): когда Действие молчаливо, оно ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТОЧНОЕ, чем когда оно выражается через слова. Слова, они воспринимают их ментально и всегда с маленькой деформацией: с деформацией, содержащейся в словах. Тогда как когда это прямое действие (Мать делает жест внутреннего сообщения), оно очень точное. Я не хочу называть имен, но в эти дни передо мной было два примера. Был кто-то, кого я должна была видеть только несколько дней, но когда я наложила это Сознание и эту Силу на этого человека, тогда это произвело свои изменения, совершенно ясным и точным образом; тогда как с другими, я говорила об этом переживании, и они записывали: они сделали мне две записи, сильно отличающиеся друг от друга (хотя я говорила одно и то же), они различались, и в каждой записи была своя деформация. Я не исправляла, потому что слова сами по себе искажают, так что... Когда я говорю, то придаю словам очень точный смысл – очень тонкий и очень точный; другие воспринимают звучание слов и дают им свою интерпретацию. Но что же делать? Это сознание "окрашивается", так сказать, в каждом по-разному. И то же самое со словами: слова обладают похожим смыслом, но все же разном у каждого, кто их произносит... Следует сообщаться так (жест внутреннего обмена): переживать напрямую. 15 января 1969 (После визита "Ашарьи" или Учителя дзен, который приходил в окружении своих учеников) Он перепробовал все свои средства, чтобы заставить меня говорить! – я отказалась. Но я никогда их не видела с покрытым title – это не мешает им говорить! Кажется, вчера он говорил (он прибыл вчера), что он "еще не начал своей садханы, что он делает тур по Индии, а садхану начнет после этого"... Он спрашивал у меня напутствия; я ему ничего не сказала, но ответила внутренее: "Будь искренним, будь искренним...". Но я не говорила. Он пытался льстить, но безуспешно. Он сказал: "О! (он смотрел, не окажет ли это на меня воздействие), о! Я много был наслышан о Вас, но увидеть Вас – это совсем другое дело"... Я еле удержалась от смеха! Были мужчины и женщины, и еще женщины, которых называют "nonnes", и у них рты тоже закрыты повязкой. * (Затем об одном американском ученике, который воздвиг у себя целый греческий пантеон и который совершенно выведен из равновесия) Это любопытно, он достаточно восприимчив; всякий раз, когда я делаю что-либо, есть результат... но результат, он принимает в расчет своих богов! Так что это порождает такую кашу в его сознании. (молчание) Это осталось, это сознание [сверхчеловека]. Это осталось, это очень сильное, о!... Еще сегодня, с этими садхаками (дзен), у меня было переживание: это приходило, мой мальчик, это грандиозно! Это пришло в массе, это полностью меня окружило, тогда я была очень спокойна, там, сзади: ничто не могло пройти. Интересно... О! Это действительно могущество. Вплоть до витала. Физически, тело не может ответить; это было действие, но... это не то. Это не то. Но это поместило в тело витал (ты знаешь, что витал ушел), грандиозный витал! Это очень забавно. Такое впечатление, как бы говоря людям: "Держитесь спокойно!" Я испытаю это на А (американский ученик), посмотрю, вернет ли это равновесие... Он подумает, что это его статуя Афины! – не имеет большого значения. Те же самые люди, которые хорошо понимают, выдумывают еще разные глупости, так что... Что касается того садхака (Учитель дзен), "это" пыталось достать его изнутри, и когда давление стало очень сильным, он начал говорить! Он не мог... [вытерпеть или сдержаться]. Ученик, находившийся рядом с ним, стал очень возбужденным, но он контролировал себя. Он начал с банальности вроде "работа, которую я делал для человечества" (обычная глупость), а когда он увидел, что это не имеет успеха, то замолчал, насколько мог, а затем снова начал говорить, и он сказал то, о чем я тебе говорила: "Что он был много наслышан обо мне, но...". Что касается меня, я поместила все это сознание между телом и им. В сущности, он меня позабавил (Мать смеется). Была палка, и она тоже была окутана белым! Она вся была белой; палка тоже была белой, вот так. Они были очень закрыты. А! Они волевым образом перекроили весь мир, и они хотят подтверждения: разделение входит в часть их представлений. Они замкнуты в своей святости. Я уверена, что там было много таких, кто отбросил желания и все прочее, что вызывает брожение... Но тело держалось очень спокойным с этим вокруг (сознание сверхчеловека), и Сознание говорило ему все время: "Индивид есть ничто, отбрось, отбрось индивидуальность – будь искренним, отрекись от индивидуальности. СУЩЕСТВУЕТ только всевышнее Сознание..." Это его не тронуло. Не знаю, насколько что-то в нем восприняло, но он не наблюдал... Посмотрим. 18 января 1969 (Разговор по поводу "нисхождения сознания сверхчеловека") О! Я рассказывала тебе, что в тот день, когда прибыл тот садхак (дзен), с того момента, как он вошел (он стоял вон там), сюда спустилась эта атмосфера вплоть до туда (Мать очерчивает полукруг вокруг себя), я была окружена как стеной. Это было плотным, это было светлым, и к тому же это имело силу! И затем, все это направлялось на него (жест проецирования вперед). Для меня это было видимо, это было очень материально, как вал, почти такой вот толщины (примерно сорок сантиметров), и это оставалось все время, пока он был там. И это было как бы для того, чтобы держать его в спокойствии! (Мать смеется). Это было очень забавно. В то время это было сознательно активно. (молчание, Мать дает цветы) Возьми, это тебе. Ты видишь (Мать показывает два ибикуса), они не одинаковы: вот это "Милость", а это "супраментальное сознание" – у нас есть цветы еще для сознания! (молчание) Сегодня я видела "лейтенанта губернатора" Пондишери (он приходит время от времени, раз в две недели) и еще нескольких людей (сторож Ауровиля, который мусульманин), был еще кто-то. При этом спустилась эта атмосфера: я тебе говорила, что на днях это было как вал, но сегодня, с губернатором, это было гораздо меньше, меньшего масштаба (жест пучка), но это было там, целым; было то же самое, только концентрация была меньше. И это приходит между Действием (Мать указывает на собственное тело) и индивидом. Это как проекция силы. И теперь это стало обычным. Там внутри есть сознание (и ОЧЕНЬ ценное), которое дает уроки телу, оно учит, что нужно делать, то есть, какую позицию должно занимать тело, какую реакцию иметь... Я тебе уже несколько раз говорила, что очень трудно найти метод трансформации, когда никто не дает тебе указаний; а это как бы отклик: это сознание говорит телу: "Занимай вот эту позицию, делай это, делай это вот так." И тогда тело довольно, оно совершенно спокойно, оно больше не ошибается. Очень интересно. Это пришло как "ментор" – ПРАКТИЧЕСКИЙ, совершенно практический: "Вот это нужно отбросить; вот это следует принять; вот это надо распространить...", все внутренние движения. И к тому же это стало очень материальным, в том смысле, что для одних вибраций оно говорит: "вот это поощрить", для других: "вот это направить по узкому каналу", для третьих: "вот это убрать"... Все малейшие указания такого рода. (молчание) В старых "Беседах", в те годы, я сказала (когда я говорила там, на Игровой Площадке), я сказала: "Вероятно, сверхчеловек будет сначала мощным существом, чтобы он мог защищаться". Это так, это подтверждает это переживание. Это пришло как переживание. И потому что это пришло как переживание, я вспомнила то, что говорила. Да, ты сказала: "Сначала придет Сила". Да, сначала Сила. Потому что те существа будут нуждаться в защите. Да, это так. Действительно, сначала у меня в теле было именно это переживание: оно накатило как вал, это было грандиозно! Это была грандиозная сила! Совершенно в диспропорции с видимым действием. Это очень интересно. И еще одна деталь (сейчас, когда я вижу это переживание), я вижу, что результат гораздо более точный, конкретный, потому что нет ментала и витала. Потому что это занимает их место. И со всей этой спокойной надежностью знания, которая пришла одновременно с этим. Это интересно. (молчание) Что-нибудь скажешь? Я себя спрашиваю, как? индивидуально, это сознание будет действовать вне тебя? Тем же самым образом. Только те, кто не будут иметь привычки наблюдать объективным образом, пойму меньше, вот и все. Это пройдет как через вату, как и всегда. Но, по сути, тем же самым образом. Я хочу сказать: это сознание не очень-то будет воздействовать на ментал, по сравнению с телом? Я надеюсь, что это заставит правильно ДУМАТЬ. В сущности, это проводник. Да, это проводник. Это сознание, не так ли. Для меня, ЭТО Сознание ограничивает себя в специальных действиях, в особых случаях, но это всегда ЭТО Сознание; то же сознание, которое почти ничего не ограничивает в человеческом сознании, то же самое сознание, в определенных состояниях бытия, в определенной деятельности, ограничивает себя определенным образом, чтобы исполнять Его действие; так что я часто просила: "Если бы я могла направляться каждую минуту", потому что временами это достигает грандиозных масштабов, вместо того, чтобы учить, наблюдать... оно знает, что делает. Действительно, сейчас я замечаю, что так и пошло. (молчание) Очень заметны изменения в тех, кого это коснулось первого января; это, главным образом... именно точность и уверенность вошли в их манеру мыслить. (перед уходом) О! Время бежит! Ты не хотел ничего спросить? Нечего сказать? Это было там (Мать указывает на область сердца). Это любопытно, как если бы я взяла ответственность за всех, кто приближается ко мне! * (После ухода ученика Мать говорит несколько слов Суджате) С тех пор, как это там, я яснее вижу глаза людей – прежде я тоже видела глаза, но это было психологическое состояние, тогда как теперь я вижу выражение глаз, и это так интересно! 22 января 1969 (Опять о нисхождении сознания сверхчеловека) Я хотела тебе что-то сказать, а потом это ушло... Этим утром был такой tohu-bohu. (Мать остается поглощенной) Я тебе говорила, что была как бы окружена [валом]... О! Но оно очень интересно, это сознание! Оно все время преподносит мне уроки, это очень интересно! Этот учитель дает мне уроки ночью, чтобы сказать мне, что должно быть изменено, и показывает образы, которые я хорошо понимаю: он заставляет меня ПРОЖИТЬ определенные ситуации, чтобы узнать, что надо изменить – потрясающе, что он делает! Это продолжается во всех деталях. Обо всем не расскажешь. И это сознание занимается не только индивидами, оно занято также происходящим на всей земле. Я хорошо это вижу, поскольку оно вмешивается в события той или иной страны... Особенно я вижу это ночью. Это сознание очень деятельно. Оно занято моим воспитанием! воспитанием этого тела. Это действительно очень хорошо! (Мать смеется). Увидим, к чему это приведет... что зависит от пластичности. * Немного позднее Я хочу поговорить с тобой об одной важной проблеме: я бы хотела, "человеческом Цикле". По последним известиям, издатель в Париже голову одна мысль. Мне кажется, что "Человеческий Цикл" будет отвергнут с первого раза, и по заблуждению его нам вернут. Я спрашиваю себя, не лучше ли будет, если первым томом Шри Ауробиндо пришла эта мысль. Это очень важно: с чего начать? "Человеческий У тебя есть перевод "Синтеза"? Его нужно пересмотреть, но это только месяц работы. В таком случае, может быть: озаглавить первый том "Книга Работ"? Да, йога работ. Думаю, что так будет лучше, да. Да. Так будет поновее и центральнее. Ведь в той книге ["Человеческий Цикл"] говорится о том, что уже много раз говорилось, и требуется особая настроенность, чтобы понять, что в этой книге новая точка зрения. Тогда как в "Синтезе" все в новинку. Я тоже так считаю. Да, начнем с этого. Припоминаю, что лично для меня именно эта книга полностью открыла дверь. Это то, что заставляет вырваться... "А!", и входишь в нечто новое (со всеми ментальными конструкциями Запада, не так ли). Это будет интересно. Кто издатель? Artheme Fayard Потребуется несколько томов. Да, должно быть, три тома. Так. Если это выйдет к его юбилею, будет хорошо. Конечно! Я рассчитываю, что первый том выйдет в этом году и я смогу отослать ему первый том. Хорошо. Если книга появится в августе, будет хорошо. Во всяком случае, если все начнется в августе. * К концу беседы Я хотела рассказать тебе одну маленькую историю (это не "серьезная" история: просто чтобы позабавиться). Ты знаешь, что доктор прогуливается к храму Суда [Sud], храму Тирупати [Tiroupathi] 9 То есть, это божество, которое не смотрит ни на грехи, ни на добродетели, не смотрит... ни на что: оно получает просьбу и дает. Это любопытно. В эти дни я могла установить контакт, потому что у меня были там люди. Сегодня я видела фотографию и нашла это интересным (Мать щупает воздух пальцами)... Без суда, без различия, без... просто: вы просите, вы получаете. Тогда, если вы попросите нечто истинное, то и получите нечто истинное; если же попросите нечто ложное, то и погрязните во лжи. Это ОЧЕНЬ интересно как идея. И это, я считаю, наиболее важный религиозный центр Индии: храм стоит на вершине холма, и целая армия грузовиков ежедневно доставляет людей наверх. Любопытно, да? И приходит весь мир, даже люди из правительства, даже ученые, все... Это нужда попросить помощи у кого-то, кто сильнее вас. И вот теперь: все, что вы попросите, все-все вы получите. Не знаю, реализуется ли это всегда в деталях, но принцип такой. Там действительно есть сила? Сила есть. Возможно, что на этот раз это демонстрация того, что, имея веру и некую внутреннюю убежденность, вы ЗАСТАВЛЯЕТЕ ПРИХОДИТЬ вещи. Такая идея: не зависимо от ваших заслуг, не зависимо ни от чего (мать раскрывает пуки): вы просите, вы получаете. Это хорошо! 29 января 1969 Что скажешь? Мне нечего сказать... Ты утомлена? Это продолжается... Увеличились трудности, связанные с окружением, работой, людьми, начиная со здоровья и кончая пониманием (это похоже на общий кризис), но увеличилась и Помощь и Сила. Это нечто вроде демонстрации. Но трудности приняли довольно неприятные пропорции. (долгое молчание) Дети все более милы!... НОВЫЕ дети действительно замечательны. Сегодня я видела крошку V, ей два года, я думаю, но она была такой, какой дети были прежде в шесть-семь лет. Пробужденная, понимающая... любопытно. Что-нибудь скажешь? (долгое молчание) У меня смутное впечатление, что у меня было, что сказать, но я не знаю... (Затем Мать показывает брошюру "=1" ... Наконец-то неплохо. Не знаю, правильно ли это, но ни одна "проблема" меня больше не спекуляции меня не интересуют. А! Возможно, это я виновата!... Потому для меня все это равносильно болтовне. Меня ничто больше не интересует, кроме того, нечто другого, что я Нечто, что должно прийти, да, это так. Тогда все остальное... Передо мной проходят книги, передо мной Это так. Тогда она хочет мне показать... (автор брошюры) Это кажется таким пустяком, все это! Да, есть нечто ДРУГОЕ Да. ... что должно прийти. Это так. Тогда все эти сегодняшние приукрашивания, это не интересно, я нахожу. Это так. И весь день, с утра до вечера, мне досаждают такие истории (Мать указывает на брошюру). И она хочет мне показать... Хочешь, я прочту эту брошюру и дам тебе рецензию? Нет, я читала (то есть слушала, как мне читали): одни фразы. Это неплохо, но здесь одни фразы. Только они воспринимают это серьезно: это "воспитание в Ауровиле". Но я так понимаю, что это ментал объясняет самому себе, и он все продолжает себе объяснять, так что... А если он хочет из этого выбраться, то больше ничего не понимает. Тогда он ничего не может делать. Но я не вижу, почему следует досаждать себе, читая их истории. Нет, действительно, ментальная жизнь похожа на... хождение кругами. У них там все смешано!... (Павитра читал мне эту брошюру вчера вечером). Все разом, фраза Шри Ауробиндо, затем фраза Y (автор брошюры), за этим вдруг идет моя фраза, а после сразу фраза М (он стал большим гуру). Они просили у меня статьи – не те, так другие. Я ответил: "Что А! Они у тебя просили... Но судя по эху, которое прокатывается по Европе, создается впечатление грандиозного мыльного пузыря, который все больше раздувается и раздувается (экономически, финансово, механически), а другое. И Ментал составляет часть этого пузыря. Да-да, это Ментал раздувается до максимума, прежде чем лопнуть. Это точно так. Я спрашиваю себя: должен ли произойти... полный крах Ментала, чтобы люди поняли?... Нужно ли, чтобы он лопнул в конце концов? У меня все время спрашивают "посланий" (не статей, которые я больше не пишу), но Y хочет, чтобы я смотрела, а она делала "записи" того, что я буду говорить. Но я очень хорошо знаю, что все то, что я скажу, будет полностью искажено. Предпочтительнее... держаться поспокойнее. И они принимают это так серьезно! Они думают, что это имеет такое значение... Со всеми этими людьми, единственный отклик, который я хочу сделать, это все время: НЕЧТО ДРУГОЕ... НЕЧТО ДРУГОЕ Да, это так. (Мать входит в долгое созерцание) Я могу оставаться так часами! Опустился великий Покой. Ты чувствуешь его?... Да. А затем он стал широким-широким-широким... (молчание) Я нахожу это очень удобным! (ученик кладе свой лоб затем Мать долго смотрит) Это как БОЛЬШИЕ глаза, которые смотрят (жест 20 см). У меня было впечатление больших глаз, которые смотрят... 1 февраля 1969 (Мать начала с перевода отрывка из Шри Ауробиндо) "Что касается бессмертия, то оно не может прийти, пока есть привязанность в теле – ибо только живя в бессмертной части нашего существа, которая не отождествляется с телом, и побуждая спуститься его сознание и его силу, может быть достигнуто бессмертие. Разумеется, я говорю о йогических средствах. Сейчас ученые говорят, что можно (теоретически, по крайней мере) открыть физические средства преодоления смерти, но это означает лишь продолжение сегодняшнего сознания в сегодняшнем теле. Со средствами, которые не изменяют сознания и не меняют функционирования, будет весьма сомнительный выигрыш." Шри Ауробиндо (Letters, XXIV. 1234) (Затем Мать отвечает на ряд вопросов, заданных учениками Школы по поводу смерти) Первый вопрос: "Что нужно делать в нашей повседневной жизни, чтобы остановить процесс смерти? Шри Ауробиндо говорит, что метод заключается в том, чтобы вместо того, чтобы оставаться полностью прикрепленными к телу, следует прицепиться к Духу и тем самым побудить Дух спуститься в клетки тела. Этот метод состоит в том, чтобы отделить тело от его обычного сознания и сконцентрироваться на более глубокой жизни, так чтобы привнести в тело более глубокое сознание. Второй вопрос: "Не связано ли ощущение "я", в первую очередь, с менталом в нашей жизни, это ли ощущение "я" все переживают после смерти, то есть, то ли это, что сохраняет в то же время воспоминания о жизни – я задаю этот вопрос относительно ментала, потому что ментал дольше всего остается после смерти?" Это не так. Не верно, что ментал сохраняется дольше всего. Перечитай мне вопрос. ... Это ли ощущение "я" все переживают после смерти? Нет, совсем не так. Это психическое сознание, которое отождествляет себя с малой частью физического и которое выходит из маленькой физической личности. В той мере, в какой психическое сознание формировало жизнь, в той же мере оно вспоминает то, что делало, и воспоминания тесно связаны с участием психического сознания во всех событиях: если психическое сознание не участвовало в событиях, то о них и не будет воспоминания. Может продолжаться лишь психическое сознание. Это не ментал хранит воспоминания, это грубая ошибка. 5 февраля 1969 У меня было впечатление, что было нечто, а затем (Мать ищет на столе рядом с собой). Положительно, было какое-то дело... Я подумала, что когда ты придешь, я снова вспомню! Я сказала: "А! Я сделаю это в среду с Сатпремом." О! Возможно, это то (Мать показывает на заваленный стол), уйма писем... это пугает! Тем хуже. Было нечто интересное... (долгое молчание) В то же время, я вспоминаю видение этой ночи, где я делала работу с цифрами и расставляла эти цифры – цифры и группы цифр – я расставляла их по определенным позициям, это то, что я хотела тебе сказать. Во "сне" (если это можно назвать сном) я сказала себе, что должна показать тебе это. Теперь, я вспоминаю... это пришло вот так (жест сзади головы Матери). И затем, это связано с группами людей повсюду, группами людей, распространенных по всей земле и связанных с... какой планетой? Планета, я не знаю. И я вспоминаю, что сказала себе, когда делала все это упорядочивание... Я видела еще и упорядочивание цифр, которое я делала, которые были совершенно живыми – цифры были живыми – группы цифр, которые я размещала, и было такое вот упорядочивание... (Мать как бы передвигает кусочки головоломки), а затем, в действительности, ты был там, и я тебе сказала, что при таком вот расположении (Мать очерчивает одно расположение), это выразится так-то, а при таком вот расположении (другое расположение головоломки), будет другое. И в то же время я сказала: "Это не только так выразиться, но будет иметь и силу реализации этой вещи..." Все это там (Мать делает жест позади своей головы, как бы поднимая память сзади), это какая-то та часть. И была связь с группами людей, которые находятся в различных местах земли. Это было... смотри!... это было "цифровое" выражение – цифровое выражение применительно к жизни в будущей реализации: будущей жизни, но не очень далекой; например, в этом столетии, в том, что сейчас начинается. Тогда, вероятно, это было нечто, что осталось в памяти и что хотело, чтобы я сказала тебе об этом. Но расстановка цифр, я все еще вижу это. Прошло долгое время – долгое время – при расстановке цифр. Долгое время. Применение [цифр] более верное, более универсальное и с духовным знанием: принцип положения и использования индивидов на земле. Не знаю почему, но это особенно тебя интересовало. Ты был со мной, при этом упорядочивании цифр, и я тебе показала (тот же жест, как расстановка кусочков головоломки)... две колонки цифр здесь и одну колонку там; но колонки живые: это не было на бумаге – это не было на бумаге, это было в воздухе. Не знаю, как это объяснить, это было в воздухе, и я упорядочивала, я перемещала цифры вот так (тот же жест), и эти цифры были ЖИВЫМИ, это не была запись на бумаге. И были группы цифр... (Мать роется в своей памяти), да, были две группы цифр: одни цифры были голубыми (темно-голубыми), другие же были желто-золотистыми, и... (как сказать?) это не было мужское-женское, но были два принципа, два принципа – принцип... не творения, но восприятия, зарождения (жест нисхождения свыше) и принцип реализации. И я совершенно сознательна, когда делаю это: это не сон (я не сплю обычным образом; я как бы погружаюсь в состояние сна, но не сплю; это не "сон": я ДЕЛАЮ, я двигаюсь), и я совершенно сознательна, это тот же род сознания, что и сознание бодрствующее – не сон. И я делаю это, я тебе объясняю, как организуются эти цифры и как они определяют будущие события. Когда я "проснулась" или, скорее, когда я поднялась (не могу сказать "проснулась"), когда я поднялась и начала что-то делать, это продолжалось – это "продолжалось там", это не прекратилось: это осталось в своем мире. И только теперь, потому что ты здесь, я это вспомнила. Это продолжалось несколько часов. Это не было "представление" о работе: это была сама работа, это было как... как когда есть разные кнопочки, которые заставляют что-то работать (Мать очерчивает большой пульт управления), было как бы так, но это не было вовсе так! Это была организация группы цифр, которая определяла события и ПОРЯДОК событий (особенно порядок событий) и их место на земле. И, вероятно, когда я это делала, было нечто, что хотело, чтобы я тебе об этом сказала и что оставило отпечаток, что есть нечто, что тебе сказать, а затем все ушло. Когда я вернулась к этой жизни, все ушло; и только сейчас, потому что я искала, я имею эту зацепку (жест контакта с воспоминанием): я поискала, и это пришло. Но я замечаю (почти с удивлением), что это, должно быть, длилось, по меньшей мере, два часа или более – два часа, два с половиной часа. Я вовсе не сплю, я деятельна, совершенно активна в... том, что подготавливается для манифестации на земле, то есть, я не знаю, следует ли это назвать "тонким физическим" или... Это зона, творящая физическое, это там. И затем, так как я не могу бегать из одного места в другое, то все, что я делаю, это связываю цифры – живые цифры. Живые цифры: я их организую, я их группирую, и я вспоминаю, что я делала накануне и говорю себе: "Нет, вчера было так, но сегодня следует сделать вот так", и со знанием, что завтра следует еще что-то поменять. И это то, что определяет события. Но сознание (бодрствующее сознание или обычное сознание) НЕ ДОЛЖНО знать, что решается там; оно не должно знать, что именно та часть необходима для исполнения, а затем это происходит из-за того, что есть разрыв – это остается, это продолжает жить там (жест за голову), но это не проходит... В тот момент (во "сне") я решила, что расскажу тебе об этом, что я могу зацепиться за воспоминания, но... Хотя я ВИЖУ; сейчас я вижу цифры, это для того, чтобы я могла это описать, но сейчас это для меня больше ничего не значит. И я не уверена, цифры это или буквы... Это были цифры, я знаю, что это были цифры; были золотистые цифры и цифры голубые (но это не материальные цвета; ни их субстанция, ни их цвет не материальны), и я их выстраивала: я выстраивала их всегда, одни группы я ставила так, другие – иначе (жест передвижения кусочков головоломки), затем я выбирала. Это любопытно. И я должна была быть очень большой, потому что цифры были большими, и я их брала и укладывала, и была большая поверхность. И по мере того, как я их раскладывала, устанавливалась некая связь и сразу же организовывались события в будущем. Кажется, я вспоминаю... Этой ночью, я знаю, что я делаю это каждой ночью, но этой ночью... Было (в теле, в состоянии накануне вчерашней ночи) некое стремление знать, каким будет функционирование, действие в сознании сверхчеловека; я сказала: "Я имею все это сознание вокруг себя (как вал) и следовало бы знать, каким будет изменение в функционировании тела и в его работе, в манере работать?" И тогда это переживание (цифр) пришло как отклик, чтобы я чуть-чуть поняла, как это будет. Но, что любопытно, я делала это совершенно таким же образом, как сейчас поступают с большими электронными машинами, со всеми их манипуляциями (как центральный пульт управления), я делала это так, на тот же манер: я перемещала и... Только, я полагаю, что я должна была быть несколько большой... Я не знаю. Во всяком случае, я размещала объекты (тот же жест как решение головоломки)... Это не были объекты, это было нечто... Но это было нечто фиксированное в форме – это было фиксированным – и был как бы запас (не "склад"; не знаю, как выразиться), некий резерв, откуда я черпала вещи, затем я их раскладывала, я приводила их в порядок; это было расположение, которое сохранялось в своей целостности, но менялось в деталях. Если я вспомню все точно, это будет очень интересно. В моем активном сознании, в течение некоторого времени было одно занятие, которое пришло с большой силой, и оно не было лично моим, поскольку не было деятельности спекулятивного мышления. Это как сила, которая возвращалась ко мне с некой волей, не знаю какой. И это занятие таково: "Крах Науки, и что придет после краха Науки." Смотри-ка! Ты знаешь, конец "ментального baudruche", и что придет потом, или переход от одного к другому. Это как проблема, которая мне послана (относительно медицины, относительно новых открытий, относительно революции студентов...) Это давит на меня со всех сторон. Смотри-ка... И особенно это: крах Науки... Это как сила, которая хотела бы... я не знаю, сделать что-либо, сказать что-либо или написать... но, кажется, подвигает меня в том направлении, к этой проблеме Да, очевидно, это должна быть та же самая сила, потому что она хотела, чтобы я тебе показала и объяснила; и ты ПОМОГАЛ в работе. Я даже иногда подсказывала тебе, я говорила: "Эти вот цифры (но я не называла их цифрами, не знаю...), я их ставлю туда из-за того, что..." Я тебе объясняла. Это любопытно. И это приходит ко мне со всех сторон. Это, должно быть, деятельность этого сознания (сверхчеловека), потому что это не то, что было уже долгое время. Прошлой ночью я знала, что делала эту расстановку все ночи подряд, но началось это не так уж давно. Должно быть, это пришло с тем сознанием. И следует также сказать, что вчера (вчера в моем обычном сознании, когда я была здесь) были две вещи: я подумала о тебе и я себе сказала... (это было не вчера, это было в другой раз, когда я тебя видела, в прошлую субботу), после этой субботы было нечто, что хотело, чтобы я знала, как эта сила (сверхчеловека) действует для тебя; и затем был отклик в том, что я видела тебя прошлой ночью и объясняла тебе все функционирование. И ты сознательно участвовал, то есть, ты полностью понимал все, что делалось – ты сознательно участвовал. Это интересно. Это становится все более ясным. Но, что любопытно, это вовсе не "я": это действительно как если бы Да. Почему? Я не знаю. Да... И это видение, это было как применение научных средств (большой пульт управления), но совершенно по-иному! Это основывалось единственно на... не было мысли, не было рассуждения, ничего такого: была сила, которая действовала так (жест нисхождения, которое накладывает себя), как всегда, и она вынуждает действовать. Тогда я видела; я видела, я знала, что следует делать это, и я совсем не думала, но я могла объяснить почему, то есть, могла сказать заранее, ДЛЯ чего делается та или иная вещь. И была комбинация двух цветов цифр (возможно, это перевод в моем сознании? но, в конце концов...), цифры голубые и цифры золотистые. И приоритет в действии всегда был за золотистыми цифрами, а голубые цифры приходили как бы для того, чтобы заполнить дыры. И была форма (тот же жест как передвижение кусочков головоломки), была форма. Это любопытно. Это любопытно, это было так естественно, так спонтанно и ПРИВЫЧНО: в существе нет ничего, что вспоминало бы это с удивлением, то есть, что вспоминало бы виденное как сон – ничего подобного, все было совершенно естественно5 я делала это "как обычно" и я очень хорошо знала, что я делала это каждую ночь... И если я хорошо помню, это было между полночью и тремя часами утра (чуть раньше, чуть позже). Но это сильное действие, то есть, это УПРАВЛЯЕТ действием на земле, но оно ни коим образом не подчиняло, не связывало нечто там внизу, что оно держало: это вот так (жесть нисхождения, которое накладывает себя). И это постоянно воспринимает Волю или Власть свыше – не "свыше", это не "свыше", это... (Мать делает некий жест, означающий, что это "внутри всего"), это действительно "всевышне". И тело ВОСПРИНИМАЕТ это. Оно воспринимает. Нет такого впечатления, что... Не знаю, как объяснить (там нет действия мысли). Просто вдруг тело ощущает потребность знать, какой эффект это сознание (сверхчеловека) оказывает на сознание земли, каким будет это действие? А затем я подумала: "Где и как эта атмосфера действует?" И как раз для этого явилось это переживание (цифр) – не "для этого", это то, что предваряло переживание, это пришло, чтобы привлечь мое внимание к тому, что я должна знать... Это любопытно! Это любопытно. Ты видишь, это оставило такое впечатление: я посчитала, что это было нечто материальное, что я должна тебе показать (сначала, когда Мать искала что-то на столе возле себя). Это оставило глубокий след. (молчание, Мать пытается взглянуть на часы) Без пяти одиннадцать. Возможно, это начало нечто интересного... У тебя есть что сказать? В котором часу я тебя позвала? Было пятнадцать минут одиннадцатого. Уже... Все начинает быть очень неопределенным... Вещи больше не помнятся прежним образом, вот что любопытно; работа памяти теперь совершенно другая, совершенно другая. Это как если бы были вещи, которые приходили бы на экран (жест проецирования вперед), которые бы накладывались; и есть там вещи, которые уходят, они идут там (они существуют – жест позади Матери – но они не привлекают внимания), а затем, при другом случае, это приходит так (тот же жест проецирования перед глазами Матери). Любопытное функционирование. Это не ментальное воспоминание слов и... вовсе не так: это проецируются САМИ ВЕЩИ. Возможно, что-то понемногу меняется! (Смеясь). Не слишком рано! 8 февраля 1969 (По некой прихоти судьбы, сохранилось начало этого разговора, хотя обычно мы всегда стирали вступление к разговору или маленькие дела, которые казались нам не представляющими "исторического" интереса. Приводим здесь некоторые фрагменты этого начала... для забавы) Сегодня день супов! Вот. Цыпленок... как много! За всю неделю я ни разу не давала тебе супов. Это много! Вот (Суджате, показывая коробку), нужно чтобы я тебе показала... Ты хочешь поработать? (Суджата:) Да, милая Мать Хорошо, я получила это вчера. Это, кажется, особое печенье – естественно, я не могу его есть, но если ты думаешь, что можешь его раскрошить... Да, Мать. Тогда я могла бы его есть. Хотя, стоит ли это делать, пока не кончились засахаренные каштаны? Ведь засахаренные каштаны не хранятся до бесконечности. Вы их едите, да? Да, милая Мать. Вы их едите? Иначе они пропадут. Ладно, ты думаешь, что можешь раскрошить печенье? Один раз. (Сатпрем:) Почему один?... Может быть, два? Два – это много. (Суджата:) Или полтора? Есть два раза печенье, это слишком для меня! Достаточно раза. Ты крошишь печенье рукой? Да, милая Мать. Тогда кроши один раз. Как насчет после полудня? После полудня много дел... Лучше всего делать это утром, тебе так удобно?... Я завтракаю утром в 8.30, это не слишком рано? (Сатпрем:) Она делает это в 5 часов утра! Я встаю в 4.30! (Суджата, смеясь) Я тоже! Тогда утром. И так далее: один день, второй день, третий день, четвертый день, пятый день... Да, Мать! Хорошо? Это не обременит тебя? Вовсе нет! "Обременит", я не так выразилась, это не трудно? Нет-нет, Мать! Я встаю рано утром, все в порядке. Идет d'Allemagne [?] – меня оповестили об этом вчера. А, ладно! Сейчас, ты (Сатпрему), у тебя есть что-нибудь? Есть гранки "Бюллетня". О! Нужно взглянуть на это. Это "Синтез", затем "Беседы": это очень долгие беседы [о болезнях]... Кстати, вчера R (архитектор Ауровиля) задала мне вопросы, чтобы можно было ответить людям, и она меня спросила, необходимо ли организовывать и т.д. И тогда это пришло, но в очень императивной манере; я ответила, что организация – это дисциплина в действии, и что дисциплина совершенно необходима для того, чтобы жить; я сказала: вот, к примеру, тело; все его функционирование есть дисциплина, и если некая часть тела больше не хочет подчиняться дисциплине – из-за бунта или неспособности или... не важно, по какой причине – отказывается от дисциплины, тогда наступает болезнь. Это пришло так ясно, что я ей это сказала. Эти бумаги с R, я просила ее вернуть их мне. Там есть и другие записи, которые я тебе покажу, как только получу. Но, что любопытно, это переживание пришло ДО того, как она задала свой вопрос, как всегда. Это переживание произошло еще утром, я смотрела... я наблюдала за функционированием тела и сказала себе: какая чу-дес-ная дисциплина! Все делает свою работу регулярно. И, естественно, когда есть дурная воля или каприз, либо какая-нибудь неспособность, по какой угодно причине, и одна часть перестает точно играть свою роль, тогда пуф! Вот вам болезнь. Потом есть "Слова", затем "Заметки на Пути"... Я спрашиваю себя, милая Мать, не дать ли нам 21 февраля записи того, что ты говорила, например, по поводу нисхождения сознания сверхчеловека? Ты считаешь, что... Да, на Игровой Площадке они всегда ставят старые "Беседы". Ты думаешь, что это будет полезно?... Я считаю, что в этом, очевидно, гораздо больше силы, которая... Которая записана. Только меня стесняет, что там записан и мой голос, когда я задаю вопросы. Голос может остаться! (Мать смеется) Да, но в конце концов... Я знаю, что это доставляет людям удовольствие. Говорить с тобой, это совершенно... Кто решает? Нолини? А, нет-нет-нет, никто не решает! Стоит тебе только сказать, что это тебя устраивает. Меня никогда не спрашивают. Нет, нет, кроме "Афоризмов", никогда не печатают бесед с тобой, тех бесед, что проходили недавно – никогда. Может быть, спросить Нолини, что он по этому поводу думает? (ученик показывает, что разговор Хорошо, пусть так. Не нужно подписать это? Я никогда не пишу. Взгляни сюда. Если бы ты мог убрать все это (груду бумаг, из которой Мать достает запись), здесь у меня одна бумага... Э!... Вот она. Это ужасно плохо, я тебя предупреждаю, это как смешная карикатура на то, что я говорила... Это заметка или что? Я говорила, а F записывала по памяти, так что ты понимаешь: важные слова пропали, это нисходило... (Ученик читает:) "В Ауровиле не будет денег; не нужно работать, Это уже низошло, вот так (жест к земле). Затем: "Если будет предпринимательство, то доходы или продукты Это не так – это не так! Деньги не будут ничему служить. "...Каждый должен работать на коллектив в соответствии со своими деньги, а для того, чтобы служить обществу. Взамен каждый будет каждый будет получать все, что ему угодно, но каждый будет получать то, что требуется его настоящей природе. Очевидно, это трудно определить, и поэтому в центре Ауровиля будет совет мудрецов... (Мать улыбается) ...который будет решать, что требуется истинной природе каждого. них, чтобы они могли быть в своей атмосфере. В соответствии с они должны получать... и т.д." Это наказание, сущее наказание, все время, что они делают с моими словами! Это точный пример того, как воспринимается мозгом то, что я говорю. Это бесполезно. Да, таков человеческий перевод. Это бесполезно – все не так. Да, ты так не говорила. Это бесполезно – я не могу ничего с этим поделать. Вот как рушатся идеи. Да, они становятся плоскими. (Мать смеется) Ушел весь смысл! Это никуда не годится. Это стало плоским, маленьким и догматическим. Догматическим! Это совершенно неузнаваемо! Это никуда не годится. Я говорила без умысла, потому что прямо перед этим видела некие вещи, и это было так – это было видение. В тот момент все было так, как надо. Я сказала ей: "Хочешь попробовать? Я начну говорить, а ты запишешь по памяти." Она была очень довольна и... Нет, досадно, что память не воспроизводит все в точности, никогда, никогда не возвращается та же самая вещь. Так всегда: либо точка зрения другая, либо случай другой. Тогда угол меняется. *** Немного позднее. Кажется, что эта атмосфера или сознание (сверхчеловека) обретает некий активно воспитательный характер, потому что, с тех пор, как оно здесь, оно постоянно воспитывает тело – СОЗНАНИЕ тела – и это очень интересно. И это обучение, это вовсе не персональное дело: есть видение земной эволюции, особенно сконцентрированной на эволюции человека. Есть много понятий обо всем, в целом, и вещи совсем конкретные, со совершенно частной точки зрения, но затем, точность и ясность, настойчивость, длящаяся иногда часами по одному и тому же поводу, чтобы глубже понять причину и следствия, ЛИНИЮ эволюции. Этот метод (особенно, не исключительно) состоит в том, чтобы пробудить память сознания тела, которая была в полном забвении, которая, как казалась, совершенно ушла; этот метод пробуждения памяти показывает, как это возможно в общем состоянии, и как (я приведу пример) уйдет остаток, и как он неприемлем для будущего. Этим утром было любопытно... Вдруг пробудилось воспоминание того, что произошло в моем детстве, когда мне было восемь-десять лет (что я полностью забыла). Я собиралась в воскресенье (я так думаю, или, вернее, в дни каникул) поиграть с моими двоюродными братьями и сестрами: это дети брата моего отца. Я собиралась поиграть с ними. Я вспомнила дом, у меня еще есть видение. Тогда мы проводили свое время, главным образом, разыгрывая какие-то сцены или составляя картинки с историями. И вчера возникла одна вещь, которую я действительно забыла. Есть история "Синей Бороды", не так ли? (Синяя Борода... я больше ее не помню, я знаю только, что это то, что вспомнилось мне утром). Однажды мы делали "живые картинки" в нескольких сценах, это история Синей Бороды, который отрезал головы своим женам... (Сатпрему:) Это так?... (смех). Это вспомнилось мне утром, я больше не знаю всей истории... Там была большая комната, нечто вроде закрытой веранды, в Париже – большая длинная комната – и мы выстроили (там были и младшие друзья), мы поставили вдоль стены несколько девочек: мы их как бы приклеили к стене, их волосы были привязаны к воздуху (Мать смеется), и затем мы укрыли их простыней, скрыв остальные части тела – чтобы были видны одни только головы!... Я рассказываю тебе об этом, потому что видела это утром, ведь я больше не помню этой истории. Я видела это, я видела воспоминания об этой комнате и как там все происходило. И затем, в то же время, пришло... Это казалось нам совершенно естественным, это была история, которую мы читали (потому что я вспоминаю впечатления о том моменте: не было ужаса! это не казалось нам "чудовищным" – смеясь – это нас забавляло!...) Когда это переживание пришло, оно оставалось БОЛЕЕ ЧАСА, чтобы я глубоко поняла, откуда это воспоминание и как оно шло и почему мы были в этом. И это не с личной точки зрения, совсем нет: с общей точки зрения, с точки зрения земли и человечества вообще. Это было чрезвычайно интересно! И затем, в то же время, видение представлялось быстро разворачивающимся, это универсальное сознание, которое прогрессивно движется (жест стрелы) к Божественному – НАСТОЯЩЕМУ Божественному: не религии, это... – НАСТОЯЩЕЕ Божественное через все это. И затем сознание ВСЕГО – всего – и с различиями (Sade и все это), начиная с самого высокого и кончая самым низким. В течение часа я видела весь этап человечества – этап, достигнутый к концу XIX века, второй половины XIX века – и как все шло, постепенно (жест большой линии). И это, это ... У меня нет ни слов, ни способности описать это, но это чрезвычайно интересно. Видение всего человечества на земле, со всеми его этапами, уровнями, различиями, и как все это следовало одному движению (тот же жест стрелы). И эта история (эта "история": это ВИДЕНИЕ, потому что это не было историей: я не видела ничего из того, о чем мы говорили; это было исключительно видение того, что мы делали), эта история пришла как иллюстрация определенного состояния духа эпохи, и как детям дают почитать истории этого жанра – это считается совершенно естественным! (Мать смеется) а эти вещи такие ужасные. И, сразу после этого, я не была занята тем, чтобы разговаривать или слушать кого-либо, или делать работу, это продолжалось и продолжалось: возобновлялось как "образцы" жизни этого тела, и в помощь этому образцу показывалось все. Это чудесное воспитание! Никогда и никакое человеческое воспитание не может сравниться с этим, потому что это целостное видение, где все вместе, где всем показывают все вместе. Об этом невозможно говорить. По крайней мере, что касается меня, я не могу – я не могу, тело неспособно сформулировать это методическим и ясным образом. Но что касается того, чтобы понять, оно понимает! И, в то же время, это делает правильное понятие... И было также, этим утром (ожидая того, как если бы дать точные ориентиры) смесь неких именно религиозных вопросов: религий, верующих разных религий, позиций религий; и все это с видением целого и полным отсутствием личных реакций (в видимом; сознание, которое видело, не имело личных реакций; например, реакции одной религии на другую, одной веры на другую, одного так называемого знания в сравнении с другим и всего в таком же роде, все эти реакции, все эти реакции, находящиеся в человеческом ментале), это виделось вот так (жест преобладания, как бы над всем распростертым морем), это виделось ВСЕ ВМЕСТЕ, и все на одном и том же плане; на одном и том же плане, являющемся ментальной зоной и с которого абсолютно ничто не видится с Истиной – это невероятный камуфляж Истины; все так называемые "истины", за которые люди бились, умирали, разрушали со всеми человеческими страстями: это почти смешной камуфляж Истины. Все религии, виденные во всей их деятельности и во всей их истории. И так как это не думается, не так ли, это видится – это ВИДЕНО, это видение, видение в сознании – следует сказать, в то же время, десяток слов. Это невозможно выразить, невозможно описать. Если начинать описывать одну вещь после другой, то это больше не имеет смысла. Этим утром это длилось три часа. Это не прекратилось, в действительности, когда я начала видеться с людьми, потому что естественно... И ночью, то же самое, это продолжается. Это как сверх-воспитание тела, СОЗНАНИЯ тела, с иллюстрациями. История, которую я рассказала, история Синей Бороды, это как иллюстрация, чтобы тело хорошо поняло, потому что, в тот момент, оно ОЩУЩАЛО состояние сознание, в котором оно было. И затем, ощущая это, оно поняло – было так, как если бы оно очутилось у пропасти. Тело сказало себе: "Как?..." Пропасть несознания. И это всеобще. И затем было видение прошлого, и видение сегодняшней действительности, и затем начало... (жест, указывающий на линию, уходящую вперед), СМЫСЛ, к которому мы идем, и как увертюра... (жест вдаль). Такое вот видение, наперед, в далекое будущее, к Гармонии здесь, которая проявится. И тогда, в тот момент, тело спросило себя: "Кто... что? что доставляет удовольствие этого грандиозного развертывания... что началось через нечто затемненное и что идет к нечто такому светлому?" Вдруг тело спросило себя: "Почему?" И затем... (Мать поворачивает вверх ладони своих рук, в жесте сдачи) не было ответа... В действительности, это дало телу почувствовать: "Еще рано. Ты не готово, еще рано. Ты не можешь понять." (молчание) Но это такой природы!... Это необычайной точности, такой интенсивности, что все внимание тела обращено к этому, но тело еще не может сообщаться с этим... Если только это не приходит совершенно естественно с этим сознанием (сверхчеловека), которое действует – которое действует в других, с той или иной целью (то есть, сами они не знают, каждый не знает всего действия: знаешь в зависимости от развития своего сознания). И это Сознание совершенно очевидно действенно на величайшем масштабе, с такими совершенно поразительными результатами, которые (если виденные без сопровождающего их сознания) кажутся чудесами (маленькими чудесами, но это выглядит как чудеса). И затем я себя спросила, не передает ли это и другие способности той же внутренней работы?... То, что мешает большинству людей, это их ментальная активность – действительно, тело бесконечно признательно тому, что освобождает его от присутствия ментала, чтобы оно ПОЛНОСТЬЮ могло быть под влиянием этого Сознания, без этих накопленных привычек так называемого знания, которое... Это спонтанно, это естественно, это не сложно, это очень-очень просто, и почти по-детски в своей простоте. И это, это великое продвижение (исчезновение ментала). Оно может идти очень быстро – обучая сотне вещей ЗА ОДИН РАЗ, все видится в одно время. Этим утром это было особенно интенсивно. И если это можно как-то описать, используя те или иные слова, то это становится похожим на текст F для Ауровиля: таким же плоским и искусственным и лишенным жизни. В настоящее время человеческих средств недостаточно. Что явится средствами сверхчеловека? Я не знаю. Но человеческих средств не достаточно. (молчание) Это любопытно, это все, что прошло в течение... вероятно, более восьмидесяти лет (восьмидесяти двух или восьмидесяти трех или восьмидесяти четырех): это было интенсивным, присутствующим, живым, таким необычайным! настолько, что еще сегодня, если я посмотрю, то ВИЖУ: я вижу всю сцену очень ясно: квартира, люди, сцена, все... Это было не то, что пришло внутри: это появилось (жест наложения), и затем, видя все сразу, внутри, я сказала себе: "Посмотри! Вот как ты жила!" Это хранилось в некоторой части (жест назад) и хранилось как коллекция воспоминаний для воспитания – это гораздо более точное, полное, конкретное, чем пишется во всех книгах или говорится на словах. (молчание) Это то, чего я боялась – чтобы люди не делали догмы для Ауровиля... И я не говорила ничего похожего, что написала F! Но это восприняла ее голова! И то же самое происходит с тем, что пишется, все то же самое происходит с тем, что пишется в "Бюллетне", когда это проходит через их головы, то так же искажается. Я уверена, что если эти записи (Мать указывает на магнитофон) прослушают три человека, то каждый из них услышит разное... Это к тому, что я не уверена, что действительно полезно давать послушать эти записи... Каждый выносит то, что смог услышать, и понимает совершенно другую вещь. И особенно – особенно – то, что я говорю, видится там (жест наверх), а затем... (жест к уровню земли), это становится таким глупым, таким плоским! Наконец, ты увидишься с Нолини, но... Нет, Мать, если у тебя такое чувство, то следует настаивать... Это не чувство, это переживание! Что касается меня, я не требую лучшего... В действительности, у меня всегда такое ощущение: "Делай лучшее, что только можешь, и тогда произойдет самое лучшее, что и требуется, на этом все". Но есть одно такое сознание, как раз неопределенность в воздействии вещей и такая сложность... Получается такая смесь и такая путаница, что... И вся жизнь такова. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА таковы, я начинаю это видеть, это начинает... всплывать так, начинает показываться: у самых приличных людей атмосфера плутоватости... я не знаю. Шри Ауробиндо прекрасно осознавал эту всеобщую путаницу, и он не любил... (он совершенно не хотел заниматься пропагандой), но он не любил, когда людям объясняли и проверяли, что они "понимают", потому что он очень хорошо знал, до какой степени это бесполезно. Я же много говорю, говорю много: особенно не проверяю (это не пропаганда, ничего подобного), не проверяю, как понимают люди: максимум воздействия, которого можно добиться, это воздействие Сознания в его работе среди людей (универсальный жест), потому что, в каждом, оно производит максимум того, что можно сделать – максимум того, что он может понять, он понимает под влиянием этого Давления и этого Сознания. Как только вмешиваются слова, так ментал сразу же все портит. Конечно, он [Шри Ауробиндо] имел переживание аналогичное тем, что я имела; сейчас я совершенно убеждена в этом. Потому что люди, которые вызывают симпатию – симпатичные люди – с полной доброй волей, которые постоянно находятся под Влиянием, которые делают усилие, они... (жест на уровне земли) другой мир. Тогда как те, что не проявляют доброй воли... Музыка, это хорошо. А! да. Потому что без слов. Музыка – это хорошо. У меня было такое видение, аудитория в Ауровиле с большими органами, и кто-то (кто пытался подготовить кто очень хорошо знал, как играть на органе, и пытался подготовить инструмент), этот кто-то, кто играл (я ВИДЕЛА это, я это видела), кто играл музыку всевышнего Сознания. И это было место, куда все те, кто хотели прийти послушать, могли прийти, и были люди, пришедшие издалека, и они входили, они пытались, они слушали, и затем они этим жили. А потом, эта музыка, это было как Сознание, которое спустилось и которое оказывало на людей Давление, чтобы заставить их понять. Это было прекрасно – я надеюсь, что так и будет! Гораздо лучше, чем слова; как только это облекается в слова (жест к земле), это больше не так. Вот так. Хорошо, мой мальчик, на сегодня все. *** ДОБАВЛЕНИЕ (Заметки архитектору Ауровиля) 1. Требуется ли для строительства Ауровиля какой-либо метод работы, организации, координации? Дисциплина необходима для жизни. Чтобы жить, само тело подчиняется всему функционированию со строгой дисциплиной. Всякое ослабление этой дисциплины приводит к заболеванию. 2. Какой должна быть природа этой организации? Сейчас. В Будущем. Это организация – дисциплина действия, но для Ауровиля мы стремимся избежать таких организаций, которые вносят произвол и искусственность. Мы хотим организации, которые были бы выражением всевышнего сознания, работающего к манифестации Истины Грядущего. 3. В ожидании всеобщего сознания каким действительно должен быть способ коллективной работы, что делать? Организация групповой иерархии вокруг наиболее просвещенного центра и подчинение коллективной дисциплине. 4. Следует ли использовать способы организации, уже доказавшие свою эффективность, но основанные на человеческой логике и использовании машин? Это самое худшее, чему не следует подчиняться и что совершенно временно. 5. Следует ли давать возможность индивидуальной инициативе проявляться свободно, а вдохновению и интуиции – быть мотором личного действия, и отвергать всякое предложение, которое не ощущается таковым? Чтобы это было жизнеспособным, нужно было бы потребовать, чтобы все работники Ауровиля были йогами, сознающими Божественную Истину. 6. Пришло ли время общей организации, которая сама расставит все по своим местам, или же следует исходить из обычных человеческих позиций? Должна быть организация, через которую будет делаться работа. Но сама организация должна быть гибкой и прогрессивной. 7. Если ожидание является решением, то все же необходимо ли определить принципы организации и не препятствовать тому, что не производит бесконтрольного беспорядка? Все, кто хотели бы жить и работать в Ауровиле, должны иметь: Интегральную добрую волю, постоянное стремление познавать Истину и подчиняться ей. Достаточную гибкость, чтобы соответствовать требованиям работы, и беспристрастную волю к прогрессу, чтобы всегда двигаться к окончательной Истине. И в конце маленький совет: Больше обращайте внимания на свои недостатки, чем на недостатки других. Если каждый будет серьезно заниматься собственным самосовершенством, тогда совершенство целого выйдет автоматически. 15 февраля 1969 Единственная вещь – это то, что эта атмосфера, это Сознание (надчеловеческое) очень деятельно, и деятельно, как ментор, я тебе об этом уже говорила. И это продолжается. И затем, в течение нескольких утренних часов в прошлые дни, и сегодня рано утром... Никогда-никогда тело не чувствовало себя столь счастливым! Было полное Присутствие, совершенная свобода, уверенность – не было значения: эти клетки, другие клетки (жест, указывающий на все тела), жизнь была повсюду, сознание было повсюду. Совершенно чудесно. Это пришло без усилия, это ушло, потому что... я была слишком занята. И это не пришло по воле – то, что приходит по воле, можно назвать "копией": это видимость, но не ЭТА Вещь. Эта Вещь... это нечто, что совершенно не зависит от нашего стремления, нашей воли, нашего усилия... полностью. И это нечто проявляется абсолютно всемогущественно – но, в том смысле, что для тела не существует никаких трудностей. Все исчезает в одно мгновение. А стремление, концентрация, усилие... это было совершенно ни к чему. И это БОЖЕСТВЕННЫЙ СМЫСЛ, не так ли, это имеет божественный смысл. В течение нескольких часов (часа три-четыре), я полностью понимала, что это такое – обладать божественным сознанием в теле. И затем, эти тела, те тела (жест вокруг Матери), это больше не имело значения: это прокатывалось по всем телам, совершенно свободно и независимо, зная ограничения или возможности каждого тела – совершенно чудесно, никогда прежде я не имела такого переживания. Совершенно чудесно. Это ушло, потому что я была так занята... Это ушло не из-за того, что приходило лишь сказать "вот как это было" – это не так; это ушло из-за жизни и организации жизни, которая все поглощает. Я знаю, что это там (жест назад), я это знаю, но... Ну что же, я понимаю, это трансформация! И, ясно, личности – не смутные вещи – ясно, это могло выражаться в этом, выражаться в том, выражаться... (тот же жест вокруг), ясно, совершенно. С Улыбкой! И затем, клетки сами проговаривали свое усилие к трансформации, и был Покой... (Как объяснить это?...) Тело говорило о своем стремлении и о своей воле подготовиться, и оно не требовало, но оно делало усилие к тому, чтобы быть тем, что должно быть; тут, как всегда, возник этот вопрос (его поставило не тело, его задало... окружение, обстановка – мир: как если бы мир поставил этот вопрос): "Так и будет продолжаться, или оно должно исчезнуть?..." Тело, оно ведет себя таким образом (жест отказа, ладони открыты), оно говорит: "Это как ты пожелаешь, Господь". Но затем тело знает, что все это решено, и что Он не может ему ничего сказать – тело принимает. Оно не беспокоится, оно принимает, оно говорит: "Хорошо, пусть будет так, как Ты хочешь." Но Это, что знает, и Это, которое не отвечает, это... нечто, что не может выразиться. Это... да, я полагаю, что единственное слово, которое может передать это ощущение, это Абсолют – Абсолют. Это так, такое ощущение: быть в присутствии Абсолюта. Абсолют: Знание абсолютное, Воля абсолютная, Мощь абсолютная... Ничто-ничто не может этому сопротивляться. И тогда есть Абсолют (такое ощущение, конкретное), который является милосердием! Но то, что мы всегда считаем добротой, милосердием... пуфф! ничего такого больше не было. Это САМО Милосердие с абсолютной мощью, и... это не Мудрость, это не Знание, это... оно не поддается нашим определениям. И тогда Это: повсюду. Да, это везде. И это переживание тела. И в Нем, тело отдавалось эксперименту, полностью, ничего не требуя – ничего. Единственное стремление (тот же жест, ладони открыты вверх): "Смочь быть Тем, что Он пожелает: служить Ему" – тот же шаг: "БЫТЬ Тем". Но это состояние, которое длилось несколько приятных часов, никогда ранее за девяносто один год, это тело не ощущало подобного счастья: свобода, абсолютная сила, и нет границ, (жест вокруг), нет границ, нет невозможности, ничего. Это было... все другие тела были им. Не было разницы, была только игра сознания... (жест, иллюстрирующий великий Ритм), которая гуляла. Вот так. За исключением этого, все остальное было как обычно. (долгое молчание) Но, кроме того, работа делается все более и более точной: число людей намного возросло, а также увеличилась продолжительность встреч – каждый говорит все больше. Но я чувствую себя очень хорошо (то есть, тело чувствует себя очень хорошо), что входит в его обучение. Это сам воздух бытия: надо чтобы тело держало удар, или, в следующий раз, будет еще хуже. Есть одна забавная вещь: все человеческие достоинства и недостатки казались ребячеством – глупостью. Это забавно. И это не мысль: это конкретное ощущение. Это как субстанция без жизни; все обычные вещи – как субстанция, которой не хватает жизни – НАСТОЯЩЕЙ жизни. Искусственно и фальшиво. Это забавно. И это не так же с другими, не так: это внутреннее обучение. И это истинное Сознание, это истинное Положение, это нечто столь гран-ди-оз-но прочное, могущественное, в МИРЕ столь улыбчивом! В таком улыбающемся, что в нем невозможно сердиться, это совершенно невозможно... такой улыбчивый, столь улыбчивый... который касается. (молчание) Отличительная черта этого нового сознания: нет полумер и нет "почти". В этом его характер. Он не приемлет мысли: "О! Да, мы будем делать это, и приблизительно, мы...". Нет-нет, никаких "приблизительно": или это есть, или его нет, ты можешь или ты не можешь. Как ты знаешь, сейчас все больше людей, которые хотят меня видеть, и влияния, воздействия, которые они на меня оказывают при встрече (это вовсе не соответствует ни желанию, ни сознанию, ничему такому – этого больше нет: это идет или не идет), учитывая все это, таково: или ты держишь удар и ты можешь делать, либо тем хуже. Это вот так, ты понимаешь. Я спрашивала себя, явился ли этот наплыв посетителей результатом чтения "Бюллетеня" (ноябрьского выпуска), но было много людей, которые никогда не притрагивались к "Бюллетеню", которые никогда его не видели. Тогда... должно быть, это действует Сознание. (молчание) Это действительно МИЛОСТЬ, не так ли: не терять времени – не терять времени, надо сделать, или... Но эта Сила грандиозна, это особенно: это в милосердии!... Нет, это не слова, у нас нет слов, чтобы описать это, нечто... Что-то, что привлекает внимание и... это прекрасно. Нечто, что поворачивает наше внимание сюда, и сразу же становится прекрасно. И я понимаю (как понимаешь определенные) вещи, что разговоры с людьми из сущей пытки превратились в само великолепие – вот как. Великолепие. Вот так-то. (Мать протягивает ученику белый ибикус, "божественную милость") 19 февраля 1969 (Беседа началась на час позже обычного) Следует принимать жизнь как милость, иначе невозможно жить. (молчание) Я хотела что-то сказать, но... я только что виделась, по крайней мере с тридцатью людьми. (молчание) Я совершенно убеждена, что вещи такие, какими они и должны быть, и что это просто телу не хватает гибкости, спокойствия, уверенности... и затем, я не могу так уж сказать, что тело "скрипит" (оно вовсе не "скрипит), но... Не правда ли, работа заключается в изменении сознательной базы всех клеток – но не всех за один раз! потому что такое просто невозможно; даже мало-помалу это очень трудно: в момент изменения сознательной базы... клетки почти что "сходят с ума": "А-а! что будет?". И там есть еще много другого... Так что, время от времени, это трудно. Это через группу, почти через способность или часть способности, и есть нечто немного трудное. Я не знаю (так как это совершенно ново), я не знаю, не будет ли это идти легче, если ничего не делать? Вероятно – нет, потому что это не столько работа [в делании], это не так: это общая позиция других. Как коллективная поддержка в момент перехода. В момент, когда стирается то сознание, которое обычно их поддерживало, чтобы другое сознание заняло его место, в этот момент клетки нуждаются – "они нуждаются", не знаю, они ли это нуждаются – но необходимо, чтобы была поддержка... (как сказать?)... того, что переводится в людях как нужда Присутствия, но это не то, что необходимо: это некое сотрудничество коллективных сил. Это не много, это не необходимо, но это немного помогает, в определенной степени. Бывают моменты, когда возникает почти страх, тревога или беспокойство, тогда все как бы подвешивается; может быть, это несколько секунд, но эти несколько секунд ужасны. Еще этим утром было... Вспоминаю, что во время "даршанов" Шри Ауробиндо не хотел, в течение двух дней, чтобы я делала работу для других (чтобы я с ними виделась, чтобы я читала их письма, чтобы я отвечала - все такое), но он, он был там, он осуществлял всю поддержку. Потому что я вижу, что эта работа началась очень давно (некоторым подчиненным и не очень сознательным образом), но теперь она в полном разгаре. И клетки немного "сходят с ума"... Вообще, достаточно несколько минут концентрации, но это вызывает некую усталость – усталость в клетках, потребность ничего не делать. И тогда – вот (Мать показывает на часы, время – одиннадцать часов). Если бы я не знала, если бы тело не знало, что это было, хорошо, в обычном смысле, я бы легла и не принимала бы никого. Но было это сознание, оно было для того, чтобы сказать, что неприятности этого (этой секунды перехода), неприятности последствия этого были бы еще хуже, чем просто быть уставшим. Было несколько очень трудных дней, когда ушел Амрита. Но все больше и больше – больше и больше – тело учит, что то, что происходит (что происходит каждую секунду), это самое лучшее, что могло бы быть в данных условиях. В этом есть все большая убежденность. И тело удовлетворено, оно ставит себя так (жест отказа) и говорит: "Что угодно Твоей Воле". Это все. Если бы можно было иметь это непрерывным и очень спокойным образом, это было бы хорошо. Не так, когда тело пытается знать "как" и "почему"... тогда это не идет. Должно быть так (тот же жест отказа): "Что угодно Твоей Воле". Тогда все в порядке. Тело не просит знать, это только старая привычка. В критический момент (бывают критические моменты), в критический момент, в то время есть "сдача" (это даже больше, чем "сдача": это полное отречение, всего, своего существования и всего), тело наполняется светом и силой. Это, это Ответ. (молчание) Есть новости? (Ученик показывает рукопись "Саньясина", который выходит в Париже. Реакция Матери на это не сохранилась.) (молчание) Тело очень осознает свою хрупкость – и Милость. Например, бывают тяжелые, трудные моменты, но тело со-вер-шен-но знает, что это из-за его неспособности открыться, отдаться, измениться. И глубокая радость, ОЧЕНЬ СПОКОЙНАЯ, но очень широкая – обширная, у клеток есть впечатление расширения. Это увеличивается мало-помалу. Только когда есть физическая боль или нечто немного острое, тело вынуждено цепляться, иначе... И к тому же приходит этот глупый "дух сохранения" (Мать смеется), лежащий на самом дне клеточного сознания – тело это знает. Оно это знает. Это старая привычка. Но это в ходе (все это, мало-помалу, мало-помалу, в сущности, очень быстро – очень быстро), в ходе изменения. Требуется, чтобы все группы клеток, все клеточные организации осуществили свое... не "подчинение": полный отказ, с полным доверием. Это совершенно необходимо. При этом есть клетки, для которых это движение – спонтанное, неизбежное и постоянное; есть клетки, для которых это трудно; и есть также клетки, которые должны быть немного triturees, и есть различные функции, которые берутся одна за другой, в чудесно логическом порядке, согласно функционированию тела... Это чудесная вещь, только... тело – это очень бедная вещь, очень бедная; да, это так. В теле также есть нечто (я тебе об этом говорила), что спонтанно повторяет мантру. Спонтанно, мантра повторяется сама, иногда с очень большой интенсивностью; иногда есть нечто вроде... (ты знаешь английское слово shyness - робость?) робости взывания к Божественному, настолько чувствуется Это. Но это глубоко – это глубоко в сознании, в сознательном восприятии Mensuetude! Невероятно-невероятно, немыслимо, это так чудесно... (Это так, что доброта стала таким мелким человеческим проявлением, но это деформация). Это чудо! Клетки – в восторге в присутствии этой вибрации. И затем, видится и слышится этот ВОЗГЛАС протестов, нищеты, страданий – это крик всей земли – им есть, чего стыдится. (молчание) Его способ работы (я тебе об этом уже говорила, думаю, раз или два), это как истории, которые сами рассказываются, которые основываются на переживаниях, на воспоминаниях, маленьких вещах, совершенно маленьких и спящих, которые кажутся ушедшими и которые пробуждаются, чтобы переживание стало конкретным. И затем все это разворачивается, и одновременно там есть человеческое ощущение, человеческое видение, человеческое понимание (даже более духовное, если можно так сказать), и затем чуть позже... затем это Присутствие. И тогда Присутствие приносит НАСТОЯЩЕЕ понимание... Нечто чудесное. (молчание) Тело знает, что Это, это Сознание точно знает, будет ли тело продолжаться [продолжать жить дальше] или нет. Оно ему никогда ничего не говорило, но тело знает (тело чувствует эти две вещи одинаково, как равные уверенности, и с равным принятием), тело знает, что такое условие наиболее благоприятно для работы, и оно больше не спрашивает... Были беспокойства вокруг этого (всевозможных мастей), начиная со страха, что это возможно, и кончая (смеясь) поспешным выводом, что пришел конец! (Такое тоже случалось.) Но теперь, оно, тело, научилось быть аб-со-лют-но безразличным к таким реакциям – абсолютно. Оно улыбается. Тело улыбается благожелательной Улыбкой (сознания сверхчеловека): оно совершенно сознательно. По сути, это очень забавно! Есть вся гамма, вся шкала, начиная со страха (страха полу-сознательного, слепого) и кончая... (Мать смеется) нетерпеливым желанием! "Наконец-то свобода!" – "Наконец есть свобода делать все глупости, которые я хочу!..." Кажется, что ничего такого уже больше и не было, но оно там есть 4 Его поддерживают, ему помогают: это сознание сверхчеловека, которое пришло, много помогает, и именно через это сознание тело чувствует, и это во многом помогает. Всякий раз, когда кто-нибудь входит и приносит с собой маленькое "недомогание", то если тело чувствовало бы это раньше, чем узнает об этом, то было бы тяжело; теперь же тело улыбается, заранее зная это (Мать делает жест, как бы отслеживающий вибрации, которые провоцируют "недомогание"), В противоположность этому сразу же вся атмосфера наполняется присутствием этого Сознания (это ново, это очень интересно), и тогда тело хорошо себя чувствует – оно чувствует себя хорошо, оно покоится. Раньше множество вещей вызывали вопрос: "Почему это так?" Теперь же тело знает, оно начинает знать, почему – это забавно. И оно начало знать, почему, начиная с того времени, как оно полностью отреклось, как оно больше не держится за то, чтобы сохраниться или исчезнуть, ни за то, ни за другое. Это просто так (жест отказа): "Что Ты пожелаешь, Господь; как только Ты пожелаешь, чтобы я было таким, я буду таким; когда Ты пожелаешь, чтобы меня не было, меня не будет" – это не имеет никакого-никакого значения. (Мать смотрит на часы, смеясь) Я очень сожалею! Я сожалею, но что же делать?... Это все из-за внешней организации. 22 февраля 1969 Она хороша, твоя маман... Она очень сконцентрирована. (Мать протягивает ученику послание, которое она сделала к 21 февраля, к своему 91-летию) "Только незыблимый покой может дать вечность существования." Ты не знаешь, когда я это написала? Да: это было в 1965, я думаю. Я больше не помню, когда это было, но я припоминаю, что я написала это после того переживания, что недвижимость Несознательного, начало творения (нельзя сказать "проекция"), это некоторого рода неоживленный символ, или несознательный символ, но символ Вечности, Недвижимости (это не "недвижимость"; слова никуда не годятся, это между недвижимостью и стабильностью). Тогда я написала "покой", но "покой" – бедное слово, это не так, это бесконечно большее, чем покой; но это "нечто" (даже слово "вечный" дает ощущение ограниченности, все слова не подходят), нечто, что является Истоком всего и началом эволюции манифестации, чтобы воссоединиться в Истоке (Мать прочерчивает одну кривую, которая соединяется с другой). Мне вспоминается это переживание... Не знаю, но думается, что я имела это переживание все же на "Игровой Площадке", а в 1965 его больше не было. Не знаю, у меня такое впечатление, что это было на "Игровой Площадке", и это была как бы несознательная недвижимость – недвижимость Несознательного, ИНЕРТНАЯ недвижимость Несознательного – была точка начала эволюции, и это было как ПЕРЕВОД этой... (как сказать? это также другой род недвижимости! но Недвижимости, которая сознает все движение), этой недвижимости Истока, этой стабильности, и что вся эволюция предпринята для того, чтобы это снова нашло Это, со всем переходом (тот же жест, как большая кривая). Это было очень ясное видение, я вспоминаю, что имела его, когда писала. А когда я это прочла, переживание вернулось. Как ты знаешь, всегда говорится о "падении" – это не так! Это совсем не так. Если и было падение, то оно было в тот момент, когда витал стал независимой волей; этого не было в начале, это произошло уже в ходе путешествия... В древней традиции говорится, что это Сознание стало Несознательным, из-за "отделения от Истока" – это напоминает мне истории, которые рассказывают детям. Любопытно, что в молчании и видении это очень ясное и очень светлое, понятное; как только начинаешь говорить, все это становится глупым. Но тогда, в том же самом творении, которое есть сейчас, это верно: возможно, слово "покой" наиболее близкое (хотя это не так, так все становится малым и ограниченным, но это не так). Как только что-либо портится или приходит в беспорядок, так этот "покой" приходит как лекарство, внутри. (молчание) О! слова никуда не годятся, я не знаю, что делать, то ли это из-за того, что это мне надоело, или действительно... Всякое ментальное выражение кажется искусственным, оно производит впечатление безжизненной пленки. Это любопытно. И вся речь идет в той области. Это переживание, когда я хочу сказать... С определенными людьми я очень-очень хорошо, очень легко вхожу в связь в молчании, и я им говорю несравненно больше чем то, что можно сказать словами; это гибче, точнее, глубже... Смотри, слова, фразы, все написанное оказывает на меня воздействие двумерного образа (обычного образа), а то, тот контакт, который я имею с людьми, с которыми я не говорю, он вносит глубину и нечто более истинное (это далеко не полностью истинное, но более истинное), и есть глубина. (молчание) Это к тому, что есть переживания, о которых трудно говорить. Это больше не отдельные переживания, которые приходят одно за другим, это как одно единое глобальное движение (жест вокруг) трансформации, и оно имеет большую интенсивность. В обычном ходе жизни есть ощущение "все в порядке", которое передается в людях как ощущение доброго здравия, а затем происходит дисбаланс, дезорганизация; теперь же это противопоставление кажется СОВЕРШЕННО искусственным: продолжается то же самое движение, но только с переходом из одного рода вибраций в другой, истоки которого гораздо более (как сказать? не "глубже", не "выше", не "истинней" – эти слова передают только одну сторону), неким образом "всевышней" – слова глупы, совершенно глупы. Это так, это все время так (продолжается одно и то же движение). А затем оказываешься в том или ином месте: это просто игра нашего сознания. Но для сознания, которое видит все, это все то же продолжающееся движение, движение глобальное к... да, это так, чтобы это инертное Несознательное стало Сознательным абсолютом... Я не знаю, у меня смутное впечатление, что обнаруживается, что определенная интенсивность движения (то есть, что мы называем "быстрота") передается через впечатление неподвижности. У меня такое смутное впечатление, что мне это сказали. Но это чему-то соответствует. То, что я назвала "покой" в этом послании, этот покой, то, что ощущается как покой, это пароксизм движения, но общий – гармоничный, общий. Как только начинаешь говорить, создается атмосфера карикатуры. (долгое молчание) Я кончу молчанием! Надеюсь, что нет! (Мать смеется) Но это так бедно, все это! Plus tard, on parler en couleur. A! Это было бы хорошо... Доходит до того, что когда мне что-то говорят, например, мне повторяют то, что я сказала, я больше не понимаю!... Я пытаюсь сделать самое лучшее, но есть вся интенсивность Сознания, которое хочет себя выразить, а затем, когда это повторяется, этой интенсивности больше нет, и это не имеет больше смысла. Как раз когда ты читал мне это послание, переживание вернулось, и как следствие, я знаю, как это было, и тогда слово "покой" содержало в себе так много вещей!... Теперь же это больше не так. Я это слово использовала? Да, покой. Незыблимый? Да: "только незыблимый покой". Да, а затем было переживание того, что этот самый незыблимый покой (это ни "покой", ни "незыблимый"! но это "нечто иное"), эта самая Вещь была внутри несознательного. И это было таким конкретным!... А затем вся кривая творения, чтобы это и Это стало видимо единым (но ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ ЕДИНО – это одно). Можно было бы сказать (но это будет лишь фраза, это только слова): стать сознающим свою тождественность. Но это только фраза. (долгое молчание) Это переживание настолько сильно конкретно, что как только я начинаю об этом говорить, это нисходит. Там (жест вверх), сознание ясное, а затем... Что делать? Следует иметь фотографии! Можно сделать фотографии, нет? (Мать смеется) 26 февраля 1969 Несколько дней назад (два-три дня) Павитра получил из Франции одно письмо, в котором пишется (Мать смеется), что после того, как французы пришли в Ашрам, нравы Ашрама стали "вольными" и что все находится в плачевном состоянии... А затем этот человек шлет пожелание, чтобы произошло "повышение морали в Ашраме"... Павитра спросил меня: "Что следует ответить?" Я тут же ответила (смеясь): "Не следует затруднять себя ответом, тут нечего сказать". Но когда он ушел, пришло это (жест свыше), это не точно ответ тому человеку, а ответ соответствующему расположению духа, который достаточно распространен. Сначала это пришло по-французски, в трех частях: фраза, затем сразу же переживание; вторая фраза и еще переживание; третья фраза. (Мать протягивает запись ученику) "Никогда не судите по видимости, тем более по рассказам..." Вот так. А затем было все вместе... Я не знаю, как сказать; это не фразы, а некое знание, что, естественно, суждение основывается более или менее осознанно на морали, на которой был воспитан, и на морали той страны, в которой живешь... Тогда я выразилась так: "То, что морально в одних странах, аморально в других..." Это факт. И, наконец: "Служение Божественному требует искренности d'abnegation [?], неведомой никакой морали". Это так, никакая мораль, никакая религия не обладают ею! Еще ни одна из них не осмеливалась сказать это людям. Я не отмечала это, этот случай заставил меня отметить это. Ты хочешь сказать, что эта сдача ведет также к отказу от всяческих принципов морали? Да, естественно. И, главное, мораль никогда не говорит: "Вы не должны относить эти вещи к себе". Она говорит: "Вы не должны быть эгоистичными, вы должны быть хорошими...", все такое, но она никогда не критикует это чувство себя, существующего независимо от других, нигде, тогда как истинная позиция требует этого. Все это пришло очень ясно – это пришло как нечто вроде "картин", я не знаю, как сказать... и такое ясное! А затем это снова пришло, и я попыталась это отогнать, но оно еще раз вернулось, пока я это не записала. Когда я это записала, оно оставило меня в покое. Моралисты воображают, что они находятся "в стороне", в стороне от прегрешений других людей, тогда как они варятся в той же каше, что и все другие! (Мать смеется). Естественно! о! моралисты считают себя превосходными людьми. Но если их чуть поскрести, откроется невеселенькая картина. Да, это точно так. *** Немного позднее Работа идет быстро... Для меня вещи идут быстро и сильно, и их следует замечать все время... Бывают трудные моменты. Их много; слишком много вещей, обо всем невозможно рассказать. (кажется, что Мать говорит откуда-то издалека) Очевидно, идет работа по изменению сознания (Мать касается своего тела), и она идет очень-очень быстро, так что я больше не помню переходов, проходов... Ушло эго тела, что привело к очень странному результату... В тот момент, когда есть это переживание, я могу, в крайнем случае, его описать, но... Сначала, больше нет ощущения предела, то есть, того, что тело существует отдельно; например, когда чувствуется удар, то нет ощущения, что это тело ударило "нечто другое" (не знаю, как объяснить), это совсем ушло. И это дает возможность... У меня нет никаких воспоминаний; я не могу что-то вспомнить и сказать – я не могу сказать, что происходит в момент переживания. Но это почти видимо, не знаю, как выразиться (Мать смотрит на свои руки), это не имеет границ и... Невозможно, не могу это описать. Есть нечто, что существует неким постоянным, неизменным образом: это нечто вроде СОСТОЯНИЯ сознания, которое находится в связи с материальным миром... В обычном состоянии ощущение приходит от какой-либо части тела, и это ощущение отмечается, регистрируется в мозге – это больше вовсе не так. Ощущения... но это не точно ощущения: это определенный вид ВИБРАЦИИ, и это приходит ОТОВСЮДУ (жест вокруг); также отсюда (от тела), но так, так... (жест со всех сторон), везде так. И затем, сознание... Я пыталась смотреть, где оно находится, это сознание, и есть нечто там наверху (сознание повсюду, оно рассеяно везде-везде), но все же есть некий центр сознания там наверху (жест выше головы), это как если бы там сознание было более компактным; а, вообще, сознание везде, оно рассеяно повсюду, но чуть более компактно здесь (тот же жест над головой), компактное и стабильное, там (Мать складывает две пригоршни рук в непоколебимом жесте), и это то, что передает приказы телу (но все слова глупы; когда я их произношу, они вызывают во мне отвращение). Это нечто, что установилось перманентным и постоянным образом в связи со Всевышним Сознанием (я говорю "Всевышнее Сознание", я приняла это слово, чтобы не делать все время длинных фраз); я могла бы сказать "Божественное", но Божественное – это то, что так тотально присутствует, что... Это не то же самое (жест наверх), я не могу сказать "Воля", потому что это никак не напоминает человеческую волю; это не воля, которая "прикладывается к" чему-то, это не так, это... В СЕБЕ; это между видением-решением-волей-силой, все это объединено. Я не знаю. И так все больше. Но это там, где находится центр, который имеет отношение к телу и который его непосредственно окружает. И это... Это любопытно, это одновременно необычайно императивно и всемогущественно, и это Покой ("покой" – это бедное маленькое слово, ничего не передающее), это Покой и совершенная Неподвижность ("неподвижность" – это глупо; как сказать!). Но это, это там постоянно (жест выше Матери). Это то, что занимает место сознательной воли, чтобы заставить тело двигаться: для его функционирования и его действия. И наступает такой момент (это происходит постепенно, но есть "момент"), когда старое функционирование (обычное функционирование) уничтожается или исчезает... (плывущий жест), не знаю, долго это или коротко, но это точно трудный переход. И тогда тело зависает между... (здесь или там, в том или ином месте, для той или иной вещи) между старой привычкой и новым функционированием. Это как раз период беспокойства. И тело осознает в большинстве своих частей, что это беспокойство глупо, но... И функция, или часть, или... теряет самообладание; тогда тело нуждается в материальной недвижимости, чтобы вещи вернулись в порядок. Это описание совершенно неадекватно и глупо, но я не знаю, что делать! – нет слов. Это приблизительно. И тогда везде внутри заходит перманентное Сознание (Мать делает жест вокруг), прочное, стабильное, необыкновенное! которое везде таково. И все это происходит на фоне бомбардировки вторгающихся мыслей или чувств других людей, которые идут как вечная маленькая бомбардировка, которая теперь ясно начала восприниматься как приходящая снаружи. Но очищение необходимо постоянно-постоянно-постоянно. Есть нечто, что теперь совершенно по-другому, чем было еще три месяца назад, совершенно по-другому... Сейчас это еще труднее выразить. И есть две вещи: истинное Восприятие и нечто вроде воспоминания, уменьшенного и замедленного на старый манер; и тогда там внутри, в этой старой манере, есть... всевозможные нежелательные вещи, но эти вещи – общие, универсальные, и их трудно изменить как раз по этой причине, потому что то, нечто вроде "формации", находящейся в процессе становления, чуждо миру. Через людей и вещи я всегда нахожусь в контакте с одним и тем же Присутствием, но если, по-какой-либо причине, манера бытия людей или вещей накладывается (на Мать), это кажется странным, это оказывает странный эффект Я еще полностью в состоянии перехода. Ты хорошо меня слышишь? Да-да! Переход еще в самом разгаре. (молчание) (Мать смотрит на часы). Как бежит время! Это так, я буквально завалена работой и людьми. И никакого Порядка или Настояния, которое бы меня освободило. В этом Покое, вечном и улыбающемся (жест грандиозности и ритмичности) есть нечто, что не мешает всему этому; этот Покой очень улыбчивый – такой вечный и улыбающийся... И постоянно некая демонстрация, в теле, что не это утомляет тело; не работа, не люди, не вещи, не все это – утомляет состояние перехода самого тела, его собственное несовершенство – это так, ни что другое. Вот так. В этом Сознании есть нечто, что улыбается в покое!... Это совершенно чудесно, это... Если это не почувствовать, то невозможно понять, что это. Это нечто чудесное. И, естественно, это то, что пытается... что работает – что работает, чтобы взять контроль над всеми клетками. Еще много чего нужно сделать. Это странно.. (Мать смеется) 8 марта 1969 Есть несколько слов от монсеньора R1 бы ли Вы попросить Мать помочь мне в эти ближайшие недели?..." Еще бы! Да, еще бы! Ба!... У тебя есть его фотография? Не здесь. Ты мне ее показывал?... Да, тогда хорошо, контакт будет. Затем он пишет еще кое-что. В Рим прибыл с визитом Swami Z, и наш друг P.L. обедал в компании Свами (потому что они приводили Свами к папе, была аудиенция с папой), они вместе обедали, он пишет: "Свами заявил, что очень счастлив от аудиенции с папой. Папа сказал ему (по-английски), что он очень любит Индию, что он благодарен за духовную работу, проводимую там для человечества, и что он одобряет продолжение его миссии. Папа наградил его медалью и добавил, что он имел большие трудности в развитии своей духовности по причине нынешнего окружения... А! это интересно!... Это интересно. Есть еще три строчки: "Свами убежден, что если бы папа не был обязан оставаться в Риме, чтобы исполнять возложенные на него функции, то он бы точно приехал в Индию, чтобы искать и находить озарение." Это интересно. (долгое молчание) Это Сознание работает не только здесь... Это хорошо. 12 марта 1969 (Относительно итальянского и немецкого переводов Мне нечего сказать. А тебе? Есть что-нибудь? Только две вещи: N (ты знаешь итальянский язык) поручил мне передать тебе это: это перевод на итальянский язык моей книги о Шри Ауробиндо. Хорошо... Как он? (Мать рассматривает обложку). Что скажешь? Это как фрагмент живописи, итальянской живописи... Думаю, не то же "Бог сотворил человека". А! (Смеясь) И который Бог? Не знаю! Там есть фотографии? Да, милая Мать. (Мать рассматривает свои фотографии) Мои фотографии не больно-то хороши. Хоть что-то, все-таки! Есть еще фотографии Ауровиля и еще... А! но и эти тоже мало что передают! Да, на них мало что можно увидеть, я согласен. (фотография Самадхи, которая Этот экземпляр книги для тебя. Я не храню книг. Это "перевод с французского" или "перевод с английского"? Перевод с французского. Тогда хорошо. А то вдруг кто-то вздумает перевести на французский! (Смеясь) Вышло бы очень забавно! Пошел бы перевод на три-четыре языка, а затем нате – обратный перевод! Думаю, этот экземпляр пойдет в библиотеку? Или ты его вернешь? Мне сказали, что этот экземпляр для тебя. Я не знаю... Ты и так уже Положи ее на кровать (!) Есть еще и немецкий перевод... А! Все эти годы C.S. бился, чтобы перевести эту книгу... О! да-да... Это было довольно трудно для него. Перевод закончен? Как раз он об этом и пишет. Это было большое сражение. Он не очень ужасную вещь..." Но при этом много доброй воли. Он спрашивает меня (Смеется) Я не знаю немецкого языка, так что... Он порядочен, во всяком случае, этот его перевод, это уже много. Другие переводчики слишком вольны... Они не хотят использовать слово "супраментал", делая такие предложения, от которых волосы встают дыбом. но я не понимаю по-немецки – это тот язык, который я отказывалась понимать! (Смех) Не знаю почему, это было неважно, я говорила: НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я учила итальянский язык, учила.. Я учила много языков, но немецкий – я отказалась! (Мать смеется). Не знаю, почему. Детская мысль. Может быть, и нет! Ты ему написал, что стоит опубликовать? Да, но я еще не говорил с тобой об этом... Но да! Следует ему черкнуть пару слов: "Все в порядке, Мать одобряет!" (Мать смеется). Бедный С...! Бедный С... * У Нолини еще больше работы с тех пор, как ушел Амрита. Потому что нужно делить работу... У меня тоже полно работы! А! Это действительно трудно... * Немного позднее Но это Сознание, которое манифестирует с начала года, ОЧЕНЬ активно; оно распространено и очень активно. Ты помнишь, я всегда говорила (то есть, тело говорило), что очень трудно без кого-то, кто бы знал, кто бы помогал, и он. (молчание) Телесное сознание стало одновременно индивидуализированным и независимым, то есть, оно может входить в другие тела и чувствовать себя там совершенно удобно. Однажды я сделала эксперимент ("я сделала", но это не само тело проделало этот эксперимент, это "над ним его проделали", то есть, именно это Сознание заставило тело сделать эксперимент) – вошла в три-четыре человека, одного за другим, и тогда, в каждом, я почувствовала, каково это быть ТЕЛОМ: я входила вовсе не витально или ментально, это был телесный вход. А затем, это было действительно интересно. Было три-четыре человека... Может быть, я тебе об этом уже говорила? Только намекала. И в каждом из четырех людей тело чувствовало себя непринужденно. Это не было привычно, но... ничего противоречащего. И это полностью изменило позицию тела к поиску решения; больше не было прикрепленности или ощущения исчезновения, потому что сознание... телесное сознание стало независимым. И это очень интересно. То есть, вся физическая субстанция достаточно развита, чтобы воспринимать это сознание, оно может там манифестировать. Это интересно. В эти дни здесь проходили выборы. Это было довольно интересное исследование, и все это проходило под надзором этого нового сознания, так что неким довольно общим и очень ясным, очень ясным образом. И с ощущением ВЕЛИКОЙ силы. Это Сознание содержит ВЕЛИКУЮ силу. И везде – психологическая сила, то есть, иммунитет ко всем реакциям, приходящим снаружи. Это интересно... Все эти беспокойства, страхи, желания, страсти, все это, весь этот мир я всегда удерживала поодаль от себя, потому что он меня не интересовал, но теперь, под этим новым углом, можно было работать. (долгое молчание) Я не рассказывала тебе о произошедшем чуде? Ты не знаешь?... В Ауровиле собираются строить большую фабрику по помолу пшеницы, и это грандиозно (молоть пшеницу для всей Индии!), грандиозно. Машины, которые приходят, я не знаю откуда, тоже громадные. В качестве места выгрузки выбрали Пондишери, потому что гораздо легче переправит машины из Пондишери в Ауровиль, чем из Мадраса в Ауровиль. Только, когда прибыла баржа, и взглянули на количество (и размер) ящиков, то ужаснулись. Выгрузка была невозможной. Здесь есть одна женщина, P, от которой зависят все погрузочно-разгрузочные работы. Она отказалась. Я вынуждена была сказать ей, что я в ней нуждаюсь и что ей следовало бы это сделать (потому что она утверждала, что хочет мне служить, так что я извлекла из этого выгоду!), я ей сказала: "Вы мне нужны, сделайте это". Она была обязана сделать это. В течение двух дней все шло хорошо, но на самый конец был оставлен самый большой ящик – он весил шесть тонн, это гро-мад-ный ящик – никто не знал, что делать. Следовало бы использовать огромные краны, как те, что есть в Мадрасе, но здесь их не было: было два хиленьких маленьких крана, которые даже вместе не ТЯНУЛИ шесть тонн! (Мать смеется), и именно они стали поднимать этот ящик. Ничего другого не оставалось, как делать это. Так что подцепили ящик двумя кранами, затем нажали на рычаг и... краны встали так (жест, указывающий, что они прогнулись), там внизу было много людей – людей, которые занимались транспортировкой – и тогда все, включая капитана баржи, ужаснулись. Они сказали: "Все кончено, это катастрофа". Два крана стали вот так... а затем, вдруг, они выпрямились. Никто не знает, как. Они выпрямились и благополучно перенесли груз. Это, очевидно, было чудо (испугался даже капитан). Все эти ящики предназначались одному человеку здесь, М. ("Aurofood"), а накануне выгрузки я передала ему пакет blessings [благословений], он был с ним. Потом М. подошел к капитану и сказал ему (показывая маленький пакет): "Смотри, вот что выпрямило кран". Этот человек очень простой. Это была КОНСТАТАЦИЯ: присутствовала толпа людей, тут нечего обсуждать; два крана встали вот так, склонившись, ожидалось, что... И они вдруг выпрямились! (Мать смеется). Капитан виделся с L. и спросил у него: "Можно ли и мне получить эти... (Мать смеется) маленькие пакетики!". Тогда L. пришел ко мне. Я дала ему пакетики – четыре пакетика – для него и его людей. Это в первый раз... L. мне сказал: "Я видел сотни чудес, только это чудо было столь очевидно и столь больших масштабов (Мать смеется), что никто не мог отрицать!" Это интересно. Я должна сказать, что действительно была концентрация силы, потому что присутствовала невозможность (с практической точки зрения это было невозможно). Так что была концентрация. Это забавно. И точность этой передачи, эту точность (которая многократно увеличивает силу) я отношу на счет этого сознания. Именно это Сознание сделало силу гораздо более ТОЧНОЙ в ее действии... Сознание сверхчеловека. Это интересно. Но не следует об этом болтать, вокруг всего этого сразу же создается атмосфера хвастовства, это отвратительно! – это может войти в "Агенду", но... Если бы только люди имели веру... О! Много чего можно было бы сделать. Да, это так. А. написала мне (она работает здесь секретарем губернатора), она написала мне, чтобы сообщить результаты выборов (Поражение Конгресса), они все были в отчаянии; тогда я посмотрела и сказала: "Это чепуха, это они попали в катастрофу!" Я ей ответила, чтобы она хранила "непоколебимую и спокойную веру..." Это для того, чтобы научить, что "все, что происходит, происходит по Воле Божественного". Это фраза выглядит ограничивающей (это всегда так: манера, в которой говорят, всегда производит ограничение, дает некую окраску или преподносит вещи под определенным углом: так упускается суть истины), но я уверена, что это говорится, чтобы оказать психологическое воздействие... Опасность такого обучения состоит в том, что люди падут ниц не будут больше шевелиться, не будут ничего делать – не будет усилия к прогрессу, не будет усилия к тому, чтобы делать хорошую работу, они зациклятся: "Я не могу ничего сделать, это Бог делает все!" – Вот почему нельзя говорить таким образом. Но в этом есть и своя выгода, это чтобы вы были совершенно спокойны. Я очень много настаивала, чтобы люди были такими мирными-мирными, спокойными – это СОВЕРШЕННО необходимо. Я видела (как раз в помощь этому Сознанию), я видела, как действует сила; когда инструмент (то есть, индивид или группа людей) совершенно спокоен и доверителен, неподвижен ментально и витально, тогда сила проходит без деформации – ничто не деформируется – и тогда сила разворачивается во всем своем могуществе; но как только начинает вмешиваться человеческое сознание (ментальное или витальное, либо оба вместе), когда оно начинает действовать или задавать вопросы, когда оно имеет свои предпочтения или думает, что хорошо знает, или... это производит некий вихрь – и Сила теряет три четверти своей мощности! Так что следует пользоваться тем или иным средством (люди не понимают, они понимают всегда наполовину), чтобы успокоить их; так что я трачу много времени, говоря им: "Будьте спокойными, будьте спокойными". Но, очевидно, из-за этого они могут стать инертными... Непонятно, что делать. С этим Сознанием я имела переживание этим утром, это переживание силы (настоящей силы); тогда, по пришествию этого сознания, все стало совершенно статическим, недвижимым, спокойным, не было никакой деформации; а затем пробудилось ощущение мощи в индивиде и сотрудничество индивидуальной воли. Если это (я видела оба одновременно), если это сознание – йогическое со спокойствием и БЕЗЛИЧНОСТЬЮ (то есть, никакого желания и никакого предпочтения), тогда это ЕЩЕ БОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЕЙ, потому что оно направляется в точное место, вместо того, чтобы делать некую общую работу – оно направляется в точное место, и это действие множится; но если в сознании, через которое оно должно действовать, есть хотя бы МАЛЕЙШЕЕ желание, МАЛЕЙШЕЕ предпочтение или МАЛЕЙШЕЕ отступление... тогда все портится. Все портится, все кончено. Я видела примеры, подтверждающие это; об это не расскажешь, в этом нет ничего ментального; это все показывается – показывается с вибрациями. И это действительно интересно. То есть, в сознании сверхчеловека, вместе с полной имперсонализацией (то есть, никакого предпочтения, никакого желания, никакого отказа, ничего подобного, вот так: жест недвижимого Свидетеля), будет способность направлять В ТОЧНУЮ ТОЧКУ всю Силу, чтобы она там работала, и затем действие Силы будет множиться в Материи. Это умножение силы, то есть, интенсификация силы в Материи. Это объясняет (это тело изучает все это, оно действительно очень удовлетворено), это очень ясно объясняет, почему были индивиды, которые служили вместе – но нужно, чтобы эти индивиды потеряли все, что было необходимо для их формирования; нужно6 чтобы оно оставили это и вновь стали божественными. Тогда – тогда результат будет необычайный. Это очень интересно. Это также объясняет употребление – причину существования, употребление, использование – эмоций: как все эти вещи в их "неполном" состоянии... казались препятствиями, тем, что нужно устранить, как, как только сознание очищено и единение установлено, а разделение исчезло, то все эти вещи занимают свое место и обретают свою полную пользу... Сейчас я больше не помню, но в эти дни у меня был такой интересный пример! Я больше не помню (это специально я ничего не помню), но это было движением сознания здесь (и сейчас тело очень сознает это присутствие сознания сверхчеловека, и оно очень открыто и очень признательно, и оно очень сознательно), да, я видела движение... которое напоминает сострадание, острое сострадание, но с эмоцией, которую обычно посылает витал, когда есть сострадание (то есть, это то, что привносит витал); я видела это, и я сразу же увидела, какое это произвело воздействие, и отклик на это воздействие. Был кто-то (я больше не помню, это специально удалено), но речь идет о нечто, что пришло к кому-то, и о реакции сознания тела с некой растроганной жалостью, и тогда это УДЕСЯТЕРИЛО силу – воздействие силы, направленной на выздоровление – потому что это было полностью безлично. Это была Сила, которая использовала это (эту эмоцию) как средство действия. Это все время, все время: обучать-обучать-обучать... Интересно! (Мать смеется) Есть также совершенно ясное восприятие реакции индивидов; например, всякий раз, когда это Сознание манифестирует в людях, в различных индивидах, видна окраска, которую оно принимает, видно количество (как сказать?) неведения и лжи, которое примешивается к этому, и видно то количество, которое остается чистым; все, всегда, все время, работа идет так, все время. Я нахожу это очень интересным. И зачем начинаешь понимать, почему все это так... Это Сознание имеет великую силу притяжения. Люди приходят сейчас отовсюду, отовсюду. На днях (вчера или позавчера, не знаю) я виделась с американцами, которые создали "группу", я полагаю, или общество для объединения... (я нашла это трогательным) "для духовного объединения религий"! Я нахожу это трогательным. Получается (смеясь), что религии не духовны! что они их объединяют под знаменем духовности. Это было очень интересно. Честные люди, о! смелые люди, и их ментальность совсем... не примитивна, но... проста, и она приняла такую вот форму. Они приехали в ИНдию (потому что они также связаны с "Мировым Союзом"), и они пришли сюда, потому что хотели со мной встретиться. Сначала я отказала: о! не стоит. Тогда мне сказали, что они приехали издалека, и я согласилась. Смелые люди, ты знаешь, стопроцентные американцы, смелые люди. Они нашли очень глубокую истину и даже не знают об этом! Они говорят: "ДУХОВНОЕ объединение религий", и это по сути декларация того, что религии не духовны! Оно этого не знают. Это Сознание очень активно; оно очень деятельно. Да, у меня ощущение основательности. Да! это так, нечто очень прочное, основательное. Это потому что оно пришло, чтобы материализоваться – оно пришло не для того... (жест на облака): оно ищет инструменты. Я очень надеюсь на маленьких детей. Есть восхитительные дети... A.F. восхитителен... И есть еще один ребенок, A.P.: он не здесь, он родился в Германии, он будет здесь через несколько дней, я его увижу. Но я уже видела его: замечательный. И такой восприимчивый! Среди трех-четырех обычных детей попадается один такой ребенок. Так что есть еще надежда. И такие дети чувствительней своих родителей! Я нахожусь в некоторой связи с их родителями, наблюдаю, и они спрашивают, что делать – по-моему, они [родители] немного робки, поэтому я вынуждена закрывать, охранять. С обычными людьми можно обходиться привычным образом, это не важно, но с этими детьми надо быть внимательным, потому что их тело слишком слабое. Они гораздо чувствительнее своих родителей, и это относится и к их телу. Но они очень заинтересованы. Несколько дней назад здесь был A.F.; он пришел с F, и был его отец, который ждал где-то снаружи и который должен был прийти, так что F мне сказала: пойду поищу его. С F был этот малыш; когда она поднялась, чтобы идти, и сделала три шага, малыш почувствовал себя одиноким и собрался уж броситься за ней; тогда я на него посмотрела – он сразу же успокоился и остановился. Это замечательно: без слов, я не сказала ни слова, просто посмотрела – он успокоился. Он уже было бросился, тогда я посмотрела – он сразу же успокоился. До такой степени!... Без слов, ничего. 15 марта 1969 (Мать слушает английский перевод "Заметок на Пути" для следующего "Бюллетня", затем отмечает в конце чтения:) Было точно как, как если бы я была обернута слоем ваты!... (Смеясь). Возможно, это для того, чтобы мне отдохнуть! (Обращаясь к Нолини:) Это не надоедает? Это не бесполезно, нет? (Нолини:) О, нет! это очень мило. Это больше, чем слова... Нет, действительно, я не напрашиваюсь на комплименты; я искренне спрашиваю, не утомляет ли это?... (Нолини:) Нет! Они скажут: Мать начала a radoter. (Нолини смеется и уходит) Какие новости? (ученик молчит, взвешивая "это мило") Это Сознание, оно обладает фантастическим воображением!... Оно заставляет меня видеть всевозможные фантастические возможности, которые откроются в будущем. Как, например, одна женщина, вместо того, чтобы умереть, возрождается в собственном ребенке... Что будет способность формировать ребенка не с "материальным дополнением", но с духовным дополнением ("духовным" – это способ выражаться: дополнением невидимой силы), и вместо того, чтобы умереть и войти в другое тело, можно будет сформировать свое собственное тело, с клетками, более развитыми, чем в своем существе, и возродиться в этом теле... Это идея, не так ли! Это пришло ко мне очень рано утром (такое всегда приходит в этот момент) и со всеми деталями и необычайной жизненной ИНТЕНСИВНОСТЬЮ!... То есть, клетки тела, находящиеся в непрестанном развитии и становящиеся все более сознательными, вместо того, чтобы распасться, когда их совокупность не будет достаточной, чтобы выражать полноту жизни, все эти клетки соберутся, чтобы сформировать новое тело с превосходным веществом в обычной материи. Это было так интересно, что я рассматривала это в течение нескольких часов этим утром, и во всех деталях. Но это как раз те вещи, о которых невозможно говорить, их надо ДЕЛАТЬ. Говорить о них – это ровным счетом ничего не значит! Их надо делать, вот что следует. Это пришло как... Это пришло как дождь! Это любопытно. Есть что сказать? У тебя есть новости? Может быть, лучше ты что скажешь? Ничего. Есть несколько слов от моей матери [ученик читает письмо, объясняющее внезапное выздоровление его матери, тогда как у нее признали рак: "Мое состояние внезапно нормализовалось, и я не сомневаюсь во вмешательстве Матери..."] Это хорошо... (долгое молчание) Как если бы это Сознание принесло с собой все новое поле переживаний, возможных в очень материальной области, с... (как сказать?) отменой некоторого числа вещей, которые люди считали невозможными; как если бы это Сознание уничтожало эти невозможности и говорило: "Вот, вот, вот, это возможно." И тогда горизонт необычайно расширяется. Но это следует переживать конкретно. 19 марта 1969 (Мать слушает английский перевод беседы от 15 февраля – "Эти клетки, те клетки, это была жизнь везде, сознание везде" – для "Заметок на Пути", затем замечает:) Это как какая-то кора!... Тем хуже! * Немного позднее О! ты знаешь, это действительно забавно! Это Сознание начало мне говорить... Все время оно преподносит уроки телу – не ментальные уроки: как телу жить, смотреть, понимать. Это необычно. И всегда есть вопросительный знак... Понимаешь, что в супраментале не будет необходимости в производстве потомства, потому что продолжительность жизни на земле будет определяться добровольно, так что нет необходимости замещать себя кем-то, все и так будет идти само собой. Но в промежутке? Часто возникал вопрос о промежутке (между человеком и супраментальным существом): "Каким будет воспроизводство? как?..." По старому образу животных... (Мать качает головой), хотя Y (смеясь) будет что продолжать! Но на днях, мой мальчик, передо мной развернулась вся живая сцена (естественно, живая в воображении)... Что есть только одно частичное решение этой проблемы. Оно неполное. Вопрос был поставлен так: "Будет ли впустую растрачена вся работа по трансформации клеток, сознания клеток, всего этого, потому что произойдет разложение тела?..." И тогда это пришло одним очень точным, очень конкретным образом: есть способ подготовить внутри себя, перед смертью, тело со всеми трансформированными, озаренными, сознательными клетками, сгруппировать их и образовать тело с максимумом сознательных клеток, а затем, когда работа будет кончена, полное сознание войдет внутрь, а другое сознание может раствориться, это больше не важно. Но это... это было действительно забавно! И тогда, возражений и возрасте и возможностях, способностях, этого больше не существовало... Если это промежуточное средство рассматривать как полезное (я хочу сказать практическое), тогда возможность лежит там, и телу начали это показывать. В течение, о! в течение нескольких часов и так настоятельно, это не хотело уходить! Это настаивало, пока тело не усвоило. И нет нужды в материальном вмешательстве: это может делаться (такие случаи признают), физическое вмешательство не было необходимым, оно замещалось вмешательством в тонкое физическое, чего было достаточно. Было все это, во всех деталях, со всеми объяснениями, все-все... Затем, когда это стало фактом, все кончилось, тема была закрыта. Но это действительно было неожиданно, я никогда не думала о подобной вещи! И как это представляло себя! это было таким конкретным и таким простым – таким простым, таким конкретным – и все возражения были сняты. Затем тело сказало: "Хорошо, посмотрим". (Мать смеется) Посмотрим. Чтобы избежать распада, чтобы все клетки, которые стали полностью сознательными, оставались сгруппированными, чтобы не было распыления, чтобы не было риска прекращения существования (это может случиться). Затем, когда все это было увидено (объяснено не словами, не знаю, как сказать), я сказала: "Теперь все хорошо, посмотрим." Хорошо, посмотрим! Очевидно, есть вещи, которые приходят, чтобы подтверждать; это база для определенных опытов, которые делаются сейчас, научно, как например, рождение через операцию Тело действительно имеет большую добрую волю, оно говорит: "Очень хорошо, когда это будет решено, посмотрим!" Но тело, оно знает. (Именно так, как я тебе об этом говорила (жест грандиозного ритма). Это необычайно. И все-все это напряжение, все это ушло, совершенно. И тогда, когда разворачивалось это видение, посыпались всевозможные возражения, основанные как раз на присутствии этого нового сознания, которое ИЗМЕНЯЕТ вещи – но эти изменения оставляют вещи теми же самыми! Не знаю, как объяснить. Весь наш способ чувствования и реагирования на вещи не существует в этом Сознании, это то, что у него ново! Это всегда гармоничный ритм (тот же жест), и не важно, что! все то же самое, что нам казалось, в нас, отвратительным (тот же жест). Так что посмотрим. (долгое молчание) Да, способ видения, способ чувствования, способ реагирования и способ делания: совершенно ново и основывается на... можно сказать, вечной Улыбке, вот так (тот же жест, обширный, ритмичный, как большие крылья). И это совершенно ново. Когда я вижу людей, которых не видела долгое время (тех, которых я вижу раз в год, в их день рождения), когда они приходят теперь, это совершенно по-другому; сразу же это Сознание становится активным, оно встает между мной и людьми вот так (жест, указывающий на вал), и затем оно начинает в них говорить... А я, я ассистирую. И я не говорю, я не говорю ничего, я просто вот так, но я вижу: это сознание начинает в них действовать, говорить в людях... это доставляет им необычайные откровения. Вещи, которые я не говорила, их им говорит это Сознание (естественно, молча). но это Сознание открывает мгновенно, оно знает, в чем трудность того или иного человека и где находится та чувствительная точка, на которую можно нажать, чтобы произошло изменение. Это удивительно. Я много поведала людей и понимаю, что действительно полезно, когда это Сознание так активно. (молчание) Это Сознание стало – становится все более активным, и это началось тогда, когда тело утратило ощущение отдельной индивидуальности, эго. Вот с чего все началось. Это кажется необходимой базой для манифестации. Это действительно интересно. Кажется, что деление или разделение – ощущение разделения – находится в процессе исчезновения. Это кажется так. Это просто как старая привычка выражения, которая больше не знает, как говорить о вещах, и которая вынуждена возвращаться к старому способу, но очень хорошо чувствует, что этот способ ничего не выражает, и потому привычка не знает, что делать. И со всевозможными тонкостями, нюансами, которые не воспринимались прежде. Я могла бы привести примеры, которые сами по себе ничего не значат, но которые спонтанные и постоянные, без усилия. Я знаю... Это "я", я не знаю, что такое это я; это то, что говорит, что собирает переживания; это не тело, но это то, что использует тело или работает в нем; да, это сознание, которое работает в теле, но оно не как нечто, что работает НАД другой вещью: оно одновременно отождествляется с телом, но не связано этим отождествлением, в том смысле, что оно чувствует себя совершенно свободным и независимым, и однако есть тождество – вот что ты можешь понять там внутри!... Свобода, независимость. И тождество одновременно. Который час? (Мать смотрит на часы) О!... У меня попросили послание к открытию (я собиралась сказать: к открытию олимпийских игр!), к открытию "сезона игр". Я написала вот это (Мать показывает запись). Я подумала, что это удобный случай сказать им кое-что: (Мать читает свой текст под лампой,но с большим трудом) "С начала этого года на земле работает новое сознание, чтобы под готовить людей к новому творению, к сверхчеловечеству. Чтобы это тело, должна подвергнуться большому изменению..." Я пишу почти в темноте, не зная, и всякий раз, когда что-то написано, я больше не знаю, что я написала! "Тело должно стать более восприимчивым к этому сознанию и более Это говорила не я, потому что я больше ничего не помню! "Эти качества можно обрести через физическое воспитание. Так что, наверняка достигнем наиболее интересных результатов." Я совсем ничего не помню. Полагаю, что было хорошо сказать им это... Это становится забавным, ты знаешь! (Мать смеется) 26 марта 1969 (Относительно перевода двух писем Шри Ауробиндо, "Если кто-либо в Ашраме попытается установить превосходство или доминирующее влияние над другими, то это будет серьезная ошибка. Потому что это наверняка будет искажающее влияние витала, которое будет препятствовать работе Матери. Вся работа должна делаться только под авторитетом Матери. Все должно организовываться в соответствии с ее свободным решением. Мать должна быть свободной, чтобы использовать способности каждого, по-отдельности или все вместе, в соответствии с тем, что будет лучше для работы и для работника. Никто не должен считать или обращаться с другими членами Ашрама как со своими подчиненными. Если кто-то возглавляет какую-то службу, то он должен считать остальных своими сотрудниками или своими помощниками в работе и не должен пытаться ни доминировать над ними, ни накладывать на них собственные идеи и личные фантазии; оно должен только следить за исполнением воли Матери. Никто не должен считать себя подчиненным, даже если он должен выполнять инструкции, данные другим, или делать под его управлением ту работу, которая должна быть сделана. Все должны пытаться работать в гармонии и думать исключительно о том, чтобы работа шла как можно лучше; не следует допускать, чтобы вмешивались личные симпатии, так как это является наиболее частой причиной сбоев в работе, неудач и беспорядков. Если вы всегда будете помнить в работе эту истину и следовать ей, тогда, вероятно, исчезнут все трудности, так как тогда ваши сотрудники будут находиться под влиянием честности вашей позиции и работать без конфликтов с вами, или, если в силу слабости или извращенности их природы они создадут какие-то трудности, тогда эти трудности вернутся к ним самим, и вы не почувствуете никакого беспокойства или расстройства." Шри Ауробиндо XXV. 238 2.10.1929 "Самым важным мне кажется объяснить, как вещи делаются здесь [в Ашраме]. На самом деле очень мало, кто знает это, и еще меньше, кто правильно понимает. Никогда, ни в какой момент, не было ментального плана, фиксированной программы или чего-либо, решенного заранее. Все зарождалось, росло и развивалось как живое бытие, следуя движению сознания (чит-тапас), постоянно продолжающегося, увеличивающегося и укрепляющегося. Шри Ауробиндо XXV. 227 28.8.1939 В каком смысле "продолжающегося"? В том смысле, что движение сознания никогда не прекращается, но в какой момент. В действительности нет "движения творения", когда что-либо решается, а затем все начинается: сознание постоянно строит и перестраивает, то есть, продолжает свое творение; это не так, что как если бы нечто было решено, а затем все развивалось к задуманному. Постоянно обновляясь? Выражение "обновляясь" производит впечатление остановки. Это не так. Это ПРОДОЛЖАЕТ быть. Это то сознание, которое работает постоянно, но не как продолжение того, что было прежде, а как результат того, что оно воспринимает каждое мгновение. В ментальном движении есть последствия того, что делалось прежде – это не так, это то сознание, которое видит ПОСТОЯННО то, что делать. Это чрезвычайно важно понять, потому что это то, что продолжает работать – для всего. Это не как "формация", за развитием которой надо следить: это то сознание, которое идет каждую секунду – оно следует собственному движению! Оно повторяет все! именно оно дозволяет чудеса, откровения и т.д. – оно позволяет все. Это в точности противоположно человеческим творениям. Это было так, это продолжает быть так и это будет всегда так, насколько я буду там. * Немного позднее Я хотел бы поговорить с тобой о P.L. А! я получила вчера твою запись. Там есть кое-что важное... Ты знаешь, что папа организовал "Комитет Реформирования" Церкви, куда вошел и P.L. В течение нескольких месяцев ему требовалось провести "опрос" везде понемногу (в Монсеньорами и кардиналами. И там P.L. всех разом и накрыл. Ба!... (Мать смеется) Потому что пять-шесть месяцев тому назад я написал ему кое-какие размышления, которые ты сделала относительно христианства. Я написал, что кое-что можно изменить [письмо Сатпрема прилагается в конце]. И вот что из всего этого вышло! Хе! Ба! Ба! Вот его письмо: "Наконец-то я могу написать вам со спокойствием и нежностью, которую я испытываю по отношению к моему другу и, в особенности, к Матери, которая дала мне духовную радость, не покидающую меня с тех пор, как я ее узнал. В последние дни присутствие Матери еще сильнее, еще ВИДИМЕЙ обнаруживается в моем существе и моих действиях. Находясь комиссии, в которую, как вы знаете, я вошел по желанию Папы, я вдруг почувствовал некую непринужденную силу в груди: я должен говорить. Я знал, что мои слова вызовут скандал в собрании. Тихий голос мне сказал: 'Вот подходящий момент: донеси послание, которое дала тебе Мать: не бойся, Она с тобой.' И я заговорил, к большому ужасу присутствующих. 'Послушайте меня: единственная вещь, которая может открыть христианство (оно же замкнуто само на себя, вращается в своем прошлом и такое незыблимое, не прогрессирующее), единственная вещь, которую оно должно допустить, это сила БУДУЩЕГО...' – Сатпрем, не вы ли написали мне эти слова? Вы мне их передали от Матери 26 ноября 1968, в ответ на мою статью о христианстве. И затем я продолжил: 'Есть новые силы и новые факты, о которых говорят (я не назвал имени Шри Ауробиндо, согласно вашему письму), и говорят уже о СУПРАМЕНТАЛЕ; но мало ввести название, форму или термин (здесь я все еще вас цитирую); если только христианство могло бы допустить, например, реинкарнацию Христа или второе БУДУЩЕЕ пришествие Христа, оно было бы спасено – христианство бы открылось, вместо того, чтобы быть замкнутым. Это так, в этом узел всей истории, и можно крутиться вокруг "горячего горшка", делать всевозможные реформы и модернизации, но это будет нечто, будет затрагиваться только видимость, суть дела не будет затронута... Но, конечно же, все это ересь! И все же, в этом единственный выход Церкви, это единственная вещь, которую она должна переосмыслить. Все остальное – болтовня... Мы все закрыты: мы "заложники веры"! Поборники верности! Нечего добавить. Христос должен был умереть за свое послание людям? Но мы же не те люди Палестины. Мы ограничены в силе Божественного. Мы запретили толковать Христа как-то иначе. Закройся и выбрось ключ в море...' Установилось гробовое молчание; большое оцепенение. Я продолжал: 'Но мы верим толкованиям, и никто, кроме нас, не имеет права об этом говорить. Между тем мы стоит перед настоящим возражением. Молодежь избегает нас, наши изложения стары, не действенны, мы проповедуем без убежденности, мы требуем абсурдных вещей, и чтобы обрести мир и покой, мы ставим ярлык греха на все запреты. Я знаю, что мое выступление будет расцениваться как подрывное. В диктаторских или застойных режимах подозреваются все, кто шевелятся. В течение 20 столетий мы имели армию еретиков, и мы знаем обо всех зверствах, совершенных во имя Христа: это была наша защита – это было благоразумно, чтобы сохранить нашу власть. Но если бы Христос вдруг показался бы здесь, среди нас, думаете, что Он бы это одобрил? Этот Христос, которого мы проповедуем, этот Христос БЛАЖЕНСТВА? Среди нас, озабоченных запрещением этого открытия... Но заняты ли мы поисками Истины?... Возможно, нам стоит перечитать святые книги, но прочитать их бесстрастно, без эгоистических интересов: Святой Павел сказал почти две тысячи лет тому назад: 'Несколько раз и различными способами Господь говорил через пророков, но сейчас, в последние дни, он говорил нам через своего Сына Исуса Христа.' Так что Господь говорит "различными способами". Я знаю, что придет новый свет, новое Сознание – давайте его поищем. Но нужно спуститься с нашего трона, где нам так удобно. Возможно, следует оставить и другие места: отменить Иерархию; ни Папы, ни Кардиналов, ни Епископов, но только это: искать ИСТИНУ, СОЗНАНИЕ, СИЛУ, СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ, СВЕРХЧЕЛОВЕКА...' Сатпрем, я вышел из зала собрания. Я пошел... я погулял на природе... Что будет? Они устроят надо мной процесс? Объявят меня сумасшедшим, еретиком? Я жду. Спешу повидаться с Матерью. Я готовлю свою поездку на Пасху... (Это произошло в понедельник 24 февраля). До сих пор никакой реакции. Информирован ли Папа? Я ничего не знаю. Я продолжаю вести опросы, которые мне доверили. Поездки и отчеты. Я чувствую себя очень спокойным, очень сильным. Я не говорил об этом ни с кем из своего окружения (даже с Монсеньором R.). Тот злой персонаж из сна (Монсеньор Z) присутствовал там, но он больше не реагировал. Я писал вам из Парижа 4 марта: тогда я только упомянул о своей ситуации, но у меня не было времени, чтобы изложить все, что я хотел вам сказать. Я вернулся в Рим 12 марта: как я уже сказал, никакой реакции, никаких выговоров. Я просто продолжаю делать свою работу. Я вам не писал, не было времени, и я хотел увидеть, не изменится ли мое положение. Ничего. Мы увидимся с вами снова 24 марта. Жду этой встречи, особенно с Матерью." (Рим, 18 марта 1969) (долгая концентрация) Все хорошо. * ДОБАВЛЕНИЕ (Выдержка из письма Сатпрема к P.L., в продолжении беседы от 2 ноября 1968, где Мать говорила о будущем христианства) ...Спасибо за фотографии и интересную статью о "кризисе Церкви". По этому поводу Мать сказала, что единственная вещь, которая может открыть христианство (оно же замкнуто само на себя, вращается в своем прошлом и такое незыблемое, не прогрессирующее), единственная вещь, которую оно должно допустить, это сила БУДУЩЕГО. Шри Ауробиндо говорил о СУПРАМЕНТАЛЕ; но мало ввести название, форму или термин (здесь я все еще вас цитирую); если только христианство могло бы допустить, например, реинкарнацию Христа или второе БУДУЩЕЕ пришествие Христа, оно было бы спасено – христианство бы открылось, вместо того, чтобы быть замкнутым. Это так, в этом узел всей истории, и можно крутиться вокруг "горячего горшка", делать всевозможные реформы и модернизации, но это будет ничто, будет затрагиваться только видимость, суть дела не будет затронута... Но, конечно же, все это ересь! И все же, в этом единственный выход Церкви, это единственная вещь, которую она должна переосмыслить. Все остальное – болтовня. Ваши фотографии Монсеньора Z в точности соответствуют видению! Теперь вам больше нечего бояться. Только держитесь как обычно, если увидите внешние изменения, связанные с этим человеком... В связи с этим видением хочу спросить вас, не носите ли вы, случайно, на шее некий символ Матери или нечто, связанное с ней? Потому что в видении вы были с каким-то символом на шее... Мне сказали, что как только принесли пакет с фотографиями Монсеньора Z, так сразу же явилась вибрация, связанная с тем местом! Бедная Церковь... Вы очень смелы, дорогой P.L., и вы тихо и незаметно сделали большую и хорошую работу для всего мира. S. 29 марта 1969 Нет новостей от P.L.? Есть. Ты знаешь, он должен был приехать сегодня. Но он телеграфировал: "Невозможно выехать. Подробности письмом. Ситуация трудная." О-О!... Надеюсь, что его не держат взаперти. Они не могут этого сделать. Они могут начать процесс еретика. Да... "Процесс еретика"!... (долгое молчание) Это ты мне говорил, что папа приглашал одного садхака отсюда? Да. Но тогда и папу можно объявить в ереси! Потому что он сказал тому садхаку, что настоящая духовность сейчас находится в Индии. Тогда папа тоже еретик! Но папа изолирован. Он сказал тому садхаку, что его работа была очень трудной из-за людей, которые его окружают. Он изолирован там внутри. Он окружен мафией кардиналов, которые держат всю власть. Все, что я хотела, это сказать, что папа и P.L. несут одну и ту же ересь! Тогда, если они устроят процесс над P.L., то это будет так же, как если бы они устроили процесс над папой – осмелятся ли они на это? Но никто не знает, что папа и P.L. как-то связаны друг с другом. P.L. никогда не удавалось увидеться с папой лично. Ему не удавалось... Нет, никогда не удавалось, ему всегда препятствовали. Это мафия... безжалостная. (Мать входит в транс и остается там, внутренне работая, до конца беседы) Что если я телеграфирую P.L. или напишу ему что-то? Я не знаю. (молчание) Если за ним следят, значит просматривают его почту. Это может поставить его в затруднительное положение. Если они замышляют что-то против него, то найдут множество средств, чтобы просматривать его корреспонденцию. Не следует создавать лишних сложностей. Лучше подождать его письма. 2 апреля 1969 (Заметим, что в прошлые годы ученик жаловался на боли в голове и в глазах – которые, по странности, начинались по ночам – из-за чего Мать недавно запретила ему читать и писать в течение месяца) Как чувствуешь себя по ночам? Все в порядке. Не стало лучше? Да, стало лучше. А!... все еще есть боли? Если я начинаю делать что-либо, то тут же начинает болеть голова. Ну и не нужно ничего делать! (Мать смеется) Но часто приходят люди, которые хотят меня увидеть. Что касается меня, я больше не даю тебе работать. Я сожалею! Это меня не утомляет, совсем напротив. То, что утомительно – это видеться с людьми. Но так уж необходимо с ними видеться? Я спрашиваю себя, что следует делать. Обычно я думаю, что если они приходят, значит, они "посланы"... Я не знаю, что делать. Долгое время ко мне приходили самые разные люди. Я себя спрашиваю: "Что? Ничего не говорить?". Или принять: "Раз уж приходят, надо принимать." Это не всегда полезно, не так ли? Нет, один случай из ста. Это так. Тебе только нужно сказать, что ты не хочешь никого видеть. Они нашли уловку! Они знают, что вечерами я прогуливаюсь по пляжу, так что они поджидают меня там. Что это за люди? Самые разные, которые прочитали мою книгу. Я знаю, что много раз мне говорили, что хотят увидеться с тобой; я отвечала: "Не стоит, займитесь чем-нибудь другим." Я никого не принимаю, потому что если я приму кого-то, то после этого уже не могу работать и вообще не могу ничего делать. Это категорически. Но на пляж... они приходят. Тебе нужно только начать медитировать на пляже, и ты ничего не слышишь! Несколько раз я это делал. Это самое лучшее. Тогда ты приобретешь репутацию великого мудреца! (Мать смеется) и в то же время они оставят тебя в покое! Они невыносимы! Я здесь все вижу (Господь знает, что я в них вижу!), и они сталкиваются с тем, что я не говорю им ни слова, а когда они заговаривают со мной, я ничего не слышу. И когда они видят, что я не отвечаю, они замолкают. По-другому никак не получается! Они заваливают тебя совершенно никчемными вещами. Вчера я виделся с одним французом, который поселился в Ауровиле и который тесно связан с этой новой "поп-музыкой" (ты знаешь, это такое новое "музыкальное" течение, которое пришло с хиппи). Он отец малютки А, родившейся в Ауровиле. Да, я должна увидеться с ними на именины. Это любопытно... Это музыка варварская. Варварская. Она варварская, такое мое впечатление: варвары нового мира. (Мать смеется) Я послушаю ее немного 16 апреля, когда он придет. Люди, играющие эту музыку, имеют миллионы поклонников. Это люди с благополучной судьбой – у них сеть кино, радио, телевидение, все в их распоряжении, но все же они бунтуют. А? Да, как я тебе сказал: варвары нового мира. Сметен весь старый мир. Действительно, это начало чего-то, что выражается варварским образом, но в этом что-то сеть. Так что на этого мальчика можно смотреть как на посланника, чтобы затронуть тех людей, включая тех, что есть и в Ауровиле. Потому что, очевидно, у этих людей миллионы и миллионы последователей – они обладают громадной силой (силой толпы). В этом есть что-то, но это все варварское. Мне интересно это послушать, чтобы знать, один раз... но не долго. Это то, что я ему сказал. Несколько минут. Это так. Он хочет, чтобы ты целый час слушала эту музыку! (Мать смеется от всего сердца, молчание) Я себя часто спрашиваю, правильно ли встречаться с глазу на глаз со всеми этими людьми, которые хотят меня увидеть. Ты можешь медитировать (Насмешливо). Ты бы приобрел репутацию мудреца! А когда я с ними говорю, что очень любопытно, во мне появляется нечто вроде воинственности, есть люди, которые вызывают эту реакцию: я хочу драться. Несколько раз так было, это очень жестко, я не знаю почему. Что-то находит. Тогда как с другими, напротив, я очень спокоен. Нечто говорит во мне: вы очень суровы!... Это всегда так? Это не с тех пор, как появилось это новое сознание, с начала этого года? В прошлые годы тоже. Потому что я заметила, что в этом Сознании есть нечто такое: вдруг что-то находит, о! и хочется драться. Особенно когда я наталкиваюсь на мелочность ментала. (молчание) Люди, играющие эту музыку, это они принимают наркотики? Да. Тогда это должно быть в витале. А! это очень витально, вне всякого сомнения. Но у них есть восприятие того, что мир находится на грани революции и что наступает новый мир, и что все старые условности будут сметены. Нет никакого конформизма. Они в целом открыты. Открыты вот так (горизонтальный жест), но не вот так (вертикальный жест). Да, не так, но несмотря ни на что, есть некая добрая воля. Кое-кто из них – группа "Битлз" – встречались с Маха Риши в Гималаях. И что же? Они хотели узнать о "трансцендентальной медитации", и он их пригласил к себе на месяц в Гималаи. Очевидно, к концу первых двух недель они заскучали, они больше не могли! И, к тому же, "Трансцендентальное" не такое уж большое открытие для мира... (!) Если бы только показать этим людям, что принес Шри Ауробиндо, то йога открыла бы мир, это бы их затронуло. Беда в том, что все эти люди принимают свои желания за вдохновения. Так что там... С Ауровилем такие же трудности, вот почему я им повторяю при всяком удобном случае (они все говорят, что пришли в Ауровиль из-за того, что хотят "быть свободными"), так что я им повторяю: можно быть свободным лишь в единении со Всевышним Господом; а чтобы быть единым со Всевышним Господом, не должно быть больше желаний! О! очевидно, это все (желания) были необходимы, но... нельзя останавливаться на этом. (молчание) Нет новостей от P.L.? Нет. Мы уже больше не живем в ту эпоху, когда можно было бы просто так схватить и запереть кого-нибудь... Они могут его "отлучить от христианства", но я думаю, что ему на это наплевать. Или, может быть, нет? Он будет задет, потому что он больше ничего не смог сделать для католицизма. Жаль. Будет очень жаль. Но это самое худшее, что может с ним произойти. Он действовал с большой смелостью. (молчание) В тот день, когда ты передавал мне новости от P.L., той ночью, я послала ему... (как сказать?) "особые полномочия Сознания", чтобы оно сказало ему, что ему делать, как делать. Интересно об этом узнать. Оно чудесно, это Сознание, у него особый способ смотреть на вещи! действительно... действительно уникальный. Я могла бы сказать, что мое видение и мое понимание мира, жизни, всего этого, совершенно изменилось, в расширении... – естественно, расширение. я все время работала, чтобы его иметь, но это расширение обнаруживается нечто совершенно новым, совершенно. Смешаны две вещи: одна – это нечто вроде Улыбки, понимающей и доброжелательной, которая ПОСТОЯННО везде присутствует, даже в самых дурацких отрицаниях; и в то же время там внизу, под этой доброжелательностью (но "доброжелательность" – слабое слово) есть могущество! грандиозное могущество. Грандиозное... Это как если бы было вздутие могущества. Могущество настолько конкретное, я не знаю (Мать щупает воздух)... это свет, это как свет, который можно трогать: как если бы оно проходил сквозь пальцы, он чувствуется настолько конкретным. Свет глубокого золота. На днях у меня было два примера людей, которые вели себя как идиоты (такое случается часто!), но которые это понимали, чувствовали и обвиняли себя так, как если бы они это видели в точности в этом свете. Так что это ново. Одно письмо было вчера, другое – сегодня; один человек – француз, другой – американец. Оба вели себя совершенно как идиоты, но если бы обычно они объясняли бы свое поведение разными благовидными предлогами, то теперь оба обвиняют самих себя: "Я вел себя как идиот." Это ново. (молчание) Можно сказать так: как если бы происходило сравнение с сознанием, но не обычным человеческим сознанием, а с сознанием, превосходящим человеческое, чем обладаешь, когда человек делает усилие соотнести себя с превосходящим сознанием; и тогда, в том Сознании, тогда возникает такое впечатление, что как только человеческое сознание хочет сравняться с превосходящими его вещами, так оно сразу же очищается от низших движений, расширяется, становится... пластичным, прозрачным, эфирным; это там, с видением, восприятием, БЕСКОНЕЧНО ПРЕВОСХОДЯЩИМ все остальное, прочное и конкретное. И впечатление... это такое сильное! В начале я говорила, что у меня было такое впечатление, что это Сознание окружает меня как защита (вал), прочная; да, это осталось так, эта прочность, и в то же время она стала бесконечно более широкой, более высокой, более охватывающей... И затем, да, эта прочность. И в этом есть нечто, что я должна назвать "доброжелательность", потому что у меня нет слов, там внутри, есть Могущество Сострадания такое экстраординарное! нечто, что... почти нетерпимость к страданию – страданию ФИЗИЧЕСКОМУ (страдание моральное, которое вызывается моральной деформацией, не интересует его больше, оно кажется ему идиотским), но страдание полностью материальное, которое происходит из-за структуры мира и его функционирования, это кажется ему неприемлемым. Я не знаю, как выразить это, есть некий отказ допустить это страдание... Я сейчас это наблюдаю (все еще идет период наблюдения); мне кажется, что после переживаний, которые я имела, которые в определенной степени во мне, это Сознание имеет силу трансформировать физическое страдание, аннулировать его. Есть случаи, где это очевидно, но это не постоянный факт. Я не знаю. Например, после того6 что я видела и что произошло, я действительно надеялась, что твои ночи станут хорошими, но... Конечно, я – внешне несовершенный инструмент. Мои ночи намного лучше. Да, но... В этом мире все еще очень относительно. Эти два [состояния] вот так (Мать тесно переплетает свои руки). для самого этого тела есть постоянное переживание почти чудесного состояния, но еще остается (это воспоминание или привычка, либо действительно смесь?), еще остается способность страдать физически, материально. Все это говорит о том, что еще много чего нужно сделать. Есть (для меня сейчас это вопрос вибраций), есть некоторая вибрация, которую трудно описать, потому что нет слов, но которая похожа, как я тебе говорила, на сострадание (не знаю, как сказать, но она очень-очень интенсивна, эти восприятия очень сильны), там, когда это приходит, сила действительно необычайная, но... не кажется, что сеть возможность (Мать резко опрокидывает два пальца) резкого изменения. В некоторых случаях, есть люди, которым полностью... вдруг стало легче, но они не вылечились. Моя мать, ты ее вылечила (опасались рака). Да, "как бы". Но она полностью вылечилась! А! да (кажется, что Мать вспоминает), твоя мать вылечилась. Я неожиданно получаю письма от людей, с которыми я не переписывалась и которые объявляют о выздоровлении. Но я, я говорю только о маленьком круге, здесь... С Павитрой здесь произошло чудо, в которое все же не поверил доктор. Это так, это нечто чудесное, а затем... Вероятно, это для того, чтобы мы не раздулись от гордости и удовлетворения, чтобы мы знали, до какой степени все еще должно измениться. Когда речь идет о физическом (Мать смотрит на свои руки) нет нужды ни в каких доказательствах, все и так очевидно! И я тебе говорила, повторяла сотни раз: это то, что придет в последнюю очередь. Так что... Но внутреннее изменение значительное – значительное. Значительное: это самое большое изменение всего моего существования с точки зрения сознания, а я много чего имела и много работала и... ничто не идет в сравнении с тем, что происходит с первого января. До такой степени, что у тела, такое впечатление, что оно стало другой личностью... Но этого не достаточно. Посмотрим. А тебе я желаю силы и прочности... Стань большим мудрецом, это будет забавно! (Мать смеется) 5 апреля 1969 Нет новостей от P.L.? Вот что он написал: Рим, 29 марта 1969 "Сдавая свой билет в Пондишери, я испытал головокружение, которое полное распоряжение Святого Отца, который доверяет мне очень серьезное это я должен решить эту проблему. Папа полагается на мое умение... Меня спрашивали о причинах моей речи 24 февраля (24 марта я не раскрывал истории после, естественно, знаменитого и уникального случая (по другим причинам) Талейрана. Я учился с ними вместе в университете в Риме; имели все, что могла дать Церковь: почести, деньги; одному из них 33 оказались пророческими, Причина их ухода? Я вам говорил... Мне не хочется продолжать излагать вам всю хронику этих событий..." Но это интересно, это ОЧЕНЬ интересно! "...Я был склонен уехать. Но я очень сильно сконцентрировался на Да. "...Ты вернешься позднее. Продолжай быть моим СЛОВОМ, где ты..." (Мать кивает головой) "...Я с тобой' Тогда я сдал свой билет." Это хорошо. Послушай! Я очень много концентрировалась и обнаружила, что папа необычайно восприимчив – только обложен со всех сторон. Это так, восприимчивость у него очень даже приличная, но... он стеснен в своих действиях. Только, там, где он мог бы действовать сам, он посылает своего доверенного в лице P.L. То есть, они хотят использовать то, что он знает, вместо того, чтобы пытаться его задушить. Это ловко. И это может быть полезным. Ты ему уже ответил? Нет, сначала я хотел прочесть тебе его письмо. Напиши ему, что я на самом деле с ним, причем очень сильно и очень сознательно. Только неприятно, что это оказало на него такое воздействие ("удар по голове"). Это произошло позднее, после того, как он понял, что ты сказала О! это они велели ему остаться? Ему сказали, что он поступает в полное распоряжение папы. Да. Уход двух епископов произошел как раз вовремя! Это пришло как явное доказательство. * (Затем Мать читает свой перевод нескольких отрывков из "Савитри",которые должны быть положены на музыку. Ученик вдруг замечает The master of existence lurks in us And plays at hide-and-seek with his own Force; In Nature's instrument loiters secret God. The Immanent lives in man as in his house; He has made the universe his pastime's field, Avast gymnasium of his works of might... He is the explorer and the mariner On a secret inner ocean without bourne: He is the daventurer and cosmologist Of a magic earth's obscure geography... Or passing through a gate of pillar-rocks He leaves the last lands, crosse the ultimate sees, He turns to eternal things his symbol quest; Life changes for him its time-constructed scenes, Its images veiling infinity. (I.IV.66-70) Мастер бытия таится в нас И играет в прядки с собственной Силой; В инструменте Природы запряжен тайный Бог. Имманентный живет в человеке как в собственном доме; Он сделал вселенную своей игровой площадкой, Громадным гимнастическим залом для деяний силы... Он исследователь и мореплаватель По тайному внутреннему океану без границ: Он путешественник и космонавт Темной географии магической земли... Или, проходя через скальные ворота Он покидает последние земли, пересекает крайние моря, Он поворачивается к вечным вещам свой символический поиск; Жизнь меняет для него свои временные сцены Со своими декорациями, скрывающими бесконечность. Так ясно? Прошло на одном дыхании. Нужно снова начать... Это не утомляет твои глаза? А что такое? У тебя маленькое красное пятнышко в глазу. Красное? Внутри? Это что-то новое. Послушай, ты не знаешь, когда оно появилось? Раньше я его не замечал: я его увидел только что. Я не напрягалась... Это странно, я не делала усилий. (долгое молчание) Это странно... Милая Мать, Суджата заметила, что всякий раз, когда я получаю А! Она это заметила, и это действительно так. О!... Но это тоже (жест к глазу), я не уверена, что это не стало результатом... Да, я себя спрашивал, есть ли там что-то. Но Суджата это заметила, она мне сказала: всякий раз, когда ты получаешь письмо от Это так. С глазами то же самое. Да, я это видела; я хотела быть уверенной, и вот доказательство. Я тут же себя спросила, не было ли это результатом... Они хотят попользоваться им. И они атакуют глаза и голову – в моем случае это так. Они очень умелые оккультисты. Так что я собиралась тебе сказать: когда ты прочитал письмо (P.L.), Шри Ауробиндо был там, он мне сказал: "Будь внимательной." Я всегда внимательна, но, вероятно, он видел, что... Они очень умелы. (долгое молчание) В следующий раз, когда ты получишь письмо (или когда ты будешь ему писать), то сначала обратись к Шри Ауробиндо и попроси его защиты ПРЕЖДЕ чем начнешь. Следует быть осторожным. Вот так. 9 апреля 1969 Как дела? А! лучше. В последнее время кажется, что лучше. А! хорошо. Что касается меня, я думаю, что в течение года эти оккультисты воздействовали на меня. Потому что, как только наступала ночь, так сразу же приходили эти головные и глазные боли, всегда. Ночью... это отвратительно! Думаю, что могу начать работать, нет? Не торопись. Есть новости? Есть один вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить. Это по поводу публикации Шри Ауробиндо во Франции. Ты знаешь, что были отосланы "Синтез Йоги" и "Человеческий Цикл" [ издателю Artheme Fayard]. И реакция женщины, которая занимается этой публикацией, не очень то хороша. И причиной этому послужил не сам перевод (она считает перевод хорошим): это сам Шри Ауробиндо и его текст... Она прислала довольно надменные суждения о Шри АУробиндо, не понимая ничего, но желая все, все сразу. Какая-то надменность... Что она прочла? "Синтез Йоги" !!! (Мать смеется) Она – большая последовательница Дзен, так что она говорит, что Дзен одной фразой говорит столько же, сколько Шри Ауробиндо говорит миллионами слов. Она говорит, что можно "сократить Шри Ауробиндо в десять раз, и ничто не изменится по сути", ты видишь эту надменность! То есть, она ничего не понимает. Да, она ничего не понимает, но она все поняла, разумеется! Давно ты получил это письмо? Десять дней назад. Ты не ответил? Нет. Не отвечай. Я хотел ответить, чтобы сказать ей... Ты знаешь, какая мысль ко мне пришла? Что не нужно просить всех этих людей почитать, чтобы они сказали, что Шри Ауробиндо великий: мы сами все опубликуем, здесь. Конечно! Мне тоже так кажется. Они мне отвратительны, эти интеллектуалы. (Мать смеется) О! да. В течение десяти дней я был в состоянии негодования – не негодования: я был оскорблен. Я хотел поколотить всех этих людей. (Мать смеется) Они глупы. Но я хочу сказать, что не стоит писать даже для того, чтобы попросить у нее вернуть рукопись. Я думала: заронить семя (со внутренним действием) и больше ничего не говорить. Все произойдет естественно: найдется кто-нибудь, кто поймет, через год, через два... не знаю. Вот так, начинить манускрипт силой, которая все сделает, когда окажется в контакте с кем-либо, кто понимает, и он сразу скажет: "А! Вот оно, и это еще не опубликовано!" Через год, через два года... Эти интеллектуалы ужасны. О! они глупы. Это крепость. Достаточность... (Мать смеется). Они глупы. К тому же, это очень видно в атмосфере: как только люди думают, что они очень интеллектуальны, так с ними КОНЧЕНО, они полностью отрезают себя от настоящего света. Это так. Они становятся само-достаточными, так что... (Мать смеется) Не стоит ничего предпринимать, так будет лучше: мы опубликуем здесь. Мне потребовать у нее рукопись обратно? Оставь. Как-нибудь... однажды она попадет в руки того, кто понимает. ДОПОЛНЕНИЕ (Мы все же публикуем здесь письмо, которое мы адресовали той читательницы у издателя Файяра, так как нам кажется, что оно затрагивает или затрагивало одну центральную трудность для западного интеллекта. С 1969 года все во многом изменилось) 27 марта 1969 Я почувствовал вашу реакцию. Она меня не удивила. Это как раз одна из общих трудностей, которую следует преодолеть. Возможно, эта трудность более основательная (она кажется особенно локализованной во Франции): интеллектуальная трудность. Это действительно вуаль, которая скрывает поле зрения, а вы должны читать или понимать вещи на очень тонком пространстве. Почти что можно сказать, что люди смотрят через щель, и они знакомы лишь с миниатюрным тонким блеском, тогда как все остальное ускользает от них: горы видятся без вершин, скрываются пропасти – все "чисто". А если путешественник хочет расширить свое видение, тогда взгляд его теряется в "дымке", в "тумане", о которых вы пишите. Это любопытное явление... Не знаю, поверите ли вы мне, но каждая фраза Шри Ауробиндо является выражением или переводом точного переживания, и это не только как мир, содержащийся в нескольких словах, но это содержит вибрацию переживания, почти качество света того особого мира, которого касался Шри Ауробиндо, и через его слова касаешься, или можешь прикоснуться, к этому переживанию. Слова Шри Ауробиндо совершенно чудесны – чистое чудо – я обнаруживаю это всякий раз, я перечитываю его тексты, я себе говорю: а! как хорошо он видел это! А если что-то расплывчато, то я совершенно уверен, что это место еще предстоит раскрыть. Шри Ауробиндо никогда не употребляет слишком много слов. Как только требуют ментальных доказательств – это как раз то, что для служит для вас отправной точкой – так сразу все обрезается. Шри Ауробиндо улыбается, он позволяет вам болтаться в воздухе – о! это действительно поразительная "скромность", как Вы сами это сказали, для человека, который пишет тысячи страниц! Вы не "врубаетесь" в Шри Ауробиндо; и я очень хорошо понимаю, что интеллектуалы, напротив, очень хорошо "врубаются" в Дзен! Но я не хочу сравнивать заслуги. Вместе со Шри Ауробиндо я довольствуюсь тем, что смотрю и улыбаюсь... Вы "лучше понимаете" мою книгу, вы превозносите ее "выше, чем Шри Ауробиндо", как вы говорите – увы! это нисколько меня не удивляет: я просто вдаюсь в "ментальные доказательства", которыми пренебрегает Шри Ауробиндо, я опускаюсь вниз на несколько порядков; "линии силы", которые вы чувствуете, это просто маленькие ниточки, которые я протягиваю, чтобы попытаться зацепить людей настоящими линиями силы, до которых они совсем не дотягиваются, потому что они видят и чувствуют как раз на уровне ментальных щелей. Но я Вам говорю, я Вам повторяю, если Вы хоть чуть-чуть мне верите, что Шри Ауробиндо – это потрясающий гигант, и что нет ни одного слова, которое бы не несло полного смысла... Несколько раз я давал послушать одному меломану гениальную музыку (западному человеку, выросшему и сформированному, как и я, на настоящей музыке, любящему музыку), и это действительно гениальная музыка, сочиненная одним индийцем; что же, этот бедный мальчик ничего не понял! он не услышал! Его музыкальные щели были открыты на определенном уровне, и он просто не услышал того, что было выше – настоящей музыки, огромных потоков музыки, которая била ключом прямо из Истока Музыки! По его мнению, не было структуры, это была "бесформенная" музыка – а что касается меня, я видел, я видел это чудо, я знал, откуда оно исходит, я прикасался к тому миру, и как только было малейшее ослабление в высоте музыкального напряжения, я сразу же чувствовал, что музыка касалась чего-то ниже, другого центра... То же самое было в Египте, в течение недели, я был с людьми, которые рассматривали "руины", которые смотрели на красивые "статуи" – но для меня эти "статуи" были живыми, они мне рассказывали, эти так называемые руины были переполнены жизнью... Так что же делать? Шри Ауробиндо говорил или часто давал понять, что писать было для него уступкой ментальному миру, и можно было бы вообще не писать, и настоящее Действие происходило бы в молчании. Шри Ауробиндо не был писателем, он был эволюционным катализатором, грандиозной движущей Силой, как и Мать. Так что можно сказать, что его книги, даже если их мало понимают, служат средствами движения этой Силы и что следует "идти", публиковать несмотря ни на что, пока не наступит день, когда не откроется эта пресловутая ментальная щель, и люди раскроют рты. Работа совершается несмотря на ментальное непонимание или даже несмотря на ментальное "понимание"! Только жаль, что люди не видят красоты Игры и не принимают в ней сознательного участия. Я думаю, что следует раз и навсегда осознать, что все ментальные понимания, все ментальные озарения и, естественно, все ментальные объяснения никуда не годятся или недостаточны, прежде чем войти в великое Царство... Вот уже более десяти лет я не читаю книг, но если мне вложить в руки книгу, я сразу же знаю, сколь нова вибрация, которая в ней содержится. Чтобы ясно видеть, нужно отойти, это очевидно. То же самое для маленьких индивидов – так что вы называете "святостью" отказ в индивиде?! Но это как раз начало Человечества! И вы "откажете" в пределах? – Это судьба! И она широкая и радостная. Мы находимся на стадии инфантильности человечества. * Немного позднее В Канаде сейчас целое движение. У меня спрашивали послание для группы канадцев (Мать ищет записку). Ауровильцам тоже я все время говорила две вещи (Мать делает жест вдалбливания): "Для тех, кто хочет быть свободным, нет другой свободы, кроме как в единении со Всевышним; а чтобы объединиться со Всевышним, надо не иметь желаний!" А они реагируют вот так (Мать застывает с открытым ртом). Очень забавно! Так что и здесь я говорю о том же. (ученик читает) "На земле работает новое сознание, чтобы подготовить приход Откройтесь этому сознанию, если вы стремитесь служить. Чтобы вступить в связь с этим новым сознанием, нужно обязательно Это то, что нужно им повторять (тот же жест вдалбливания). Я все время проталкиваю это, все время им повторяю. Все время происходят маленькие события, совершенно забавные, это Сознание, показывающее, почему желания... действительно, у него такое впечатление, что все эти желания являются глупостями. И оно показывает, почему; например, оно показывало в теле все эти маленькие глупые желания, которые были там и которые мешали действовать Силе. И это очень интересно. Тело начало понимать. Тело начало чувствовать совершенно точным и ясным образом, что КАК ТОЛЬКО оно чувствует себя только собой – как только оно чувствует себя самим собой и остается в этом состоянии – так сразу же проваливается в дыру; а как только тело чувствует Силу, которая действует – действующую Силу, действующее Сознание – тогда это (Мать касается своих рук) не имеет никакой реальности, все совершенно относительно... Это как служить инструментом, чтобы делать нечто – это полностью так – но с грандиозным преимуществом способности не быть отделенным, чувствовать некую конденсацию Сознания. И тело хорошо это понимает, оно видит, оно видит это во всех малейших деталях, все время: как только тело чувствует себя "одним", а Силу – "другим", то сразу же боль здесь, боль там, что-то не работает, что-то неисправно... Мир... мир сложный и совершенно скверный. А затем, когда тело делает нечто вроде движения... (как сказать?) противоположного сгущению, как расширение, нечто вроде расширения в сознании, тогда пределы смягчаются, стираются, и все становится гибким, а затем все боли уходят... ФИЗИЧЕСКИ. Это то переживание, которое тело имеет изо дня в день, то в одном месте, то в другом, то в одной вещи, то в другой, и тело проходит через все это. Ты знаешь, это... это совершенно чудесно. Просто есть старая привычка, которую нужно преодолеть. Совсем старая привычка, которая, как только расслабишься, проявляется вот так (жест впадания): это как резина, которая, как только отпустишь, возвращается в исходное положение; тогда появляется боль, появляется... А как только тело отождествляется с этой Вибрацией, тогда все становится как выражением... сияющим выражением Сознания, и тогда все гладко (не знаю, как сказать) и без столкновений, без трудностей; а затем, если все так и идет, наступает чудо. Это становится чудом. К сожалению, есть все влияния внешнего мира, что создает трудность быть ВСЕ ВРЕМЯ в этом состоянии, и что порождает тенденцию впадать в старую привычку. Вот почему это новое состояние не может установиться определенным образом. Тело стало сознательным, как если бы оно имело видение истины, чтобы видеть всю предшествующую ложь. Все, что тело делало, даже когда внутреннее существо знало и когда было сознание, которое его проясняло, и когда было общая добрая воля... все это глупости по причине ощущения отдельной личности, все это стало ясным, все это стало очень ясным, а затем началось видение. И пока тело находится в этом состоянии, где видение ясное, все становится просто чудесным – но это не может длиться все время. Это не может длиться особенно по причине постоянного контакта... (жест вокруг Матери). Но даже без контакта, например ночью, тело может оставаться в этом состоянии час, два часа, а затем вдруг, не понятно как это происходит: а! тело впадает в старую привычку, тогда... Тогда боль здесь, боль там, тело чувствует себя очень неловко, о!... отвратительно. А затем просто, когда тело снова поднимается, и все разделение исчезает, тогда все так ясно! так ясно, так прозрачно, и так просто! так просто!... Жизнь может быть так чудесно простой и хорошей... Действительно, человек сделался дураком. Я очень хорошо понимаю, что это было необходимо, чтобы triturer материю, но... настал момент, когда это должно кончиться, чтобы выйти оттуда. И впечатление, что видимая форма настолько же (по меньшей мере, настолько) является результатом того, как она видится другими, по меньшей мере, настолько же как она является самой собой... Не знаю, как объяснить это. Но есть один способ бытия, который производится через истинное сознание и который чувствуется совершенно конкретным образом, но который как... не позитивно в противоречии, но совершенно отличается от того, как видится способ бытия глазами других... Глаза начинают видеть два способа бытия. Старый способ частично скрыт новым способом, и когда кто-то другой видит тебя, ему видится тот способ, каким тебя видят другие... Это трудно объяснить. И это для того, чтобы другие видели что-то, чтобы само тело было не зависимо от влияния всего мира. Например, ночью, тело гораздо больше по размерам и очень деятельно, оно делает некие вещи (тонкое тело делает эти вещи, оно деятельно, это его существование совершенно сознательно), и оно отличается от всего этого (Мать касается кожи своих рук), но это ФИЗИЧЕСКОЕ тело в тонком физическом, и это уже постоянная вещь, в том смысле, что так оно и ОСТАЕТСЯ, что эти вещи обнаруживаются такими же, как их и оставили (они существуют постоянным образом, но они не видимы обычным видением, но они обладают логическим и непрерывным существованием), о да, там форма является истинным выражением – истинным выражением состояния сознания; тогда как здесь форма является результатом... (Мать смеется) можно сказать, что вся ложь просыпалась в сознание. Люди, которые видят меня ночью (те, которые имеют видение в тонком физическом), видят меня не так (Мать указывает на вое тело): они видят меня такой, как я есть, и они говорят – они говорят: "А! но вы были такой..." Но для чего принимать одно место за другое...? И это Сознание знает, как чудесным образом объяснять (без слов: заставляя вас пережить одно рядом с другим). Например, много людей говорят, что они не могут осознать разницу между стремлением, духовным усилием и желанием; для них это трудно разделить в ощущении; это Сознание объясняет это, показывает все, дает одно и другое, демонстрируя разницу – чудесно! чудесная точность. Сейчас тело ЗНАЕТ, знает в совершенстве, в чем разница – и разница громадная – между стремлением или усилием, между вибрацией, которая заставляет вас стать чем-то или получит эту вещь, и желанием. Теперь тело знает. Оно знает. Ему давалась демонстрация во всех деталях? связанная с питанием... Долгое время тело было почти совершенно безразлично к питанию (вероятно, для этого), но это Сознание показало ему, как нужно обходиться с питанием; оно показало ему, что такое желание и что такое гармония, которая делает питание вещью благотворной; оно также ему показало, чтобы тело хорошо поняло, до какой степени полное безразличие больше не является хорошей вещью – это не то? это ни желание, ни полное безразличие, ни это, ни то, но это вот так (на кончике пальца, кажется, что Мать отслеживает миниатюрную вибрацию): одним образом, с одной вибрацией, принимаемое питание нейтрально (то есть, оно не может сказаться плохо, оно нейтрально); то же самое питание, если принять его с другой вибрацией, благоприятно; а затем телу показывается, сколь пагубны вибрации желания, все это, в деталях. Все малейшие вещи, но так ясно, так точно!... во время принятия еды, и все это совершенно конкретно. Это Сознание – хороший учитель. Оно знает, мой мальчик! Оно знает множество вещей, которых не знают люди! Все, что происходит в людях, их реакции, их движения. И затем это Сознание находится в связи с птицами, оно находится в связи с цветами – они отвечают, птицы очень хорошо откликаются. Действительно, это интересно, можно написать очень интересные вещи, их там с избытком! (молчание) Как чувствуешь себя ночью? лучше? Да-да! милая Мать. Ты засыпаешь в этом Сознании – ты его зовешь, ты его зовешь... (Мать делает жест обволакивания внутри), это очень удобно, о!... это нечто вроде золоченой сладости – это очень удобно – так что тело чувствует себя очень хорошо.